Я Не Управляю Детским Домом/I Don't Run An Orphanage

      Изуку счастливо улыбался, глядя, как его дети с таким удовольствием едят его еду. Его переполняла радость от того, что они все так счастливы, поедая то, что он приготовил.       У него была Кей. Девочка, которую он спас от злодея. Ее веселый характер, любовь к каламбурам и просто заразительная позитивная энергия делали ее счастливым человеком. Даже если некоторые из ее каламбуров были немного грубоваты.       Фу, его единственный сын, был немного скучным, но он всегда очень внимателен к своим сестрам и отцу. Он был умным, любопытным и перенял привычку Изуку записывать причуды людей. Его причуда иногда делала его малость грубым, но это была не его вина, и никто здесь не осуждал его за это.       Киба была его самой проблемной дочерью, поскольку ее самолюбивый и глупый характер в сочетании с огромной силой приводили к тому, что она попадала в неприятности гораздо чаще, чем другие дети. Но она всегда хотела добра и была довольно милой, несмотря на свое эго, поэтому на нее трудно злиться вечно.       Сансан не могла ничего есть, поэтому она просто сидела перед телевизором. На этот раз она смотрела в новостях бой героев. Она с нетерпением пыталась повторить движения, которые видела на экране. Это было очень мило, даже если он постоянно нервничал, что она что-нибудь сломает.       В конце концов, у него были две его биологические дочери. Эри и Изуми.       У Изуми были светло-розовые волосы и фиолетовые глаза, ей было около шести лет. Она была самой младшей из всех детей Изуку. У нее были его веснушки, но в остальном она совсем не была похожа на парня.       Он покачал головой. Ему почему-то казалось, что что-то не так.       Однако у него не было времени думать об этом, так как Эри и Изуми внезапно столкнулись с его ногами.       Он посмотрел вниз и увидел, что они улыбаются ему. — Понеси нас! — Изуми хихикнула. — Пожалуйста! — Эри ярко улыбнулась ему.       Изуку был рад, что начал тренироваться, так как ему было легче поднимать двух маленьких детей. — Вы двое рады скорому переезду? — спросил он обеих дочек. Он немного волновался, как они отнесутся к переезду. В конце концов, эти двое провели здесь всю свою жизнь.       Однако его опасения развеялись, когда дети с нетерпением кивнули. — Он точно будет большой! Будет у нас бассейн? А наша комната будет большой?! — Изуми выглядела чрезвычайно взволнованной. Ее нетерпеливые вопросы были прерваны усталым зевком, вырвавшимся из ее рта.       Изуку хихикнул: — Он будет очень большой. И у нас будет много комнат.       Изуми была вне себя от радости. И Эри тоже выглядела счастливой. — Вы двое будете скучать по этому месту? Мы, все же, провели здесь некоторое время? — спросил Изуку. — Нет. — Изуми посмотрела на него пустым взглядом и сделала паузу на мгновение. — О, да! Мне… очень грустно. По этому поводу.       Эри задумалась над вопросом. Она провела здесь всю свою жизнь, и все же… она не чувствовала настоящей привязанности. Она помнила, что была здесь всю свою жизнь, но когда она пыталась вспомнить подробности об этом месте после определенного момента, это становилось… трудно.       Эри схватилась за голову от боли. — Эри, ты в порядке?! — спросил Изуку, с беспокойством глядя на нее. — Да, — ответила Эри, когда головная боль ослабла.       Изуми тоже была обеспокоена, но она выглядела скорее… нервной, чем обеспокоенной.       Однако Изуми быстро сменила настроение и ярко улыбнулась Изуку: — Папа, мы получили все баллы! Помнишь, ты обещал сводить нас в парк аттракционов! — Конечно, я помню! Я никогда не забуду всю ту тяжелую работу, которую вы проделали! — Изуку смотрел на всех, гордость и счастье светились в его глазах. — Я так горжусь тем, что вам всем удалось набрать столько баллов еще до того, как мы переехали! — Ха! Конечно, удалось! Великая Киба и ее братья и сестры превзойдут все ожидания! — Киба гордо рассмеялась. — Ты не только теряла баллы. — Фу напомнил ей, заставив ее остановиться и повесить голову от стыда за это воспоминание. — А еще у тебя есть брат и сестры, так что это, наверное, помогло. — АГАА! — добавила Сансан, подняв кулак высоко в воздух. — Мы все очень старались! Я даже читала книги в одиночку! — Кей гордо выпятила грудь, ее змеи выглядели особенно самодовольными. Я не знала, что змеи могут выглядеть самодовольными. подумала Изуми, слегка зевнув. Моя семья странная. Но они мои. — Ты прилагаешь много усилий, Эри. — Изуку погладил её по голове. — Однажды ты сможешь полностью контролировать свою причуду.       Эри хотела быть уверенной в этом, но почему-то не была. И она не могла понять, почему. Обычно она не сомневалась в себе, но по какой-то причине ей казалось, что это так. — Ах! — Головная боль снова вернулась, Эри уткнулась головой в грудь Изуку.       Теперь Изуку был действительно обеспокоен: — Эри, ты сегодня хорошо себя чувствуешь? — У меня немного болит голова. Она прошла. — сказала Эри. — Ты заболела, сестренка? — спросила Изуми. — Эри заболела? — Кей тут же встала и подбежала к Изуку. — Если Эри заболела, то нам лучше поехать в другой день, — предложил Фу.       Сансан напряженно кивнула в знак согласия.       Киба ничего не ответила. Она очень хотела пойти в парк развлечений, но если Эри заболела, то для них было бы важнее остаться дома, пока ей не станет лучше. — Я в порядке! — начала Эри. Она не хотела, чтобы поездка откладывалась из-за нее. Она могла бы попросить их поехать без нее, но знала, что они никогда этого не сделают.       Изуку пощупал ее лоб. Жара нет.       Он крепко задумался. Он может отложить поездку, это не так уж важно.       Он посмотрел на детей. Они все будут очень разочарованы, а ему была неприятна мысль о том, чтобы разочаровать их.       Когда он оглядел их, его взгляд остановился на Изуми. И он заметил кое-что. У нее были мешки под глазами. Очень заметные мешки. Он не знал, как он не заметил их раньше. — Изуми. Ты спала прошлой ночью? -спросил Изуку, сурово глядя на нее.       Ее глаза расширились в панике и осознании, и она нервно искала ответ: — Я… я… я… ухххх. — Она выглядит немного уставшей, — заметил Фу. — Я не устала. — Изуми твердо посмотрела на мальчика-зомби. Однако ее взгляд был сведен на нет очередным зевком, вырвавшимся из ее рта.       Изуку строго посмотрел на нее: — Изуми, вчера вечером я сказал всем лечь спать пораньше. — Прости, папочка. — Изуми бросила на него слишком драматичный взгляд со слезами на глазах, который сработал бы только на слишком доверчивых.       К счастью, Изуку был именно таким, и его суровый взгляд почти мгновенно улетучился: — Ну, мне все равно придется перенести поездку на завтра. — Но я в порядке! — запротестовала Эри. Ее глаза немного слезились. Почему я плачу? Я не часто плачу… но это… как будто… ахх!       Еще одна вспышка боли пронзила голову Эри. Она старалась не показывать этого, но ей было трудно не поморщиться от боли, и в конце концов, Изуку заметил это. — Вы с Изуми идете спать. Ваше здоровье важнее, чем путешествие. — Изуку посмотрел на других детей. — Верно? — Да! Эри намного важнее! — Кей кивнула.       Сансан протянула карточку, на которой было написано грубым шрифтом: «Выздоравливай, Эри». — Отдыхай, дорогая сестра. У меня бесконечное терпение и… эй, не смейся! — Киба крикнула Фу, который пытался и не смог не рассмеяться над ее словами о бесконечном терпении. — Мы поедем, как только головная боль прекратится, — сказал Изуку. — Надеюсь, она прекратится сегодня, и мы сможем пойти завтра. И если завтра ты все еще будешь чувствовать их, тогда мы пойдем к врачу.       Эри кивнула: — Мне жаль. — Все в порядке, сестренка. Я останусь с тобой. — Изуми ласково улыбнулась Эри и крепко взяла ее за руку.       Эри улыбнулась сестре, а Изуку пошел в спальню.       Как только Зуку вошел туда, он положил девочек на кровать и уложил спать. — Вы двое отдохните, а я сейчас буду читать и делать упражнения. — Изуку собирался отойти, но Изуми схватила его за рубашку. — Ты не останешься? — спросила Изуми, в ее голосе слышалась паника. — Я буду там, — сказал Изуку, указывая на стол, который находился буквально в пяти футах от него.       Изуми продолжала смотреть на него умоляющим взглядом со слезами на глазах.       Изуку вздохнул: — Мне нужно продолжать работать и учиться, тогда я смогу позаботиться о вас как можно лучше.       Выражение лица Изуми на секунду пошатнулось.       Он всегда думает о своих детях. Он идеален! подумала она.       Однако прошло совсем немного времени, и она снова стала со слезами на глазах умолять его лечь с ними. — Папа. — Эри слегка отвернулась. — Я хочу, чтобы ты тоже спал с нами.       Изуку посмотрел на них двоих, а затем снова на книги. Затем он вздохнул. — Давай я просто возьму книгу почитать и лягу, — сказал Изуку, придя к компромиссу. — Спасибо, папочка! — Изуми ухмыльнулась, глядя на Изуку с выражением чистого восхищения.       Изуку потрепал ее волосы, заставив хихикнуть. Она была не промах, но все неприятности, которые она доставляла, стоили того, чтобы увидеть ее улыбку.       Он взял книгу с надписью «Продвинутое консультирование по причудам» и приготовился лечь. — Можно я буду посередине? — спросила Изуми, подвинувшись так, чтобы Изуку был сбоку. — Я тоже хочу обнять старшую сестренку.       Изуку посмотрел на Эри, которая в ответ обняла Изуми и кивнула Изуку в знак согласия.       Он забрался в кровать и почувствовал, как Изуми тут же притянула его ближе. Она прижалась к нему и Эри и крепко обнял их.       Изуми была в раю. Она спала рядом с отцом и своей чуть более старшей сестрой, ее обнимала сестра, а отец нежно гладил их обоих по голове.       Это было все, чего она только могла пожелать. Все, о чем она мечтала. Шмыг.       Эри открыла глаза, Изуку оторвался от книги и повернулся к Изуми.       Слезы начали течь из ее глаз, и Изуми начала плакать в объятиях Изуку и Эри. — Папа? Старшая сестренка? Вы ведь любите меня? — со слезами на глазах спросила она. — Конечно, любим, — мгновенно ответил Зуку. — Да, — почти так же быстро ответила Эри, обнимая сестру чуть ближе к себе. — Мы любим наших брата и сестер больше всего на свете, — сказал Изуку, успокаивающе поглаживая ее по затылку.       Изуми прильнула к их объятиям. Все было по-настоящему. Все это было здесь. Они любили ее. Они заботились о ней. Они хотели, чтобы она была здесь.       Ее глаза начали закрываться. Она очень устала.       В конце концов, она была занята всю прошлую ночь.       Ее глаза закрылись, и она уснула.

Тем временем остальные дети.

      Фу, Киба, Кей и Сансан играли вместе на диване в Super Hero Bash, точнее, Киба сражалась с Фу и Кей, которые объединились против нее, а Сансан просто бегала вокруг, нанося случайные удары и ставя ловушки, потому что она не знала, как играть в эту игру. — Я схватила ее! Фу, используй свою ульту! — крикнул Кей. — Проклятое Оружие Смерти и его абсурдная дальность захвата! — прорычала Киба, нажимая на кнопки, чтобы попытаться вырваться.       Фу активировал свою конечную атаку Ястреба, поразив и Айсшота, и Оружие Смерти. После короткого киноролика оба персонажа были отправлены в полет за пределы экрана. — Проклятие! — крикнула Киба, бросая свой контроллер.       Контроллер разлетелся и попал в одну из коробок, опрокинув ее и разбив контроллер.       Глаза Кибы расширились в панике: — О нет, о нет, о нет!       Она подбежала к упавшей коробке и подняла сломанный контроллер. — Папа будет так зол! — Киба сбросила свою обычную личину. — За контроллер или за фотографии? — спросил Фу. — Фото? — Киба подняла голову и увидел, что коробка открылась и из нее высыпались рамки с фотографиями. — А-а-а-а!       Киба быстро подняла коробку и начала укладывать рамки обратно.       Фу приостановил игру, подошел помочь и начал рассматривать фотографии, когда заметил что-то странное и поднял одну фотографию. — Что ты делаешь?! Нам нужно убрать это! — Киба выхватила снимок. — Подожди, посмотри на это фото, — сказал Фу.       Киба посмотрела на фотографию. Это был снимок, который они все сделали после того, как у них появилась Сансан. Их первое групповое объятие, Сансан обхватывает всех, как липкая резинка, а Изуку держит камеру, пытаясь сделать лучший снимок.       Однако, что-то было не так.       Изуми на снимке не было.       Киба в замешательстве посмотрела на фотографию. Она помнила, что Изуми была на этой фотографии. Так почему же на снимке не было ее?       Фу был в таком же замешательстве. — Почему-а-а-а! — Киба внезапно выронила фотографию, так как сильная головная боль обрушилась на нее как удар грузовика. — Киба, что… — Фу остановился, так как внезапно почувствовал себя странно. Что-то происходило в его голове. — Киба! — Кей и Сансан немедленно поднялись с дивана и побежали к страдающей от боли девочке-вампиру. — Гу! — Сансан двигался вокруг Кибы, пытаясь увидеть, что причиняет ей боль.       Тем временем, в их сознании что-то изменилось.       Их воспоминания о том, как они делали снимок, теперь совпадали с самим снимком.       Головная вспышка Кибы прекратилась, и девушка застонала от боли: — Что… это было? — Изуми… не было на той фотографии. — Фу понял. — Теперь ты тоже это помнишь?! — Киба бросил на него пристальный взгляд. — Как так получилось, что ты не страдал от головной боли, как я. — Наверное, потому что я не чувствую боли. — догадался Фу.       Он приложил большой палец к губам и встал в позу для размышлений: — Изуми не было на той фотографии. Так почему мы помним, что она была на ней? И еще, почему у Кибы сильно разболелась голова, прежде чем она смогла вспомнить все правильно? — О чем ты говоришь? —спросила Кей, совершенно сбитая с толку. — Ты помнишь наше первое групповое объятие, когда Сансан только прибыла, правильно? — спросила Киба у Кеи, пока она брала в руки фотографию. — Да, это было великолепно! Это было похоже на желе! — воскликнула Кей. Сансан явно была рада это услышать и обнял ее, заставив их двоих хихикать. — А ты помнишь, что Изуми была на фотографии? — спросила Киба. — Угу, — ответила Кей. — А вот и нет, — Киба развернула фото, позволяя Кей и Сансану хорошо рассмотреть ее.       Некоторое время они смотрели в замешательстве. Вдруг у Кей появилась та же головная боль, что и у Кибы.       Сансан полминуты тупо смотрела на фотографию, а затем смутилась.       Примерно через столько же времени головная боль у Кея прекратилась. — Что? А? Почему? — Кей была в замешательстве. — Что-то определенно не так, — сказал Фу. — Твоя память тоже изменилась? — спросила Кей у Сансан.       Гу-девочка кивнула. — Но голова у нее тоже не болела. Думаю, это не случается с теми, кто не чувствует боли. — подытожил Фу. — Но у тех, кто может чувствовать, голова болит всякий раз, когда их воспоминания… подожди… Эри! — Эри? — Киба и Кей сказали одновременно, и все три девушки посмотрели на него с недоумением. — У Эри сегодня были сильные головные боли, помните? — напомнил им Фу. — Ну да! Думаете, это как-то связано с этим? — спросила Киба. — Возможно, — сказал Фу. — Мы должны спросить ее, когда она проснется. — Я не могу ждать так долго! — возразила Киба. — В нашем доме что-то происходит! Наши умы атакованы! Мы не можем терять ни секунды! — Если мы разбудим Эри, Изуку бросит на тебя разочарованный взгляд, — сказала ей Кей. — Неважно, мы будем ждать! — почти сразу же ответила Киба. — А пока давайте посмотрим, какие улики мы сможем найти самостоятельно! — Да. — согласился Фу. — Может быть, нам стоит посмотреть больше фотографий.

Несколько часов спустя.

      Изуку вышел из своей комнаты так тихо, как только мог. Не желая разбудить ни одну из своих дочерей.       Он посмотрел на часы. Скоро будет поздно. Жаль, что мы не смогли пойти сегодня в парк. Может быть, мне стоит приготовить для них какую-нибудь особенную закуску! Правда, придется сходить в супермаркет за ингредиентами.       Когда Изуку вошел в гостиную, он увидел, что все рамки с фотографиями, которые он упаковал, были извлечены из коробки и рассматривались другими детьми. — Что вы делаете? — спросил ребят Изуку. — Изуку! — Кей подбежала к нему, держа в руках фотографию.       Изуку посмотрел на картинку. Это была фотография, которую он, Изуми, Эри и Кеи сделали, когда продавали еду в парке.       Вот только. Изуми на ней не было. — Что? — Изуку взял фотографию у Кеи. — Но… Изуми была на ней, я помню…       Головная боль внезапно накрыла Изуку, так как его память восстановилась. — Посмотри и на это! — Киба достала еще несколько фотографий, на которых Изуми таинственным образом отсутствовала.       Боль в голове Изуку усилилась, так как его память перестроилась, чтобы разобраться в том, что он видит. — Что происходит? — простонал Изуку, схватившись за голову. — Я не знаю, — сказал Фу. — Но я думаю, что что-то может быть не так с нашими воспоминаниями. — Возможно, какой-то подлый злодей управляет нашими умами! — предположила Киба.       Изуку не был уверен в этом, но было ясно, что что-то не так. И это, вероятно, связано с причудами.       Что странно для Изуку, так это то, что никто из других детей, казалось, не пропал с фотографий, на которых они должны быть. Только Изуми. И он не знал, почему.       На секунду. На долю секунды он заподозрил, что Изуми сама может иметь к этому какое-то отношение.       Однако он быстро отбросил эту мысль. Изуми была его дочерью. Не может быть, чтобы она сделала им что-то плохое.       Кроме того, она была беспричудной. Как и он сам. Она никак не могла этого сделать.       Он достал свой телефон и быстро позвонил в полицию. — Алло, это полиция, что у вас случилось? — Человек на другом конце сказал. — Да, это Мидория Изуку. Я думаю, что я и моя семья находимся под действием какой-то психической причуды. — сказал Изуку. — Мы начали просматривать фотографии и обнаружили, что один из членов нашей семьи… — Подождите, вы сказали, что вас зовут Мидория Изуку? — сказал собеседник. — Да, — подтвердил он. — Хорошо, дайте мне секунду. — сказал собеседник.       Внезапно телефон пискнул. И через несколько секунд новый, очень знакомый голос взял трубку. — Привет, Изуку, старый приятель, как дела? — спросил голос Намаэ. — Намаэ?! — в замешательстве спросил Изуку, а потом вспомнил, что обо всем, что могло касаться безопасности детей, нужно было сообщать в O.Д.C.П… — О, прости. Я забыл, что должен был сообщить в ваше отделение… но… Ты единственный человек, который работает в O.Д.C.П.? Я никогда не встречал никого, кто работает там, кроме тебя. — Да, после того, как ты взял Эри после инцидента, и нашел Кей так быстро, что я не успела уехать из города и была ближайшим доступным агентом. То же самое касается и других детей. Теперь меня только что повысили, и я стала связующим звеном между тобой и O.Д.C.П., так что ты будешь часто обо мне слышать. — Инцидент с… Эри? — Изуку понятия не имел, о чем она говорит. — Да. Когда ты спас Эри от Якудзы, а потом удочерил ее. — Намаэ сказала смущенным тоном, недоумевая, почему она должна напоминать ему об этом. — Якудза?! Усыновление?! Эри — моя биологическая дочь. Что за… — Изуку остановился. Подождите… если на наши воспоминания влияют, то… — Ааа!       Еще одна головная боль обрушилась на Изуку, на этот раз гораздо сильнее, чем предыдущая. Но на этот раз, вместо того, чтобы исправить память, она просто стала… туманной. Что происходит? Эри — моя дочь, верно? Моя биологическая дочь? Изуку был еще больше озадачен. — Биологическая — Изуку, не может быть, чтобы у тебя был секс с кем-то в твоем нынешнем возрасте, не говоря уже о том, когда ты был в начальной школе, — сказала ему Намаэ. — Что такое секс? — Изуку казалось, что он слышал об этом раньше, и часть его чувствовала себя неловко, говоря это. — Изуку… ты меня разыгрываешь? Ты ведь разыгрываешь меня? — спросила Намаэ. — Н-нет. Я думаю, что-то случилось с нашими воспоминаниями. Мы начали просматривать некоторые фотографии и заметили, что Изуми там нет… — Изуку прервался. — Изуми? Кто, черт возьми, такая Изуми? — спросила Намаэ. — Моя вторая биологическая дочь. Сестра Эри. — ответил Изуку. — Хорошо, еще раз. У тебя нет биологических дочерей, и ты никогда не принимал никого по имени Изуми. — сказала Намаэ. — Я сейчас же пришлю к тебе людей, не мог бы ты описать, кто такая эта Изуми. — Она… у нее розовые волосы и фиолетовые глаза… — Изуку снова прервали. — У нее розовые волосы и фиолетовые глаза, а ты думал, что она прямо связана с тобой. — Намаэ отмолчалась. — Да, я думаю, она получила это от своей мамы, — сказал Изуку. — И от кого? — спросила Намаэ. — Я… не могу их вспомнить, — ответил Изуку. Он чувствовал, как его голова снова болит. — Хорошо, Изуку. Я хочу, чтобы ты посмотрел, как делают детей, а потом подумал, действительно ли у тебя есть биологические дочери. — сказала Намаэ.

Спустя один поиск в Гугле.

      Лицо Изуку было бледным, когда он закончил читать об этом.       Хуже всего то, что по мере прочтения к нему возвращались воспоминания о том, как он их изучал. Это значит, что ему пришлось дважды изучать птиц и пчел.       Я знаю, я не делал этого! Ни с кем! Но это значит, что… Внезапно Изуку осенило. Эта головная боль была не такой продолжительной, но она пробила Изуку как пуля. Он потерял сознание, а воспоминания вихрем пронеслись и сменились в его голове.

Несколько часов спустя.

— Оххх. простонал Изуку. Он открыл глаза и увидел мертвенно-недоуменное лицо Намаэ, смотрящее на него. — Ты действительно не мог подождать, пока у тебя будет дом побольше? — спросила она. Ее спокойное выражение лица изменилось и сменилось забавной улыбкой. — Я действительно думаю, что у тебя есть какая-то тайная причуда, которая привлекает детей. — Что? Что ты… — Затем все вернулось к нему. — У меня нет биологических дочерей! — Ни хрена себе.- — Намаэ хихикнула.       Изуку огляделся и увидел, что он все еще находится в своем доме, в гостиной, на своем диване. На кухне он увидел кучу агентов, которые обыскивали его холодильник. — Полагаю, это твои друзья? — вздохнул Изуку. — Ага. Ты богат. Можешь простить наш набег на свой холодильник. — сказала Намаэ, доставая один из леденцов, которые он приготовил для детей, и посасывая его. — Теперь я все помню, — сказал Изуку. — Да, оказывается, все твои воспоминания были изменены той девочкой, — сказал Намаэ. — Мы попросили нашего специалиста починить твою голову, так что не за что. — Эта девочка… Изуми! — понял Изуку. Изуми никогда не появлялась до сегодняшнего дня, а тут вдруг во всех их воспоминаниях появилась она. — Да, это не настоящее имя, — сказала ему Намаэ. — Ее настоящее имя Киоку Омоиде. И, как вы уже догадались, она может изменять воспоминания. Ей шесть лет, скоро будет семь, и она действительно не сирота. У нее двое родителей и старшая сестра. — Океей… — Это было много для восприятия. Маленький ребенок ворвался в его дом и изменил не только его память, но и память всей его семьи (кроме мамы, которая в это время была в отъезде) и влез в их жизнь.       Затем он кое-что вспомнил. Когда они легли, она начала плакать. Умоляя их сказать, что они любят ее, и прижимаясь к ним. — Почему… она сделала все это? — У Изуку было плохое, плохое, плохое предчувствие о том, какова может быть мотивация девочки. — О, мы не знаем. — Намаэ пожала плечами. — Когда мы вошли, она совсем потеряла голову. Она начала плакать и истерически кричать, до такой степени, что напугала других детей и некоторых моих ребят… и меня! На нее было очень жалко смотреть. Наши ребята давно пытаются с ней поговорить, но она не идет на сотрудничество. Как думаешь, ты сможешь нам помочь?       Изуку кивнул, и Намаэ повела его в комнату матери, перед которой стояли два охранника.       Охранники отошли в сторону и пропустили их двоих внутрь.       Внутри, сидя на кровати матери, лежала Киоку. Она рыдала, уткнувшись в свои руки.       Когда она услышала, что дверь открылась, она повернула голову в ее сторону. Увидев Изуку, она тут же бросилась к нему, обняв его ноги. — Пожалуйста, не избавляйся от меня! — умоляла она. — Пожалуйста! Прости, что испортила тебе память! Я-я-я просто хотела иметь семью.       Изуку мгновенно опустился на колени и обнял ее, ошеломив девушку. — Я не сержусь на тебя, — сказал ей Изуку. — Просто расскажи нам все. — Все? — спросила она. — Все. Почему ты это сделала? Как ты это сделала. Все. — Изуку сказал ей, звуча одновременно серьезно и ласково. — Я… — Девочка сделала паузу, выглядя довольно не очень. — Моя семья не любит меня… папа всегда говорит мне уйти и сердится, когда я этого не делаю, а мама всегда… не там, в голове. Старшая сестра тоже меня ненавидит. Большую часть времени они все просто игнорируют меня. Когда у меня появилась моя причуда, я пыталась заставить их полюбить меня. Но моя причуда не может изменить такого человека. Они просто запомнили все и наказали меня! — Нерадивая семья, похоже мне придется использовать силу закона. — вздохнула Намаэ.       Изуку был бы поражен тем, что Намаэ говорила как профессионал, но его внимание было сосредоточено исключительно на девушке. Он опасался, что ее семья пренебрегает или жестоко обращается с ней, как только Намаэ упомянула, что у нее есть семья. Отсюда Изуку мог догадаться о ее мотивах. — Потом я увидела тебя. И твою семью. Я увидела, как сильно ты их любишь и заботишься о них, и я… я так сильно этого хотела! — Киоку всхлипнула. — Поэтому я стерла воспоминания своей старой семьи. А потом я изменила воспоминания Кибы, чтобы она оставляла дверь незапертой на ночь, и я пробралась в дом и изменила твои воспоминания.       Вот как она попала внутрь. Должно быть, она устроила засаду на Кибу, когда мы пошли в парк, или что-то в этом роде. предположил Изуку. — Что ж, ты проделала не очень хорошую работу. Я имею в виду, что они довольно быстро вырвались. — Намаэ критиковала ее. — Это не моя вина! Мне нужно много времени, чтобы изменить столько воспоминаний! И мне пришлось изменить все прошлое Эри! — Киоку защищалась, дуясь и размахивая руками.       Если это заняло у нее много времени, значит, она потратила на это всю ночь. Это объясняет, почему она так устала. подумал Изуку. Но… — Почему ты изменила так много воспоминаний Эри? — спросил ее Изуку.       Киоку замерла, и ее лицо побледнело: — Я… когда я использую свою причуду, я могу просматривать воспоминания. Поэтому, когда я хотела изменить воспоминания Эри, я… я все видела.       Изуку тоже побледнел и крепче обнял девочку. Ни один ребенок не должен видеть такое. — Я… потому что… я… это было ужасно. — Киоку всхлипывала. — Я не хотела, чтобы она это помнила, поэтому я… я изменила это. — Да, это разумно, часть меня хотела бы, чтобы мы не исправляли ее память, но мы подчиняемся контракту, так что да. Но если ты хочешь стереть все эти вещи из ее головы позже, то это твое дело. — сказала Намаэ.       Изуку задумался над этим вопросом, но потом быстро отодвинул его на задний план. Он может подумать об этом позже. Сейчас же ему нужно было беспокоиться о девушке, стоящей перед ним. — Э-Эри через многое прошла. Я хотела, чтобы она была счастлива. — призналась Киоку. — Поэтому я все изменила. Но у меня… у меня не хватало времени на всех, поэтому я торопилась. — Это объясняет, почему мы смогли понять это так быстро, — пробормотал Изуку. — Д-да. Ты не понимаешь, что твоя память изменилась, пока не увидишь что-то, доказывающее это. — объяснила Киоку.       Поэтому ее причуда остается в силе до тех пор, пока жертва-свидетель не опровергнет ложные воспоминания, которые она создает. Если бы не было этих фотографий или если бы у нее было больше времени, чтобы изменить наши воспоминания, то мы могли бы так и не понять, что что-то не так. Изуку подумал. — Значит, это кое-что объясняет. Но почему ты избавила Изуку от воспоминаний о сексе? — спросила Намаэ. — Намаэ! — Изуку сделал движение, чтобы закрыть уши девушки. — Что?! Если она избавилась от твоих воспоминаний о сексе, то, вероятно, она уже знает, что такое секс. Возможно, она поняла это, посмотрев воспоминания своих родителей. — Намаэ протестовала, скрестив руки и дуясь, как ребенок. — Боже.       Киоку отвернулась, ее лицо покраснело от смущения: — Я… я хотела быть его настоящей дочерью, но я знала, что не смогу этого сделать, если он будет знать, откуда берутся дети, поэтому я стерла их. — А. Значит, ты пожадничала и вместо того, чтобы довольствоваться приемным ребенком, пошла по биологическому пути. — сказала Намаэ и тут же получила легкий толчок локтем от Изуку, который яростно посмотрел на нее. — Сейчас не время критиковать ее, — прошептал/прорычал Изуку.       Намаэ защитно подняла руки и отступила.       Изуку оглянулся на Киоку, которая горько плакала. — Мне жаль, я действительно хотела, чтобы кто-то любил меня. — Киоку рыдала.       Сердце Изуку сжалось от боли, и он притянул девушку в медвежьи объятия: — Мне жаль.       Киоку замерла на секунду, а затем растерянно посмотрела на Изуку: — Что? Почему тебе жаль? — Мне жаль, что ты чувствовала, будто тебе нужно заставить кого-то полюбить тебя, — объяснил Изуку. — Ни один ребенок не должен чувствовать себя так. Я дам тебе столько любви, сколько ты захочешь. Чтобы тебе больше не пришлось делать ничего подобного.       Глаза Киоку расширились от шока. Она знала, что он хороший, но никогда не ожидала, что он будет настолько милым.       Когда шок рассеялся, остались только слезы. Слезы от того, что она наконец-то нашла человека, который ее любит, слезы от того, что это заняло так много времени, слезы от того, через что ей пришлось пройти, и слезы от того, что все закончилось.       И вот она плакала у него на груди, а он с любовью поглаживал ее по спине. — Все хорошо. Плачь столько, сколько тебе нужно. — сказал ей Изуку.       Тем временем Намаэ делала несколько телефонных звонков, пока все это происходило.       Она подошла к Изуку и коснулась его плеча, привлекая его внимание. — Я сделала несколько звонков. Мы отправили несколько человек в дом ее родителей. Сейчас мы заводим на них дело за пренебрежение детьми. На время рассмотрения дела и последующих юридических действий она будет находиться под опекой O.Д.C.П., и, согласно нашему контракту, под твоей опекой. А когда мы закончим, если мы выиграем дело, что, в принципе, гарантировано, она будет окончательно изъята из их опеки и передана тебе. — объяснила Намаэ.       Изуку кивнул, довольный услышанным, однако было одно обстоятельство, которое его смущало: — Ты так быстро обозначила ее как О.Д.С.П.? — Ну, скорее всего, это заняло бы больше времени, если бы не ее маленькая демонстрация, — сказала ему Намаэ. — Она, шестилетняя девочка, использовала свою причуду, чтобы заставить родителей забыть о ней, и ввела себя в совершенно новую семью, изменив при этом несколько других вещей в памяти людей и всю жизнь одной девочки, и все это в течение одной ночи. Представьте себе, что она могла бы сделать, имея больше опыта или больше времени.       Изуку задумался над словами Намаэ. Киоку была очень молода и неопытна, но она все равно смогла проникнуть в его дом и за относительно короткий промежуток времени изменить сознание шести человек. Личность Эри даже изменилась из-за того, что она не помнила прошлых травм, которые преследовали ее. Теоретически она могла в одно мгновение изменить всю жизнь человека или даже изменить его действия и поступки. Это была чрезвычайно опасная причуда, если бы она попала не в те руки.       И поэтому правительство хотело убедиться, что она находится в правильных руках.       Не то чтобы это имело для него большое значение. Он, вероятно, попытался бы удочерить ее, независимо от того, насколько сильной была ее причуда.