С неба падала белая скорбь

13.07.2006

Упадёшь телом — поднимут. Упадёшь духом — затопчут.

— Лес Браун

Сна не было, Майки лишь делал вид, что отдыхает, но лежал с закрытыми веками, крепко обнимая Юмэ, желая выжать всю боль от произошедшей ситуации. Стрелка часов двигалась стремительно или медленно к пяти утра. Найдя в себе силы встать, начала упаковать сумки за двоих, требовалось предупредить хозяйку отеля, что они выезжают и вернуть сумму за одни не использованные сутки. Интуиция не подвела, она вела и обостряла всё её восприятие до этого, а потом произошло то, от чего напряжённая нитка лопнула. Сано наблюдал, изучая поведение из положения лёжа, то, как она была собрана и холодна, отлично держалась. Надевая джинсы с тигром на штанине и футболку в обтяжку, а следом наверх кофту, волосы уложила в небрежный хвост, всё было сделано хаотично. Происходящее вынуждало покидать райский уголок быстро и без лишних сожалений. Спустившись к стойке администрации, где сновали работники, выцепила управляющую, так как хозяйки на месте не оказалось на месте. Кратко уведомив о выселении, ей без вопросов вернули деньги за сутки. У них был час, дабы вовремя покинуть территорию Хаконэ. В комнате, она обнаружила одетого, но непричёсанного Майки. Тот смотрел на неё с жалостью на дне чёрных глаз, только не это, Юмэ терпеть не могла, когда её жалеют. Да, было горько от того, что приключилось с Иошши, но не нужно было смотреть на неё так. Поэтому она покачала головой, призывая парня к тому, что с ней всё в порядке. Часть пути до парковки у традиционного дома они прошли молча, удручённые, задумавшиеся, не выспавшиеся — что было для Юмэ в привычку, но не для Сано. Требовалось встретиться с Суйсэн, что узнала всю информацию и зайти в больницу к Изуми. Она мало чем могла ей помочь, но с анонимного счёта ей будет оплачена терапия у психолога, единственное стоящее, что реально даст результаты, вместо пустой болтовни и слов поддержки, что не вылечит её психику. —Юмэ, я буду рядом.-без лишних уменьшительно-ласкательных, фарса, перетягивания одеяла на свои проблемы, он лишь констатировал факт, стальной и нерушимый. Вот он, Манджиро, которого она знала, как главу Токийской Свастики, как друга, как Непобедимого, что брал на себя все невзгоды, но ей не нужно было, чтобы кто-то, вместо неё справлялся с её трудностями. Ей нужен был он, что просто будет молчать, подставит плечо или будет рядом с ней, когда у неё неудачный период. —Я тоже, позаботься о Па, ты сейчас нужнее друзьям. Я справлюсь.-кивнув, словно поставив точку, отчалила на своём байке первой. Они ехали в тишине, что разверзал глухой рык мотора, летящих камней под колёсами и птицы высоко над головами. Игра началась, не терпящая промахов, в тени, сотканная из боли, крови и плоти, твоей и порой чужой. Юмэ не знала, с кем она борется, но понимала, этот человек — он не будет скрываться долго, он покажется, возможно, не тем, кем является и будет играть нужную ему роль. Её задача — поймать лису за хвост и открутить его против часовой стрелки по самый хребет. Найти нельзя отступить. Не страшны ошибки когда учишься, Не важны ошибки, когда делаешь, Но плохи ошибки, которые повторяешь. Они условились повидаться вечером, после того, как Солнце унесёт вслед за собой все невзгоды и личные упрёки, он приедет к ней, с ней будет Суйсэн. Она хочет познакомить двое важных для неё людей. Время неподходящее, но оно никогда таким не будет, жизнь показала. Нужно пользоваться возможностями, пока можешь. Иначе, тех, кого любишь, может не стать. Кояма ожидала около подъезда, заметив командира издалека и пакет, что развивался на ветру. Сосредоточенное, измучанное и с ноткой застарелой усталости лицо, будто, ей было за сорок, а за плечами годы жизни, где нет места счастью. Выправившись по струнке, поклонилась, она выяснила всё, что просила Йонака-сан, от больницы, до номера палаты и диагноза. Без слов, лишних умозаключений, но с тонкой трещиной по диагонали маски, скривила губы, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, походящей скорее на кислое выражение, просто похлопала Суйсэн по плечу и махнула головой. Призывая к деталям, всем известным и нет. Она внимала любой краткой информации, крупицам, но ехать сейчас, нельзя было, часы посещения с девяти утра, потому Юмэ решила оставить пакет дома. Как же давно-недавно здесь не была, будто вечность. Запах родной квартиры не спутать ни с чем, он вбивается в голову кривым гвоздём, болтается там, что даже, если ты переедешь и на миг решишь окунуться в воспоминания о прежнем, там вспыхнет именно этот аромат. Аромат — дома. Деньги, что были заготовлены на остальные сутки и остальные развлечения, девушка из сумки перекладывает в задний карман джинс, чтобы оплатить психолога или психиатра для Иошши. Она не заслужила подобной участи, всё из-за Мёбиуса, который хотелось стереть с лица Земли, втоптать в пыль и прах смешать с грязью. Влезть в войну сейчас — было невозможно, так как, по факту, сухому, отчуждённому, блекло-больному Изуми не была участницей Альянса, Глава не согласиться мстить за незнакомую девочку. Хоть, та сама ненавидела подобное быдлядское поведение и такие методы «воспитания», считая это самой низостью. Дорога до больницы тяжёлая, неказистая, слизкая, промежуточным пунктом становиться близь лежащий цветочный, где был куплен огромный букет хризантем, белоснежных, чистых, благородных и подписанная лично Юмэ карточка, гласящая слишком громко, для немого почерка: «Будь сильна, ты сможешь преодолеть всё». Но поскриптума, она не оставила. Она — это далёкое прошлое, которое нет смысла тревожить и напоминать о себе. Холодный, стерильный, неправильный коридор со стенами, что пропитаны флёром крови, пота, препаратов и антисептика. Мигающая лампочка в конце перед поворотом направо, снующие туда-сюда работники, медсестра за стойко регистрации отчуждённым голосом показывает рукой направление палаты, перекатываясь почти через столешницу, без лишних вопросов, допросов и упрёков. Суйсэн держится позади, оттуда, прямо за поворотом слышны крики, надломленные, хриплые, со слезами подкатившими к горлу. Они становятся посреди, наблюдая удручённую картину, как старший Иошши кричит на двух парней, что согнуты в извиняющемся поклоне. Юмэ знает, это не вина Майки и Дракена, только Мёбиус и его ублюдки. Она не переживает, что её увидит Дракен, сейчас в приоритете только девочка, что подверглась жестокому изнасилованию и избиению до комы, возможно, организм настолько не хочет возвращаться в реальность, что решил спрятаться в недрах сознания. Чтобы избежать той боли, что ждёт здесь, в этой палате, в этой жизни, знать и существовать с тем, что случилось. Когда родители покидают коридор, разбитые, сломленные, горюющие, Майки благодарит Кенчина, за то, что тот, как всегда прав. Кояма прищуривается, понимая, кто перед ними сейчас стоит спиной. Юмэ дожидается момента, пока они разогнуться, дабы пройти к палате, туда не пускают, цветы оставлены у медсестры за стойкой, она просто хочет увидеть, узреть то, на что способны эти твари. Знает, знает на что, но в очередной раз желает посмотреть на это своими глазами, лицом к лицу на человеческую жестокость. Он оборачивается, цепляясь взглядом за беспристрастное выражение, что обдаёт холодом даже его. Она медленно моргает ему, давая разрешение для того, чтобы они подошли к ним. За стеклом, где пищат аппараты, отражаются четыре человека, Такемичи уже ушёл, так и не дождавшись появления той, кто могла бы изменить будущее, он так не узнал про её существование и важное место в сердце Манджиро. —Как она? -подаёт хриплый голос Юмэ, всё ещё разглядывая побитое красивое лицо Изуми, которой каждый вдох от маски искусственной вентиляции был в тягость. Дракен в непонимании изучающее рассматривает её и девушку позади, у первой в глазах старая усталость, но плечи расправленные, крепкие и ровные, даже под напором груза от ответственности. Красивая, не только внешне, по внутреннему, он чувствует таких людей, что держат других на плаву, себя следом — сильные. Вторая более настороженная, как кошка, ниже, в очках, с отросшим каре, симпатичная, но более доверчивая и добрая. Идеальный дуэт. —Семь швов на голове, сломанные зубы, отслоение сетчатки на левом глазу, сломаны рёбра, несколько дней была без сознания.-точно чеканит Рюгуджи, не зная, кто на самом деле перед ним, думая, что это подруги девушки в палате. Как же он ошибается. Майки неотрывно смотрит на неё, она ощущает, всё нутро отзывается на него, ловит свою мысль за хвост, что жаждет, прямо сейчас оказаться в его объятиях, растворить всю боль, злость и вымученность в их любви, в его присутствии, в его улыбке. Когда на успела, так размякнуть? —Ясно. Вас ждёт война с Мёбиусом? -отрешённо делает вывод исходя из того, что знает. Кен выгибает бровь, совсем не догоняя происходящего, она обращается не к нему, а к Майки… Они знакомы, точно, они близки, он узнаёт этот цепляющийся за образ взгляд у друга. Суйсэн таранит лопатки командира, находясь в том же недоумении, что и выбритый блондин. Но вопросы потом, если Йонака-сан делает, говорит, не объясняет — значит так правильно, все разговоры потом. —Да, мы разнесём их. Всех до единого.-кивает Майки, а уголки губ содрогаются в тёплой улыбке, отправленной для неё одной. Он обещает, заверяет, ставит точку, что отомстит за её приятельницу, все кто причастен — понесут жесточайшее наказание за содеянное. Он поможет ей тем, чем может, в благодарность за то, что она всегда была, есть и будет рядом в тяжёлые времена. Теперь он позаботиться о ней. —Что происходит? -вопрос застывает в затхлом, зависшем в помещении воздухе, переводя внимание туда-сюда, по каждому из присутствующих, впервые, Кен не даёт дупля, что твориться. Как всегда, его командир не отвечает на то, что не хочет давать ответ. —Манджиро сам тебе объяснит, если захочет. Пойдём, Суйсэн, нам надо заняться делами. Верю, что вы одержите победу, давно пора уничтожить поганую змею. Будьте осторожны, порой, то что на виду — не то, что есть на самом деле.-задержав на нём взор тёмных глаз, дольше, чем нужно, удалилась за тот же поворот, над которым мигала люминесцентная лампа. Суйсэн не сразу осознав, что командир ушла, ринулась за ней, когда та уже остановилась рядом дежурной, что мягко им кинула с ноткой сожаления и приняла деньги, обязав, что они обязательно поступят, как анонимное пожертвование на счёт пострадавшей. Для дальнейшего психологического лечения, физические повреждения покроет страховка, а вот о «голове», никто не печётся. Кен ждал объяснений, но не здесь, Майки проголодался, учитывая, что вернулся рано и не ел. Значит, не будет готов строить конструктивный диалог и будет нем, как рыба. Ближайшее кафе было неподалёку, заказав то, что предпочитает его Глава, достал из-за пазухи флажок, японский. —Ну так, кто эта девушка? Ты же её знаешь, вряд ли просто подруга, не скрывал бы тогда. Значит…-он вынуждал его самому закончить предложение, дабы не ошибиться в своих умозаключениях. Тот жевал своё меню из бургера, картошки и соуса, запивая нажористым молочным коктейлем. Юмэ дала ему «вольную», позволив ввести друга в курс дела их отношений, но нужно было предупредить, что распространяться дальше — нельзя, приказ. Но он не разболтает, не тот характер. —Она моя девушка.-Дракен закашлялся, что-что, но такого он не ожидал. Чтобы у Майки была девушка? Это уму непостижимо, это не тот человек, что интересуется отношениями, романтикой, прогулочками и остальным. Ему дай абы поспать, пожрать, поездить на байке и кого-то отпиздить. Всё. На этом перечень заинтересованности заканчивается. Однако, теперь, пазл сложился, он меньше времени стал проводить среди друзей, задерживался последним после собраний, образумился в конце концов. Он думал, что тот начал взрослеть, а тут, вот оно что. —Что ж, раз ты не рассказывал, полагаю, я не должен никому говорить о ней.-от шока, схватил из руки Сано бокал и отпил огромный глоток сахарной бомбы со вкусом вишни. Тот нахмурился, но ничего не сказал. Молча соглашаясь с тем, что друг всегда понимал без слов. Ни то про коктейль, не то про Юмэ. —Как вы познакомились? Как давно скрываешь её от нас? И почему? Думаю, никто бы не посмел тронуть её, зная, что она встречается с главой Тосвы.-он не мог догадаться, что девочка представшая перед ними — командир отряда в сукэбан, а вторая, её зам. Ни тату, ни формы, ни оружия, ничего, что могло бы выдать с потрохами, потому, оставалось лишь гадать или получить ответ от друга сидящего напротив. —Мы знакомы с декабря прошлого года, она была у Шина, так и познакомились. За причины говорить не хочу, так надо. Захочет, сама скажет, я ей проблем докидывать не хочу.-понимающе принимает правду, Юмэ сделала у Кенчика впечатление стойкого, настоящего, стоящего и принципиального человека. Потому, он был рад, что именно такая девушка стала спутницей их оболтуса. Не только же ему страдать от его капризов. —Значит, ты с ней неделю пропадал.-хихикая с его строгого вида, пролепетал заместитель. Не существует неправильных вариантов развития событий, просто часто попадаются не совпадающие с нашими ожиданиями. —Йонака-сан, откуда вы знаете Непобедимого Майки и Дракена из Токийской Свастики? -плетясь сзади, проговорила с заинтересованностью, что не прикрыть. Из-за таких «знакомых», у её командира могли быть проблемы, что ей бы очень не хотелось. —Я хотела по приезду познакомить тебя с Манджиро. Но, как видишь, всё сложилось не по планам. Для того, чтобы не шокировать тебя вечером, скажу сразу. Мы с ним, м, встречаемся в общем-то говоря.-застыв буквально в шаге, не сумев его закончить, Суйсэн крайне удивлённое осмотрела девушку. Точно это Йонака-сан, которую она знает больше четырёх лет? Что вечно угрюмая, недоступна словно крепость, уставшая до синяков под глазами и порой грубая. Как этот парень, у которого по виду в жопе детство играет, смог заполучить её любовь и сердце? Казалось невозможным, нереальным, да и вообще не могло так произойти. Но когда первоначальная стадия оцепенения сошла на «нет», она расплылась в улыбке, они с Сенджу были правы, она была влюблена ещё тогда, от женской интуиции не скрыться, даже девушке. —Глава знает? -её понесло в другую, противоположную сторону от радости за наставника, к страху. Она скрывала по опасным причинам — это могло стать помехой, глава Тосвы, мужской группировки, всё было хуже не придумаешь. Но зная своего командира, она могла с уверенностью заявить — кого полюбит, кто станет родным, близким, того не отдаст, даже под дулом пистолета и с удавкой на шее. Такими были принципы: семья — не разменная монета, на крови не начинается и не заканчивается ею. Этому слогу, Кояма была научена от Юмэ, которая стала живым олицетворением этого для неё, когда та потеряла веру во всё. —Да, она, ты, теперь Дракен и семья Манджиро. На этом список пока заканчивается. Надеюсь, дальше не пойдёт. Суйсэн, девочка, это останется только между нами, сейчас грядут опасные времена и любая информация — станет оружием. Будь добра, не ходи сама в незнакомые районы, езди только на байке или со мной. У меня есть подозрение, точнее, уже явные доказательства, что я стала кому-то костью в горле. Не доверяй никому, поняла? -та с хлёстким взором осмотрела серьёзную Юмэ и принимая указания закивала быстро. Действительно, всё стало набирать обороты, смертоносные, смертельные и игра была не на жизнь, а насмерть. Вот только на чью? Умереть нельзя выжить. Жизнь дает нам исходный материал: но только от нас зависит, какие из имеющихся возможностей брать и как их использовать. —Срочное собрание объявлено открытым. Нам стало известно, что одна девушка, подверглась групповому изнасилованию со стороны Мёбиуса. Впредь, ходить всё так же по несколько человек, тренировки не пропускать, ответственные за дисциплину в отрядах будут контролировать посещения. В ближайшее время, грядёт стычка Токийской Свастики с виновными, до этого времени, не сталкивайтесь с мёбиусцами. Расходимся.-Киро была всё так же в длинной плиссированной юбке по щиколотки, с идеально отпаренными складками, с тугим низким хвостом, как хлыст. Это был не страх перед бандой, с которой они делили Синдзюку — это забота о слабых, кто не смог бы дать отпор, кто не настолько силён, чтобы оказать сопротивление нескольким амбалам. Она не желала, чтобы на месте Иошши, оказались её девочки. Она — Глава, значит отвечает этой самой головой за тех, кто под её крылом. —Юмэ, мне стало известно, что это твоя знакомая. Прими мои соболезнования, если ей что-то будет нужно, дай знать. Будь аккуратна, эта война, может затронуть тебя, а это будет означать только одно — коснётся и Альянса, тогда, побоища не избежать.-желтоватые глаза пронзали тысячами игл, давали ей добро на то, чтобы действовать вольно, но предупреждающе поблёскивали — оступиться, лишиться Манджиро. Значило лишь одно, помогать и вмешиваться можно, но дабы не быть втянутой прямо в гущу событий. Ей нужно совершать своё возмездие из тени, убить, уничтожить, растоптать, стереть с лица истории сведения о том, кто посягнул на то, что принадлежит ей. Проходя мимо, Глава оставила в качестве напоминание о своём назидании кофейный аромат с послевкусием табака, вишни и мяты. Опасный, колючий, терпкий и крыше сносный, будто яд, медленно проникающий в кровь, поймёшь, что погибаешь, только когда станет слишком поздно. Суйсэн провела Киро взором до того момента, пока за ней не закрылась дверь кабинета. Через почти две недели, их ожидала долгожданная поставка, что будет новым пробитым потолком в истории банды, но так же станет очередным дном. Ведь, чей-то потолок, чьё-то дно. С каждым шагом — выше, с каждым сотрудничеством — лучше, с каждой покорённой улицей, районом — сильнее. Но в то же время, они закапывают себя глубже, хоронят и присыпают сверху могильной землёй. Это парное надгробие, они и криминал. На всё это, они заслоняют глаза деньгами, что приятно щекочут кожу, будоражат нервы, а кровь бурлит. Они покупают этот мир, по клаптику, по кусочку, безжалостно, медленно, без суеты и страха. Берут то, что посчитают нужным, а нужно им всё. Становятся жёстче, холоднее, расчётливее, сами не видя, как скорость достигает трёх ста, принимая изменения внутри. Они пожнут всех, когда придёт время. Оно безжалостно и неумолимо. Двигается всё быстрее и раскручивает колесо фортуны в нужную для них сторону — в сторону власти. Беспокойство не устраняет завтрашних проблем, но забирает сегодняшний покой. Майки сидел в окружении приближённых, основатели, командиры и заместители. Здесь решался вопрос дальнейших действий на счёт битвы с Мёбиусом. Па в ярости вперемешку с растерянностью и тоской. Всё решено, они будут драться 3.08, это табу, факт, апелляции не подлежит. Ворвавшийся Такемичи горлопанит про то, что нельзя начинать конфликт, но он уже развязан. Причём, не ими. Они защищают принципы, близких, правила, людей, всех, что есть важным для Свастонов. Ханагаки прилетает от Па, от Пачина, но Дракен успешно перехватывает руку первого, когда должен был быть очередной удар. Это ставит всех в недоумение. —Ничего не случиться, если мы понаблюдаем за «Мёбиусцами».-он обращается к Главе, но тот не склонен к разглагольствованию. Он настроен решительно — уничтожить их всех, ради неё, ради Па, ради Тосвы. Они ответят за её боль. Майки не прощает такого, он сотрёт в порошок только за маленькую толю мучений в уставших глазах. —Кен-чан, ты выступаешь против Тосвы? -вопрос ошеломляет оппонента, но этот раскалённый диалог прерывает мужчина в красной форме, может, он и парень, но по росту и лицу нельзя сказать наверняка. Куча дерьма льётся из его рта, как из помойного дерьма в сторону верхушки, первым получает по морде Такемичи, что не вовремя решил посмотреть на него. Но его отталкивает Пачин, это его битва. Майки лишь позволяет этому происходить. Они наблюдатели. Остальные люди в белом созерцают победу своего главнокомандующего, желая ворваться на поле битвы, как разъярённые звери, терзая плоть жертв. Па падает в руки Сано, с разломанным носом и практически без сознания, он жалобно говорит, что слаб, но тот лишь хлопает его по спине и утешая, опускает на землю. Теперь пришла беда для Осаная, он отлетит с одного удара ногой, что и происходит стремительно быстро. Никто не проиграет, пока Майки стоит. Парень в красном падает тяжёлым грузом, безвольно, как кукла, пока мёбиусцы в страхе наблюдают за этим. Пока Сано толкает речь, Осанай встаёт и стремительно приближается с острой «розочкой» целясь ему в спину, между лопаток, хочет пронзить по самое сердце. Но он не знает, что его украла девчушка живущая в одинокой квартире и носящая красную повязку на правой руке. Дракен отправляет его в окончательный нокаут, но тут, происходит то, что никто не ожидает, после речи про то, что их банда становиться частью Томан, Па чертит дыру выкидным ножом прямо около почки Осаная. Заставляя всех замереть. Он только что, вынес себе смертный приговор. Конец. Тюрьма. Конфликт. Смерть. Страх. Крах. Манджиро хотел отплатить им за боль Юмэ, за щемящую пустоту в глазах, за то, как смотрела на него её тьма. За Па и его друга. Но не так, не таким методом, это меняло всё. Вот, про что она говорила, она предупреждала его, что же наделал Пачин… Свист, оглушающий, отвратительный от легавой мигалки, командир третьего отряда остаётся ждать того, как его повяжут. Он вытащит его, обязательно вытащит, найдёт способ, любой… Единственный способ жить — это жить. Говорить себе: «Я могу это сделать», — даже зная, что не можешь

— Туве Янссон

—От кого поступил звонок за драку на складе? -проговорил полицейский, что жевал пончик с кофе, прихрюкивая от удовольствия от еды и того, что им удалось усмирить буйного подростка во время поножовщины. —Анонимный был, с таксофона. Какая разница? Вовремя подоспели, остальное не важно.-Па был в другой машине, а Осаная увезла скорая, что успела в считанные минуты до смерти. Иначе, срок светил бы выше, ему просто повезло.

***

Суйсэн и Юмэ сидели у второй на кухне, тут требовалось обновить ремонт, косметический и сменить мебель, всё было далеко не новым. Но менять что-либо, не было желания, хотелось оставить толику стабильности и контроля, которого было всё меньше учитывая сегодняшние реалии. Через пятнадцать минут придёт Сано, раз план по прикрытию отношений пошёл по пизде, требовалось представить двое важных людей для неё — нормально. Не посреди больницы среди аромата антисептика, не на улице словно прохожие, а посидеть и утихомирить свои нервы дома. На столе было много вкусной еды, она ощущала колючую проволоку тревоги и подкатывающий к горлу комок интуиции, такое бывало только тогда, когда что-то было не так или должно было пойти. Теперь, это было взаимосвязано не с ней, это чувство другое, Манджиро, что-то с ним. Хотелось до дрожи в руках выплюнуть вязкий комок, растоптать подошвой домашнего тапка и раскатать по паркету, а потом с возмущениями отмывать его шваброй. Но нет, он рассосётся сам, сразу после того, как она осознает — он в порядке. Звонок, что вёл от входа в тамбур напрямую в саму квартиру. Камень с облегчением, с огромным грохотом упав, стукнулся об грудную клетку изнутри. Подбежав и со всего размаху распахивая двери, громко, горячо ощутимо выдохнула, выпуская задержанное дыхание на волю. Парень был с расслабленным лицом, но она знала, слишком хорошо его знала, чтобы с уверенностью сказать — ему плохо, нет, ему максимально хреново. Прямо на пороге, что выводил к лестничной клетке, она заключила его в тёплые, твёрдые, не из-за физической силы, а из-за того, что она была его якорем и здравым смыслом, объятия. Тут его оболочка дала трещину, он прерывисто подался в ответ, вдыхая аромат волосы, стискивая ткань футболки на спине, почти до треска швов. —Пачина повязали, он пырнул Осаная.-тихо, в ухо, ломанным голосом прошептал Майки, боясь спугнуть её этим. Но она лишь ближе прижала его, погладив по макушке, мазнула губами по виску, она рядом. — Я могу помочь, у меня есть знакомый прокурор. Если нужно, подниму связи и заплачу залог, возможно, мне получится добиться условного срока. Только скажи и я сделаю.-она поможет, если ему будет легче, она переступит через приказ, один, два, сорок два раза, хоть её публично приговорят к бастонаде, перед сотнями девушек Альянса. Она всей душой любит своё детище, командиров, даже Таищи, но и Манджиро она любит, потому нужно найти вариант не предавая принципов банды — помочь Сано. Но в то же время, Глава дала добро на то, чтобы она вмешивалась, только — не приплетая интересы группировки к этому. Однако, была загвоздка, прокурор работает с ними, подчищает и помогает, за вознаграждение, но дела с ними водит именно Киро, хоть Юмэ и ездила к нему за поручениями несколько раз, по личным вопросам тоже. Потому, если он и решит воспользоваться её предложением, она пойдёт к Главе, что скорее всего откажет, ведь — вмешиваться в войну, что их не касается, нельзя, это уже личный интерес. —Нет, не нужно, я найду способ не впутывая тебя и дела Альянса в проблемы Свастики. Спасибо, что пытаешься облегчить мне жизнь. Мне хватает того, что ты рядом. Не лезь на рожон, прошу…-мольба, будто молитва, только для двоих, интимная, искренняя и душевно громкая. Он не может потопить и её тоже, не тогда, когда обрёл то, ради чего можно и хочется жить, а не существовать. Отлипая от самого желанного десерта во всём мире, цепляется за её руку своей, как напоминание — они вместе, они справятся, но и в тот же момент, как о том, что он реален, она тоже и не выдумка его больного воображения. Он здесь, благодаря ей и её стальной выдержке, что смогла пробиться сквозь его толстую броню. Суйсэн покорно, по струнке, сложив ладони прямо на коленях ждала их, пока двое ворковали в проходе. Она относилась к нему с предвзятостью, с насторожённостью, не из ревности к семпаю, а из-за страха за неё, она боялась, что он доломает окончательно то, что смог починить, что сделает ей больно, так, как не делал никто. Потому что любовь — губит, если не сейчас, так позже. В таком случае, она его разорвёт на части голыми зубами, впиваясь в глотку и размазывая слюни, как бешенная псина, да, сил не хватит, но она будет пытаться, сколько потребуется, пускай только повод даст. За Йонаку-сан, она его скормит рыбам в Йокогаме, испепелит в огне, в его же комнате и похоронит там же. Однако, пока она счастлива с ним, она будет радоваться и оберегать их связь. —Суйсэн-чан, это Майки, Майки — это мой заместитель и близкая подруга, Кояма Суйсэн.-они осматривают друг друга, изучающе, как два хищника, сильных, опасных, что от одного рыка приводят землю под ногами в дрожь. Оба зациклены на пустой, глухой, тихой, но сильной, стальной, принципиальной и заботливой по своему — Юмэ. —Рада знакомству. Я думала ты выше.-первой нарушает тишину, ударяя без злого умысла по тому, что для других было бы комплексом. Но Манджиро не тот, кто из-за такого придумывает себе недостатки, он из-за роста вообще не парится, он сильный, быстрый, у него есть прекрасная девушка, друзья, а то, что он не шибко вырос, ну какая разница вообще? —Ну, по слухам, ты вообще стрёмный тип, под два метра, и в ширине, будто шкаф ходячий. И злой.-поводит плечом, ведь именно такие сплетни рассказывают про него другие девочки и парни из группировок, что не относятся к Свастике. А он, вон какой, по виду безобидный, хотя не суди книгу по обложке. Сано падает на второй табурет, перед ним его любимые блинчики, хотел бы то схватить, как его висок прошибает укоризненный взгляд сбоку, от двери, Юмэ. —Не верь слухам, они чаще всего обманчивы. Я сама милота.-кидает он ей, молча следуя в ванную, чтобы помыть руки. Ему не нужны объяснения для того, чтобы понять прищур Йонаки, он просто понял. —Я надеюсь, он вас не обижает? -всё ещё пытливо, как под микроскопом исследует его поведение, пытаясь найти за что зацепиться. Ей нужно время, чтобы проникнуться к нему, ведь, если её командир не просто подружилась, а полюбила его и познакомила с ней, значит он даёт ей всё, что ей нужно, но она вслух не попросит и не скажет. —Нет, Суйсэн, он любит меня и оберегает. Спасибо, что беспокоишься. И, мне жаль, что не познакомила вас раньше. Никто до последнего не знал, был риск, что пронюхай Киро, всё закончилось бы плачевно. Но как видишь.-та понимающе улыбнулась, осознавая всю глубину проблемы, ведь гнев их Главы страшен, не физическим наказанием, не остранением, а тем, что она отнимет всё что важно и заставит, вынудит так существовать. Юмэ ушла в комнату, ей требовалось переодеться, оставив Кояму трапезничать, как и Майки, что спешно вернулся за стол. Голодный от пережитого стресса поглощал всё, что видел, не стесняясь новой знакомой. В конце концов, они оба дороги ей, он не намерен ссориться с Суйсэн, даже если та, настроена немного враждебно. Он понимал — она переживает за своего семпая и подругу, они похожи. —Обидишь её — убью.-прошептала девушка, сжимая вилку, отчего та погнулась дугой, что зубцы касались основания. Это был сухой факт, охраняя своё, родное и любимое, она пошла бы даже на Непобедимого, воткнув ему вилку в щёку, хоть сейчас, если бы вякнул что-то обидное в сторону Йонаки-сан. —Не обижу, можешь не переживать.-с задорной улыбкой от её поведения, проговорил Майки, дальше поедая стопку блинов с ежевичным вареньем. Та успокоилась, хоть его ребячество сбило её с толку. Как её командиру понравился это дитя в теле парня? Но как она и думала: не суди книгу по обложке, не зная содержимого. Ей пришлось взять другую вилку. Философские слова о жизни - Глупо строить планы на всю жизнь, когда ты даже не являешься властелином завтрашнего дня...