За твое тепло отдам себя всего.

Фея Селести оказалась очень милым компаньоном в жизни Лололошки. Селести является летней феей с большими темными глазами и милыми веснушками на щеках. Ее желтое любимое платье, как всегда без складочек, блестит как летний луч солнца. Порой, в шахте скучно копать руду, и маленькая фея пытаясь скрасить обыденную рутину, рассказывает ему что-то. Она говорит о всем на свете: о новом цветочке, о подружках, о новом платье, о новых рубиновых туфельках. Она не может замолкнуть и говорит о всем, кроме того, что нужно Ло. Бастиан дал задачу — найти общий язык с феей и узнать способ, как поместить частичку души Люциуса в Амулет Эолы. Хотелось верить, что обычная фея, таила за пустым рассказами самые скрываемые секреты фей, к которым Ло не терпелось добраться. Пробыв в шахте целый день, шатен выходит в свежий воздух, который окутывает его полностью, после целого дня в душной шахте. Одежда вся черная от угля, ладони грязные и жесткие, а коричневые волосы слиплись на мокром лбу парня. Ло вдыхает свежего холодного воздуха, из-за которого по телу парня пробегают сотни мурашек. Черными от угля пальцами, он вытаскивает карту, и прикладывает такой же черный палец к месту своего дома, перед тем, как окончательно телепортироваться, Ло краем глаза цепляет помеченный замок Люциуса, такой одинокий, среди темного леса, такой же, как и его хозяин. Ло телепортируется к дому и заходит внутрь, Селести улетела к себе, и шатен собирается сходить помыться перед сном. Он кладет к сундукам рюкзак заполненный рудой и идет в очередную пристройку у дома, а точнее в ванную. Комнатка была довольно мала, стены были сделаны из темных, дубовых досок, пол также сделанный из дерева, согревал холодные пятки. В конце комнаты находилась мраморная просторная ванна, к которой подходит Ло. Он снимает с себя всю одежду, которая успела пропахнуть потом и рудой, кладет ее в корзину для белья, оставаясь голым перед зеркалом. Голые ступни стоят на коровьей шкуре на полу, в местах, где тело не прикрывало одеждой, остались черные следы. Он смотрит в свое отражение с темными кругами под глазами от недосыпа. В последнее время Ло не может уснуть, и не важно, насколько сильно он бы не выматывал себя, все аномалии, стресс, амулет и фея вводят его в странное состояние грусти и тоски по простым временам, но Ло в первую очередь путешественник, который решился спасти мир, и раз уж он пошёл на это, то и отступать уже нельзя. Парень берет магическую палочку с корзины, где была его одежда и подходит к ванне. Произнеся заклинание, ванна постепенно наполняется горячей водой, в которую залезает шатен. Опустив правую ногу в воду, по его телу проходят мурашки от такой резкой смены температуры, но парень, лишь опускает вторую ногу, а затем погружается полностью. С воды идет горячий пар, а лицо парня постепенно начинает краснеть от высокой температуры, наконец-то можно расслабиться в тишине и покое, после очередного тяжелого дня. Задержав дыхание, парень окунается под воду, да бы промыть волосы, и смыть с лица всю грязь. Вылезая из воды, парень протирает свои глаза, замечая странную фигуру у раковины. Парень сразу же реагирует, собираясь произнести заклинание, призывающее огненный шар, как внезапный гость заговорил. — Лололошка, я решила зайти к тебе, чтобы отдать одну вещицу. Я искала тебя везде, но наконец, нашла тебя тут. — фея невинно смотрит на парня, который чуть не получил сердечный приступ от страха. — Ты хотя бы стучись, я подумал, что это нечисть или что еще похуже! — парень пытается выровнять дыхание, и успокоить колотящиеся сердце, которое стучало как не в себя, от высокой температуры. — Я и стучалась, но ты не ответил, поэтому я просто зашла внутрь. — в свою защиту, фея перекрещивает руки на груди, осматривая парня и понимая, что тот голый, быстро отворачивается, произнося бескрайние извинения. — Все в порядке, Селести, я все понимаю, так что ты хотела мне дать? Парень не стеснялся своего тела, как говорят жители: «Мужчину украшают его шрамы», а шрамов у Ло было предостаточно. От всей физической работы, у парня окрепли плечи, а тело стало более подтянутым. Селести подлетает к Ло, и кладет ему в руки овальный предмет, — Я заметила, как много ты работаешь физической работой и то, как сильно от тебя пахнет после нее, поэтому, я решила сделать тебе это мыло. Оно пахнет хризантемами и пионами, которые на языке цветов обозначают дружбу и уважение. Всё, больше не буду тебя тревожить, увидимся потом. — с этими словами, Селести вылетает из ванной, направляясь домой, оставляя Ло со своими мыслями и пахнущим мылом наедине. Мыло было прозрачным, обычной овальной формы, но внимание Ло привлёк коралловый бутон пиона, который был в середине подарка. Мыло пахло свежестью и цветочной нежностью летнего поля. Шатен провел мылом по телу, смывая угольные следы. Такой неожиданный подарок от Селести застал Ло врасплох, он не думал о Селести как о подруге, а лишь как о инструменте, чтобы получить информацию. Видно парень поспешил с выводами, ведь фея искренне старается, когда Ло, только иногда ее навещает, и то, склоняет разговор в свое русло. Он понимает, что это его задача, и его можно легко оправдать его незаинтересованность к фее, как к подруге, но ему стало стыдно за свои поступки. Если маленькая Селести старается подружиться, тогда почему Ло ей отказывает? Парень выходит из ванной комнаты, повязав полотенце на бедра и направляется к сундуку с одеждой. Он берет чистую льняную рубашку, садится на кровать и вытирает свои волосы, которые местами уже успели, вернуться к привычным кудряшкам. Парень ложится на свою широкую кровать, покрытую теплым шерстяным одеялом и такими же мягкими подушками. Он укутывается в одеяло и поворачивается набок. Шатен берет в руки лежавшую рядом книгу, «Теория Магии», скукота да и только. Ло не любит теорию, точнее читает только главную информацию, а затем сразу же бежит испытывать это заклинание в практике. Сидеть и ничего не делать — не в духе парня, ему обычно помогал беловолосый полубог, который был не против заняться чем-то полезным в своем просторном замке. Хотя, сейчас они уже неделю не общались, так как Ло был занят с Селести и другой работой, навалившейся на его плечи, а Люциус проводил все свое свободное время на катке или в книгах. Парень иногда телепортировался к Люциусу, и со стороны смотрел на парня, который поначалу осваивался на льду холодного озера, пытаясь совершить самые обычные движения и тренируясь в технике. Он падал много, часто до крови или порезов, что вызывало в Ло чувство жалости, он должен помочь, но также должен остаться в скрытности. На каждую травму, на каждый порез или каплю крови, Люциус реагировал одним образом: он вставал, заживлял свои раны и пробовал еще раз. А когда Ло навещал его в последний раз, тот смог выполнить свой первый сальхов*. Он чуть не свалился при приземлении, но он сумел удержать равновесие, он смог. Ло задерживался у Люциуса, только чтоб проверить, все ли с ним в порядке, не пострадает ли он, а не потому что, скучает по нему. Точнее, скучает он по нему безумно, но зачем Люциусу знать об этом? Спустя полчаса, Ло засыпает, щекой прислонившись к странице книги. С мокрых волос вода капает на страницу, делая ее невозможной для прочтения. Ворочаясь, парень рукой скинул несчастную книгу на пол. Спустя пару часов, в дом телепортируется темная фигура, которая поднимает книгу и одним касанием, возвращает книгу в читабельное состояние. В свете яркой луны были видны черные круги под глазами на белоснежной коже, белые взъерошенные волосы и красный, шерстяной свитер. Люциус подходит ближе к шатену и присаживается, облокачиваясь на стену, у деревянной кровати. Он смотрит на уставшее лицо шатена, на его побелевшую, от нехватки солнца кожу и темные, на гнездо похожие, высохшие волосы. Дом был таким же, как раньше, но что-то поменялось, и Люциус сразу же понял, что это был за запах. Его Ло пах рудой, земляникой и темным лесом, вечными весенними ручьями и древесиной сосны, а сейчас, тот пахнет как мягкое цветочное поле, над которым порхают сотни бабочек и пчел. Он не понимает, зачем Ло изменил свой запах, но он был…приятным. У Люциуса и Ло похожие запахи, те же ягоды, да книги, они у них похожи, потому что проводят много времени вместе, и они делятся одеждой, но а как шатен смог получить новые нотки, неизвестных для Люциуса цветов? Люциус паникует, опять этот человечишка заставил его чувствовать новые эмоции, которые, он лучше бы никогда не знал. Нотки обиды проскакивают между порывами злости. В один день, путешественник к нему не пришел на привычную чашку чая с новостями, а лишь удаленно связался, чтобы сообщить, что очень занят и не сможет придти. Такие вести встревожили парня, который в последнее время, был полностью обделен какой-либо информацией о древе. Ло приходил к нему, чтобы поговорить о чем угодно, кроме древа. Когда Ло загружают вечной работой и обязанностям по миру, не хочется говорить о них, с единственным другом, хочется говорить о творчестве, о домашних питомцах, о книгах, короче, о чем угодно, кроме древа. Люциус понимал, что Ло уставал после беготни и потому не лез. Живот Люциуса начал крутить, резко захотелось выйти, и выблевать все содержимое желудка. Голова полубога пошла кругом, и тот прикрыл своими трясущимися руками глаза, из которых потекли предательские слезы, которые капали на руки, а затем на деревянный пол. Таким вещам не хотелось верить, почему его очередной кошмар не прекращается, почему так больно? Парень встает с пола, рукавами свитера вытирает припухшие красные глаза и подходит к Ло, лицом находясь напротив его. Хочется ударить его, за ложь, за измену, если старый Люциус не оставил бы и пылинки от Ло, то нынешний Люциус, поправляет упавшую на лоб кудряшку шатена, смотрит в умиротворенное лицо парня и отворачиваясь от него, выходит из дома и телепортируется в дворец. Глупо ли Люциус поступил, заревновав Ло из-за такой маленькой детали? Определенно да! Жить всю свою жизнь в неведение о таких эмоциях, как скорбь, тоска и ревность — ужасно. Ощущать ком в горле, потные ладошки, тяжело бьющееся сердце, не понимая, что это и как контролировать еще хуже, а Люциус, как юный мечтатель, врезается в жестокость мира и жизни, которая ломает все его мечты и фантазии. Он идёт по коридору замка, в тусклом свете отражались его белые коньки. Во дворце темно, лишь лунный свет, проходящий через большие окна, слабо освещает дом. Дорога до кухни казалась мутной и туманной, звук открывающийся бутылки, звучит как под водой, а сделанные глотки кислый жидкости, темно-виноградными руками, будто бы перебирали волосы Люциуса, добираясь до его сознания, и заменяли непонятную смесь эмоций, на пьяные и непривычно яркие огоньки. После первого глотка в горле был кислый привкус слез, второй уже слаще, а третий как последняя капелька в фляжки пустынного торговца, на вес золота, нужен его организму. Ноги ватные, голова полная мыслей, которые лишь ухудшили его состояние. Пустая бутылка остается на столе, вместе с последними адекватными мыслями, которые отдавались болью в голове, на утро будет вспоминать все его сегодняшние грехи. Он выходит обратно в коридор, где видит свои белые отполированные коньки. Он берет их в одну руку, выходит обратно на улицу, где его обволакивает холодом зимней ночи. Свитер на голое тело и черные льняные штаны не помогали ему согреться, но это ему даже и не нужно. Хочется закрыться, провалиться сквозь землю и никогда не появляться вновь. Он подходит к озеру, где Ло учил его кататься, брал его за руку, обнимал. Сквозь туманные глаза полные слез, Люциус надевает коньки и едет на середину озера. На улице холодно, нос красный, щеки такие же, опухшие от слез глаза болят, а под свитером гулял ледяной ветер, продувая его всего. Люциусу наплевать, пусть ветер продует его, пусть хоть буря начнется, беловолосый готов ко всему, что причинит ему вред. Он боялся делать опасные трюки, он боялся падать, и не смотря на то, что падал он много раз, каждый раз как будто первый — больно и страшно, но нужно подниматься, и пробовать еще, пока не получится. Такой философии Люциус придерживался до этого дня, до дня, когда понял, что для Ло, он не единственный. Это глупо, так бушевать из-за слепых догадок ревнивого мозга, но что поделать, когда эта же ревность, полностью поглотила его мысли. Парень не хочет чувствовать все это, зачем он вообще пришел к нему? Чтобы опять проверить его на наличия ран, как в каждом кошмаре, которые он успел узреть сотнями? Люциус отталкивается правой ногой, затем левой, набирая быстрый темп, ветер дует в его лицо, распуская белые пряди во все стороны. С момента, как он попал на эту землю, он начал бояться, страх проник в его сердце и затуманил разум, его прошлые поступки, нынешнему парню казались глупыми и импульсивными. Когда он был бессмертным, мысль о боли или смерти не преследовали его, но попав сюда, стало страшно за свою жизнь. Сначала он не понимал, как должен заботиться о себе, но неожиданный знакомый, которым является Ло, научил его жить и подарил ему себя, свою компанию и мысли. Люциус думал, что Ло только его, что Ло может быть в таких тесных отношениях только с ним, только с ним делиться собой, но видно, он опять ошибся. Парень поворачивается корпусом, езжая боком вперед, головой смотрит за спину, руки и ноги напряженно выжидают последующий прыжок. В библиотеке Люциуса много книг, от сказок до магической инженерии или древних рун, и в этом складе знаний, Люциус находит книгу по катанию на льду для начинающих. Сев у камина с чашкой чая, Люциус читает чтиво на одном дыхании, даже не притронувшись к чаю. Из всех прочитанных глав, его внимания зацепила глава об Акселях, такие на вид изысканные трюки, в глазах полубога зажигались яркие огоньки, но он знал, какие они опасные для новичков. Парень лишь освоился на коньках, даже природный талант не поможет ему прыгнуть аксель без тщательной подготовки. Но сейчас, в глазах сверкали огоньки непохожие на те, которые были в библиотеке. Эти огни напоминали почти угасшие угольки, которые ждут дождя, который потушит их навсегда. Парень убирает одну ногу, оставаясь на льду только левой, пока второй, он в воздухе ведет движение назад вперед, давая импульс прыгнуть прыжок. Выполнив движение правой ногой, левой он отталкивается от льда поднимая себя в воздух. Свои красные от холода руки, он прижимает к своей груди. В один миг, он чувствует себя в идиллии, голова пуста — мыслей нет, холод, въевшийся под кожу полубога, больше не был ощутим, а легкость тела давала ему иллюзию покоя, которую он ощущал только рядом с шатеном, но как и всему, даже хорошему приходит конец. Парень не сумел правильно приземлиться, отсутствие опыта и техники давало о себе знать. Голова бьётся о холодный лед озера, глаза закрываются, и все мысли теряются. Тело теряет все силы и мысли, глаза становятся мутными и туманными, будто он находится в туманном лесу загадок. Из лба течет темная, как ночь кровь, которая стекает по его щекам, оставляя за собой малиновый след на лице полубога. Алые капли падают на лед, оставляя под его головой кровавый след, который с каждой секундой увеличивался в размерах и впитывалась в свитер Люциуса. Перед тем, как потерять сознание, Люциус видит фигуру бегущую к нему. Спаситель берет Люциуса на руки, прижимая его голову к своей груди. До дома совсем недалеко, но эти минуты казались вечными, будто бежишь под замедляющим зельем, будто дом, который стоит так рядом, только отдаляется. Находившейся без сознания полубог, не смог лицезреть панику на лице его спасителя, его ругань, когда тот пытался найти хоть какой-то способ помочь Люциусу, и также, не смог увидеть сережку в виде золотого черепа, которая вместе с головой спасителя, моталась во все стороны.

***

Люциус просыпается спустя два дня в своей уютной кровати. Глаза, отвыкшие от яркого света, зажмурились, задрожали от боли и неприязни. В горле настолько сухо, что даже говорить не получается, с трудом подняв правую руку, он проводит ей и по голове и ощущает бинт. Воспоминание приходят одно за одним, возвращая эмоции и безрассудные мысли, которые преследовали парня в ту злосчастную ночь. Будучи прикованным к кровати в тишине, Люциус начал думать о жизни, о неудавшемся акселе, а в особенности о Ло. Почему он решил, что Ло променял его на другого? Он же мог просто варить зелья или постирать одежду, в конце концов, он мог сделать себе новые духи, тогда почему Люциус так злился на него, если не было никаких доказательств? Трезвый, в плане эмоций, Люциус уставился на белый мраморный потолок и на такую же изысканную стеклянную люстру. Стало стыдно, очень, теперь хотелось провалиться под землю, не от всех эмоций переполняющих тело, а от простого стыда, который прокрался под кожу Люциуса и держит его совесть. Даже если и Ло нашел себе нового друга, то какая разница Люциусу? У людишек бывают много друзей и знакомых, и если он хочет научиться быть более человечным, тогда он должен научиться отпускать его человека, не держать его на цепи, как непослушного пса. Об этом Ло не должен знать не при каких обстоятельствах, это точно. Люциус пытается встать с кровати, чтобы пойти на кухню и выпить стакан воды. Он с трудом приподнимается на локти и его кругозору раскрывается его комната, которая, в этот момент выглядела весьма необычно. На полу лежало множество раскрытых книг, рядом с кроватью валялся рулон бинта, а неподалеку, в ведре находился как минимум еще один использованный рулон, пропитавшейся алой кровью. Но что больше всего удивило Люциуса, так это пара бутылок чистого спирта, стоявшие на полу и куча неизвестных трав на рабочем столе, где полубог обычно скидывал всю свою одежду и другую чепуху. Спустя пару минут, привыкнув к лежанию на локтях, парень садится на край кровати и кладет правую ногу на холодный пол. В теле не отдавалась никакая боль, Люциус чувствовал себя перепившим вина прошлой ночью, чем получившей головную травму. Он кладет вторую ногу и встает на ноги, в его глазах резко темнеет, но парень удержался на ногах, переждав эту темноту, ступает за дверь спальни. Ему хотелось увидеть своего спасителя, в конце концов, он спас его жизнь, и Люциус должен как минимум поблагодарить его. Полубог идет на кухню, где замечает своего спасителя, спящего в темно-дубовом кресле. Его темные прямые волосы прядями спадали на его загорелое лицо, на котором были видны его красные шрамы по всем щекам. На нем была одета его привычная темно-коричневая рубашка и черные брюки, которые совсем не подходили образу демону. В левом ухе красовалась подаренная ему золотая сережка в виде черепа, глаза которого, были направлены на бедного пациента. Люциус, будучи в шоковом состоянии смог лишь подойти и своей ослабшей рукой дотронуться до плеча Воланда. — Воланд, вставай, — хриплый голос разнесся по тихой кухне, портя умиротворенную гармонию тишины этого места. Демон лишь поморщился и продолжил спать. — Воланд, черт возьми, вставай и объясни мне, что тут происходит! — полубог потерявши свой скромный запас терпеливости, толкает парня несколько раз в бок, пока тот, наконец раскрывает свои слипшийся глаза. Заметив перед собой стоявшего на ногах Люциуса, Воланд протирает свои усталые глаза. — Люциус, ты должен лежать в кровати, так сказано в книге. — Какой книге? Что вообще происходит, ты можешь мне объяснить? — Люциус отходит в сторону кухни, чтобы достать с полке стакан, собираясь наполнить его охлаждающей водой. — Ты… Я…Я видел как ты упал, — привычная язвительная речь Воланда превратилась в тараторящий от беспокойства набор слов. Демон забегал глазами по книге, которая открытая стояла на кухонном столе, — ты ударился головой об лед и потерял довольно много крови. Я отнес тебя домой и перевязал твою рану. Ты был бледен как снег, я думал, что потеряю тебя, Люц. Вечно веселое лицо Воланда стало пугающе серьезным, а глаза отражали весь ужас, который тот прошел за эти два дня. — Я не смог использовать магию, так как банально не знал, как, — Воланд признавая свое поражение, поднял глаза на Люциуса, — Я побежал в твою библиотеку и нашел все эти книги о медицине. Все оказалось не таким уж и тяжелым, я промыл твою голову, выкрал одно зелье у того противного мага, как он там был.Баст… Бастиан вроде бы, и обработал травму. Короче, ты чудом избежал серьезную травму, хотя лучше бы ты голову разбил посильнее, может и ума набрался бы, — Воланд скалит свои клыки. — И все же, мне уж очень интересно, на кой черт, ты шел на этот проклятый лед во время такого ветра, да еще и делать там какую-то штуку? — Не штуку, а аксель, и у меня почти получилось! — Люциус садится напротив Воланда. — У тебя получилось голову разбить, вот что у тебя получилось! — Воланд не скрывая злости пялится на Люциуса, прожигая его взглядом, ожидая его объяснения. — Ты только не смейся, хорошо? — Я похож на того, кто будет сейчас смеется? — вид у Воланда и в правду паршивый — волосы во все стороны, круги под глазами и искусанные от волнения губы, смотрели на виновника всего этого торжества. — Я был у смертного, и я… Я, кажется, приревновал его без доказательств. Понимаешь, Воланд, он пах по другому. Он пах ягодами, кислыми, но такими ароматными. Он пах книгами, которых у него дома завалялись. Его запах внушал мне спокойствие, да и он сам в целом излучает эту ауру спокойствия. Воланд, я чувствую себя живым рядом с ним, и заметив это чертово, маленькое изменение меня выбесило и мне очень стыдно — Люциус опускает свой взгляд, пытаясь рассмотреть капельки на дне стакана. — Разве людишки не называют это любовью? — ухмыляется Воланд, вернув на себя маску язвительности. — Возможно, я отрицал это, пытался избавиться от этих мыслей, но, Воланд, пойми, я зашел в тупик. Я сам же все порчу, я порчу все к чему касаюсь. Я ужасен! — Воланд заметив подступившие слезы и истерику, подошел к парню и подняв того со стула, крепко обнимает. Мускулистые руки крепко обнимает худощавого парня, заключая того в крепкой медвежьей хватке. Ему хотелось уничтожить всех, кто хоть пальцем мог тронуть его друга — единственного и самого верного. — Где этот Лололошка? Я должен кое-что с ним выяснить, — поняв намерения Воланда, Люциус выбирается из объятий — НЕТ! Воланд, с этим я сам разберусь. Я сам и начал все это, я и закончу это, — парень чувствовал себя легче после объятий Воланда. Он был рад тому, что тот не высмеял его и не послал, а зная его характер, он мог и так сделать, но он решил помочь другу вместо этого. — Люциус, пообещай, что больше никогда не будешь причинять себе вред, пообещай!— Воланд вцепился ладонями в руки Люциуса, затаив дыхания, ожидает его реакцию. — Обещаю… Я обещаю, Воланд, — Люциус мягко улыбнулся смотря на вновь веселое лицо друга. Вроде бы Воланд никак не изменился, но одновременно, он стал более человечным как и он. Может физически Воланд сильнее и быстрее, но эмоционально, он стал таким же как и он — человеком.

***

— Лололошка, это так мило с твоей стороны, спасибо! — фея с восторгом рассматривает подаренную ей заколку в виде ромашки. — Да не за что, Селести. После всех изматывающих экспериментов, которые провел Бастиан, это самое меньшее, что я могу для тебя сделать, — парень наблюдает за Селести, которая кружится по комнате с заколкой в волосах. В его деревянном домике тепло и уютно, ветки берёз трещат в камине, освещая гостевую пристройку дома. В центре комнаты на полу лежал разноцветный ковер, на нём стояли два кресла темно-желтого цвета, в одном из которых расположился хозяин дома. На стенах висели разные мечи, от каменных, до зачарованных из драконьей чешуи. Из окна открывался вид на черную пустоту ночи, этого дня. Парень одетый в белый шерстяной свитер, черные штаны и шерстяные носки, наблюдает за феей, не скрывая улыбки. Спустя осознания парня прошла неделя. За это время он довольно близко сдружился с феей. Схожие темы находились по щелчку пальца, а рассказы собеседницы, уже и не казались скучными и бессмысленными. — Селести, мы можем поговорить? — Ло взял в руки кружку с глинтвейном, которая стояла на столе, запах напитка разносился по всей комнате, пропитывая ее анисом, виноградом и цитрусами. — Конечно, Лололошка, я могу с тобой поговорить, — фея усаживается в кресло напротив. Из-за своих размеров, она скорее походила на забытую куколку, чем на живую и мудрую фею. — Мне надо тебе что то рассказать, и, пожалуйста, дослушай меня до конца и не перебивай, — лицо парня перед этим веселое в миг превратилось в серьезное. Его намерения нельзя было прочитать, его эмоции скрыты, лишь огонек от камина освещающийся в его глазах был виден. Селести посильнее вжалась в свое кресло. — Наше древо умирает. Аномалии начинают рушить деревни и города. Если древо увянет, тогда и мы умрем вместе с ним. Бастиан придумал способ, как спасти его, но нам понадобятся твои знания. Нам нужно узнать, как с помощью амулета Эолы и души полубога, можно будет спасти мир, перенеся частичку его души в древо, — парень сосредоточенно говорил свою речь, так, будто подготовил ее заранее, тренируясь перед зеркалом. — А почему ты думаешь, что мы — феи, умрем? — от такого ответа парень опешил, что это все означает? — В смысле? — Полубогиня Эола обещала нам спасение. Она говорила, что при конце света, она спасет всех фей, и я в это верю — Селести мечтательно посмотрела в окно, где была видна, лишь неясная темнота. — А почему ты думаешь, что все это реально? Тебя разве не волнуют все существа, которые живут в этом мире? Бабочки, пчелки, которых ты так обожаешь. Еноты и коты, которых ты все время гладишь. Маленькие дети в деревнях, юноши со своими недосягаемыми мечтами? Я? Я тоже умру, пока ты пройдешь вместе с Эолой, я буду умирать вместе с другими, которых не смог спасти как обещал. Селести, я не хочу тебе навязывать свое мнение, я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, я хочу, чтобы ты смогла осознать настоящую проблему. Разве не будет легче, если мы спасем мир и будем жить спокойно со всеми пчелками и цветочками? — Селести, перед этим уверенная в своей правоте, задумалась. Она может спасти древо и жить дальше, она может помочь своему другу, она должна это сделать, но с другой стороны, ее терзают сомнения. Может ли она отказаться, от того, во что верила, только из-за просьбы шатена? Бросить все, во что она верила и пойти за человеком, которого знает только месяц? Фея вспомнила как делала мыльце для шатена. Она облетела всех своих подруг в поисках нужных цветов. Обойдя все дома она, наконец, вышла оттуда с сумочкой цветов и мыльным блоком. В своем домике, Селести делала мыло весь вечер, нагревая кусок мыла, делая формочку для смеси, мешая внутрь эссенции и, наконец, положив по центру бутон кораллового пиона. Ее платье до этого идеально чистое, было покрыто кусочками мыльной массы и лепестками пионов. Где-то в углу валялась деревянная миска для смешивания, а на кровати находились разные лепестки цветов и книги. Фея не любила беспорядок, когда все разбросано по неизвестным углам и найти что-то, становится невозможным. Но сейчас, стоя в центре беспорядка, но с мыльцем в руках, Селести не чувствовала никакого сожаления, она гордилась своей работой, рассматривая и крутя ее во все стороны. Подарив на следующий день подарок, она была рада видеть счастливое лицо шатена, но еще больше, ее порадовал исходящий запах от шатена на утро — коралловые пионы и хризантемы. — Я могу тебе помочь так, как могу. Я утром слетаю в библиотеку фей и попытаюсь найти информацию об амулете. Будь готов к путешествию, до этого древа в скором времени, — шатен не мог поверить своим ушам. В его голове уже вертелись новые аргументы, которыми он смог бы уговорить Селести, но доверчивость феи сбило его с ног, и тот не смог скрыть от феи удивление. — С-спасибо, Селести, не волнуйся, твои силы не будут потрачены напрасно, мы определенно спасем мир вместе! — фея от такой радостной реакции шатена, сама заулыбалась. Было приятно осознавать, что она нашла себе настоящего друга, друга который ее ценит, ценит ее традиции и мировоззрение. Шатен сделал многое для нее, и она должна отплатить взамен, хотя бы тем, что поможет спасти ему этот мир.

***

Громкие шаги оповещали замок о прибытии гостя. В отличии от Воланда, Ло ходил громко, чтобы не спугнуть Люциуса и оповестить о своем прибытии. На кухне Люциус резал корень имбиря, запах которого, разнесся по свей комнатке. На дубовом столе, по центру комнаты стоит прозрачный стеклянный чайник, в которым лежат кислые дольки лимонов. Услышав шаги, Люциус чуть не выронил нож, которым он сейчас нарезал имбирь. Прошло три дня с инцидента на льду. Люциус чувствовал себя хорошо, будто ничего и не случилось, лишь шрам от шва, который остался под челкой на лбу, указывал на травму головы и потраченные нервы Воланда. Лололошка заходит на кухню в своем привычном свитере белого цвета и плаще. Кудряшки скрывала теплая лавандовая шапка из овечьей шерсти. Тот улыбаясь, проходит к столу и садится на одно из кресел. — Привет, Люциус. — Привет, Лололошка. Диалог закончился, не успев начаться. Люциус оторвав свой взгляд, подошел к углу кухни, и взяв чайник с горячей водой, подходит к столу заливая кипяток в стеклянный чайник, с дольками лимона и имбиря. Парень не знал, что сказать Ло, он каждую ночь представлял их разговор, как он мог бы пройти удачно, или не очень, будут ли они ругаться или наоборот, все это Люциус продумал до мелочей, а сам сейчас молчит. Лололошка будто прочитав его мысли, встает со стола и подходит сзади спины Люциуса, заключая того в крепкие объятия. Крепкие руки шахтера заключились на ребрах полубога, который пытался не заплакать перед шатеном. Почему никто не говорил, что став человеком, будет так сложно контролировать свои эмоции? Предательская слеза скатилась на ладонь шатена, который лишь сильнее обнял того, и положил свою голову на правое плечо Люциуса. Голова стала тяжелой, ноги ватные, а мысли затерялись в ручье бескрайних слез. Люциус начал от бессилия падать, но Лололошка лишь крепче прижал его к своей груди, ведя его вниз на холодный каменный пол. Полубог повернулся заплаканным лицом к Ло и прижался к его груди, ведя своими руками по спине в поисках покоя. Люциус не понимал, что делал, в этот момент, он чувствует себя ослабленным настолько, как никогда раньше. Все это время он держал все переживания и эмоции в своей голове, несмотря на то, что тому надо было рассказать всё Ло ещё давно. Они, обнявшийся на полу кухни, просидели так примерно двадцать минут. Люциус отлипает от свитера Ло, смотря на оставшийся мокрый след на белом свитере парня. Его руки все еще дрожат, но после такой неожиданной истерики, Люциус почувствовал себя намного лучше, будто тяжелый камень, который был на сердце, наконец-то спал, дав сердцу возможность функционировать. Он пытается подняться на ноги, смотря на шатена, который все это время молчал и вцепившись в его белые волосы, гладил его по голове, пытаясь его успокоить. — П-прости, Л-Ло-Лолошка, — осевшим и хриплым голосом, вцепившись дрожащими руками в широкую спину Ло, произносит Люциус, прикладывая свою голову к уху парня, прижимаясь так, будто находится между землей и снежными горами, и только Ло, может вытащить его обратно, на тот край, с которого он сам же и спрыгнул. Люциус медленно встает и садится на одно из дубовых стульев на кухне, лицо опухшее и красное, руки дрожат, а язык не слушается, создавая лишь тишину из неудавшихся слов. Ло встает за ним и садится напротив, он понимает, что сейчас слова незачем. Он не хочет сделать ему больно, спугнуть, проявления чувств со стороны Люциуса неимоверно удивляют парня, но в сердце что-то екнуло от осознания, того, что он доверяет только ему, и что эти слезы видит только он. Без слов, Лололошка берет чайник в руки, и заливает полную чашку Люциусу, и себе такую же кружечку, вновь наполняя кухню запахом цитрусов и имбиря. Люциус сидит в этой удобной тишине еще пару минут перед тем, как взять кружку, делая маленький глоток. Лицо полубога изменилось, из только умиротворенного, в кислую гримасу. — Видно я переборщил с лимоном, — парень смотрит на Ло, который отпивает из чашки, делает такую же кислую гримасу и с трудом проглатывая глоток чая. Смотря на эту картину, Люциус не сдерживаясь, начинает хихикать, подхватив всю абсурдность этой ситуации, Ло также начинает смеется, а через секунду, Люциус вытирает с глаз появившейся слезы, а Ло стучит по столу хохоча во весь голос. Успокоившись, Ло смотрит на вновь радостного Люциуса, который пытается перевести дух, и вернуть свою бледность, теперь красному от смеха лицу. Свет из окна февральского дня, освещает его острые черты лица, белые пушистые волосы, в которых еще недавно блуждала рука Ло, и клычки, которые выпирают из улыбки беловолосого. «Какой же ты красивый, Лютик мой.» — Если тебе будет легче, то мы можем обсудить твои проблемы. Не бойся, ты можешь мне доверять, я никому не расскажу. — В глазах шатена были видны его привычные огоньки, тот был готов нести на себе еще одну ношу, как призванный герой. — Я знаю, что могу к тебе обратиться, спасибо, просто пообещай, что не бросишь! Приходи ко мне чаще, будем пить вино и читать книги, просто приходи, пожалуйста, — беловолосый смотрит на шатена, который тянет через весь стол свою руку, беря его руку в свою, — Я обещаю, Люц, я буду с тобой рядом. — Кстати, мне нужна будет твоя помощь. — Какая именно? — Завтра надо уже идти в путь к древу, скоро весь этот кошмар будет позади. — Ну, раз завтра весь этот кошмар будет устранен, то может мы можем выпить одну из бутылок вина, которые стоят в погребе? — Я то не против, только давай я сбегаю домой за отрезвляющими зельями, а то я знаю нашу «Одну бутылочку», — парень вновь засмеялся, надевая свое пальто, скрылся далеко в своем доме. Вновь тишина заполняла это место, но на сей раз, она устраивала Люциуса, который пошел в темный и сырой погреб за вином. Взяв первую попавшуюся бутылку вина, Люциус выходит из подвала, вновь ощущая тепло этого места. Скоро же, Люциус услышал громкие шаги, после которых в проход на кухню, зашел шатен с двумя бутылочками ярко-зеленого цвета и коробочкой печенья. Этот вечер обещает быть одним из лучших, хотя бы потому, что Люциус проведет его не один, а с его дорогим, и в глубине сердца, любимым Ло.