За твое тепло отдам себя всего.

— Мы на месте, — бодрый голос Селести вырвал всю компанию от рассматривания своих пяток и земли. Ло поднимает глаза, его дыхание сбивается. Древо выглядит величественно огромным, его кроны почти доходят до белых, как пух облаков. Чтобы рассмотреть древо полностью, надо высоко задрать голову, щурясь от яркого солнца над головой. Вокруг летают бабочки самых разных цветов: черные как ночь, желтые как лютики, все кружили в своем танце вокруг источника жизни. Через древо течет голубая энергия, которая поднимается к самой верхушке дерева обволакивая всю окрестность в странную атмосферу защищенности и спокойствия, вот только эти силы древа на исходе и лишь на корнях замечен блеклый отблеск голубого цвета. Дерево выглядит неважно, это понятно даже Люциусу, который крапиву от мяты не отличит. Он чувствует, как наступает на что-то, посмотрев под свой ботинок, видит недавно упавшую ветку и кучу сухих листьев, — древу определенно нужно помочь. Бастиан подходит к древу, вытаскивает из своей кожаной сумки мел, которым начинает что-то усердно чертить на каменной земле. Люциус наблюдает за этим процессом с любопытством — как старик, который ничего не может и лишь выманивает Ло, может помнить наизусть такие сложные пентаграммы? Закончив с черчением, Бастиан кладет обратно в сумку мел и подходит к компании из Селести, Лололошки и Люциуса, которые стоят подальше от него и наблюдают за его действиями. Поход до сюда был долгим, все устали и сонные, но в их глазах блестели огни решительности, которые подбадривали одинокого мага. — И так, Люциус, ты можешь встать вот сюда? — маг указывает на мелом отмеченный крестик, на который встает Люциус, — да, вот так, а ты, Селести, иди немного вперед его, чтобы ты смогла передать энергию, ох, я чуть не забыл, — волшебник снова берет в руки свою сумку и начинает судорожно что то там искать, и найдя это, вытаскивает из сумки амулет Эолы. В вечернем солнце ранней весны, аметист, находившиеся посередине амулета сверкал своей красотой и таинственностью. Вокруг кристалла были обкручены золотые тонкие цепи, они же были прикреплены к такой же золотой цепочке. На вид, самый обычный амулет, но лишь взяв в руки этот предмет, можно учуять великую силу полубогини Эолы, которая сейчас запечатлена внутри фиолетового кристалла. — Держи, Люциус, — маг протягивает полубогу амулет Эолы. Люциус берет в руки амулет. Он всматривается в глубину этого кристалла, красота которого завораживала полубога. Вроде бы обычный кристалл, найти можно в любой пещере, но сила, которая запечатлена в амулете призывает к себе, манит, как самый желанный, но запретный плод. Глаза закрыты, а руки лишь сжимают амулет в бледной ладони. — Люциус, все в порядке? — внезапно подошедший шатен кладет свою горячую ладонь на плечо Люциуса и с странным выражением лица всматривается в глаза полубога. «Неужто, он волнуется обо мне? Ха, какой же глупец!» — пронеслось в голове Люциуса после того, как тот отвернул лицо в сторону, пытаясь скрыть подступивший к щекам румянец. — Я в порядке, смертный, отойди в сторону, мы тут мир вообще- то пытаемся спасти, — шатен лишь закатил глаза и отошел к магу, который в последний раз проверял свои расчеты. — Все готово! — взволновано восклицает маг- Люциус, представь себе свои лучшие воспоминания, что-то доброе, сильное в плане чувств. По моим расчетам, хватит всего пару легких моментов или один сильный. Дальше, представь, будто вся эта скопившиеся энергия переходит в твою магию. Ничего сверхмощного нам не надо, хватит обычной молнии. Будь осторожен, Люциус, ты должен сосредоточить всего себя в эти воспоминания, если энергии не хватит, мы просто переутомим Селести, и мы сможем пробовать только спустя пару дней. Все понятно? — закончив, Бастиан берет Ло за плечо, и они вместе отходят назад, чтобы оставить у самого древа только Люциуса и Селести. Вокруг начинает таять снег. Вся подготовка и беготня за ингредиентами заняла незапланированно много времени. Теперь можно не боятся морозов и снега, лишь его остатки под сапогами скрывают зеленую весеннюю траву. Люциус начинает думать, что такое хорошее произошло в его жизни. Как и любому человеку или не совсем человеку, Люциус начал думать о семье, но сразу же тихо выругался себе под нос. Было грустно осознавать то, что у него не было хороших воспоминаний с семьей. Его отец, правитель Ада, не воспитал его и не был рядом, не божественное это дело, растить ребёнка самостоятельно. Его мать как тень иногда появлялась за спиной его отца. Для спутницы правителя ада, она была невероятно отдаленной от всего мира, будто только тело находилось в стенах замка, а душа живет где то, где нету лавы, жары и криков то мужа, то подчиненных. Брат, чертов садист, которому, ради смеха, нравилось обижать собственного брата. Пытаясь подойти к нему ближе, пытаясь наладить контакт, он каждый раз его обнимает, крепко-прекрепко, и каждый раз всаживая в его спину заточенный острый нож на конце которого из-под крови улыбался из стали сделанный символ «семьи» череп с пустыми глазами. «Встретимся в аду, братец.» Ну о чем же тогда думать? О погоде? Глупости! В жизни парня не было хороших моментов, было грустно, опять. Хочется прижаться к нему, укутаться в его спокойном тоне, в его кудрях, в Ло… Ло такой искренний, веселый, всегда поможет и неважно, сколько на его плечах уже дел, он смело возьмется за проблему и решит ее, как самый настоящий герой из романов старинной библиотеки дворца. Люциус невольно улыбается, вспоминая их первое Рождество, как тот подарил ему коньки и как они опьяненные катались по озеру. Его горячее дыхании на его шее, кудри, щекочущее его лицо, Ло чертовски красивый, и от этого осознания не хочется скрываться. Может Люциус и любит Лололошку, и что? В романах, которых читал Люциус в своей библиотеке, принцессы влюблялись в лягушек и первых встречных, а Ло Люциуса знает уже долго и скрывать эти чувства с каждым днем становится все тяжелее. От чувства влюбленности не хочется скрываться, если его любовь пахнет ягодами и цветами. Люциус чувствует этот аромат, будто Ло сейчас укутывается в его объятьях, а не стоит пятьдесят метров от него. Он чувствует как что то приятное выходит из его груди, сила, которую он еще никогда не чувствовал, постепенно начала окутывать его от пят до головы поглощая своей магией и заставляя Люциуса сильнее углубится в свои же мысли. Ло, Ло, Ло окружает его сознание, куда не посмотришь на него в ответ смотрит пара голубых как море глаз, но где то там стоит кто то еще, от него исходит другая сила, не менее сильная, но иная. Там, где- то в сознании у кухонно стола сидит Воланд, который улыбается появившемуся Люциусу. Дружба, Воланд перед Ло был единственным кто его поддерживал, вытаскивал в иной мир демонов, где не было аристократов и братьев как Ивлиса. Он вытаскивал его и в тюрьме, отвлекал его шутками, рассказами и просто своим присутствием. Воланд спас его, он ему нужен…нужен. Энергия с новой силой разнеслась по телу парня. Он чувствует, как сила концентрируется в груди, а затем плавно переходит по тонкой руке добираясь до самих кончиков пальцев. Сила ощущается приятной, как будто его предыдущее тело вернулось к нему. Та же сила, то же чувство внутри, лишь мысли не складывались в образ прежнего полубога. Этой силой не хотелось кого- то убивать, пытать, манипулировать. Хотелось спасти, помочь и защищать. Парень направляет правую руку в сторону Селести, призывая молнию. Вскоре в небе образовалась яркая вспышка, за которой последовал мощный звук грома. Селести взяла в себя силу, и повернувшись к древу, она также поднимает правую рученьку, чтобы переправить силу Люциуса. Из ее руки выходит белого цвета луч, который устремился по центру древа. Когда луч достиг древа, то начало сразу же реагировать на новый всплеск энергии в себе. Корни дерева перед этим будучи блекло синими от нехватки магии, на глазах начали восстанавливать свой привычный темно синий цвет. За корнями последовало и само древо, по стволу проходила магия, освещая дерево как личное солнце по середине всеми забытой поляны. Из веток начали стремительно расти белые листья, которые загораживали собой ветки. Перед этим голое дерево обрело неимоверно живой вид, будто и ничего не было, будто оно всегда стояло такое могущественное и сильное. «Мы победили» Сила начинает покидать его тело, обналичивая всю усталость, которую парень пытался так долго скрыть. Сила отпускает его руки вниз, забирая последнюю капельку нужней древу магии. Его веки сами по себе начинают закрывается, ноги не держат его тело и тот правым боком от бессилия падает на твердую землю. Лололошка, увидев ослабшего Люциуса, бежит к нему, но не успевает и лицезрит падение беловолосого парня. Страх пробрался в сердце путешественника, он никогда не видел Люциуса таким ослабшим так еще и без сознания. «А что, если древо забрало всю его силу? А что, если Люциус умер на его глазах? А что, если.?», отключив все свои мысли Ло подбегает к Люциусу и падает на колени рядом с Люциусом. Он кладет голову Люциуса на свои колени, двумя пальцами судорожно пытаясь нащупать пульс. Когда это получается спустя несколько попыток, Лололошка вздыхает, неосознанная, что все это время держал свое дыхание. В глазах путешественника читается ужас, впервые, он чувствует страх, который пробрался под кожу парня, крепко держа сознание в плотном тумане. Ло не замечает подбежавшего мага, который осматривает картину перед глазами- Люциус, лежащий без сознания на коленях путешественника, который судорожно ищет пульс парня, а в глазах читается самая настоящая боль, боль человека, который боится терять. Бастиан понимает, что это несерьезная травма. Да, на вид выглядит плохо, но он понимал, что Люциус переутомился и отдав частицу своей силы, все что ему нужно это отдых, а если будут затруднение, тогда Ло, определенно, ему поможет. Маг берет из рюкзака Ло карту и отмечает ближайший отмеченный телепорт, который оказался домом Лололошки. — Лололошка, бери Люциуса и отправляйся домой. Дай ему это зелье, когда он проснется, если что, зови меня через Селести, она останется у меня на время, — маг передает карту Ло, который трясущимися руками берет ее и прикладывает свой палец к дому. Мысли в голове будто полностью отсутствуют. Парню не хотелось спрашивать мага о состоянии Селести, древа или мира, его сознание поработил Люциус, который рвано дышит в его шею, когда парень наклоняется к карте. Ло крепко прижимает к себе Люциуса, последний раз смотря на древо- живое и цветущее, спасенное. Спустя миг на поляне остался лишь Бастиан, который находит почти на исход уставшую фею. Маг по- старчески берет фею к себе на плечо вытаскивая свою карту, которую взял с собой в рюкзаке. Селести должна отдохнуть, также, как и Люциус, но маг понимал, что этим двоим нужно личное пространство, чтобы понять друг друга, чтобы, наконец- то, они смогли бы разобраться со своими на вид очевидными чувствами. Спустя мгновение на поляне осталось только древо, которое тянет свои ветки полных листьев и лиан к вечернему небу, освещая окружность поляны мягко голубым цветом. Бабочки слетелись на миг кружить вокруг дерева перед тем, как отправится в сон. Где-то очень далеко, в деревянном домике с бесконечными постройками, на шее одного полубога светится амулет таким же голубым свечением освещая его уставшее и измученное лицо. Через окно влетает одинокая бабочка, белого как ромашки цвета. Та усаживается на нос парня, порхая своими крылышками, затем, приземлившись на сам амулет, бабочка в темном свете от свечения амулета получает яркое свечение на ее порхающих крыльях. В комнату заходит Ло, в руках держа бинты и чистую рубашку. В углу комнаты парень замечает мертвую бабочку и поняв, что эта ночь слишком холодная для проветривания, парень закрывает окно в спальню. Он подходит к просторной деревянной кровати, на которой расположился Люциус. Его правая щека, рубашка и брюки грязные от пыли земли. Полубог дышит, глубоко вдыхая и выдыхая носом, его лицо выглядит умиротворенным, что очень отличалось от привычного нахмуренного или азартного взгляда парня. Парень садится на кровать под скрип досок, усаживается вплотную к Люциусу. Он убирает часть шерстяного одеяла, обнажая тело Люциуса холоду апрельской ночи. На нем одета его привычная бордовая рубашка, на которой находится черный жилет с такими же черными пуговицами застегнутые до самого верха. Уставший парень начинает расстегивать жилет, пальцы неловко соприкасались с теплым телом Люциуса, от чего Ло невольно начинает покрывается румянцем. Покончив с жилетом, парень бросает его на деревянный пол у кровати, не в силах аккуратно складывать этот предмет гардероба. Взяв за воротник рубашки, парень расстегивает перед этим полностью закрытую до шеи рубашку. Из-под ткани виднелась бледная кожа полубога, которая будто блестела в свете этой ночи. Парень старался не смотреть на полубога, но глаза невольно скользили по его выпирающим ребрам и талии. «Я должен следить за тем, чем питается этот «Всевышний полубог», своим рационом из ягод он себя погубит.» Сняв рубашку, парень также скидывает ее к жилету на деревянный пол. Он с трудом надевает на Люциуса просторную белую рубашку, в этот раз не застегивая пуговицы, боясь прикасаться к парню, к которому его безумно тянуло. Не хотелось его касаться тогда, когда нельзя увидеть его реакцию- одобрение, злость, страх? Парень в смятении, ведь тянуло его к этому наглому полубогу сильно, и то что он в его кровати не придавало ничего хорошего всей этой ситуации. Сняв с парня штаны и прикрыв его одеялом до шеи, Ло снял с себя свой свитер и все незеритовые доспехи, оставшись с голым торсом, парень ложится рядом с Люциусом на кровати. Чувство тяжести на другой стороны кровати ощущалось нереальным, будто это все сон и парень в любую секунду проснется, вот только это не сон, и полубог и в- правду лежит рядом с ним. Парень приподнимается на локти и наклоняется к Люциусу. Он убирает упавшую челку на глаза обнажая его лоб и замечая заживший шрам на лбу. Лишь белая прямая линия виднеется на лбу. Парня удивил этот шрам ведь у полубога была сила, которая заживала все раны, значит эта рана появилась в недавнем времени. Парень загорелся теориями насчет внезапно появившегося шрама, но вскоре они утихли, сменяясь на сонливость и усталость. Люциус когда- то расскажет об этом, когда будет готов и когда он проснется. Но когда он проснется? Парень засыпает, не осознавая, что прижимается к плечу полубога согревая его в эту прохладную весеннюю ночь, моля противных и высокомерных ублюдков коими являлись боги, о пощаде над Люциусом, моля их, чтобы тот открыл глаза и вновь посмотрел ими на Ло. Агрессивными, разочарованными, высокомерными, любящими, не важно, главное, что его, его красными, как рубины глаза.

***

Прошел месяц с того момента как Люциус открыл свои глаза спустя три дня как упал в обморок у древа. Первые дни Ло надо было ухаживать за Люциусом, который даже не смог поднять свою руку к солнечному лучу, который просачивался через тонкие белые занавески. Спустя неделю Люциус смог самостоятельно встать, а его кожа начала принимать человеческий облик, черные круги под глазами сменялись на привычную белоснежную кожу, подчеркивая красные, как рубины глаза. Обещание Ло кормить Люца он выполнил, полубог начал пробовать разные блюда из разных регионов. Ло успокаивала работа на кухне, занимать свои руки чем- то полезным, носом ощущать палитры запахов приправ, улыбка и тихое ''спасибо'' беловолосого являлось для него своим родом идиллией. Если сначала Люциус ошивался в доме Ло только потому, что был болен, то сейчас они оба не понимают, как дошли до того, что добровольно спят в одной кровати и делят одежду. Люциус может ходить только пару шагов перед тем, как ухватываться в плечо Ло ища опору. И Ло дает эту опору, каждый раз ловя парня и гордясь его достижениями, не давая тому повода переживать и грустить. Они оба решили, что Айко пока останется у Бастиана, так как живущий в домике Сильвестр уж не очень был бы рад новой подружке в виде смертоносной змеи. За окном конец мая. Бабочки летают по полянам наполненных первыми цветами. Пчелы жужжат, неся пыльцу в построенные путешественником улья. Ло ходит по утреннему саду в просторной хлопковой рубашке, соломенной шляпе и коричневых просторных штанах. Его голые пятки щекочет утренняя роса. В его руках находится прямоугольная плетёная корзинка полная яиц, рядом с которыми лежала стеклянная бутылка молока. Ло подходит к клумбе с клубникой и садится на корточки оставляя корзину на земле рядом. Он поднимает листья куста клубники в поисках красных ягод. Найдя целую кучу ягод, парень снимает свою плетеную шляпу, в которую кладет сорванные ягоды. Спустя пару минут его шляпа еле держала то количество ягод, которое парень умудрился туда сложить. Взяв в правую руку шляпу и в левую корзину, парень отправился домой на кухню. Зайдя на кухню, парень кладет корзину и шляпу на огромный деревянный стол, посередине которого стояла большая глиняная ваза, а в ней находятся высохшие ромашки. Взяв из рядом стоявшем сундуке бревна, парень кинул их под плиту, вырвав страницу из очередной ненужной книги, он поджигает ее и кидает к бревнам, которые начинают нагревать плиту сверху. Парень подходит к полочкам забирая баночки с нужными ему ингредиентами: мука, разрыхлитель, сахар, соль. Парень собирается приготовить на завтрак панкейки. Ло кладет все на стол и покопавшись в полках, вытаскивает деревянную миску с ложкой. Он разбивает яйцо, к нему добавляет сахар и соль. В яичную массу отправляется масло и стакан молока. Размешав тесто, он начинает добавлять все сухие ингредиенты получая идеальное тесто для блинов. Путешественник кидает кусочек масла на разогретую сковороду. Ло взял миску и переставил ее к плите. Взяв ложку теста, он выкладывает один панкейк на сковороду за которым последовало еще три. Пока готовится завтрак, парень очищающим заклинанием чистит клубнику и нарезает ее на одинаковые дольки. Парень переворачивает панкейки, которые он кладет в одинаково белые тарелки, строя башню из них. С каждой новой порцией башня становилась все выше. Закончив с панкейками, парень отправился на веранду в отдельный садик с приправами. Весь уголок пахнет мятой, базиликом и тимьяном. Парень подрезает немного мяты, которая перенесла свой свежий запах на руки Ло. Вернувшись на кухню, парень находит баночку меда, которую он открывает и кладет на стол. В общей сумме на столе стояли две тарелки с горячими панкейками и столовыми приборами. В отдельной миске была нарезана клубника, над которой Ло покрошил свежую мяту, а рядышком стояла открытая стеклянная банка с медом. В отдельной миске находились сладкие апельсины и лимоны, которых Ло успел купить на рынке дварфов. Парень взял деревянный поднос, на котором он обычно несет завтрак Люциусу. Обернувшись с пустым подносом, Ло замечает его — Люциуса, который в не застёгнутой белой рубашке и черных просторных штанах смотрит на Ло. До этого он не ходил через все постройки самостоятельно. Сила возвращалась медленно и процесс восстановления также требовал много времени, но вот Люциус стоит в проеме дверей на своих двоих, уголками глаз улыбаясь смотря то на Ло, то на невероятно красивый завтрак. — Доброе утро, ранняя пташка, — Люциус тщетно пытается скрыть улыбку и будто для него обыденно медленными шагами пытается подойти к деревянному креслу у стола, но его за талию подхватывают крепкие руки и поднимают его в воздух кружа вокруг себя. Ло не может перестать улыбаться, смотря на Люциуса пока тот, покрывшийся румянцем пытается спуститься, но вскоре сдавшись он также начал смеяться. Опустив парня на пол, Ло его крепко обнимает. Руками он проводит по спине, а лицо он спрятал в отросшие белые волосы парня. Поняв, что они слишком долго находятся в объятьях для «просто друзей», парень отходит от Люциуса и указывает ему на стул у деревянного стола. Улыбающийся Люциус принимает его предложение и сев на кресло, положив одно колено к груди, смотрит на Ло, который проговорив: «Приятного аппетита» — приступает к трапезе. Люциус смотрит на всю еду, которую парень успел приготовить за это утро: блины, фрукты, ягоды — он так старался, даже взял поднос, чтобы в очередной раз принести полубогу завтрак. Люциус, улыбаясь берет в руки вилку и ножик и отрезав кусочек панкейков, кладет его в рот, чтобы испробовать вкус. Тем временем Ло незаметно берет панкейк в руку и откусывает пол блина за один раз. На эту картину Люциус смотрит с долей скрываемый нервозностью- в его семье за неповиновение манерам карают жестокими наказаниями. Аристократкой семье было обязанностью показывать правильные манеры, которые в детстве дети были обязаны учить сквозь слезы и пощёчины, а сейчас он сидит за столом с человеком, которому полностью наплевать на то, как он ест, говорит, одевается. Его рубашки не застегнуты до горла, волосы не приглажены идеальной укладкой, на его руках следы пыли от руды, которые даже мылом не отмыть. Он такой домашний, такой открытый рядом с ним, как открытая книга разрешает себя читать с первой по последнюю страницу, и Люциус, не задумавшись, читает его, затаив дыхание, даже не осознавая, что также открывается для Ло. Они едят в тишине, но эта тишина не сдавливает, а наоборот, будто их сближает и показывает, что им не нужны слова, чтобы находится в комфорте. Люциус встает, чтобы взять все тарелки и столовые приборы, но его опережает Ло, который выхватил из рук посуду, которую положил на пустой поднос. — О, нет-нет-нет! Ты что, думаешь, что пол часа назад встав с кровати сможешь использовать очищающую магию? — Ло посмотрел на бледное лицо полубога, которое в этот момент выражает раздражение. — Ты можешь сходить к Селести и отнести ей клубники, которую я положил в эту тарелочку, раз уж ты так сильно хочешь помочь, — парень головой указывает на рабочий стол, на котором стоит розовая тарелка с ломтиками нарезанной клубникой. — Да как ты смеешь вести себя со мной, как с ребенком, я бы и так смог тебе помочь, получилось бы даже лучше, — полубог по- детски надувает щеки. — Я знаю, Люц, но ты должен меня понять. Ты буквально не использовал магию с тех пор, как мы спасли древо, — Ло глазами указывает на амулет Эолы, который висит на шее полубога. Показательно скрыв амулет под белую рубашку, через которую амулет все равно просвечивал, Люциус берет тарелку и направляется во двор дома. Первое, что чувствует парень, когда выходит за дверь дома были горячие лучи солнца, которые обжигали его белоснежную кожу. Он и не представлял, как сильно скучал по этим лучам, по синему небу и зеленой траве. Он скучал по лугам и озерам, наполненных такой же синей, как небо водой. По пению птиц на зеленых деревьях и по разноцветным, как радуга бабочкам, которые в этот момент, кружились вокруг неизвестных полубогу пышных цветов. Рядом с клумбой сам по себе стоял деревянный домик, к которому подходит полубог. Перейдя порог дома, парень сразу же замечает стены, по которым растут экзотические желтые растения, а на каждом столике, в маленьких горшочках стоят растения, от кактусов и ядовитого цвета орхидей, до обычных одуванчиках и ромашек. Вместо привычной деревянной крыши установлены стекла, к которым растения тянулись, подняв свои бутоны к солнцу. Люциус замечает фею, которая что-то усердно сортирует, на свободном столе от растений, посреди комнаты. Помимо растений и самой феи, Люциус так же замечает маленький шкафчик, наполненный цветными платьями. Рядом с заправленной кроватью стоит деревянная коробка с бантиками, ленточками и резинками. Парень не хотел сильно сближаться с феей, ведь он ее даже не знал толком, она иногда появлялась в доме для разговоров с Ло и всё. Видно же, что они не поладят, хотя бы потому что они полностью разные. Фея, которая живет в оранжереи и полубог, который почти всю свою жизнь провел в холодном наполненным смертью дворце. Парень кладет на столик тарелочку, собираясь уходить, как за его рукав, неожиданно хватает пара маленьких ручонок. — Привет, — неловко начинает разговор полубог, пока фея рассматривает его. — Я могу заплести тебе косички — фея щенячьими глазами смотрит на Люциуса, который смотрит на нее с изумлением. Видно, они оба не умеют нормально строить диалоги. Фее не хватало общения с людьми, а не феями, Люциус в целом общаться умеет только с собой. — Ты хотя бы представляешь, как я буду выглядеть с косичками? Я, пожалуй, обойдусь, — парень опять развернулся и уже собирался идти, как друг его перебила Селести. — Я как раз недавно говорила с Ло. Он говорил, что хотел когда- то увидеть тебя с темной ленточкой в твоих отросших волосах. — Фея врет и очень умело. Люциус, услышав имя «Ло» сразу разворачивается и пробубнив о занятости, и о том, чтобы все это прошло быстро, уселся на край кровати Селести. Фея, не спуская победной улыбки летит в середину комнаты, где на деревянном столике находилась коллекция ленточек, заколок, брошей и бантиков Селести. Взяв в руки черную ленточку, Селести прилетела к Люциусу и аккуратно расчесав и подрезав кончики его волос, начала плести ему маленькую косичку. Люциус, как и ожидалось, при каждом неаккуратном действии Селести устраивал драмы, но Селести это неволновало, ведь она наконец нашла себе друга человека, на котором можно делать то, что она так любит, а именно — наводить красоту и порядок на голове полубога, вплетая ленту в косу, которая свисала до плеч. — Ну как? Тебе нравится? — фея подносит полубогу маленькое зеркальце, в котором тот может посмотреть на свою новую прическу. Люциус смотрит на себя и его удивлению нет предела. Видеть себя с косичкой и ленточкой необычно, но эта прическа будто была создана для него, он выглядит очень красиво, и сам парень засматривается в свое отражение. Ленточка, свисавшая на его правое плечо, давало его образу грациозности и элегантности, которая лишь пополняла образ бывшего аристократа и теперешнего компаньона путешественника. — Это…это очень красиво! С-спасибо, Селести, — фея благодарно в воздухе покланяется, слыша скомканную и для речи полубога непривыкшую благодарность. — Ты только заходи почаще. На волосах Ло невозможно что-то заплести, со своими подружками я перестала общаться, а у тебя такие шелковые белые волосы, идеальны для всяких причёсок, — глаза феи наполняются огоньками пока та говорит обо всех бантиках, хвостиков и косичек. При виде такой феи Люциус улыбается и невольно вспоминает как с таким же интересом читал книги о фигурном катании обо всех прыжках, о самих коньках и о том, как сам мог прыгать и на доли секунды летать в холодном воздухе зимней ночи. — А, точно, передай Ло спасибо за клубнику, в этот раз она выросла очень сладкой и сочной. — Конечно, передам, — Люциус быстрым шагом подходит к тарелке с дольками и украв три клубнички засовывает их в рот, и на удивленный взгляд Селести выбегает за дверь. — Он точно полубог Ада? — Селести вылетает через входную дверь и наблюдает как Люциус босыми ногами бежит к озеру неподалеку, где на теплом от солнца песке сидит Ло. Люц плюхается на песок, пугая Ло, который оказывается, читает книгу. Ло одет во всем том же, белая рубашка, соломенная шляпа и коричневые штаны. Он выглядит таким домашним и красивым, словно он един с этим местом — домом, в котором они вместе проживают уже почти два месяца. — Смертный, что читаешь? — Люциус пытается всмотреться в текст, но солнечные лучи не давали возможность что-то прочитать. — Да так, ничего, — Ло кладет открытую книгу страницами вниз на песок и наконец осматривает Люциуса и его дыхание на секунду прерывается. Черная ленточка, свисавшая на его плечо, аккуратно заплетенная косичка и ухоженные после восстановления волосы. Но ярче всего светится его яркая и такая искренняя улыбка, которую видеть может только Ло. Похожие прически он видел только у дварфов, и он никогда не думал, как такие мелкие изменения в имидже могут изменить представление о человеке, потому что Люц похож на самого настоящего путешественника с такими же как у него яркими огоньками в глазах, но в сердце таящий всю ту же обиду на родителей и на то место, где он был взаперти долгие годы. — Ты выглядишь…красиво, — скомкано делает комплимент Ло. — То есть, раньше я был некрасивым?! — Люциус надувает щеки и отворачивается от Ло. Держал он обиду не долго, а точнее его сразу обняла пара сильных рук. В объятьях Ло он больше не чувствовал те же бешеные бабочки, потому что он понимал, что то, что он чувствует сильнее обычной влюбленности. Он влип в эти чувства настолько, что уже не может представить свою жизнь без него. Для него Ло и есть его комфорт, рядом с ним он чувствует себя в безопасности от всех бед и злых людей этих миров. Ло отстраняется от объятий и вновь погружается в чтение книги. Люциус решил, что лучше не портить атмосферу и поддавшись этой уютной тишине, засыпает рядом с читающим Ло.

***

Просыпается он уже к вечеру с соломенной шляпой, прикрывающей его лицо и голову. Убрав шляпу с лица, он замечает, что скоро уже будет закат. Небо начинает окрашиваться в оранжевые тона, а отдалено виднеется маленькая, но яркая луна. Парень чувствует прилив сил, после сегодняшней активности. Ноги немного покалывают, после сна на твердом песке, но парень закрывает глаза на эту боль и встает на ноги. Отряхнувшись от песка, парень идет по траве домой. «Домой» — так странно осознавать, что у него есть самый настоящий дом. Не тот, который построен из камня или дерева. Не тот, где стекла могут доходить хоть до крыши, а дом, в котором его ждут и любят. Любят его тоже субъективно, Ло заботлив, храбр и вежлив не только с ним, но и со всеми. Свою любовь он раздает каждому встречному: свои улыбки, свой смех, свою натуру. С ним хочется быть рядом, он притягивает не только своими красивыми кудри, но и умом, который можно легко обмануть, надавив на жалость парня. Умел бы парень говорить «Нет», он смог бы легко править миром, вот только, такой Ло вряд ли помог бы полубогу во время их первых встреч, и вряд ли они бы сейчас имели то, что имеют сейчас. Парень открывает входную дверь и проходит в дом. Вокруг царит атмосфера уюта и тепла. Из открытых окон можно учуять запах полевых цветов и сирени, от которой мимолетом от непривычки Люциусу кружит голову от сильного запаха. Парень заходит в спальню, где же и замечает шатена, который сидит на кровати и пьет ромашковый чай. — Явился, а я уже думал идти тебя будить. А вдруг ты бы там и проспал всю ночь, — Ло прячет свою улыбку за прозрачной чашкой с янтарной жидкостью. Люциус открыл рот, чтобы в своей привычной манере съязвить, но Ло успевает перехватить его очередь в этом не начавшемся разговоре. — Селести сделала тебе маленький подарок в ванной комнате, ты же не думаешь, что можешь идти в кровать с песком в волосах, — и вновь, Ло, выходит выигравшим в этом не успевшем начаться споре. Видно, что Люциус перенял от Ло частицу доброты и простоты. В обратную сторону эффект сработал с Ло, он перенял капельку дерзости и самоуверенности. Честно, такой Ло нравился полубогу еще сильнее. Кинув в Ло подушкой так, чтобы тот не пролил свой чай, Люциус заходит в ванную комнату. Люциус сразу замечает заполненную теплую ванну и маленькую коробочку на сундуке с одеждой. Парень берет в руки коробочку красного цвета с черно- желтой ленточкой, открыв ее, он видит мыльце, пахнущее ромашкой и мятой. Видно, что фея делала это все своими руками и долгое время. Запах такой свежий, прямо как тот, которым пах Ло… — Черт, Черт, Черт! — после осознания того, что он приревновал Ло к мылу полгода назад, на глаза наворачивались слезы, слезы смеха скатываются по его лицу, пока тот прикрывает рот, пытаясь отдышаться от смеха. Парень рассматривает себя в зеркале, на него смотрит красное, от смеха лицо с веснушками и черной ленточкой в волосах. Руками подняв свою челку, парень рассматривает последствия своей глупости в виде белой линии, которая осталась на лбе. Неужели, парень устроил все это цирковое представление из- за бедного куска мыла от Селести… Отдышавшись от приступа смеха, парень снимает с себя одежду и кидает ее в корзину с бельём. Он залазает в ванну, из которой идет пар. Погрузившись полностью под воду, Люциус ощущает прохладу. Вынырнув и открыв глаза, парень понимает, что от воды все еще идет пар. Видно, парень перегрелся на песке или просто переутомился, ему нужно еще привыкнуть к верхнему миру. Несмотря на странность воды, парень все равно расслабляется и прокручивает сегодняшнее события дня. Он не может вспомнить, когда в последний раз ощущал столько положительных эмоций. Если по началу их жизни вместе, парень не был в состоянии размышлять над такими вещами, так как был слишком ослабшим, то сейчас парень осознает, что никогда в жизни так много не улыбался. Тучи над головой исчезли, вместо них над белой макушкой начало светить солнце с кудряшками и голубыми глазами. Люциус умывается новым мылом, пропитывая воздух ромашками и мятой. Выходит парень из ванной в бордовой рубашке, расстегнутой на одну пуговицу и темно- синих простых штанах. Капельки воды капают на пол с мокрых волос полубога. Зайдя в спальню, он сразу же видит Ло, который поставив поднос с чайником и чашками на кровать, ожидал Люциуса. Полубог садится на мягкую кровать, положив мокрое полотенце рядом. Заметив это, Ло приподнимается и берет полотенце, усаживается сзади Люциуса, начиная аккуратно протирать его волосы. — Еще месяц назад, когда ты был в так себе состоянии, я просматривал книги в библиотеках, чтобы узнать какую- либо информацию о здоровье богов и полубогов, но в библиотеке Аргуса, я нашел, что-то, что зацепило мое внимания, но вот только сегодня дочитал эту книгу, — Люциус ощущает, как по его волосам проходятся пальцы Ло, импровизированно расчесывая его волосы. «Это у вас по связи передается любовь к моим волосам или что?!» — вспоминает он Селести, которая сейчас, вероятнее всего уже просматривает третий сон, где она сидит на поляне с бабочками и подружками вокруг. — Так вот, я нашел там информацию о том, как можно зачаровывать предметы одним порошком, который может изменять агрегатное состояние воды, и мне в голову, не побоюсь этого слова, пришла гениальная идея. — парень встает с кровати и подходит к шкафу с одеждой. Он вытаскивает большую коробку, из которой виднеется что-то белое. Он опять садится на кровать, теперь Люциус видит свои коньки, которые с зимы не видели лед, они даже не успели обзавестись хоть одной царапиной. Сейчас они отполированные и красивые лежат в коробке с бутылочкой, наполненной синим порошком. — Теперь ты сможешь кататься и летом! Просто натри этот порошок на лезвие и катайся на свое здоровье, — Ло наблюдает, как Люциус с глазами полного замешательства и неожиданности берет в руки коньки и открывает баночку, чтобы втереть порошок, но тот его останавливает, рукой накрывая его руку, — только, Люц, давай не сейчас. Я хочу, чтобы ты оправился перед тем, как идти на озеро кататься. Я не хочу еще раз видеть тебя в настолько ослабшим состоянии. Люциус мог спорить, в его голове уже кружились десятки аргументов, пару из которых могли легко убедить Ло его пустить, но видя, как потемнел взгляд Ло при последней фразе, Люциус успокаивается и крепко обнимает шатена. Объятья такие нужные им обоим, в тишине, в мире без аномалий и смерти, в мире только для них двоих, где летают бабочки, вечно растет сладкая клубника, где солнце светит ярко и где, общаются они только улыбками и правдой. — Обещай, что не бросишь меня, — тихий голос шатена прерывает идиллию их мира. Он разрывает мечты, вводить в реальность, где смерть может забрать их в любой момент, в мир такой неприятный для любителей жить сказками с одинаковыми шаблонами. Принцесса спасена, дракон повержен и это главное. Главное, что конец сказки наступил и теперь они могут дальше жить по их правилам, мечтам, где нет смерти, злых отцов и гибели мира, только идиллия- рай, который изменится только на осень, а не конец света. — Обещаю, — одно слово сказанное шепотом, такое правильное, такое нужное им обоим. Люциус обнимает Ло крепче, пока тот в его объятьях засыпает. Положив свою голову на макушку Ло, Люциус также засыпает. Лишь амулет на шее полубога освещает их будущее ярко-фиолетовым свечением.