Чёрный снег

В училище находилась раздевалка, на первом этаже рядом со входом в аудиторию. Она была немного больше обычной комнаты в жилом доме, поэтому туда помещалось максимум десять человек. Там находились все наши костюмы для полётов. Я и Аня переоделись быстрее других девочек. А это означало что есть ещё несколько свободных минут. И первое что я хотела сделать, это поговорить с Леонидом. Я понимала, что шанс того что я больше не вернусь слишком велик. Мне хотелось всё рассказать и просто удостовериться, что Дария сможет услышать мои слова. Может не от меня, но хотя-бы от кого-то. Я стала искать его, но Леонид ещё не знал что полетим именно мы. И вот, я нашла его. — Маша? — Он спросил это так удивлённо, — почему ты в костюме? — Он знал ответ. Знал, но надеялся что я шучу. — Лечу. Разведывательный Первый отряд Московского Лётного Училища номер двадцать пять, под командованием Марии Шевченко отправляется на границы Польши в целях разведки обстановки военного положения. — Я встала в стойку и приложила руку к виску. Леонид понял мою шутку, но он знал что мне страшно. — Почему отправляют новобранцев? Вы же совсем неопытные. Только время потеряем. — он сказал это очень разочарованно. — Сколько у тебя времени до взлёта? — Десять минут. — Десять.Главное не бойся. Летай на расстоянии, не близко, но и недалеко. Не волнуйся. Ты лучшая в своём деле. — Спасибо. Вряд-ли я вернусь, поэтому передайте Дарии Соколовой что я была рада её встретить. — Мой голос задрожал. — И..И проведайте могилу моей матери. Она находится на Вильском кладбище в Житомире. Оксана Шевченко. Вот, — я протянула свёрток бумажки в железной трубочке. Письмо., — закопайте рядом. — О чём ты думаешь?! — Он явно был зол и расстроен, а мои слова подлили масла в огонь. Леонид схватил меня за плечи. — Не вернёшся живой — с того света достану, клянусь. — Леонид, я не вернусь. Начало всегда несёт потери. Первые в любом случае будут сломаны либо убиты. Мне жаль. — я смотрела прямо ему в глаза и если бы смогла заплакать, разрыдалась бы прямо на месте. — Verzeih mir, du bist mir wirklich lieb, aber ich kann es nicht direkt sagen. (Простите меня, вы правда дороги мне, но я не могу сказать прямо.) — Ты со мной сейчас на немецком заговорила? — Могу ещё на французком, итальянском, английском и украинском. Ну, если хотите конечно. — Я всеми силами пыталась разрядить обстановку. Пока до меня не дошло что мужчина об этом не знает. — Ты знаешь столько языков? Такой талант губишь. А ради чего? — Он хмыкнул. — Ради самолётиков? — Ради самолётиков. — Повторила я. — Простите, мне пора. Спасибо что научили, я вам благодарна за всё. — я улыбнулась настолько искринней улыбкой, какой только могла. — Прощайте. — Это ведь я научил тебя. Я тебя погубил. Не успела я отойти, как он обнял меня. Леонид для меня как родной отец. Прощаться было сложно. Он последний с кем я была такой слабой и уязвимой. Теперь, проходя этот коридор я закрываю добрую себя. Ту себя, что всеми дорожит, что всем помогает. Теперь мир узнает меня не как лингвиста Марию Шевченко. Теперь меня будут знать как командующую Первого отряда лётного училища номер двадцать пять — Александра Чорновил. И настоящего имени простой народ знать не будет. Я вышла на улицу где меня уже ждали товарищи. Мы встали в ряд и слушали дальнейших приказов. Я посмотрела на Аню, на Олю. Они боялись. Боялись не вернуться. Я взяла их за руки дабы они немного расслабились. И это подействовало. Мы ждали чёткого приказа, и вот перед нами Павел Мартынов, наш «Павл Павлыч». Он учил нас больше полугода. Мы были дружным коллективом, сейчас он смотрит на нас в последний раз. Двадцать четыре человека включая нас готовы уничтожать врагов и защищать свою родину. Он начинает речь. — Мария Шевченко, — я делаю шаг вперёд, — цель твоего отряда разведать обстановку на Западе Польщи. Вы отправляетесь в зону активных боевых действий. В случае открытия огня по самолёту и потери контроля постарайтесь лететь на немцев. Ваши самолёты новейшие, не подведи. — Будет выполнено. — Мне доверены жизни пяти человек. — Сергеев Иван, — парень лет двадцати сделал шаг вперёд. — цель твоего отряда сдержать войска и не дать им пройти дальше Кротошина. — Есть. — Парень сглотнул. — Родионов Глеб, — ещё совсем молодой парень, на вид восемнадцати лет, делает уверенный шаг вперёд, — уничтожайте немецкие бомбардировщики. Как можно больше потерь со стороны Германии. — Есть. — Акимова Варвара, — девушка сделала шаг, — Бомбите немецкие войска. Танки, военослужащих — всех. — Есть. — Приступить к военной операции. Возвращайтесь домой. — Он снял кепку, наблюдая как мы садимся в самолёты. Мой отряд летит первым. — Мария, Не подведи. — Павл Павлыч, не подведу! А если и подведу, то меня Леонид из-под земли достанет. — Я улыбнулась уж слишком реалистично. Так, будто-бы верю в свою победу. — За родину! — Прокричала я уже в самолёте. И вот, двигатель заведён, взлетаем. Я уверенно веду за собой ещё пять самолётов.Всё работает. Связь с ещё тремя командирами установлена. Через час мы уже разделяемся, первый отряд направляется на границу. И вот, первый танк замечен. — Приём, замечен немецкий танк Е-100, направляеься в Коротошин координаты по N 5730337.7094403, Е 668436.83951056, приём. — Мария Шевченко. — Приём, два самолёта на запад от Коротошина направляются на первый отряд, приём. — Акимова Варвара — Приём, вижу два немецких бомбардировщика рядом с первым отрядом, приём— Сергеев Иван. — Приём, Первый отряд, ответьте, приём — Родионов Глеб. — Приём, два самолёта Первого отряда сокрушены, Вероника Огина и Яся Уральская погибли, нанесли удар по немецкому бомбардировщику Heinkei He 111, Нужно подкрепл. — Надя Галкина — девушка не успела договорить. — Приём, четвёртый отряд требует помощи, три немецких Dornier Do.317 наносят удары по сухопутным войскам, уничтожено два самолёта третьего отряда и ещё один четвёртого, приём — Сергеев Иван. — Приём, Мы теряем самолёты, Родионов Глеб направте два бомбардировщика на запад от Кротошина, приём. — Мария Шевченко. — Приём, два самолёта второго отряда на западе от Кротошина, приём — Сергеев Иван. — Приём, уничтожено три немецких бомбардировщика, ещё два я отведу на север, сдерживайте исключительно танки, приём — Мария Шевченко. — Приём, Продвигаемся на Запад, два немецких танка уничтожено. Обстановка относительно нормальная, шесть погибших, в живых восемнадцать человек.Приём. — Оля Борщук. — Приём, я увожу четыре самолёта на север, ещё пять направляются на юг, Сергеев сбей два из них, Акимова уничтожте остальные. Больше подкрепления со стороны Германии не вижу, приём. — Мария Шевченко. — Приём, остался один самолёт, пытается сбить Плисецкую, Отправляется на север, приём. — Акимова Варвара. " — Решили значит меня одну впятером? Очень зря, дорогие мои немцы. — Мария делает круг в небе, тем самым меняя своё направление с севера на юг. Один из самолётов не успевает развернуться и врезается в другой, подрывая в воздухе ещё один. Теперь на хвосте только два самолёта. — Не зря же так долго готовилась. — Она начинает очень удачное маневрирование над землей, тем самым затрудняя передвижение немецких самолётов. Набирая огромную скорость над землёй она делает резкий сдвиг вверх, и один из самолётов летит прямо в лесную чащу впереди. Остаётся только один, как казалось самый опытный. Мария летит прямо, в ещё один немецкий самолёт. Пара секунд и она пролетает мимо, тем самым сводя два самолёта. — Теперь чисто.» — Приём, уничтожено шесть немецких самолётов, сколько наших в живых, приём. — Мария Шевченко. — Приём, в живых осталось десять человек. Приём. — Акимова Варвара. — Приём, список умерших моего отряда? Приём — Мария Шевченко. — Приём, умерших четыре, в живых ты и Аня. Остальные уничтожили 6 немецких ценой своих жизней, приём. — Родионов Глеб. — Приём, пришёл указ об возвращении. В сумме сорок два уничтоженных немецких бомбардировщиков. В живых уже девять человек, возвращаемся, приём. — Сергеев Иван. — Принято.