Я Не Управляю Детским Домом/I Don't Run An Orphanage

      Изуку в недоумении смотрел на представшее перед ним зрелище: — Это…

***

      Он совершал утреннюю пробежку (как ему удалось освободиться от кучи детей, навалившихся на него сверху, и не разбудить их, он даже не знал) и обнаружил, что пошел дождь. Тем не менее, это не страшно, поэтому он надел плащ и сапоги и продолжил.       Однако в середине своей пробежки по парку он обнаружил то, чего уже давно должен был ожидать.       Перед ним был маленький ребенок, лет шести, с черными волосами, в шортах, белой рубашке и кепке с двумя шипами, завалившийся в кусты.       Изуку тут же огляделся, гадая, нет ли поблизости родителей мальчика. Конечно, никого поблизости не было.       Убедившись, что он не похищает ребенка, он тут же подхватил его на руки и побежал к своему дому.       Он в плохом состоянии, сильно дрожит! Как долго он был на улице под этим дождем! И похоже, что он давно не ел. Изуку бежал так быстро, как только мог, ему нужно было попасть домой, чтобы помочь этому ребенку.

Следующий день.

      Кота медленно открыл глаза, моргая от света, окружающего его.       Ой. Мое тело болит. Он застонал. Его тело болело, и даже небольшое движение становилось непосильной задачей для его маленького тела.       Он осмотрелся и увидел, что лежит в кровати. Он был укрыт одеялами, а к его руке была прикреплена капельница.       Где я? Я потерял сознание в парке… кто-то привез меня в больницу? Это не похоже на больницу. Кота был растерянным и уставшим. Очень уставшим.       Он закрыл глаза, засыпая, пока в конце концов не сдался и не потерял сознание.

***

      Ничего не было.       Кота стоял в черной пустоте. Вместе с ним были только два мешка для трупов.       Кота уставился на мешки. Его тело застыло от множества эмоций, пронесшихся через него.       Гнев.       Печаль.       Страх.       Предательство.       Он просто смотрел на них некоторое время, пока его тело не двинулось вперед.       Но он не контролировал его.       Ужас нарастал внутри него по мере того, как он приближался к сумкам. Нет! Стоп! Не двигаться!       Тело Коты схватилось за молнии мешков с телами и начало открывать их.       СТОП!

***

      Кота задыхался и рванулся вверх, но его встретила боль. — Ах! — Кота упал обратно на кровать и начал выходить из себя, двигаясь, несмотря на боль, во время гипервентиляции. — Мама! Папа! — Кота плакал, слезы текли по его лицу.       Затем синяя слизь внезапно появилась, казалось бы, из ниоткуда и переместилась на него, удерживая его тело и не давая ему двигаться.       Голова Сансана сформировалась прямо перед лицом Коты. — Бит.       Через некоторое время Кота снова начал нормально дышать. — Где я? Кто ты? — спросил Кота, все еще немного паникуя. — Сансан! — Сансан назвала свое имя. — Сансан? Это… это твое имя? — спросил Кота.       Сансан кивнула. — Хорошо. Где я? — повторил Кота. — Дова, — ответила Сансан. — Дова? Где Дова? - спросил Кота, смущенный манерой Сансан говорить. — Вдесь, — сказал Сансан. — Весь? Кто весь? — Кота был немного растерян отсутствием нормального общения. Кроме того, она все еще обхватывала его тело. Часть его хотела сказать ей, чтобы она слезла, но ее прохладная слизь была приятна на его изнывающем от жары теле.       Однако прежде чем все зашло дальше, дверь открылась, и вошел Изуку с Эри и Киоку за спиной. — Ты проснулся! — сказал Изуку с облегчением. — Я волновался, что ты не проснешься. Ты был в очень плохом состоянии, когда я нашел тебя. — Где я?! — нетерпеливо спросил Кота. Раздраженный тем, что приходится спрашивать столько раз, а также слегка испуганный тем, что очнулся в незнакомом месте. — Прости, ты, наверное, запутался. — Изуку извинился. — Я Изуку Мидория. Девочки, которых ты видишь, мои… дочери. Типа того.       Кота бросил на него скептический взгляд. Может, он и очень молод, но даже он знал, что Изуку слишком молод, чтобы иметь детей, особенно столько: — Врун.       Киоку одарила Коту злобным смертельным взглядом: — Папа не врун! — Все в порядке, Киоку, я бы тоже скептически отнеся к этому, будь я на его месте. — Изуку попытался успокоить ее, а затем обратился к Коте. — Я знаю, в это трудно поверить, но… были некоторые особые обстоятельства, которые привели к этому.       Кота несколько мгновений недоверчиво смотрел на него, а затем посмотрел на Сансан. — Ах, да. Извини за нее. Я видел, как ты ворочался во сне, и доктор сказал, что тебе не следует слишком много двигаться, поэтому я сказал ей оставаться здесь и не давать тебе шевелиться, если ты начнешь метаться. — Изуку объяснил. — Сансан, теперь ты можешь идти. Хорошая работа.       Сансан кивнула, вывернулась из тела Коты и перетекла к Изуку, скользнула по его телу и обмоталась вокруг его шеи, как шарф. — Я сделала все хоошо! — Сансан потерлась лицом о щеку Изуку. — Да, это так. Да, ты сделала. — Изуку похвалил ее, поглаживая по голове. — И сегодня ты хорошо говоришь!       Кота несколько секунд смотрел на всех четверых, а потом решил, что пора уходить.       Он поднялся на ноги и тут же вспомнил о боли: — Ах! — Разве ты не слышал папу! Ты не можешь двигаться, болван! — отругала его Киоку. — Киоку! Что я говорил об обзывательствах? — сурово сказал Изуку. — Я только назвала его болваном. — защищалась Киоку. — Я могла бы назвать его… — Еще одно слово, и с тебя снимут десять баллов, — предупредил ее Изуку.       Киоку быстро закрыла рот.       Изуку снова повернулся к Коте: — Но она права. Я сказал тебе не двигаться, иначе тебе станет еще хуже. — Ты не можешь указывать мне, что делать, — вызывающе сказал Кота, все еще глядя на Изуку и пытаясь сдвинуться с кровати. — Сансан, извини, что снова прошу тебя об этом, но ты можешь удержать его от движения? — с раскаянием спросил Изуку. — Нет поблем! — Сансан показала ему большой палец вверх.       Девочка быстро переместилась над Котой, сделала несколько движений руками и переместила Коту обратно в центр кровати, накрыла его одеялом и одним махом не дала ему двигаться. — Эй! — запротестовал Кота. — Отпусти! Это похищение! — Это не совсем так. — Изуку вздохнул. — Пока ты спал, я огляделся вокруг, чтобы посмотреть… не ищет ли тебя кто-нибудь.       На самом деле он хотел узнать, не ищут ли его родители, но, зная его ситуацию, лучше было бы не говорить об этом. — Я нашел твою информацию в интернете. Кота Изуми, шесть лет. Ты сбежал из дома некоторое время назад, и твои опекуны ищут тебя. — Изуку объяснил. — Я связался с кошечками, и они сказали, что приедут за тобой через несколько дней, а до тех пор ты останешься здесь. — Нет! Я не хочу возвращаться! Отпустите меня! Отпустите меня! — Кота устал, но он даже не мог по-настоящему бороться против липкости Сансан.       Изуку посмотрел на Эри и Киоку: — Не могли бы вы двое пойти поиграть со своими братом и сестрами? — Но… — Киоку и Эри не любили покидать Изуку. Поэтому они были практически привязаны к Изуку. — Пожалуйста. — Изуку настаивал. Он посмотрел на них обоих умоляющим взглядом.       Изуку не просил их ни о чем, кроме как вести себя хорошо. Поэтому все дети были склонны делать то, что он говорил, когда он о чем-то просил. Особенно Киоку и Эри.       После некоторого колебания они кивнули и вышли из комнаты.       Изуку подошел к Коте, остановившись на близком, но все еще почтительном расстоянии. Он не хотел причинять бедному мальчику еще больший дискомфорт, чем тот уже испытывал. — Если ты пообещаешь не сопротивляться, то я скажу Сансан, чтобы она от тебя отлипла, — сказал ему Изуку. — Я не хочу удерживать тебя в таком положении, но я также не хочу, чтобы ты причинил себе боль. — Просто отпусти меня! — Кота продолжал бороться, но безрезультатно.       Изуку терпеливо ждал, сидя на стуле в нескольких футах от него. Я чувствую себя виноватым за то, что Сансан осталась здесь. Я знаю, что она любит двигаться, в конце концов. Надеюсь, он скоро устанет.

Час спустя.

      Как оказалось, Кота не был мальчиком, который легко сдается. Он продолжал бороться в течение следующего часа. Учитывая тот факт, что его тело фактически не двигалось, он не тратил много энергии, поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы утомиться.       Тем временем, чтобы развлечь Сансан, Изуку поставил между ними стол, и они вдвоем начали играть в крестики-нолики, Сансан делала руку и протягивала ее для игры.       Полагаю, это подтверждает, что ей не нужно идти вперед, чтобы видеть. Изуку задумался, делая еще один крестик. Значит ли это, что она может видеть всем телом? Надо будет спросить у нее позже. — Я выигкала! — радостно воскликнула Сансан, подняв руку, чтобы показать свое волнение. Изуку, конечно же, позволял ей выигрывать. Ему нравилось видеть, как она волнуется.       Когда он приготовился начать новую игру, Кота заговорил. — Ладно! Я сдаюсь! Просто убери ее от меня! — Кота вздохнул в поражении. — Он перестал двигаться? — Изуку спросил Сансан, которая в ответ превратила свою руку в голову и кивнула. — Хорошо. Теперь ты можешь пойти поиграть с остальными. — сказал Изуку.       Сансан улыбнулась и отцепилась от Коты, а затем выскочила из комнаты. — Никаких прыжков в доме! Ты что-нибудь сломаешь! — Изуку крикнул ей вслед.       Через несколько мгновений Изуку вздохнул и оглянулся на Коту, который смотрел на него. — Ты в порядке? — ласково спросил его Изуку. — Мне жаль, что я вынужден держать тебя здесь, но иначе ты можешь серьезно пострадать. — Я в порядке! — настаивал Кота. — Апчхи!       Изуку тут же приобрел озабоченное выражение лица и положил ладонь на лоб Коты. — Лихорадка, как я и думал, — сказал Изуку.       Кота уже собирался сказать ему, чтобы он отвалил, как вдруг у него возникло ощущение дежавю.       То, как Изуку держал руку на его голове, и выражение его лица, и даже слова, которые он произносил, напомнили ему…       Изуку убрал руку и пошел к двери: — Мне нужно идти готовить обед. Я сварю тебе суп и принесу лекарства. — Мне не нужна…              ГРРРРР       Лицо Кота покраснело от смущения, так как его желудок протестовал против того, что говорил его рот.       По правде говоря, Кота был не просто голоден. Он умирал от голода. Но он также не хотел ничего брать у этого Изуку.       Однако боль в животе напомнила ему о том, что у него мало выбора в этом вопросе. — Тч. Ладно. — нехотя сказал Кота.       Изуку мягко улыбнулся. По крайней мере, мне не придется пытаться заставить его есть. — Кей! Не могла бы ты подойти сюда? — Позвал Изуку.       Кей? Кота задался вопросом, кто такая эта Кей.       Через несколько мгновений змееволосая девочка вбежала в комнату. — Да, папа? — спросила Кей, широко улыбаясь.       Когда она начала меня так называть? Изуку покачал головой: — Не могла бы ты присмотреть за Котой, пока я готовлю еду для всех? — Хорошо! Можно мне что-нибудь с яйцами! — спросила Кеи, ее змеи зашипели от предвкушения. — Не сегодня. Может быть, завтра. — сказал Изуку. — Все в порядке! Чем дольше я жду яиц, тем вкуснее они получаются! — сказала Кей, повторяя то, что Изуку однажды сказал ей.       Изуку улыбнулся ей в ответ и погладил змейку по голове: — Это верно. Спасибо. — Нет проблем! Я — крепкий выбор! — хихикнула Кеи. — Переходим к крепким каламбурам… по крайней мере, ты вносишь некоторое разнообразие. — Изуку попытался не скривиться от предстоящих ужасных каламбуров.       С этими словами Изуку ушел на кухню, а Кеи запрыгнула на стул Изуку. — Привет! Меня зовут Кессеки! Кессеки Мидория! Но ты можешь звать меня Кей! — представилась Кей. — Как тебя зовут?!       Кота был застигнут врасплох как ее отношением, так и внешним видом, поэтому все, что он сказал, это: — Ухххх. — Ты в порядке? Змея прихватила твой язык? — в шутку спросила Кеи, ее змеи… загоготали (?) от восторга. — Они… живые? — спросил Кота. Он никогда не видел причуду, которая давала бы кому-то живые змеиные волосы. Это было круто, но в то же время… тревожно. — Вроде того. — Кей пожала плечами. Она провела пальцем по волосам и начала поглаживать змей. — Они как будто часть меня, но в то же время и нет. Изуку говорит, что это похоже на множественные личности, но я не знаю, что это значит, и когда он пытался объяснить, я запуталась.       Это не дало ответа на вопрос Коты и только еще больше запутало мальчика. — В любом случае, ты так и не сказал, как тебя зовут. — напомнила ему Кей. — Эээ… Кота. Кота Изуми. — представился Кота. — Круто, что у тебя за причуда? — спросил Кеи. — Я превращаю людей в камень, когда они смотрят в мои глаза!       Это опасно! подумал Кота, пока не вспомнил, что не может видеть её глаза через козырек, который она носит.       Кей слегка нахмурилась от его первоначальной паники, но быстро вернулась в свое стандартное счастливое состояние: — Не волнуйся! Я не превращу тебя в камень! Этот козырек останавливает мою причуду, как камень! Мой контроль над причудой был некаменный, и я постоянно случайно использовала её на людях по ошибке. — Стоп! — простонал Кота. — Пожалуйста, прекрати! Твои шутки ужасны! — Оу, только не ещё один, — пожаловалась Кей. — Однажды я найду кого-нибудь, кому понравятся мои каламбуры. — Сомневаюсь. — отшутился Кота.       Кей снова оживилась: — Так что у тебя за причуда? — Зачем, чтобы у тебя было больше плохих шуток? — грубо спросил Кота. — Нет! Чтобы у меня было больше классных шуток! — поправила его Кея. — Я точно не расскажу тебе о своей причуде, — ответил Кота.       Кей на мгновение надулась, но потом ей пришла в голову идея: — Ладно! Давай сыграем в игру! — В игру? — скептически повторил Кота. — Ты скажешь мне свою любимую еду, а я попробую угадать твою причуду! — сказала Кей. — Какое отношение еда имеет к причудам? — спросил Кота. — Большое! Изуку говорит, что причуды могут заставить кого-то любить или не любить еду! — объяснила Кей. — Например, я люблю яйца из-за моих змей, Фу любит мясо, потому что он зомби, а Эри любит яблоки, потому что она единорог. — Единороги не настоящие. — заметил Кота. — Нет, они настоящие! У Эри есть рог, значит, она принадлежит к единорогам! — ответила Кей. — У многих настоящих животных есть рога. Может, она часть… быка… или еще кого-нибудь. -сказал Кота. — Но у Эри только один рог. А единороги — единственные животные, у которых один рог. Значит, Эри от единорога! — Кеи скрестила руки и гордо улыбнулась своему полностью доказанному аргументу.       Кота попытался придумать опровержение, но понял, что не знает ни одного животного с одним рогом: — Есть и другие животные с одним рогом. — А ты знаешь таких? — Кей самодовольно ухмыльнулась. — …Нет — Кота отвернулся от нее. Смущенный и отказывающийся признать поражение. — Тогда я выиграла! — Кей гордо поднялась со стула. — Теперь скажи мне свою любимую еду. — Тч… Суши. — нерешительно ответил Кота. — Хорошо, суши… — Кей сосредоточился, пытаясь понять свою причуду. — Суши сделаны из рыбы… у тебя есть квирк акулы? — Нет, — ответил Кота. — Что насчет… причуды кита? — спросил Кей. — Разве я похож на кита?! — Кота бросил на нее взгляд типа «ты серьезно». — Это значит «нет»? — спросила Кей. — Нет! — ответил Кота. — Что насчет…

Позже.

— Что насчет… — Это вода! — Кота закричал в разочаровании. — Моя причуда позволяет мне выстреливать и управлять водой! — Охххх. — Кей надулось от разочарования. — Я слишком много внимания уделяла животным. — Я даже не знал, что многие животные едят рыбу, — признался Кота. — Мне нравятся животные! Я хочу заботиться о них, когда вырасту! — с энтузиазмом сказала Кей. — А что ты хочешь делать, когда вырастешь? — Почему тебя это так волнует? — спросил Кота в ответ. — Почему ты продолжаешь задавать мне эти глупые вопросы? — Хммм. Не знаю. Наверное, я хочу узнать о тебе больше. — призналась Кея. — Я не знаю никого, кроме моей новой семьи. И все люди, кроме моей семьи, очень злые. Но ты вроде как хороший.       В ее словах было много такого, что привело его в замешательство. В основном, последнее, что она сказала: — Ты думаешь, что я… хороший? — Да! Большинство людей называют меня уродливой, когда видят меня! Или страшной! Или много других плохих вещей! А когда они узнают, какая у меня причуда, то называют меня монстром! — сказала Кей, не теряя даже намека на свою веселость. — Но ты не назвал меня плохой! Значит, ты был добр ко мне. — Это… это не мило, все остальные парни — просто придурки! — заметил Кота. Может, он и не был самым добрым человеком на свете, но даже он знал, что называть кого-то чудовищем — это, по меньшей мере, невежливо. Как эта девушка могла говорить все это с улыбкой на лице? — Изуку тоже так говорит. Он говорит, что я должна игнорировать их, потому что они не знают, о чем говорят. — Кей повторила слова Изуку. — Ну, он прав. — Кота не думал, что Кей была особенно… красивой или приятной на вид, и он бы солгал, если бы сказал, что хотел, чтобы она и ее змеи стали намного ближе к нему. Но осуждать кого-то из-за его причуд, по его мнению, было глупо. — Причуды — это глупо, — пробормотал Кота.       Прежде чем Кей успела ответить на это, в комнату вернулся Изуку. — Еда готова. Поскольку я готовил суп для Коты, я решил приготовить его и для остальных. -объяснил Изуку. — Хорошо! — Кей спрыгнула со стула и побежала к двери, а затем посмотрел на Изуку. — А Кота будет есть с нами? — Ну, он не может много двигаться, так что я не думаю, что он сможет добраться до стола, — сказал Изуку.       Это раздражало Коту. Не то чтобы он хотел есть со всеми, но ему не нравилось, когда кто-то говорил, что он может делать, а что нет. — Я смогу добраться до стола! — Кота протестовал, он снова попытался пошевелиться, но боль пронзила его тело. Остановив его полностью. — Ах! — Не двигайся! — сказал ему Изуку. — Если ты хочешь есть со всеми, я могу что-нибудь придумать.       Изуку подошел к Коте, осторожно поднял маленького ребенка и взял его на руки.       Кота хотел было возразить, что его держит Изуку, но что-то в том, как Изуку держал его, было… приятно знакомым. Это было тепло и удобно. Кота никак не мог понять, что именно его успокаивает.       Он вернулся к реальности только тогда, когда Изуку усадил его в кресло. — Что? — Кота огляделся и увидел, что все остальные дети смотрят на него.       И детей оказалось больше, чем Кота ожидал. Не считая Изуку, всего их было шестеро. — Хм. Он довольно просто выглядит. — Киба осмотрела его. — Я не думаю, что он простой, я думаю, что мы просто странно выглядим. — Фу отшутился. — Хмф! — Киоку надулась и отвернулась от Коты. Ее презрение к нему было очень заметно. — Ребята, сначала представьтесь, — сказал им Изуку. — Ах, мои извинения, смотритель, я забыла о своих манерах. — Киба извинилась, прежде чем встать со стула. — Меня зовут Киба Мидория. Гордый член клана Мидория и бессмертный правитель человечества.       Кота бросил на неё самый растерянный взгляд, который он когда-либо бросал на кого-либо в своей жизни: — Что? — Она чудачка, она говорит такие вещи, но на самом деле это ничего не значит, — объяснил Фу. — Эй! — возмущенно крикнула Киба. — Меня зовут Фу Мидория. — Фу просто представился. — Сансан Мивдоеа! — Сансан попыталась представиться. Это ещё больше смутило Коту. — Её зовут Сансан Мидория. Ей трудно говорить, потому что она сделана из слизи! — с улыбкой объяснил Кей. — Ты уже знаешь, но меня зовут Кессеки Мидория!       Наступила небольшая пауза, так как потребовалось мгновение, чтобы менее охотно заговорили оставшиеся члены семьи. — Я — Эри Мидория, — сказала Эри достаточно громко, чтобы они услышали. — Приятно познакомиться… — Киоку Мидория. — Киоку отрывисто представилась.       Изуку на мгновение бросил на Киоку обеспокоенный взгляд, но затем продолжил: — Итак, это Кота. Как вы знаете, он будет жить у нас несколько дней, пока его опекуны не вернутся за ним. — Опекуны? — спросила Киба. — У него есть телохранители? — Н-нет, я имею в виду его законных опекунов, — объяснил Изуку. — Законный опекун — это тот, кто следит за тобой и отвечает за твое благополучие. Я считаюсь законным опекуном для всех вас. — Так его родители приедут? — спросила Кей. — Нет, — почти сразу ответил Кота. Он ожесточенно уставился на землю. — Нет, не придут. — Давайте не будем говорить о родителях Коты, — нервно сказал Изуку. — Они — больная тема. — Не похоже, что наши родители тоже были добрыми. Неужели они и его бросили? — с горечью сказала Киоку.       Кота застыл на месте. — Киоку! — Изуку подхватил ее на руки. — У нас разговор, юная госпожа! Остальные могут поесть. Я скоро вернусь. Пожалуйста, ведите себя хорошо.       С этими словами Изуку забрал Киоку и ушел. — Извините за нее. — Фу извинился. — Она не… — Что она имела в виду? — неожиданно спросил Кота. — Что? — спросил Фу. — Она спросила, не бросили ли меня родители, — повторил Кота слова Киоку. — Что она имела в виду? — Ну, большинство наших родителей не хотели нас видеть после того, как появились наши причуды, — объяснил Фу. — Поэтому они нас выгнали. — Выкинули? Но я думал, что Изуку — ваш отец?! — Кота был очень, очень озадачен. — Смотритель нашел нас и решил позаботиться о нас. Мы не родственники по крови, но он усыновил нас и служит нам отцом. — объяснила Киба. — Усыновил? — спросил Кота, не понимая, что означает это слово. — Ты не знаешь, что значит «усыновил»? — спросила Кей, правильно расценив покачивание головы Коты. — Ну, если мама и папа не хотят своего ребенка, кто-то другой может взять его и стать его новой мамой или папой, или обоими! — Подожди… мамы и папы могут оставить своих детей? — спросил Кота.       Хотя для большинства это был здравый смысл, для Коты это было новостью.       Насколько он знал, у родителей были дети, и они заботились о них до тех пор, пока ребенок не становился старше или пока родители не умирали.       Услышав, что родители могут просто бросить своих детей. привело его в недоумение.       Он не мог представить, что его родители просто бросят его…       Но они это сделали? подумал Кота. Они выбрали свою дурацкую работу героя, а не меня! Они… они бросили меня! — Ты в порядке, Кота? — спросила Кей с беспокойством в голосе. — А? — Кота вынырнул из своих мыслей. Он почувствовал что-то мокрое на своем лице и, поднеся руку к щеке, понял, что плакал.       Его лицо покраснело от смущения, и он быстро попытался сохранить лицо. — Я в порядке! Давайте уже поедим! — Кота попытался взять свою еду, но он двигался слишком быстро. — Ой!       Остальные дети бросили на Коту несколько обеспокоенных взглядов, но в конце концов успокоились и начали есть.