Туман

— Возьми себя в руки, Драко, — строго сказал Ариндил, — Давай уже, ты теперь можешь передвигаться быстрее ветра. Отправляйся на запад, к Чёрному дракону. Малфой тяжело вздохнул, кивнул, отнимая руки от лица, посмотрел в лиловое небо, которое постепенно начинал тихо ненавидеть, и встал. Белый дракон фыркнул ему на прощание, ткнувшись своим огромным носом в его лицо. — Ты ей понравился, — улыбнулся эльф, — Сулмелдис у нас очень общительная, ей не нравится одиночество. — Я это заметил, она даже камень мне показывать не хотела, — улыбнулся аристократ, осторожно погладив драконью морду. — Она переживала, что ты не справишься, — Ариндил потрепал рептилию по щеке, — Видишь, Сулмелдис, Драко молодец, он справился. — Справиться бы ещё с остальными двумя, — устало проговорил блондин. — Ты справишься, если захочешь, просто думай о своём Гарри, и всё получится, — эльф похлопал его по плечу. — Ладно, — буркнул Малфой, и стоило ему только подумать о западной стороне острова, он моментально очутился там. — И, правда, быстрее ветра, — хмыкнул он. Дракон Земли был полностью чёрным, шкура у него была матовая, и глаза тоже были полностью чёрными, что придавало рептилии такой зловещий вид, что аристократ боялся подходить к ней ближе, чем на пять-шесть футов. Впрочем, он уже так устал, что не было сил даже на страх, хотелось только, чтобы всё это быстрее закончилось. — Покажи мне, пожалуйста, камень, и побыстрее, если можно, — вздохнул блондин. Дракон ударил хвостом об землю и зарычал. — Эй, что я тебе сделал? — испуганно пятясь назад и поднимая руки вверх, спросил Малфой, — У меня очень мало времени, поэтому, пожалуйста, покажи мне драклов камень, я заберу его силу и свалю. Дракон снова рыкнул и ударил хвостом об землю, затем попятился чуть-чуть назад, и на том месте, где он стоял, прямо из каменистой почвы вырос чёрный кристалл. Он был матовый, не огранённый, больше похожий на кусок угля или чёрный алмаз, он не сверкал и не переливался, как его предыдущие собратья, но какая-то неведомая сила в нём так и манила Драко. Теперь он понимал, о чём ему говорил Ариндил. Притяжение этого камня было настолько сильным, что ему даже не нужно было ничего говорить, аристократ уже был готов на всё ради обладания этим с виду ничем не примечательным, но таящим в себе какую-то загадочную, непреодолимую силу кристаллом. — Драко, — раздался внутри него голос, подобный землетрясению, заставивший вибрировать его мозг, отзываясь эхом во всех самых потаённых уголках его сознания, и моментально выбивший у него почву из-под ног, — Возьми меня, и ты станешь самым могущественным правителем Земли. Ты сможешь раскалывать землю, вызывать песчаные бури, ты сможешь создавать горы и разрушать их, ты сможешь отправлять под землю целые города, все будут бояться тебя и не будет никого могущественнее на Земле. — Да, да, да, — простонал блондин, подползая к кристаллу и протягивая к нему руку, — Я на всё согласен, лишь бы обладать тобой. Камень шевельнулся и отделился от каменистой поверхности, направляясь к руке Малфоя. Кристалл уже почти коснулся центра его ладони, когда перед его мысленным взором откуда-то из темноты появились зелёные глаза и он услышал тихий, едва различимый шёпот: «Драко…» — Гарри, — содрогнулся аристократ, — Что же я делаю? Прости меня, Гарри… — и, с трудом превозмогая притяжение кристалла, он отполз назад. Внезапно Драко почувствовал, что больше не может дышать, и, прежде чем он успел понять, что происходит, он ощутил во рту привкус земли, и его начало рвать землёй, земля стала выходить у него из носа, и ему стало казаться, будто его заживо погребли. Блондин закашлялся, задыхаясь, не в силах сделать вдох, потерял сознание и провалился в темноту. — Драко, Драко, надо быстрее идти к камню Огня, — Ариндил приподнял Малфоя за плечи и встряхнул его, — Осталось минут двадцать до заката солнца, посмотри, оно уже начинает садиться. — Нет, пожалуйста, не надо, Ариндил, я не могу больше, — аристократ поднял на него полные слёз глаза, — Я не хочу больше никаких стихий, я хочу домой, к Гарри, — всхлипнул он. — Гарри умрёт, если ты этого не сделаешь, — процедил сквозь зубы эльф, снова встряхивая его, — Подбери сопли, Драко, или ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Ну же, давай, Драко, соберись, — немного смягчившись, сказал он, вытирая слёзы с его щёк, — Осталась последняя стихия. Никому из волшебников ещё не удавалось сделать то, что ты сделал. Но всё это будет зря, если ты остановишься или опоздаешь. Ариндил помог аристократу подняться на ноги и указал ему на юг. — Давай, быстрее ветра, и помни о времени, — сказал эльф. Малфой кивнул, всё ещё всхлипывая, и перенёсся к Жёлтому дракону. Этот дракон был самый страшный из всех, даже дракон Земли по сравнению с ним был менее устрашающим. Шкура у него была огненно-рыжая, покрытая шипами, янтарные глаза сверкали зловещим огнём, а сам дракон восседал на вулкане, периодически изрыгая пламя. — Покажи мне камень, я хочу забрать его силу, — дрожащим, срывающимся голосом проговорил Драко. Рептилия фыркнула и плюнулась в него огнём. Блондин едва увернулся от опаляющего пламени, оступился и скатился вниз к подножию вулкана. Внезапно им овладела ярость, аристократ взлетел обратно к дракону и, сверкая холодным серебром своих глаз, зарычал: — Быстро покажи мне камень, огнедышащая тварь! Кажется, дракон опешил от такой наглости и, замахав крыльями, чуть не сдув Малфоя обратно к подножию вулкана, поднялся в воздух. Из жерла вулкана вместе с вырывающимся наружу столпом пламени показался огненный кристалл. Камень был похож на огненный опал, мерцающий, словно в нём заточили горящие искры, и подобно камню Воды, он всё время двигался и менял форму. Видел ли Драко что-либо прекраснее до этого? Отблески огня отражались в его серебристых глазах, и он стоял заворожённый, забыв, как дышать, уже охваченный изнутри этим пламенем, забыв, даже имя своё. Кристалл Огня вытеснил из его души, из его памяти, из его мыслей всё, что там когда-либо существовало до этого, заполняя собой всё его жизненное пространство. — Драко, — огненными всполохами охватил голос стихии его мозг, — Возьми меня и ты станешь повелителем Огня, и весь огонь, существующий на этой планете будет в твоей полной власти. Ты сможешь воспламенять сердца людей одним только взглядом. Разве есть в этом мире что-то более завораживающее, чем огонь? Возьми меня. И вместе мы будем непобедимы. Аристократ сделал шаг навстречу огню, протянул руку и почувствовал, как языки пламени ласкают его кожу. Тепло разлилось по его телу, кровь прилила к лицу, дыхание участилось, он закрыл глаза и наслаждался этими ощущениями, испытывая чувство близкое к эйфории. Никогда он ещё не испытывал большего удовольствия. — Возьми меня, стань со мной одним целым, Драко, — всполыхнул голос у него в голове, — И ты всегда будешь испытывать только высшее блаженство. Малфой протянул руку ещё ближе к камню, его жар обдал его ладонь, проникая сквозь кожу внутрь его тела, завладевая им, добираясь до самого центра его сердца, растекаясь по венам жидким пламенем и озаряя его сознание золотистыми вспышками. — Ммм, да, Потти, так хорошо, — пробормотал блондин, — Потти… Гарри? — внезапно спохватился он, — Блядь, что я творю? — и он отдёрнул свою руку от кристалла. Пламя охватило его изнутри, выжигая адской болью его душу, растекаясь по всему его телу горящей, обжигающей субстанцией, прожигая его сердце, добираясь до его мозга, всё, абсолютно всё внутри него пылало, не осталось ни одного даже самого маленького участка внутри него, не охваченного огнём. Блондин упал на склон вулкана, как подкошенный, крича от боли, и скатился вниз к подножию вулкана, продолжая метаться в агонии. — Драко, тебе надо быстрее возвращаться, солнце уже садится, Драко, — пытался привести его в чувства Ариндил, — Драко… Да очнись же ты, солнце уже почти село… Эльф в отчаянии несколько раз хлопнул аристократа по щекам, и только после этого тот пришёл в себя и открыл глаза. — Ариндил… — сдавленно пробормотал Малфой, — Я справился? Я сделал это? Потому что я почти дотронулся до этого кристалла. — Ты справился, но солнце уже почти село, тебе надо быстрее возвращаться, иначе ты не успеешь, — встревоженно ответил эльф. — Что? Как село? — наконец придя в себя, блондин подскочил на месте. — Давай руку, я проведу тебя через портал, — с весьма озабоченным выражением лица сказал Ариндил. Драко кивнул и протянул ему руку. Мгновение спустя его затянуло в портал, и вскоре они оказались у подножия Гластонбери Тора. — Удачи тебе, — положив руку ему на плечо, сказал эльф. — Спасибо тебе, Ариндил, — поднимая на него полный искренней благодарности взгляд, ответил аристократ, — Надеюсь только всё это было не зря, — добавил он, поднимая глаза на полную луну, взошедшую над Гластонбери Тором и освещавшую холм зловещим, холодным светом. Сразу от Гластонбери Тора Драко аппарировал к Мунго и быстрее ветра взлетел по лестнице на пятый этаж, оставив недоумевать дежурную привет-ведьму, которая едва успела снять с дверей запирающие чары, как мимо неё вихрем промчался блондин. Гермиона, Панси и Рон сидели в палате Гарри. Героиня сидела на стуле рядом с кроватью, держа друга за руку, и по её лицу медленно стекали слёзы, Королева вечеринок сидела рядом с ней, обхватив свою девушку за талию и, прижавшись к её спине и уткнувшись подбородком в её плечо, неотрывно смотрела на лицо Героя, Уизли сидел на стуле по другую сторону, полулёжа, облокотившись руками на кровать и положив на них голову. Как только Малфой влетел в палату, они дружно повернули головы в его сторону, их лица озарились надеждой, и все хором воскликнули: — Драко! — Ты вернулся! — Паркинсон кинулась навстречу другу и заключила его в свои объятия, — Мы уже думали, ты пропал, — всхлипнула она, — Мы столько раз посылали тебе сову… Твои родители с ума сходят… — Панси, — аристократ поцеловал подругу в макушку, не сводя глаз с лица любимого, — Как он? Я не опоздал? — Мы не знаем, — всхлипнула Грейнджер, — глядя на него сквозь слёзы. — Ладно, выйдите все, пожалуйста, и побыстрее, — сказал блондин, выпуская подругу из объятий и подходя поближе к кровати. — Ты нашёл способ снять заклятие? — спросил Уизли, вставая со стула. — Надеюсь, — продолжая неотрывно смотреть на Гарри, ответил Малфой. Рон кивнул и вышел вслед за девушками из палаты. Драко одним движением руки кинул на дверь запирающие чары. — С чего же мне начать? — аристократ закрыл глаза и тут же у него в голове возник ответ на его вопрос. Блондин провёл рукой над брюнетом и прошептал: «Проявись». Над Гарри тут же показалась вязь заклятия, и Драко ошеломлённо отступил назад: за три дня плетение выросло и уплотнилось, и теперь висело над его любимым чёрной, светящейся массой, сотканной из причудливого узора переплетающихся букв и символов, и доходящей высотой почти до потолка. И только в том месте, где был кулон, осталась малюсенькая, светлая точечка, крошечное пятнышко, дающее слабую надежду на то, что ещё не всё потеряно. — Охуеть, — сдавленно проговорил Малфой, чувствуя, как у него перехватило дыхание, — Ну ты и сука, Астория. И что мне с этим делать? Он снова закрыл глаза и тут же открыл их, поднося руку к чёрной вязи. Магическая энергия тонкими, золотистыми, светящимися нитями заструилась из его пальцев по чёрному плетению чар, разрушая один за одним зловещие буквы и символы. — Быстрее, надо быстрее, — нетерпеливо выпалил аристократ, поднося к плетению вторую руку. Как только из второй руки начался отток магической энергии, ускоряясь и расплетая всё больше вязи, в ушах у Драко зазвенело, и он почувствовал головокружение и жжение в груди, в том месте где находилось его магическое ядро. — Давай же быстрее, быстрее, — шептал он, игнорируя неприятные ощущения, — Я должен спасти тебя, Гарри, я не мог опоздать. Поток магической энергии из его пальцев ускорился, двигаясь всё быстрее, но Малфою всё равно показалось, что прошла целая вечность, прежде чем последние буквы и символы тёмных чар над его любимом были развеяны. Тогда золотистые нити устремились в кулон, надетый на Гарри, заполняя его светлой, чистой магией, которая концентрировалась там, пока не образовала золотой, светящийся шар, прошедший сквозь тело Героя внутрь его магического ядра и вспыхнувший, создав взрывную волну такой силы, что аристократа отбросило к стене. У блондина зазвенело в ушах ещё сильнее, пол ушёл у него из-под ног и он, уже в который раз за последние двое суток, отключился. Впрочем, он довольно быстро пришёл в себя и первым делом устремил свой взгляд на любимого. Брюнет по-прежнему лежал неподвижно на кровати. — Гарри, — Драко подскочил на ноги, чуть не потеряв равновесие из-за сильного головокружения, и неуверенной походкой направился к нему. Малфой сел на кровать рядом с любимым и с минуту вглядывался в его неподвижное, застывшее лицо. Губы аристократа дрогнули и глаза наполнились слезами. — Гарри, проснись же, — всхлипнул он, — Давай же, ты же не мог… — голос его сорвался, и слёзы потекли по щекам. Блондин склонился к лицу брюнета и поцеловал его. — Ну же, Гарри, давай, открой глаза, скажи мне, что ты меня любишь, скажи, что всё это было не напрасно, — зарыдал он любимому в губы, и его горячие слёзы, стекая с его щёк, как капли дождя, закапали на лицо Героя.