С неба падала белая скорбь

28.05.2006

Воин действует, а глупец протестует.

Мирный воин

Вкрадчивый шёпот режет кромешную тьму в глубине грязного переулка. В углу пищит крыса размером с небольшого котёнка, копаясь в людских отходах, довольно поглощая найденную добычу — как и тот, кому принадлежал тихий, но закалённый в боях голос. —Ты же хочешь стать «Королём»? -парень, что давно проникся и вдохновился бандами, уверенно, почти надменно кивает, в знак молчаливого согласия. Он не видит, кто стоит перед ним, силуэт умело скрывается, что сами тени благоволят ему, закрывая от ненужных глаз. —Тогда, я могу предложить тебе свою помощь.-сладостный, будто подбивающий его на самые жестокие планы тембр, умело усыпляет бдительность змеи — словно заклинатель змей, таких как он сам. Но он не глуп, он слишком умён, чтобы не знать что за «помощь» нужно платить. Это всегда дорого, но его цель — оправдывает средства. Всё ради Хинаты, всё ради власти и силы, он пожертвует кем и чем-угодно, лишь бы ощутить всё перечисленное в своих руках. И он воспользуется предложением незнакомца, что любезно отыскал его сам, а после уберёт его с дороги, как и всех прочих, кто мешает. —Какая цена, твоей услуги? -всё ещё пытаясь разглядеть что находиться за «завесой» покрытой мраком, окутывающем ауру его заговорщика. —Ты приблизишься к Непобедимому Майки, и сделаешь так, чтобы он был в твоих руках. Я помогу осуществить задуманное, и после, ты станешь главным, не только над Токио. Над всей Японией.-Кисаки довольно улыбается, словно хищник, завидевший драгоценную упавшую прямо перед его носом падаль. Именно так «заговорщик» ощущал этот момент, подцепив свою «рыбку» на удочку, зная, что та обязательно слопает свою наживку. Он обдумывает все за и против, думая, что это такой же человек, который ненавидит Майки, и в этом они схожи, прямо как две половины, это отличная возможность получить всё ещё более лёгким способом, имея на стороне третье лицо в качестве этого таинственного незнакомца. —Тебе нужна Иоши Изуми, и её парень. Ты умный, Кисаки, ты знаешь что нужно делать. Не спеши, когда прийдёт время, я найду тебя и ты исполнишь свой план.-делая акцент на последнем слове, заговорщик даёт ясно понять, что разговор исчерпан. Только кто из них тянет за нитки, Кисаки знать не обязательно. Пускай думает, что именно он, является заядлым кукловодом, пускай упивается своей властью, пока может. Его время тоже придёт, оно его настигнет, неминуемо сметая неугодного в далёкие отголоски прошлого. Все заменимы, власть требует крови, грязи, кишок на глотках тех, кто не подходит механизму, и получит это всё, пускай и потребуется замарать руки по локоть, а то и выше. Всё это, того стоит, слишком многое стоит на кону, и не стоит брезговать подобными методами, если ты видишь только свою цель, только это имеет значение в алчных глазах. Злость для глупых, у умных — стратегия и тактика. Стратегия без тактики — это самый медленный путь к победе. Тактика без стратегии — это просто суета перед поражением. Всё выгрызается зубами, и неважно, если твои зубы вырывают из шей врагов шматки мяса с кровью и отнимают жизни. Это только начало.

***

Проще зажечь свечу, чем проклинать на чем свет стоит темноту.

— Конфуций.

Трель телефона с новым треком — Muse Supermassive Black Hole разносилась по всей квадратуре небольшой, но по-своему уютной квартире. До уха Юмэ доносилась мелодия, оповещая о том, что кто-то явно её настырно ищет. Особенно подходящий момент, именно во воремя приёма душа. Удручённо вздыхая, заканичивает водные процедуры в более ускоренном темпе, нежели планировала. Тёмные волосы отрастают, начиная прикрывать шею всё больше, закрывая кожу мокрыми разбросанными в хаосе прядками. Протирая распаренной рукой зеркало, совсем не узнаёт себя, явные признаки взросления, лицо теряет «детскую припухлость», хотя итак является худым. Под глазами привычные залёгшие глубже тёмные круги, проблемы со сном так и никуда не делись. Проблемы в принципе, не покидали её. Казалось, что они наоборот облипали её как назойливые мухи мёд (главное, чтобы не как говно), жадно обсмактывая и желая проглотить целиком. Но она стала счастливее, заметно для самой себя, но яро скрывая такую ценность ото всех. Все должны были считать, что всё идёт так, как нужно. Воспоминание о том, кто одарил улыбкой в этот момент, отзывается ропотом в грудной клетке, и прижимая к месту где находится сердце, чувствует учащённые стуки. Может ли она позволить себе такую вольность, как быть любимой? Она каждый раз задаётся этим вопросом, логика категорически и назойливо грохочет «ты пожалеешь, таким как ты, нельзя иметь отношения». Но Юмэ второй раз в жизни действует не в приоритет Альянса и всех вокруг, только ради себя и Манджиро. И идёт на поводу у привязанности и любви, что тугим ошейником тянут за поводок прямо к нему. Она имеет право! И упорно игнорирует пустую по её мнению тревогу, предполагая, что причина этому лишь отшельнический способ жизни и вечные неудачи в виде предательств окружающих людей. В махровом полотенце, босиком, ступает по паркету, где остаются влажные следы ступней. Телефон не перестаёт надрываться, словно сейчас сплавиться вся внутрянка от не отступающего от своего, абонента. Раскладушка открывает взор на знакомое до истомы имя. «Манджи», от него уже три пропущенных, от чего Юмэ хмурится, думая, что возможно случилось что-то серьёзное. И быстро принимает звонок, в трубке слышится озорной, словно у ребёнка голос, что с самого начала диалога уже с заигрывающим тоном даёт понять, что переживать ей не о чем. —Приветик, Юмэ-чан, ты в порядке? Слышал слухи, что Восходящий Альянс поглотил Роппонги. Могу тебя поздравить, ты молодец.-он гордился тем, что она находит силы бороться дальше, даже сквозь пройденные тёмные времена в жизни. Она растёт, но за этим Майки понимал, растут и аппетиты верхушки, и он… боялся, что в один момент, это слишком «круто» отразиться на ней. Озвучить свои душевные терзания не решился, она сильная, она справиться, а он будет рядом — всегда. Парень понимал, что указывать ей, не в его компетенции, ведь Юмэ взрослый подросток и выбаривать себе место под солнцем не в первой для неё, и она сама может принимать решения, что стоит не стоит делать. Он верил ей. —Все уже в курсе? -хриплый после душа голос раздался в ответ, пока капли нещадно стекали по телу, оставляя лужу под ступнями. Всем рано или поздно станет известно, кто занял территорию, и раз это дошло и до Сибуи, значит, и до остальных. В ней боролись две стороны, она хотела рассказать о цене всего — именно ему. С другой, она давала клятву, что не пошатнёт суверенитет группировки, посвящая чужаков в дела. Но Манджи не был для неё чужим, как и Альянс. Всё стало ужасно запутанно, хотелось выть от бессилия, но ему не нужны были подтверждения напрямую. Он знал, знал что стало толчком скинуть с Хайтани корону, и без каких либо слов со стороны Йонаки кинул: —Не говори ничего, всё это, было необходимо для тебя и банды. Я как никто, знаю, как тяжело принимать подобные решения и что ты не можешь поведать мне всё в деталях. Только учти, я пойму, и сейчас понимаю, что то, что внутри, то остаётся внутри. Главное… говори, если тебе будет угрожать опасность.-его слова вызвали слабую, но ощутимую улыбку, что подавила внешнюю усталость на лице. И Юмэ была благодарна, ему не нужно было говорить, он чувствовал — её, тяготу ответственности что была у них похожа и разделял с ней боль недосказанности не по своей воле. Это успокаивало, дарило умиротворение среди всей надвигающейся бури, где она была в самом эпицентре. —Спасибо, Манджи. Ты что-то хотел? А то я в душе была, и сейчас стою в полотенце. Думала, что-то стряслось.-на той стороне доноситься тихий, размеренный смешок от наводящих его мыслей. Юмэ не понимает, что побудило его смех, а после её одолевает непривычное смущение, после озарения. Глаза становятся по пять копеек, а на щеках выступает румянец, что торжественно отображает его влияние на неё. Жар расходится по телу, от шеи — по позвоночнику, обрамляя каждый позвонок и между ними — к копчику. В груди оседает клокочущее, обжигающее пламя. —А вообще, да, хотел съездить с тобой в торговый центр. Как смотришь на это предложение? -это было не предложение, это было утверждение, Спорить с ним бесполезно, Юмэ давно это осознала. Отказываться она и не собиралась, в первую очередь хочется увидеть его, его глаза и огонёк в них при виде неё, обнять и не отпускать. А потом, во-вторых, ей нужен приличный, не заурядный образ на открытие казино. Вся их верхушка будет присутствовать, и люди из высшей лиги так же. Нужно соответствовать и выглядеть серьёзно, не как шайка сукэбан, а как деловые потенциальные партнёры. —Хорошо, я подъеду. Куда? -перекладывая телефон в другую руку, зажимает его меж плечом и ухом, давая свободу действиям для других манёвров. В закромах шкафа лежит фен, и следом летит несколько вещей по погоде. Сегодня, даже для вечера жарко, май в Токио не щадит, желая испепелить всех, кто выйдет на улицу. —Я тебя заберу, одевайся не сильно открыто, на байке холодно ехать будет. Увидимся через два часа, жду тебя, Юмэ-чан.-не дожидаясь, скидывает звонок. Йонака лишь закатывает глаза, с усмешкой, наблюдая за ребячеством и своеобразной заботой. Майки не умел заботиться иначе, и делает так, как умеет, стараясь ради неё. Чтобы не потерять то, что дорого. Наспех накидывает на влажное тело джинсы-клёш, и лонг чёрного цвета, просто и со вкусом. Одежда сразу оказывается обрызгана духами, с ног до головы: белые цветы, тот самый терпкий бергамот, и сицилийский апельсин. Аромат облетает пространство, вытесняя все остальные, её квартира, её запах, всё тут отзывается трепетом по этому месту. Это — дом. Нужно было высушить волосы, и постараться всеми силами уложить эту своеобразную, бесформенную кучу во что-то приличное. Были минусы, в отрастании волос, но стричь их она не хотела, решив отрастить их. У неё уже давно не было длинной копны, даже и не вспомнить насколько. Словно в прошлой жизни. Она пыталась просочиться сквозь плотную пелену, что так плотно обволокла сознание, отделяя прошлое от настоящего. Нужно жить теперешним, не зацикливаясь о сделанном. Ведь, всё привело её к Манджиро, и возращению к Сенджу, в Альянс к Суйсэн. Все её пути вели сюда, в Токио. Фен издаёт предсмертные звуки, и Юмэ морщится, главное чтобы дожил до того, как она полностью высушит волосы. А после, купит новый, иначе в один из дней благополучно сдохнет в руках, в самый неподходящий момент. В отражении виднелось что-то походящее на причёску, завязанный пучок с выстрелившими из него прядями в разные стороны, некоторые пряди так и норовили выскочить из-под резинки. Лицо выглядело так, будто она умерла и её забыли закопать, лет так пять назад. И приняв решение накраситься, Юмэ с удручением отыскала закинутую в дальний угол косметичку, ограничившись консилером и тушью. Так было намного свежее, придавая боле здоровый оттенок коже. И на себя стало намного приятнее смотреть. Раньше, Юмэ ненавидела себя, своё отражение, «мужское» тело, хоть последнее вообще было неправдой. Это она поняла, после того, как своими глазами увидела некоторых участниц Альянса с похожим телосложением, о котором они не переживали. Наоборот, были горды атлетическим мышцам и силе. И её тогда, словно водой окатило, она не была «мужиком», она была просто крепкой и сильной, а это совершенно другое. Но всё же, моменты само ненавистничества закрадывались в два полушария мозга, атакуя с разных сторон, практически на поражение её самооценки. Юмэ не была страшной, не была самой ужасной, но все же, люди интересные, они находят часто проблемы там, где их нет, пытаясь придраться к себе и найти минусы. Порой, нужно принять и отпустить, и тогда всё получится. Если, кто-то смог полюбить её, значит и она сможет сама себя. Часы мигом движутся к шести часам вечера, обозначая скорейшее прибытие её Сано прямиком к подножью подъезда. Свёрток укутанный в старую кофту, где таилась главная заначка, Юмэ вынимает побольше купюр мелкого и большого номинала. Все остальные нычки, были в долларах по всей квартире. Неизвестно, насколько сильно жизнь крутанёт её, и нужно было на любой случай иметь при себе всё в стабильной валюте. Сегодня нужно было зайти в те самые дорогостоящие бутики, что обожала Кохэку. Имя раздаётся разочарованием внутри, отчего взгляд свёлся к переносице, насупленные брови выдавали все морщины на молодом белом лице. Отгонять мысли было ни к чему, всё случилось так, как должно было. И тряхнув головой, Юмэ проходит к сумке, закидывая через плечо. Пачка денег мягко просачивается в крайний карман, следом телефон и ключи от квартиры и байка, на них висел тот самый, дорогой душе оберег омамори. Словно дракон, охраняющий своё золото, она погладила большим пальцем цепкий материал подарка Манджиро. Рёв его мотора уже был на слуху у всего дома, оповещая его главную принцессу в башне о прибытии принца. Но в их случае, охранять надо дракона от принцессы, а не наоборот. Улыбка вырастает до ушей, когда Юмэ несётся по лестничным клеткам прямиком вниз, порой спрыгивая на последних нескольких ступеньках, скорее бы добраться, скорее бы вдохнуть запах сандала и уткнуться в густую блондинистую шевелюру носом, вынюхать его всего. Раствориться, умереть, возродиться вновь из пепла. Она ощущала себя именно так, когда жизнь столкнула их, а после то же самое, только во время каждого поцелуя. Подъездная дверь с характерным писком открывается, а за ней является Юмэ, в приподнятом расположении духа, причём явно заметном. Редкое явление, и Майки сразу это подмечает, загоняя под кожу эндорфин в виде её лица и искрящейся при виде него улыбки. Она летит, несётся, чуть ли не сбивая его с ног, обхватывает руками и крепко, практически ломая рёбра стискивает Майки. Как плюшевого медведя, которого долго хотела и мечтала, и её желание исполнилось. Он здесь, рядом с ней, тёплый до учащении пульсации в теле, родной каждой фибре души, и её, весь. Даже с той чернотой, что отступает в только присутствии Юмэ. Без особого энтузиазма, отстраняется от спасающей прохлады исходящей от неё, Майки заглядывает в глаза, видит в них себя, такого нужного, в любом виде, состоянии, или настроении, обхватывая руками щёки, цепко, но не причиняя боли. В этих мозолистых руках весь мир кажется ничем, по сравнению с тем, что прямо в данный момент находится в них — она, его Маленькая Надежда. Терпкий вкус губ, апельсин и бергамот, он не любитель чая, но благодаря поцелуям с ним, скоро станет ценителем. Она не противиться, лишь подаваясь на встречу, оттягивая волосы на затылке у самых корней. Изо рта Майки вылетает не контролируемый полу-стон, сиплый, что затухает в продолжительном обмене ласками. Ладонь парня по-собственнически оглаживает спину, указательным пальцем прощупывая почву в виде выпирающих позвоночных дисков под надоедливой тканью, заставляя её прильнуть к нему ещё больше. Отчего Майки оказывается прижат к байку, но так даже лучше. Ощущение знакомого, излюбенного тела лучшее, что было за те дни, когда они не виделись. Как два кота, которые завидели мяту и не могут отлипнуть друг от друга, что соседка пенсионерка начинает ругаться на «срамоту», но Сано только притягивает за обе стороны бёдер, хозяйничая по жёсткому материалу джинсы, ощупывая каждую не ускользнувшую от его доминантной натуры деталь. Юмэ дурманит только одно его присутствие, запах до слезящихся глаз приятный, а шея на которой греются вечно холодные руки — пульсирует. Поцелуй утягивает в пьянящую пучину удовольствия. Затуманивая сознание, а перед ней только — он. Всё что сейчас нужно, всё перед ней. —Красотка, я бы не прочь продолжить, но надо ехать. А то всё пропустим.-всё ещё находясь в неприличной близости к припухшим от его действий губам, выдыхает слова с лёгким надрывом и хрипотой. Не желая заканчивать этот момент вот так, ещё и самому обрывать всё. Как ножом по сердцу, в котором засела Йонака Юмэ. —Ну ладно, ты прав.-насупив брови, и прикусывая нижнюю губу, отталкивается от байка обеими руками, и обходит Сано, к которому хочется прилипнуть, словно к самому сладкому зефиру. А она то, совсем не любит десерты, но любит Манджиро. Попалась в сети, в которые сама же и пошла, добровольно. Сидушка пассажирского отзывается привычной мягкостью обтянутой кожи, сползая ближе, обжимает руками в кольцо, вокруг крепкого торса. Запуская ладони под распахнутые подолы ветровки. Резко, неожиданно трогаются с места, им нужно в главный торговый центр Сибуи. Только вот, Юмэ только сейчас осознала, что они никуда не опаздывают, по крайней мере, она не в курсе. Видимо, Майки полон сюрпризов, и один из них ждёт по приезду. Выкручивая пируэты по проезжей части, от чего в спины гулким, благим матом кроют водители в пробке. Подростки брызгают от смеха, накатившего от этой картины, бальзамом на душу, что им не пришлось стоять в «очереди» из машин, иначе бы приехали бы к закрытию и поцеловали бы двери. Помогая привстать, подавая свою широко расставленную ладонь, в которой даже с учётом, что Юмэ выше парня, легко помещается её худая и холодная. С кем с кем, а с девушками Майки умел себя вести, проявляя жесты джентльмена. Будь то помощь с тем, чтобы встать, открыть дверь перед ней, или сделать всё для её комфорта. Только сейчас, его рука по-собственнически придерживала за жилистую талию, пока они проходили мимо толпы, что расступалась перед ними, словно ощущали, кто на самом деле идёт. —Мне нужно выбрать наряд на мероприятие, сходишь со мной? -глаза ищут ближайший, приличный по меркам масштаба открытия нелегального казино магазин. Взгляд цепляет бутик, одного из японских дизайнеров, про него рассказывала Кохэку, на одном из прогулянных уроков, Юмэ старалась отогнать мысли о ней, что напоминали о себе, как и нож садящий в спине. —Важное открытие у Альянса, бордель? -выгибая бровь с интересом, у него отличная чуйка на подобные вещи, и она подметила неоднократно. Возможно, связана с тем, что он сам вариться в подобных делах и знает о том, как зарабатывают банды. —Да, но не бордель. Важные шишки будут, в форме не гоже быть. Хочу туда, как раз знаю, что у этого дизайнера качественные вещи.-потащив его за руку прямо во внутрь, их встречает девушка консультант. С почтением кланяясь, хоть на лице читаются субтитры, о том, что подростки ничего якобы не купят. У Юмэ возникает желание треснуть её за это, так как перед ней клиенты. —Добрый день, могу ли я помочь вам выборе? Вам нужно на особый случай? -притворно улыбаясь сквозь зубы, приглашает их к дивану около больших примерочных, где в ногах лежит пушистый ковёр. Майки сразу падает на место отдыха, зная, как бывает, если девушки заходят в отдел с одеждой — это надолго. С Эммой опыт уже имелся. —Мне нужно что-то, не слишком открытое, возможно брючный костюм.-сама не знает, чего хочет. Ей нужна вещь не на один выход, и хорошая. Выслушав все предпочтения, консультант поспешно порхает среди приставленных вплотную к стенам вешалок и манекенов. В её руках уже целая куча тремпелей, от этого вида у обоих подростков вырывается шумный вздох. Это будет долго. —Вот, возьмите пожалуйста. Я так же положила к нескольким костюмам платья, если понадобиться моя помощь, можете обращаться. Молодой человек, могу ли предложить Вам напиток или закуски? -после слов о еде, Майки заметно заметушился, и настрой вернулся в нужное русло. Пока они обсуждали всё это, Юмэ поспешила скрыться за дверью раздевалки. Первые два сразу отлетают, яркие оттенки розового и жёлтого, третий сидит странно и коротко, четвёртый на счастье оказывается тем, что нужно. Чёрный пиджак с ремнём, белые брюки прямого кроя от середины бедра, и любезно предоставленные магазином примерочные туфли. Стоять было в них максимально непривычно. Оглядывая себя со всех сторон, Юмэ собирается с духом, и вырывается с уединённого пространства. Майки аж давиться печеньем, которое стоит в блюдце на журнальном столике. —Ну как? -глазами кота из «Шрека» глядит на него, у которого отняли дар речи. Проталкивая сухое печенье, что стало поперёк горла, соком, он не может оторвать глаз от статной девушки перед ним. Непривычно взрослая, со старыми глазами, не наряд её красит, а она его. —Ты великолепна.-единственное что удаётся сказать, голос эхом отталкивается от огромного помещения, оседая на её ушах, как знак к действию и принятию решения. —Заверните мне пожалуйста, и такие же туфли 38 размера.-консультант ошарашено кивает головой и бежит забрать выбранную покупку из примерочной, после того, как Юмэ переоделась в привычную и комфортную одежду. Пафос, деньги, грязь, опасность и странный азарт, всё это превращается в атомную бомбу, в неумелых руках, она понимала, чётко осознавала это, как и то, что Солнце адски горячее. Всё это приведёт к тому, что когда-нибудь, выхода точно не будет, его уже нет. Сначала маленькая шайка школьниц, следом, разрастающаяся группировка, делёжка земель, дальше — криминал и высшая ступень в иерархии преступного мира — якудза. Семи пядей во лбу не надо, чтобы знать, всё это, движется к тому, чтобы стать смертельным хищником в самом верху пищевой цепи. И этим животным, медленно, сладко растягивая, но уверенно кровожадно поглощающего всё живое является — Восходящий Альянс. Мозг которого, работает круглые сутки, вычерчивая на карте с районами Токио узоры, помечая противников, союзников и деловых партнёров. Многие авторитеты недооценивали женщин, но Глава была не той, кого можно и нужно было оценивать данным эпитетом, она была воплощением коварства, хитрости, порой, злобы, родись она парнем, равных ей не было. И иногда, Киро думала, что природа ошиблась, поместив в женское тело — мужской нрав. Но она приняла то, кем являлась, ей не нужен был отросток меж ног, чтобы покорять, повелевать, наставлять и властвовать, ей нужен был мозг и тактический склад ума, и она успешно воспользовалась этим, 6 лет назад. Юмэ как никто, была знакома с тем, на что способна Глава, и та её не отпустит, ей придётся последовать за ней, когда всё перестанет быть таким, как сейчас. У Киро своя армия, сильная, уважаемая, непоколебимая, готовая исполнить любой приказ днём и ночью. И Йонака, была одной из тех, кто и собрал это всё. Она навсегда срослась в единый организм с Альянсом, повязав на крови: чужой, своей, своих девочек — свои руки и сердце. Выход отсюда — это смерть. Она не была опечалена, скорее, это было минутное помутнение и обдумывание происходящего вокруг жизни, главное, что были те, ради которых она пройдёт всё это, преодолеет горечь дёгтя на языке и продолжит служить своему делу. Это был выбор, много лет назад, а как известно, за выбор всегда нужно нести ответственность. —С вас, 91 000 иен.-Глаза у Майки округлились, когда он заметил увесистую пачку денег перевязанную резинкой в кармане её сумки, отсчитав нужное количество купюр, что в мало повлияли на толщину налички, аккуратно положила перед девушкой консультантом. Заработок давался не всегда легко, смешиваемый с адреналином и риском, всегда. Но Юмэ редко покупала себе одежду, и по бюджету сильно не ударяли такие покупки раз в иногда. На сумму, озвученную девушкой, два человека могли питаться целый месяц, без ресторанов, и развлечений. —Благодарю, приходите к нам ещё! -кланяется провожая их у входа, Майки забрав последнее печенье из конфетницы, догоняет Юмэ уже у соседнего магазина. Выхватывает два картонных, красиво запакованных пакетов из её рук, на удивлённый взгляд молча продолжает нести сам. Негоже его даме, носить сумки самостоятельно, для этого у неё есть он. —А теперь, мы с тобой идём в кино. Считай это нашим, первым нормальным свиданием. А то всё началось не так, как надо.-весело хмыкает, закидывая руку с покупками за плечо, а второй укутывает ладонь Юмэ, полностью закрывая своей тёплой, большой в некоторых местах сбиты костяшки и покрылись засохшей сукровицей. —Я никогда не ходила на свидания.-это не требовало ответа, просто факт, просто его констатация. Всё с ним было впервые, поначалу робкие — потом смелые поцелуи, держания за руку с немыми словами «я рядом», разговоры по душам, свидания как в романтическом кино, полное принятие: своих чувств, ситуаций, положения в обществе, друг друга. Любовь — это полное осознание всех недостатков человека. Выбор — это не только, когда хорошо, а и когда вокруг всё плохо. И они выбрали, выбрали друг друга не смотря на все невзгоды. В кинотеатре было полно народу, все толкались, очереди на кассу до самого порога, и Юмэ вновь с печалью вздохнула полными воздухом лёгкими, ожидая, что простоят долго и очень долго. Пока Майки, предусмотрительно не помахал перед лицом двумя билетами, недавно вышел фильм из трилогии книг, «Код Да Винчи», у неё дома были все три, и она просто мечтала увидеть экранизацию. Если бы он не вытащил их сюда, она бы вряд ли нашла бы время на просмотр дебюта. —Как ты узнал? -перемещаясь к уже меньшей «змейке» из людей, там, где продают попкорн, паренёк их возраста рассыпал по картонным тубам горячую вкусноту с разными вкусами. —А я и не знал, но наблюдателен. Ты какой будешь? -их черёд был следующим. Он знал, знал что она любит загадки, читать, и заметил, то, как она смотрит на баннер с премьерой этого фильма. Только на миг дольше положенного задержала взгляд, а Майки уже всё понял. Хватало маленькой детали в её поведении, и он всё осознал. —Солёный и напиток на твоё усмотрение. Я тебе доверяю.-с улыбкой оглядывает меню, последнее, было явно не о еде. Она верит и доверяет, всё: выбор вкусняшек, секреты, боль и радость, свою жизнь и душу. —Тогда ещё к заказу девушки дайте ещё двойной карамельный, и две колы.-только её рука тянется к купюрам, как она получает полный укоризненности и непонимания взгляд. Он не смог купить ей то, что она выбрала в магазине, но в кино свою девушку он в состоянии сводить. И Юмэ поняла, после одного блеска чёрно-густых зрачков, что спорить с ним нет смысла, она лишь даст под дых его мужскому эго, своими нравоучениями что она в состоянии заплатить за себя. И впервые, снимая с себя ответственность за такую, сказать, мелочь, но после стольких лет скитаний в поисках денег, способах заработка и не брезгуя грязными методами, она ощутила облегчение. Это было больше, чем купить презент, это даёт понять, что она может положиться на него, даже в таком. Притягивая к себе что есть силы, вдыхает аромат туго завязанных волос, с голодом, ни с кем не делясь желает выпить этот «эликсир жизни» до дна, до самых дыр, но он не скончаемый, бесконечный. Это дурманит Майки больше, чем любая заварушка меж группировками. Юмэ тихо хихикает, как «школьница», которой и является, но отношения с ним, заставляют забыть о всех проблемах, даже временно. Всё казалось долгим, хорошим сновидением, которых она не видела из-за проблем со сном, лишь изредка отключаясь и просыпаясь после тягучей темноты перед глазами. Она обволакивала, затягивала, топила, пока не появились его тьма, в которой явились огоньки, и нежно переплелись с ней. Власть друг над другом, знать, любить, мнить, обожать и властвовать, оба собственники, и встретились ради того, чтобы быть вместе. Присаживаясь в полуосвещённом зале, на самом последнем ряду посередине, Юмэ поняла, что из посетителей, только несколько человек на первом и третьем ряду, все хотели сходить на фильм «Люди Икс: Последняя Битва», что был одни из легендарных. А их впервые вышел в прокат, и ещё не распробован. Пускай, Майки хотел посетить другое, ради неё выбрал то, чем Йонака будет явно довольна. Это было меньшее, что он мог для неё сделать. —Ты довольна? -умостившись на двухместном кожаном диване, Сано поставил попкорн в специальные подставки по обе стороны от них, и не сильно церемонясь, раскидывается, блаженно почувствовав расслабление. Юмэ, с предвкушением ожидала пока погаснет свет и начнётся выступление, сидя, как на иголках, ровно как струна, пока рука Майки не откинула её к нему на плечо. Она знала, что он тактильный, а сейчас это разрослось до геометрической прогрессии и ему становилось мало, он хотел больше, больше её запаха, сплетения рук, объятий, жарко-неопытных поцелуев, только лишь бы не отпускать, она только его. И она отвечала ему тем же, не желая делить его с кем-либо. —Спасибо, Манджи. Мне очень приятно твоё внимание и наблюдательность. Я давно не была так счастлива, как с тобой. Я люблю тебя.-вымаливая, как благословение божье последние три слова, впивается в манящие мужские губы, зарываясь ненадолго в волосы, перебирая пальцами заплетенную прядь. И кажется, мозги у него плавятся ещё больше, он впервые позволил себе чувствовать, и это впервые не было ошибкой, с ней страх за Импульс уходил на задний план. —Смотри, начинается.-реклама прошла сквозь них, пока они были заняты вещами интереснее чем ролик про новую зубную пасту. Падая обратно на крепкое, цепкое плечо в чёрном лонге из натуральной ткани, Юмэ окончательно погружается в атмосферу фильма, не замечая того, как Майки весь фильм на неё одну и сменяющие её лицо эмоции, так редко радуемые и показываемые напоказ. Счастье - это, когда ничего не болит.