Я Не Управляю Детским Домом/I Don't Run An Orphanage

Друзья.

      Это был обычный день, все дети помогали убирать вещи, следили, чтобы Киба не трогала ничего хрупкого или важного, когда в дверь позвонили. — Странно. Мама не должна была сегодня приходить домой. — Изуку пошел открывать дверь и был шокирован тем, кто оказался по ту сторону. — Здравствуй, юный Мидория. — Поприветствовал его Всемогущий в своей тощей форме. — Извини за вторжение. — извинилась Очако, выскочив из-за спины сдувшегося героя.       Внимание Изуку сразу же переключилось на Очако, так как в его голове пронеслись десятки мыслей. Самые заметные из них:       1: О боже, в моем доме девушка! Не обращая внимания на то, что она стояла только снаружи.       2: О боже, что на ней надето?! Не обращая внимания на то, что она была в спортивной одежде, демонстрируя свою физическую форму сильно смущенному зеленому подростку.       И 3: О боже, она выглядит изможденной. Было совершенно очевидно, что девушка прошла через тяжелую тренировку. Она сильно пыхтела и была вся в поту, а ее поза говорила о том, что она едва стоит на ногах.       В его голове происходила борьба между его неловкой, социально озабоченной стороной и его благородным желанием помочь.       В конце концов, его благородное желание помочь победило: — Ты в порядке? Ты выглядишь измученной! — Я? Я в порядке! Хотя я была бы признательна, если бы могла выпить немного воды… а также зайти в дом, чтобы остыть и немного отдохнуть? — Очако покраснела от того, что ей пришлось просить обо всём этом человека, которого она едва знала. — Юная Урарака слишком усердно тренировалась, я пытался сам нести ее обратно, но слишком многие видели меня в форме героя, и мне пришлось найти место, где можно спрятаться, а юной Урараке отдохнуть. И ваш дом был ближайшим местом, куда мы могли пойти. — объяснил Всемогущий. — Ну, входите, пожалуйста! — Изуку пригласил их обоих войти. Изуку привел их к дивану, куда они тут же рухнули. — О боже, мои ноги онемели! — простонала Очако. — Мои легкие как будто выскочили из груди. Изуку принес ей бутылку воды: — Вот. — Большое спасибо! — Очако взяла бутылку и налила в рот. Она проглотила так быстро, что на мгновение поперхнулась, но потом пришла в себя.       Оглядевшись по сторонам, Всемогущий сразу заметил маленькую розоволосую девочку, которая пряталась за коробкой и пристально смотрела на них двоих. — Привет. — поприветствовал ее Герой, помахав рукой.       В ответ девочка полностью спряталась за коробкой.       Я знаю, что в таком виде выгляжу довольно пугающе, но, похоже, я действительно не нравлюсь этой девушке. подумал Всемогущий. — Юный Мидория, я вижу, ты нашел еще одного ребенка. — Всемогущий хихикнул. — Ты уверен, что твоя причуда не привлекает маленьких детей? — О! Вы, должно быть, имеете в виду Киоку. Что ж, если честно, она нашла нас. — Изуку неловко потер затылок. — И под этим он подразумевает, что она ворвалась в наш дом, использовала на нас свою причуду и выпрашивала ласку. — подытожил Фу. — Что? — сказали одновременно Всемогущий и Очако. — Это было целое дело, вам не стоит об этом беспокоиться, — сказал им Изуку. — В таком темпе вы могли бы просто повесить табличку с надписью: «Дети, идите сюда!». — Очако на мгновение рассмеялась, но потом остановилась, осознав, что она только что сказала, и покраснела от смущения. — Не бери в голову, это ничем хорошим не закончится. — И это вроде как не нужно, — сказал Изуку. — Скоро правительство все равно начнет давать мне детей.       Наступила короткая пауза, когда Всемогущий и Очако бросили на Изуку растерянный взгляд. Снова. — Каждый раз, когда я вижу тебя, кажется, я всегда оказываюсь все более и более озадаченным тобой, юный Мидория. — сказал Всемогущий. Очако кивнула в знак согласия. — И-извините, — сказал Изуку, боясь, что он как-то обидел их. — Нет, все в порядке! Я рад, что ты так активен и что твоя жизнь меняется… в положительную сторону? — сказал Всемогущий, не будучи уверенным, что последние изменения в жизни Изуку были положительными из-за недостатка информации. — Так ты теперь профессионально занимаешься детьми? — поинтересовалась Очако. — Ну… да, но все не так просто. — Изуку приготовился объяснить свою странную ситуацию. Он был рад, что большинство детей находились в других частях дома. — Понимаете, все дети, с которыми я столкнулся, классифицируются как Д.С.П. Это означает «дети с сильными причудами». Это означает, что их причуды делают их опасными для окружающих и что они требуют особого ухода, чтобы жить с ними. — Как Тринадцатая! — заметил Очако. — Да, как она! Возможно, она даже была частью программы, если подумать. — согласился Изуку. — Надо будет спросить об этом у Намаэ. — Значит, у всех этих детей опасные причуды? — спросил Всемогущий. — В той или иной степени, — сказал Изуку. — Кей превращает людей в камень, когда они смотрят в ее глаза. А Киба нуждается в человеческой крови, чтобы ее причуда работала и она жила… и даже без этого условия, вы видели, насколько опасна ее причуда сама по себе. — Да, — сказала Очако, вспомнив инцидент с бросанием машины. — Обычно, когда родители считают, что их ребенок — Д.С.П., они должны позвонить в К.О.Д.С.П., что расшифровывается как Контроль и опека над детьми с сильными причудами, это ветвь правительства, которая должна помогать заботиться об Д.С.П. — Это ужасное название, — прямо сказала Очако. — Кроме того, я никогда не слышала о них раньше. — Припоминаю, хотя и не слышал о них ничего хорошего. — вспомнил Всемогущий. — Да, раньше они были гораздо более распространены, чем сейчас, но они также были гораздо более жестокими, — Изуку нашел много информации о К.О.Д.С.П., в конце концов, это были люди, с которыми он непосредственно работал. — Однако многое из того, что они делали, провалилось и привело к тому, что они потеряли много власти и финансирования, в результате чего сегодня о них почти ничего не слышно. А поскольку большинство людей не знают о них, большинство родителей не знают, как справиться со своими детьми, когда их причуды становятся слишком опасными. Большинство родителей пытаются справиться с этим и в итоге получают травмы или… еще хуже. Но… некоторые родители просто сдаются и бросают своих детей. Если детям повезло, они попадают в детский дом, а затем их быстро забирает К.О.Д.С.П. но некоторые родители просто… — Выбрасывают своих детей на улицу. — закончил Всемогущий с мрачным взглядом. — Из того, что ты мне рассказал, все твои дети, за исключением юной Эри, пострадали от этой участи. А Эри пришлось еще хуже. — Как кто-то может вот так просто выбросить своего ребенка! — возмутилась Очако. — Иногда бывает еще хуже. К.О.Д.С.П. также пришлось отобрать несколько детей у родителей из-за жестокого обращения с детьми. Я читал о злодеях, которые похищают людей и заставляют их… размножаться, чтобы продавать детей с сильными причудами. — Изуку вспомнил, как его чуть не стошнило, когда он это прочитал. Он думал, что браки из-за причуд — это плохо, но это было на совершенно другом уровне. — Это ужасно! — сказала Очако, вставая так быстро, что задела себя. — Ой! — Действительно. Как будущий профессиональный герой, именно с такими вещами тебе придется бороться, Юная Урарака, - сказал Всемогущий.       Очако кивнула, в ее глазах горел огонь: — Когда я получу в свои руки этих монстров, я зашвырну их на солнце! — Хотя они, возможно, заслуживают этого, я бы попросил тебя не убивать их… если в этом нет необходимости. — добавил Всемогущий. — И я также буду благодарен, если ты не будешь… эээ… пропагандировать убийство перед детьми, — нервно попросил ее Изуку. — О, простите. — Очако извинилась, села обратно и вернулась в более спокойное состояние. — Думаю, я немного отвлекся, я просто… так разозлился, когда услышал об этом, — объяснил Изуку. — Все в порядке, юный Мидория, твое возмущение более чем оправдано. — Всемогущий вспомнил, как он впервые столкнулся с жестоким обращением с детьми. Это было некрасиво, как то, что обидчик сделал с ребенком, так и то, что Всемогущий сделал с обидчиком, когда нашел его. — Но, возвращаясь к тому, о чем я говорил, из-за недостатка информации о К.О.Д.С.П. многие дети с опасными причудами либо бродят по улицам, либо попадают в руки злодеев. — Изуку продолжил. — А из-за недостатка финансирования и власти К.О.Д.С.П. может сделать лишь очень немногое. — И вот как ты познакомился со всеми этими детьми, верно? — спросил Очако. — Большинство из них — да, — сказал Изуку. — Но я — другой случай. — Учитывая, что ты сумел найти семерых детей меньше чем за год, я бы так не сказал. — заметил Всемогущий. — Ну да, но я говорю не об этом, — сказал ему Изуку. — У К.О.Д.С.П. также есть проблемы, нужно найти, где держать детей, которых они находят. Из-за своих опасных причуд они не могут попасть в обычный детский дом, поэтому им приходится либо самим искать кого-то, кто усыновит детей и будет содержать их с помощью специального оборудования, либо держать их в специальных учреждениях К.О.Д.С.П., пока они не смогут содержать себя сами. — И я полагаю, что большая часть этих детей, выросших в холодных и стерильных правительственных учреждениях, вырастает не самого лучшего мнения о людях. — добавил Всемогущий. Он знал, что большинство злодеев были порождены дрянным детством, и этот случай звучал как один из таких. — К сожалению, есть немалое количество детей, выросших в этих учреждениях, которые в итоге стали злодеями, — сказал Изуку. — Тогда почему бы им просто не сосредоточиться на поиске семей, которые могли бы их усыновить?! — Очако снова разгорячилась. — Я сомневаюсь, что все так просто. — сказал ей Всемогущий. — Если причуды этих детей настолько опасны, что правительство вынуждено вмешиваться, то вряд ли многие захотят взять их к себе, рискуя собственной безопасностью. — А те, кто это делает, иногда погибают или калечатся случайно из-за ребенка, которого они приютили. — Изуку пояснил. — Они пробовали раздавать деньги в качестве стимула, но это привело к тому, что некоторые люди согласились, использовали деньги на себя и плохо обращались с детьми, и в результате К.О.Д.С.П. забирали ребенка обратно под свою опеку. И большинство детей, находящихся в К.О.Д.С.П., просто остаются под их опекой. Из-за этого К.О.Д.С.П. была признана неэффективной, и ее финансирование сократилось еще больше, что еще больше усугубило проблему. — Так что это просто один большой беспорядок. — отметил Всемогущий. — И все эти бедные дети страдают из-за этого, — добавила Очако, выглядя крайне расстроенной. — Клянусь, единственные, кто так же плох, как злодеи, — это политики. — Всемогущий ворчал, всегда ненавидел иметь дело с бюрократией и людьми в костюмах. — Однако, поскольку я продолжал принимать детей, которые были помечены как Д.С.П., они увидели возможность и сделали мне предложение, — сказал Изуку. — Они попросили меня основать организацию в сотрудничестве с правительством и конкретно с К.О.Д.С.П., которая принимает детей из Д.С.П. и усыновляет их. Это как детский дом… но ты не можешь не усыновить никого… и у всех детей опасные причуды. — Правда?! Но ты все еще в школе! — заметила Очако, ее глаза расширились, как обеденные тарелки. — Не совсем… я вроде как… перестал… ходить в школу. — медленно сказал Изуку, боясь, что это повлияет на их мнение о нем в плохую сторону. — Что? Почему?! Не боишься, что выпадешь? — спросила Очако, с любопытством глядя на него и заставляя мальчика отворачиваться от нее, не привыкшего к вниманию… или, по крайней мере, к хорошему вниманию. — Хотя я рад, что с этим что-то делают, я бы подумал, что они выбрали кого-то более квалифицированного на эту должность. — сказал Всемогущий, но тут же понял, что совершил ошибку, когда лицо Изуку опустилось. — Не то чтобы ты плохо подходил для этой работы! Эм, кх!       Всемогущий почувствовал, как маленькая рука сильно ударила его по затылку.       Он оглянулся и увидел Киоку, которая смотрела на него так, будто он только что убил ее собаку; из-за дивана, опираясь на ящик, она смогла дотянуться до его головы. — Что-то не так, Всемогущий? — спросил Изуку. — Нет, я в порядке. — Всемогущий не хотел доставлять ей неприятности, в конце концов, с его стороны было довольно грубо так говорить. — Продолжай. — Ну, я понимаю, почему ты так думаешь. Единственное, что действительно подходит для этой работы, это то, что я единственный, кто хочет ее делать. — объяснил Изуку. - А К.О.Д.С.П. очень хочет, чтобы у них что-то получилось, поэтому они специально упускают из виду многие вещи, которые могут помешать мне получить эту работу. Если все получится, то они смогут показать свой прогресс начальству, и, надеюсь, они смогут получить увеличение финансирования, что означает, что они смогут вложить больше денег в то, чтобы сделать свое существование известным и собрать детей. — Я имею в виду, что это здорово и всё такое, я уверен, что это поможет многим детям, но… ты уверен, что иметь кучу детей с опасными для жизни причудами под одной крышей, о которых заботится один подросток, это хорошая идея? — спросила Очако. Она была рада, что что-то делается для решения проблемы, о которой она до сих пор не знала, но решение казалось каким-то… отчаянным и поспешным. — Есть много мер предосторожности. И в том месте, куда мы переезжаем, куча мер безопасности. — объяснил Изуку. — И они требуют, чтобы я изучил определённые темы и получил лицензию на консультацию причуд. И я также буду отвечать за найм других сотрудников. Это не идеальное решение, но это лучше, чем ничего. — То есть ты прав, но ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? Если один из этих детей может случайно убить тебя, то как ты справишься с большим их количеством? — спросила Очако, больше из беспокойства за его безопасность, чем из-за чего-то другого. — Это всё ещё довольно опасно, но кто-то должен это делать. И никто другой не хочет этого делать, так что придётся мне. — просто объяснил Изуку. — Это единственное, что я могу сделать.       И тут Очако заметил этот взгляд в его глазах. Тот самый взгляд, который все это время замечал Всемогущий.       Это был печальный взгляд, отчаянно нуждающийся в цели.       Прежде чем кто-либо смог продолжить разговор, в комнату вбежали остальные дети. — Смотритель, мы закончили… Это вы двое. — сказала Киба, сразу вспомнив их. — У нас гости?! — Кей влетела в комнату, чтобы посмотреть на это необычное событие.       Сансан втянулась в комнату и сразу же начала осматривать Очако и Всемогущего, вытянув голову вокруг них двоих. — О, это девочка Гуу! — Очако узнала ребенка. — Если я помню, раньше ее цвет был розовый. — сказал Всемогущий, пытаясь отойти от Сансан, потому что все еще думал, что она сделана из кислоты. — Ее зовут Сансан, а насчет кислоты можешь не беспокоиться, О.О.О.Ч.С.Д. дал мне несколько химикатов, которые при смешивании с ее кислотой временно нейтрализуют ее, так что трогать ее можно, — сказал Изуку.       Очако из любопытства решила потрогать Сансан своими ладонями: — Это как прикоснуться к желе.       Реагируя на прикосновение, Сансан обхватила все тело Очако и прижалась к ней щекой. — Сансан! — крикнул Изуку, не зная, как Урарака отреагирует на то, что покрыта слизью. — Нет, не снимай ее, это потрясающее ощущение! — ответила Очако, холодное липкое тело Сансан творило чудеса с уставшим и перегретым телом будущей героини. — О… хорошо. Я буду иметь это в виду. — Изуку сделал мысленную заметку об этом. — Похоже, мы все здесь. Кроме Эри. — отметил Фу.       Подождите, а где Эри? Изуку огляделся, чтобы найти беловолосую девушку. — Мне нужно найти Эри, не могли бы вы уделить мне минутку. — Изуку кокетливо извинился и ушел искать Эри, оставив их двоих наедине с остальными детьми. — Где Киоку? — спросила Кей. — Она прячется на кухне. — сдал Фу. — Эй! — Киоку крикнула из кухни, все еще прячась. — Она не любит чужаков, — объяснила Киба. — Она считает, что все, кто не принадлежит к семье, — кучка злобных дикарей. Это просто смешно, ведь ты…       Прежде чем Киба успела раскрыть секрет Всемогущего, Фу сделал свой фирменный прием — засунул пальцы ей в рот и позволил откусить их зубами. Это серьезно обеспокоило Всемогущего и Очако, пока он не отрастил пальцы и они не вспомнили, что это за причуда. — Это… понятно. Я уверен, что она видела много трудностей. — сказал Всемогущий. — Ты даже не представляешь, — сказала Киба, выплюнув все пальцы. — Я нашел ее! — Изуку вошел в комнату, держа на руках Эри. — Она очень застенчивая, поэтому, наверное, не будет много говорить. — Прости, — пробормотала Эри извинения. — Нет, все в порядке. — Очако ободряюще улыбнулся девушке, но не предприняла никаких усилий, чтобы выбраться из слизистого кокона Сансан. — Меня зовут Очако Урарака! Приятно познакомиться!       Эри сделала небольшую паузу, прежде чем собраться с духом и ответить: — Я Эри Мидория.       Изуку всегда чувствовал странную искру счастья и гордости, когда кто-то из детей называл себя Мидория, но его гордость усиливалась от того, что Эри представилась сама! И без запинок! БИП! БИП! БИП!       Изуку достал телефон из кармана и посмотрел на него, его глаза расширились: — О! Сансан, нам пора идти! — А разве она не может остаться еще немного? — простонала Очако, наблюдая, как Сансан очень медленно сочится с нее. — Извини, но мне нужно снова нанести химикат на ее тело, иначе через пятнадцать минут она снова превратится в кислоту. — Неважно, тогда ты можешь идти! — Глаза Очако расширились от страха при мысли о том, что она будет покрыта кислотой.       Всемогущий посмотрел на часы: — Кстати, об уходе, Юная Урарака, думаю, нам пора уходить. — О-окей. — Очако поморщилась, вставая с дивана. — Спасибо, что позволил нам отдохнуть здесь.       Очако вежливо поклонилась в знак благодарности. — Я… это н-н-ничего! — Изуку покраснел и заикался. — И еще… я думаю, то, что ты делаешь, очень хорошо. — Очако одарила его яркой приятной улыбкой, от которой у Изуку в голове произошло короткое замыкание. — Пожалуйста, позаботься об этих детях как можно лучше! — Тебе не нужно говорить ему это, — заметила Киба. — Смотритель — лучший в своем деле. — Я… — Изуку глубоко вдохнул, восстанавливая самообладание. — Я сделаю все, что в моих силах. — Мы знаем, что ты сделаешь, юный Мидория. — Всемогущий и Очако начали уходить, но прежде чем выйти за дверь, Герой повернулся к Изуку и сказал еще кое-что. — Я говорил тебе, что есть не один способ стать героем. Я рад, что ты нашел свой.       И с этим они ушли.       Изуку фыркнул, стараясь выпустить как можно меньше слез. — Исусу? — Сансан посмотрел на него с беспокойством. — Я в порядке, Сансан. — Изуку вытер слезы. — Я в порядке.

Несколько минут спустя, Всемогущий и Очако.

      Дуэт шел по улице в относительном спокойствии, теперь, когда Очако немного отдохнула, она могла пройти весь путь до своего дома без помощи Всемогущего. — Итак… что ты думаешь о молодом Мидории? — спросил ее Всемогущий. — Он хороший! — почти сразу же ответила Очако. — Но… он также кажется каким-то… грустным. И как будто он что-то скрывает от меня. Это похоже на то, как мои родители пытались спрятать от меня все счета, когда я была маленькой, чтобы я не волновалась об этом. — Ну, это недалеко от истины. — Всемогущий вздохнул. — Юная Урарака, я хотел бы попросить тебя об услуге. — Услуге? — повторила Очако. — Да, я знаю, что мне не следует вмешиваться в твою общественную жизнь, но не могла бы ты подружиться с юным Мидорией? — попросил Всемогущий. — Конечно. — согласилась Очако. Возможно, она бы и сама подружилась с ним, он был очень хорошим парнем и искренне хотел помочь людям. А еще в нем была какая-то таинственная грусть, которую Очако хотела разгадать и развеять. Но было одно обстоятельство, которое беспокоило ее. — Всемогущий, как вы с Мидорией стали друзьями? — спросила Очако. — Он не похож на человека, с которым можно… ну, знаешь… — Дружить, — закончил за нее Всемогущий. — Ну… это долгая история. И мне придется попросить тебя никому ее не рассказывать. — Не волнуйся! На данный момент я привыкла хранить твои секреты! — полушутя пробормотала Очако.       Всемогущий усмехнулся на это, но затем посерьезнел: — Ну, начнем с того, что моя встреча с Мидорией была чистой случайностью. Я преследовал злодея, и тот напал на Мидорию, я спас его, но заметил, что мое время истекает, поэтому, естественно, я отпрыгнул в сторону, чтобы никто меня не увидел. Однако Юный Мидория схватил меня за ногу, когда я взлетал. — Что он сделал! — Глаза Очако расширились. — Это действительно опасно! — Действительно. И я сказал ему об этом, когда мы приземлились. Однако Мидория хотел задать мне вопрос. Но прежде чем он смог задать его, у меня закончилось время, и я вернулся в эту форму. — продолжил Всемогущий. — Ооо, так вот откуда он знает о твоей тощей форме! — поняла Очако. — Но какой вопрос был настолько важен, что он рискнул жизнью, чтобы задать его тебе?       Всемогущий сделал небольшую паузу, затем стиснул зубы и продолжил: — Он спросил меня… может ли он стать героем без причуды.       Наступила долгая пауза, пока Очако осмысливала этот вопрос, и в конце концов на ее лице появилось растерянное выражение: — Что? Почему он не хочет использовать свою причуду? Его причуда опасна, неэффективна или что-то в этом роде? — Нет… к сожалению, все не так просто. — Всемогущий серьезно посмотрел на Очако. — Как я уже сказал, ты не должен никому об этом рассказывать, и, пожалуйста, не говори Мидории, что я тебе это сказал, но… молодой Мидория… лишен причуды.       Очако моргнула, одарив Всемогущего пустым взглядом, затем ее глаза расширились, как обеденные тарелки, от шока: — Что?! — Да, к сожалению, Мидория входит в те двадцать процентов людей без причуды. И еще меньше — четыре процента детей, рожденных беспричудными в наше время. — объяснил Всемогущий. — Это… — Очако никогда даже не задумывалась о том, что у него нет причуд. Это была такая редкость, особенно для людей их возраста и в их стране, что эта мысль просто не приходила ей в голову.       Не иметь причуд… Очако задумалась о том, каково это. Отсутствие способностей, вообще говоря, было бы отстойно, но, кроме того, окружение людей со способностями было бы еще более отстойным. Она могла только представить, какие издевательства, должно быть, происходили с ним. — Судя по выражению лица, ты, вероятно, начала думать о том, каково это… быть без причуд. — сказал ей Всемогущий. — Да. Бедный Мидория. — пробормотала она. — Но, что ты сказал? Ты ведь не сказал ему «нет»?       Всемогущий отвернулся от нее.       Очако смотрела на него в недоумени: — Ты… ты не говорил, что он не может быть героем… так? — Я… — Всемогущий держал свой взгляд направленным куда-то в сторону, не желая, чтобы она видела стыд на его лице или вину в его глазах. — Я видел, как злодеи с легкостью разрушают здания. Я видел, как умирали бесчисленные сильные герои. И я сам едва не потерпел поражение. А он… был худым, молодым подростком без причуд. Я- — Ты сказал ему «нет». — Это был не вопрос. Очако догадалась и смотрела на героя так, словно тот только что убил щенка. — Я… да. — подтвердил Всемогущий, все еще глядя в сторону.       Они остановились. Наступила долгая, долгая пауза, когда между ними не было слышно ни звука, кроме ветра.       В конце концов, Очако заговорила: — Всемогущий… пожалуйста, посмотри на меня.       Всемогущий застыл на секунду, прежде чем посмотреть на нее.       Очако смотрела на него яростным, ругательным взглядом: — Это был неправильный ответ.       Ее тон был предельно серьезен и не оставлял места для спора.       Несмотря на это, Всемогущий попытался защищаться: — Я беспокоился о его безопасности, поэтому я… — Ты разрушил его мечты, — прямо сказала Очако. -… — вздохнул Всемогущий. — Я не могу сказать по-другому. Да, я разрушил его мечты. — Как ты мог! — Очако посмотрела на него. — Ты же герой номер один! Ты знаешь, как много твое слово значит для людей! Он должен был быть раздавлен! — Я… не подумал. У меня появилась дурная привычка делать все, что я считаю нужным, не заботясь о последствиях. — сказал Всемогущий. — Есть много случаев, когда я спасал жизни благодаря такому образу мышления, а есть случаи, когда я жалею, что не остановился и не подумал о том, что делаю. Это один из таких случаев.       Очако продолжал смотреть на героя, стыдя его за то, что он сделал. — Я понял, как это на него подействовало, только много позже. — Всемогущий продолжил. — Я слышал, что герои наконец-то собрали достаточно доказательств, чтобы совершить налет на базу якудзы и арестовать их. Я решил помочь, и по какому-то совпадению человеком, который сумел раздобыть улики и теперь находился под защитой свидетелей, был Мидория. — О да, ты рассказывал мне об этом раньше, но так и не объяснил, — сказала Очако.       Всемогущий кивнул: — Якудза держали юную Эри в плену, но ей удалось сбежать, и она, ища, где бы спрятаться, бежала в дом Мидории. Мидория позволил девочке войти в дом, и когда главарь якудза, Восстановитель, ворвался в его дом со своими головорезами, Мидория спрятал ее под грязным бельем, настроил свой телефон на запись всего, что происходило в комнате, а затем надел наушники и притворился спящим. — Это умно! — заметила Очако. — Это действительно умно. Спасти маленькую девочку и найти способ победить даже с огромным недостатком! Это почти как… герой.       Всемогущий почувствовал удар в свое сдувшееся нутро. — Я… знаю. — признался Всемогущий. — Я был шокирован, но еще больше, когда прочитал его биографию. Все это выглядело… не так. Там говорилось, что он часто ввязывался в драки, а его результаты тестов были ниже среднего. — Это… не похоже на правду. — Может, Очако и недолго знала Изуку, но она была уверена, что это неправда. — Ты права. Позже я узнал, что Жирножвач проводил расследование в школе Мидории, видимо, он тоже сталкивался с Мидорией в какой-то момент и уловил дискриминацию по причуде. — рассказывал Всемогущий. — Я, конечно, добавил свои два цента и присоединился к расследованию. — Причудливая дискриминация. — Очако нахмурилась. Ей была ненавистна мысль о том, что кого-то травят или сторонятся, даже если он не сделал ничего плохого. Хулиганы всегда выводили ее из себя! — Мы долго ничего не могли найти, все были довольно скрытными. Пока мы не нашли одну учительницу, которая, казалось, сочувствовала ситуации Мидории, и она рассказала нам все под условием, что мы сохраним ее анонимность. То, что мы нашли, оказалось… гораздо хуже, чем мы ожидали. — Лицо Всемогущего стало мрачным. — Очевидно, все, что было написано в досье Мидории, оказалось ложью. К Мидории много раз приставали и избивали, а учителя лгали, говоря, что Мидория сам затевал драки, чтобы оправдать его травмы. — ЧТО?! Учителя тоже были замешаны в этом?! — закричала Очако.       Всемогущий кивнул: — Они позволили другим ученикам ежедневно физически и словесно нападать на Мидорию, начиная с уничтожения его имущества, нанесения легких травм и заканчивая применением к нему своих причуд. — Почему?! Что за учитель позволяет этому происходить! Это все преступления! — Очако была возмущена, сегодняшний день и так был наполнен огорчительными новостями, а теперь они просто продолжают накапливаться! — АГХ! Да что с людьми такое?! — Очевидно, многие учителя решили, что не стоит "разрушать будущее детей из-за беспричудного уродца". — Всемогущий с отвращением повторили сказанное. — Они также снизили его оценки. Они сказали, что если он будет получать слишком высокие баллы, другие дети будут на него нападать. Они вели себя так, будто это была какая-то защита! — Они обижали его только потому, что он им позволял! — крикнула Очако. — И издевательства со стороны других детей были неконтролируемыми. Доходило даже до того, что ему предлагали покончить жизнь самоубийством. — Герой был на взводе, в буквальном смысле слова, так как его гнев заставил активировать «Один за всех» и на мгновение превратить его в свою бафф-форму.       Очако потеряла дар речи и была в ярости. Ей хотелось прямо сейчас отправить этих хулиганов в космос. Черт возьми, если бы она знала, где они находятся, и могла бы это сделать: — Мрази. — Любые учителя, которые пытались остановить эту деятельность, получали строгие замечания и даже угрозу увольнения. То есть они не могли ничего делать, кроме как наблюдать. И любые дети, которые проявляли симпатию к Мидории, тоже становились мишенью. — продолжал Всемогущий. — Получив это признание, мы смогли провести более серьезные допросы остального персонала и учеников. Мне удалось убедить своего друга с причудой детектора лжи присоединиться к делу, так что мы узнали от них много подробностей. В том числе тот факт, что такое поведение было характерно не только для его средней школы, и что Мидория терпел это с тех пор, как ему поставили диагноз «беспричудный». — Ты имеешь в виду… — Голос Очако был тихим. — Он живет так… с пяти лет?       Всемогущий кивнул.       Внезапно Очако почувствовала, что снова слишком часто использует свою причуду. Но на этот раз вместо тошноты она почувствовала чистый ужас и отвращение. — Мы также обнаружили, что главный мучитель, Кацуки Бакуго, был принят на курсы для героев в U.A. незадолго до начала расследования. — объяснил Всемогущий. — И вы его исключили. — Очако не могла поверить, что у такого человека хватило наглости пробоваться в программу для героев. — Ну… насчет этого. — Всемогущий колебался. — Он получил высший балл за практический экзамен, а также очень высокие оценки на письменном экзамене. — И он издевался над кем-то в течение десяти лет! - крикнула Очако. Она не могла поверить в то, что слышала! U.A. действительно собирались позволить хулигану, причем хулигану с большим стажем, посещать КУРС ГЕРОЕВ! — Ну, его исключение обсуждалось, и многие из школьного персонала хотели довести дело до конца, но костюмы в конечном итоге были против, и им удалось убедить Нэдзу не делать этого. — объяснил Всемогущий. — Костюмы? — моргнула Очако. — Знаешь, парни в костюмах? Те, кто занимает высокие посты, которые ведут бессильные дискуссии, оспаривая тот факт, что им редко приходится иметь дело с последствиями. — В его голосе звучало явное презрение, когда он объяснял это. — Эти ребята. Они сказали, что студент с таким высоким потенциалом не должен быть исключен из-за каких-то «легко устранимых поведенческих проблем». И вместо этого они предложили другие последствия, такие как исправительная терапия, ограничение льгот, которые он получает от курса героев, исключение из спортивного фестиваля и т.д. Пока единственное, что было решено, это то, что он не будет исключен из U. A.       Очако была в ярости. Как будто весь сегодняшний день был посвящен тому, чтобы заставить ее возненавидеть весь мир! — Клянусь, если этот парень будет в моем классе, я зашвырну его на солнце! — Пожалуйста, не надо. Я знаю, как заманчиво взять дело в свои руки, особенно если ты думаешь, что все остальные все испортили, но, пожалуйста, доверь это нам. — Всемогущий сказал ей. — Поверь мне, если он снова попытается сделать что-то подобное тому, что он делал, его немедленно выгонят. — Это не избавляет от ДЕСЯТИ ЛЕТ издевательств! — крикнула Очако. Большинство худших вещей в ее жизни длились не больше месяца… ну, кроме бедности, но на этот случай у нее хотя бы был план. Нельзя запланировать избавление от дискриминации или причудливости. — Если честно, то и исключение Бакуго тоже. — заметил Всемогущий. — Бакуго получит наказание за свои действия… и, кроме того, если мы его исключим, у тебя не будет возможности ударить его во время тренировки героев.       Очако сделала паузу. Ей действительно нравилась идея избить этого парня до полусмерти, и так как казалось, что она действительно не сможет ничего изменить, это казалось хорошим утешительным призом. — Только постарайся не причинить ему слишком много боли. — подмигнул Герой. — Я ничего не обещаю, — сказала Очако с тревожной серьезностью.       Будущая героиня вздохнула и посмотрела на небо. Солнце садилось, и ей нужно было поскорее вернуться домой. — Я знаю, что разочаровал тебя, и поверь мне, я о многом сожалею. — Всемогущий даже не рассказал ей о том, что узнал о поведении Мидории после их встречи. Вероятно, ее мнение о нем и так было достаточно низким. — И я не имею права просить тебя об этом, но, пожалуйста, помоги мне привести себя в порядок и помочь Мидории. — О, я разочарована, но я определенно помогу Мидории! — заявила Очако. — И ради него, и ради его детей.       Старый герой улыбнулся своей преемнице. Именно поэтому я выбрал ее. Спасибо тебе, юная Урарака.

Позже той же ночью.

      Когда Изуку готовился уложить детей спать, Киоку задала ему вопрос. — Папа? Почему ты все еще любишь Всемогущего после того, как он сказал, что ты не можешь быть героем? — Все остальные дети уже спали, поэтому она могла говорить об этом вслух, чтобы никто не услышал. — Ну… Всемогущий сказал мне это не для того, чтобы обидеть, Киоку. Он сказал это, потому что хотел, чтобы я был в безопасности. — Изуку попытался объяснить ей это, скрывая боль, которую причинил ему этот вопрос, глубоко внутри себя. — Быть героем опасно, в конце концов, и… — Он не думал, что человек без причуды сможет это сделать. — Киоку надулась. Хотя лично она не была жертвой дискриминации по причудам, ее брат, сестры и отец в какой-то степени были жертвами, и этого было достаточно, чтобы она возненавидела это в полной мере. — Ну… да. — Изуку поморщился. Он не мог сформулировать это иначе. — Но он же не мог ничего с этим поделать. Он не может просто дать мне причуду. — Но он мог бы! — запротестовала Киоку.       Изуку бросил на нее растерянный взгляд: — Что ты имеешь в виду?       Киоку встала на кровати, осторожно подошла к Изуку, стараясь не разбудить никого из братьев и сестер, наклонилась и что-то прошептала ему на ухо.

Просто соскучился по нему.

      Кацуки Бакуго был в ярости.       Он отлично сдал практический и физический экзамены, потому что, конечно же, сдал, и, естественно, был принят в U.A.       Единственная проблема заключалась в том, что вместо того, чтобы сообщить ему об этом по электронной почте, письмом или еще как-нибудь, на его пороге появился сам Незу вместе с другими сотрудниками U.A.       Очевидно, они узнали о том, что он сделал с Деку, и были недовольны. И его мать тоже.       Они сурово отругали его за его действия и сказали, что если он еще раз совершит что-нибудь подобное, то будет немедленно исключен из школы, и вряд ли его примут в другую школу, учитывая, что многие из его прошлых поступков теперь занесены в его личное дело. Он также был бы исключен из спортивного фестиваля и оказался бы на очень тонком льду во время учебы в U.A. И это наказание можно считать легким.       И это наказание можно считать легким по сравнению с тем, что сделала с ним его мать. Помимо того, что у него теперь были синяки, которые, вероятно, останутся надолго, он также был наказан на год.       И вот теперь Бакуго шел к дому Изуку, чтобы высказать ему все, что думает и выбить из него все дерьмо.       Конечно, учитывая то, что ему только что сказали, любой логически мыслящий человек понял бы, что это ужасная идея, и если кто-нибудь узнает об этом, то его карьера героя закончится, так и не начавшись.       Однако разум Бакуго был переполнен яростью, поэтому логика в него не проникала. По его мнению, Деку разрушил его идеальный послужной список и его идеальную историю происхождения. БАХ БАХ БАХ БАХ БАХ! — ДЕКУ! — крикнул Кацуки, стуча в дверь Изуку.       Он стучал в дверь несколько минут, но не получил никакого ответа.       Разозлившись еще больше, он в конце концов просто выбил дверь. — ДЕКУ! ДВИГАЙ СЮДА! — крикнул он во всю мощь своих легких.       Он огляделся и заметил, что Деку там не было.       На самом деле, там ничего не было.       Однако ярость ослепила его, и он направился к комнате Изуку.       Он распахнул дверь Изуку, готовый потенциально покалечить мальчика.       Но там никого не было. Как и во всем доме, в комнате было пусто.       Какого черта?! Какого черта она пустая! Эта комната может быть пустой только в том случае, если… Глаза Бакуго расширились, когда до него дошло. Он переехал. Он, блядь, переехал.       Несколько мгновений Бакуго стоял в тишине.       А потом пришла ярость. — БЛ**Ь!