Туман

5 июня 2001 года

Было ещё очень рано, за окном только начинало рассветать, и Поттеры-Малфои относительно недавно легли спать, просидев допоздна с Забини и Грейнджер-Паркинсонами, обсуждая предстоящее празднование Дня Рождения аристократа, а потом они ещё долго бродили вдвоём по утопающему в цветении саду Малфой-мэнора, наслаждаясь теплом летней ночи и пением птиц, и Драко то и дело останавливался, чтобы положить руку на живот Гарри и почувствовать, как пинаются малыши, закрывая глаза на бледном, кажущимся почти светящимся в темноте, лице. — Пойдём в дом, Гарри, тебе надо отдыхать, — сказал Малфой, окинув мужа обеспокоенным взглядом. — Но, Драко, сегодня такая тёплая ночь. И я отлично себя чувствую. Вы и так мне последние два месяца шага ступить не даёте и постоянно пичкаете зельями, — нахмурился Поттер. — Гарри, почему ты всегда такой упёртый? — аристократ вперил в любимого полный отчаяния взгляд, — Ты уже забыл, что было два месяца назад? И что тебе сказал Торнтон? — Но у меня ничего не болит, Драко, — хныкнул Герой. — Потти, идём в дом, — мягко, но настойчиво, уже чувствуя, что начинает терять терпение, проговорил блондин, — Торнтон запретил тебе много ходить. Тебе надо отдыхать. — Но я и так целыми днями отдыхаю, — обиженно насупился брюнет, — Я больше уже не могу ни лежать, ни сидеть, у меня уже всё болит от этого. К тому же, когда я хожу, близнецы хоть немного затихают. А стоит мне сесть или лечь, они начинают меня пинать. — Такие же неугомонные, как и ты, Потти, тренируются играть в квиддич, — хмыкнул Малфой, — Всё, я сказал, мы идём домой. И не спорь со мной. Мы и так уже целый час круги по саду наворачиваем, — добавил он уже серьёзно, тоном, не терпящим возражений, беря любимого за руку и ведя его по направлению к мэнору. Поттер тяжело вздохнул, закатив глаза и покачав головой, и нехотя поплёлся за своим мужем. Ещё два месяца назад всё было совсем по-другому, и Гарри даже не представлял, что его ждёт. Они с Драко постоянно куда-то выбирались, общались с друзьями, ходили в клуб к Панси, который открылся под самый Новый год, где собственно все друзья и отметили его в большой, шумной компании, и который быстро стал одним из самых модных и посещаемых заведений магического Лондона, особенно среди молодых волшебников. В клубе регулярно проводились различные магические шоу и тематические вечеринки, туда приглашались уже успевшие стать популярными и совсем ещё только начинающие музыкальные коллективы, и даже было организовано подпольное казино, куда, конечно, пускали только своих. В общем, жизнь кипела, и Герой чувствовал себя вполне комфортно, прятал свой заметно подросший животик под безразмерными толстовками, а сам прятался в уютных объятиях своего мужа, все были довольны и счастливы, и ничто не предвещало беды. Всё случилось первого марта, в День Рождения Рона. Стоял прекрасный, весенний день, ярко светило солнце, цвели подснежники и примулы, иридодиктиумы и крокусы, в воздухе пахло весной и приближающимся теплом, и повсюду было слышно щебетание птиц. Сначала все собрались в Норе, в узком семейном кругу. Джинни и Чарли по такому случаю прибыли из Румынии, и Уизлетте не терпелось поскорее слинять в клуб, в котором все собирались большой компанией после празднования с семьёй, и где она должна была встретиться с Гойлом. Родители, конечно, такой выбор дочери не одобряли, поэтому сразу после свадьбы Героя и аристократа, когда рыжая заявила, что она уже передумала ехать в Румынию с братом, они выпихали её туда чуть ли не силой в надежде, что она образумится. Но всё оказалось напрасно, и через пару месяцев выяснилось, что парочка всё равно встречается тайком: Грегори регулярно навещал свою возлюбленную в Трансельвании. В общем, как и было запланировано, после Норы Рон с Лавандой, Джинни и Драко с Гарри отправились в клуб, где их уже ждали друзья, чтобы начать веселиться по полной. И вот, в самый разгар вечеринки, когда все, кроме Героя и аристократа, который за компанию с мужем пил только сок, были уже пьяны, и Рон о чём-то отчаянно спорил с Грегори, Панси, Гермиона и Луна танцевали на барной стойке, Невилл проиграл в карты на желание Блейзу, и тот заставил его танцевать вместе с девчонками, раздевшись до пояса, а все остальные, умирали со смеху, наблюдая за этим шоу, Гарри вдруг замолчал, улыбка сошла с его лица, он замер, схватившись одной рукой за низ живота, а второй вцепившись в руку своего мужа, и поднял на него растерянный взгляд. — Гарри? Гарри, что? — пытался сквозь шум выяснить у любимого, что происходит, Малфой. Но Поттер только молчал, силясь сделать вдох, и сильнее вцеплялся в его руку, и глаза его открывались всё шире и шире, а зрачки становились всё больше и больше, вытесняя зелёную радужку. Затем Герой согнулся пополам, зажмурив глаза, и издал сдавленный стон. — Блядь, — только и сказал аристократ, отправляя Патронус Торнтону. Колдомедик, прибывший минут через десять, пришёл в ужас, обнаружив своего пациента в столь не подходящей для беременных волшебников обстановке. Он диагностировал отслойку плаценты, влил лорду Поттеру-Малфою зелье для остановки схваток, и велел срочно аппарировать его в Мунго. Гарри провёл в больнице целых две недели. Ему запретили вставать и целыми днями вливали в него какие-то зелья и накладывали чары, а Драко не отходил от него ни на шаг, сидел рядом, держал за руку и с каждым днём становился всё бледнее и молчаливее. После выписки Торнтон запретил лорду Поттеру-Малфою покидать мэнор и аппарировать, сказав, что частые аппариции скорее всего и послужили всему причиной, и вообще активно двигаться и много ходить, назначил кучу зелий и каждый день приходил проверить, всё ли в порядке. И вот с тех пор всё изменилось, и жизнь Героя превратилась в сплошной кошмар. Сам Гарри тоже стал тихим и молчаливым, хотя и до этого никогда не был сильно общительным, и Драко, почти каждый день спрашивал Торнтона, всё ли с ним хорошо. Колдомедик уверял, что всё вполне нормально, учитывая ситуацию, и что всё могло закончиться куда хуже, но блондин всё равно нервничал, а потому похудел ещё сильнее и стал ещё бледнее обычного и не сводил глаз с брюнета, взял отпуск за свой счёт в Министерстве и целыми днями и ночами не отходил от него ни на шаг. — Было очень ужасно, Гарри? — спрашивал Тео украдкой, улучив какой-нибудь подходящий момент, когда они оставались одни в комнате, или подсаживаясь к нему поближе в беседке в саду. — Приятного мало, — грустно ухмылялся Поттер, который тоже похудел, побледнел и осунулся, приобретя теперь определённое сходство со своим мужем по части цвета лица, от чего его глаза в обрамлении тёмных ресниц стали казаться ещё больше и зеленее. — Ох, — вздыхал Нотт, — Что же меня ждёт! — Надеюсь, тебе повезёт больше, — задумчиво отвечал Герой. Гермиона переживала за друга, и они с Панси приходили в Малфой-мэнор почти каждый день, стараясь хоть как-то поднять настроение обоим друзьям, но чем ближе приближался запланированный Торнтоном день Х, тем больше паника читалась на лицах парней. — Ну что с тобой, Гарри? — обнимая друга, обеспокоенно спрашивала Грейнджер. — Мне страшно, Герми, — едва слышно отвечал Поттер, утыкаясь носом в плечо подруги. — Ты же гриффиндорец, Гарри, — ободряюще улыбалась Героиня, перебирая его отросшие, блестящие, тёмные волосы, — Ты же ничего не боялся никогда. — А теперь мне страшно, — судорожно вздыхал Герой. — Но Драко же всегда рядом, да и Торнтон, — успокаивала друга, как могла Грейнджер. — Драко… Ты его видела? Он же почти не спит, боится, что если всё опять начнётся и Торнтон опоздает, со мной или близнецами что-нибудь случится. Я не могу смотреть, как он изводит себя. — Никто никуда не опоздает, Гарри, — строгим тоном, не терпящим возражений, отвечала Героиня, — Вы радоваться должны, а вы психуете оба. — Мы радовались, но когда Эбенезер сказал, что я могу умереть или дети, или мы вместе, ты бы видела лицо Драко, он теперь так смотрит на меня, что мне не по себе. — Ты не умрёшь, Гарри, хватит говорить глупости, когда последний раз кто-то из волшебников умирал от родов? — Не знаю, — хмыкнул Поттер, — Думаешь, я слежу за этим? И ты же знаешь Драко, он по любой мелочи-то нервничал, даже когда меня просто тошнило, если я забывал принять зелье, а тут такое… Блейз, в свою очередь, пытался поддержать аристократа, видя, что его друг совсем извёл себя переживаниями. — Драко, бро, ну ты чего? Вы же так радовались! — хлопал его по плечу Забини, когда они оставались одни, сбегая в дальний угол сада, где блондин мог спокойно покурить тайком от своего мужа. — Блейз, вот будешь на моём месте скоро и тогда поймёшь, — затягиваясь и выпуская дым, мысленно ругая себя за, что уже почти месяц нарушал данное любимому обещание, но находя это единственным способом хоть как-то снять напряжение, отвечал Малфой, — Если опять что-нибудь пойдёт не так и с Гарри что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. А если ещё и с близнецами что-то случится, это будет вообще пиздец. — Брось, Драко, Торнтон же уже практически живёт в мэноре, — пытался успокоить его мулат, — Если даже это случится, он сразу прибудет и всё сделает, он сам говорил. — А если он будет занят в этот момент? — не унимался блондин. — Всё будет хорошо, скоро вы станете самыми счастливыми родителями во всём магическом мире, — ободряющим тоном говорил Забини, — А потом и мы с Тео. — Ты дурак, Блейз, — хмурился аристократ, — Ладно у нас с Гарри это случайно получилось, а ты сам своими руками толкаешь своего мужа на такое. — Брось, бро, современная репродуктивная колдомедицина далеко продвинулась в этом вопросе, и вообще, у меня более оптимистичный взгляд на вещи. Я уверен, что и у вас, и у нас всё будет отлично. Но хуже всего было, когда Драко и Гарри оставались в спальне по вечерам одни. Аристократ мог часами сидеть и смотреть на своего любимого, и от его взгляда Герою делалось не по себе, особенно, когда он просыпался среди ночи от пинков под рёбра и обнаруживал, что его муж не спит, а лежит, как зачарованный, и сверлит его взглядом своих снова ставших полупрозрачными глаз. — Ты такой красивый, Потти, — едва слышно говорил Малфой, заправляя отросшие, тёмные пряди любимому за ухо и скользя кончиками пальцев по его лицу. — Ты поэтому ко мне не притрагиваешься уже несколько месяцев? — хмурился Поттер. — Гарри, даже не начинай этот разговор, — беря любимого за руку и поднося её к губам, отвечал аристократ, — Ты же знаешь, я люблю тебя. И я хочу тебя, но мы не будем так рисковать. — А по-моему, ты совсем меня не хочешь, — обиженно дулся Герой, прищурившись и выпуская в своего мужа авады из своих зелёных глаз. — Потти, — нежно ухмылялся блондин, беря его руку и кладя её на свой возбуждённый член, — Я всегда тебя хочу. И он нежно припадал к губам любимого, целуя его до изнеможения долго и трепетно, и они доводили друг друга до оргазма при помощи рук, стоня в поцелуй друг другу. — Так лучше? — заглядывая своему мужу в глаза пристальным взглядом, изучая его эмоции, пытаясь проникнуть в его мысли, спрашивал Малфой. — Лучше, — снисходительно ухмылялся Поттер. — Ты сам, как ребёнок, Гарри, — улыбался аристократ, прижимая любимого к себе. — Драко, скажи честно, ты жалеешь об этом? — с замиранием сердца, кладя голову ему на грудь, спрашивал Герой. — Что? Гарри, — беря мужа за подбородок и заглядывая ему в глаза недоумевающим взглядом, спрашивал блондин, — Как я могу жалеть об этом? Это же наши с тобой дети. Просто я боюсь потерять тебя. Я уже два раза проходил через это, и я не хочу почувствовать это снова. Я так люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Драко, — судорожно вздыхал брюнет, поднимая на любимого грустный взгляд из-под длинных ресниц. — Давай спать, Потти, — целовал его в лоб Малфой. И Гарри прижимался щекой к груди своего мужа и засыпал, а Драко ещё долго лежал, глядя на него и лёгкая, почти призрачная, полулыбка касалась его губ, когда он чувствовал через живот любимого, как пинаются их малыши. Драко, как обычно, заснул только под утро. Он теперь вообще почти не спал по ночам, предпочитая делать это днём, урывками, когда его муж был под присмотром его родителей или друзей, а все ночи напролёт просто лежал и смотрел на беспрестанно ворочающегося и что-то бормочущего во сне Героя, окутываемый наползающим на него, как предрассветный туман, страхом, что в любой момент всё опять может повториться. Вот и сейчас он провалился в зыбкий, рваный сон, периодически вздрагивая и просыпаясь, как от удара током, и только убедившись, что с его любимым всё в порядке, снова закрывал глаза. На этот раз аристократ проснулся от каких-то странных звуков, и, помотав головой, пытаясь отогнать от себя сон, с трудом разлепил налившиеся тяжестью веки, и посмотрел на своего мужа. Герой отчаянно метался во сне по подушкам, стонал, а на лбу у него выступили бисеринки пота. — Гарри… — нахмурился Малфой и потряс любимого за плечо, — Гарри проснись… Гарри! Поттер приоткрыл глаза и недовольно посмотрел на любимого. — Уу, Драко, отстань, я спать хочу, — пробормотал брюнет и тут же сдавленно простонал и поморщился. — Что-то не так? — напрягся блондин. — Не знаю, — ещё до конца не проснувшись и пытаясь сконцентрироваться на своих ощущениях, ответил Герой, — Кажется, мне приснилось, что… — в этот момент его лицо исказила гримаса боли и он снова сдавленно простонал, — Или не приснилось… — поднял он на своего мужа испуганный взгляд. — Блядь, — аристократ подскочил на кровати и достал из тумбочки флакон с зельем, — Вот, выпей, это поможет остановить схватки, — и он влил содержимое склянки любимому в рот. Затем Малфой отправил Торнтону Патронус, оделся, вызвал домовика, приказал ему встретить колдомедика и вернулся к своему мужу. — Ну что, Гарри, тебе лучше? — обеспокоенно спросил он. — Не знаю, — Поттер откинулся на подушки, лицо его ещё сильнее побледнело и под глазами залегли тени, — Боль прошла, но… — он посмотрел вокруг каким-то невидящим взглядом, собираясь с мыслями. — Но что «но», Гарри? — блондин забрался на кровать и испуганно уставился на любимого. — У меня в глазах темнеет… — едва слышно проговорил брюнет. — Нет, Гарри, прошу тебя, дождись Торнтона, умоляю, — аристократ обнял его и прижал к себе, — Ты почему такой холодный, Потти? — нервно сглотнул он. — Драко… — пробормотал Герой и закрыл глаза. — Гарри? — Малфой в отчаянии встряхнул своего мужа за плечи, — Гарри… Нет, прошу тебя, дождись Торнтона, — всхлипнул он, — Зачем я только уговорил тебя пойти на это? — Ты меня не уговаривал, Драко, — собравшись с силами, тихо ответил Поттер, — Я сам этого хотел. — Лучше бы ты не хотел, — сдавленно проговорил аристократ, прижимая голову любимого к своей груди и гладя его по волосам. — Думаешь, мы смогли бы с этим жить? — пробормотал Герой. — Не знаю, но я точно знаю, что не смогу жить, если потеряю тебя, — всхлипнул блондин, целуя мужа в макушку. Брюнет хотел что-то ответить, но в этот момент дыхание его участилось и стало поверхностным, а потом он вдруг затих, повиснув на руках любимого. — Гарри? Гарри… — Малфой обхватил его лицо ладонями и окинул его отчаянным взглядом, — Нет, Гарри, пожалуйста, прошу тебя, не молчи… Открой глаза, умоляю тебя… — чувствуя, как истерика спазмами начинает подкатывать к горлу, прорыдал он, — Да где же этот Торнтон?! — Я уже здесь, лорд Малфой, — дверь отворилась и в комнату вошёл Эбенезер, а следом за ним высокий, молодой брюнет и… миссис Аддерли, — Это мистер Этан Лэрд, колдонеонатолог и… — Миссис Аддерли, я знаю, — резко перебил его аристократ, — Сделайте уже что-нибудь! — Лорд Малфой, вы позволите? Мне надо его осмотреть, — окидывая Героя расстроенным взглядом, нервно сглотнул колдомедик, — Положите его, пожалуйста, ровно. Блондин вздохнул и нехотя выпустил любимого из своих объятий, уложив его на подушку. Эбенезер с крайне напряжённым и озабоченным видом провёл палочкой над телом Гарри, и его лицо с каждым мгновением мрачнело всё сильнее. Малфой, который внимательно наблюдал за колдомедиком, с ужасом обнаружил, что все те цвета, которые в прошлый раз светились ярким светом, теперь поблекли, стали тусклыми, зато повсюду в магической ауре его мужа появились тёмные, бурые пятна. — Это то, чего я больше всего боялся, — тяжело вздохнув, озабоченно сказал Эбенезер, — Мне нужно срочно его прооперировать. Миссис Аддерли, полфлакона антикоагулирующего зелья и через две минуты флакон кроветворного. А я пока наложу обезболивающие чары. Колдоакушерка кивнула, выудила из саквояжа Торнтона с помощью магии нужный флакон и влила содержимое в Героя. — Что с ним? — нервно сглотнув, сдавленно спросил аристократ, наблюдая за действиями миссис Аддерли. — Отслойка плаценты и как следствие ДВС — нарушение свёртываемости крови, — хмуро ответил колдомедик, — Хотя ещё вчера всё было в порядке. Он вчера случайно не аппарировал? Или может быть была какая-то физическая активность? — Мы гуляли по саду вчера почти весь вечер, — пробормотал блондин, закрыв лицо руками и потерев основаниями ладоней глаза. — Лорд Малфой, я же запретил! Вы думаете, я просто так это говорил?! — вспылил Торнтон, — Ладно, у нас нет времени, я накладываю чары. Он откинул с Гарри одеяло, направил волшебную палочку на низ его живота и сосредоточился, накладывая невербальное заклинание. Светло-голубой луч вырвался из палочки и начал обволакивать голубовато-серебристым свечением поверхность кожи в том месте, куда Эбенезер направлял его. — Я трансфигурирую стол из чего-нибудь, вы не против, лорд Малфой? — спросил Лэрд, который всё это время сосредоточенно наблюдал за происходящим. — Делайте всё, что посчитаете нужным, — тихо ответил аристократ, не сводя глаз со своего мужа. Колдонеонатолог кивнул, трансфигурировал стол из пуфика и начал расставлять на нём флакончики с зельями. — Чистые пелёнки, миссис Аддерли, — сказал он, закончив с флакончиками. Колдоакушерка кивнула и достала из саквояжа свёрток с пелёнками. — У меня всё готово, мистер Торнтон, — устремив на колдомедика напряжённый взгляд, сказал Лэрд. — У меня тоже, — не менее напряжённо ответил Эбенезер, — Начинаем. Миссис Аддерли, следите за пульсом, давлением и дыханием, — сказал он, нанося антисептическое зелье на руки на живот Героя, — Лорд Малфой, зрелище не из приятных, может быть вам лучше выйти? — Я никуда не выйду, — буркнул блондин, устраиваясь в изголовье кровати рядом с мужем. — Хорошо, как вам будет угодно, — кивнул колдомедик, собираясь с мыслями и сосредотачиваясь на предстоящей операции. В это время Герой сделал глубокий вдох и приоткрыл глаза, обводя всех присутствующих ошеломлённым взглядом. — Драко… — тихо позвал он, — Что тут происходит? — Гарри, — на глазах аристократа снова выступили слёзы, и он с облегчением выдохнул, — Ты пришёл в себя. — Зелья подействовали, — просветлело лицо колдомедика, — Лорд Поттер-Малфой, лежите тихо и не шевелитесь. Больно не будет, я наложил чары. А вы лорд Малфой следите за ним. — Миссис Аддерли? — удивлённо спросил брюнет, увидев знакомую колдомедичку, держащую руку на его пульсе. — Лорд Поттер-Малфой, — улыбнулась она в ответ, — Вот и до вас очередь дошла. Всё будет хорошо. — Я начинаю, — сказал Эбенезер и с помощью заклинания сделал надрез на животе, — Как у вас дела, лорд Поттер-Малфой? Не больно? — У-у, — помотал головой Герой. — Отлично, — ободряюще улыбнулся колдомедик, надсекая следующий слой, — Готово. Мистер Лэрд, я достаю первого. Все напряжённо замерли в ожидании, и в комнате повисла тишина. Колдомедик покопошился в разрезе и засунул туда обе руки по самые запястья. И вот тут аристократу стало плохо: наблюдать за тем, как Торнтон по-хозяйски ковыряется в животе его любимого оказалось просто невыносимо. Блондин сделал глубокий вдох, побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, больше бледнеть было некуда, и, закрыв глаза, откинулся головой на подушки. — Я вас предупреждал лорд Малфой, — сказал Эбенезер, кидая на него полунасмешливый взгляд и продолжая ковыряться в животе Героя. — Я в порядке, — стараясь дышать, как можно глубже, сдавленно проговорил аристократ. — Так, кто тут у нас? — сказал колдомедик, протаскивая через разрез крохотное тельце малыша, — Это мальчик, — улыбнулся он, — Чистокровный лорд Малфой. Четыре двадцать, — сказал он, посмотрев на часы, — Запишите, пожалуйста, миссис Аддерли. Драко открыл глаза и замер, уставившись на младенца. Он, конечно, понимал, что маленькие дети должны быть маленькими, но чтобы настолько… У блондина перехватило дыхание, он пытался сделать вдох и не мог, и только слёзы душили его. — Драко, что там? — обеспокоенно спросил Герой, которому ничего не было видно. — Там наш сын, Потти… И он такой маленький… — с трудом собравшись с силами, ответил аристократ, роняя слёзы. — Ну, конечно, он маленький, — улыбнулась миссис Аддерли, отсекая с помощью волшебной палочки пуповину и смаргивая слёзы, — Все новорождённые маленькие, а близнецы всегда ещё меньше, тем более они родились почти на месяц раньше. Не волнуйтесь, лорд Поттер-Малфой, сейчас вы увидите вашего малыша. Эбенезер перевернул младенца вниз головой и потряс его. — Мистер Лэрд, займитесь им, — тихо сказал Торнтон, отдавая малыша колдонеонатологу. Этан забрал ребёнка, положил его на стол и принялся колдовать над ним, а Эбенезер снова засунул руки в разрез на животе Героя и продолжил там копошиться, чтобы достать второго близнеца. — С ним всё в порядке? — обеспокоенно спросил Малфой, наблюдая за действиями колдонеонатолога со спины. — Пока что не совсем, — ответил Лэрд, пичкая малыша зельями и водя над ним палочкой, — Но я делаю всё возможное. Аристократ снова закрыл глаза и откинулся на подушки, и слёзы снова устремились вниз по его щекам. — Драко, — дрогнувшим голосом позвал своего мужа Герой, поднимая на него полные слёз глаза, — Что-то не так?.. — Всё не так, лорд Поттер-Малфой, — недовольно проворчал Торнтон, доставая из него второго ребёнка, — Я вас просил, кажется, много не ходить и соблюдать покой. Знал бы, оставил бы вас в Мунго до конца беременности. Отслойка плаценты — тяжелейшее осложнение. Вы думаете, я шутил, когда говорил, что вы и близнецы можете умереть? Ну, а это кто? Это девочка, — с умилением проговорил он, — Какая красавица, похожа на вас, лорд Поттер-Малфой. Четыре двадцать две, миссис Аддерли, будьте добры, запишите. Миссис Аддерли отсекла пуповину, и Эбенезер перевернул малышку вниз головой точно так же, как и её брата, и начал аккуратно постукивать и водить пальцами по спине. В это время первый малыш, над которым колдовал Лэрд, издал негромкий хнык, потом ещё один, чуть погромче, и, вобрав побольше воздуха в лёгкие, заплакал так громко, что у всех присутствующих зазвенело в ушах. Все с облегчением выдохнули, Драко с Гарри радостно переглянулись, обмениваясь счастливыми взглядами, и аристократ склонился и поцеловал своего мужа в лоб. — Ну вот, ты молодец, малыш, — улыбнулся Эстан, — Можешь идти к своим родителям. Миссис Аддерли, возьмите его, я займусь его сестрой, — сказал он, забирая у Эбенезера девочку. Колдоакушерка кинула на мальчика очищающее заклинание, завернула его в пелёнку и поднесла к парням. — Вот и твои папы, малыш, — сказала миссис Аддерли, — Ну, не плачь, ты заставил нас всех понервничать. Возьмёте его, лорд Малфой? Драко замер, нервно сглотнув и уставился на ребёнка, не моргая. Пара точно таких же серебристых глаз, как и у него самого, только с синеватым отливом, присущим всем новорождённым, уставилась на него в ответ, малыш замолчал, и с минуту они смотрели друг на друга не мигая, затем блондин улыбнулся, сделав глубокий вдох и закрыв глаза, сглотнул слёзы и снова посмотрел на ребёнка. — Конечно, я возьму его, — с замиранием сердца ответил аристократ, — Иди ко мне, малыш. Наш Альбус. Колдоакушерка аккуратно вложила ребёнка в руки блондину, он окинул сына трепетным взглядом и тихонько прижался губами к его лбу. — Он такой… Он такой волшебный, Потти, — сказал Малфой, укладывая малыша рядом со своим мужем, чтобы тот, наконец, смог его разглядеть. Гарри повернул голову, окинул сына светящимся от счастья взглядом, и слёзы ручьями устремились из его зелёных глаз, стекая на подушку и расплываясь по ней мокрыми пятнами. — Лорд Поттер-Малфой, — неохотно прерывая трогательную сцену, за которой и сам колдомедик наблюдал со слезами на глазах, сказал Торнтон, — Сейчас может быть немножко неприятно, мне нужно удалить вам магический маточный репликатор и откачать амниотическую жидкость из брюшной полости, если хотите, я дам вам зелье мгновенного сна. — Что? Нет, не надо мне зелье сна, я потерплю, — запротестовал Герой, не желая ни на секунду упускать из вида своего крошечного сына и параллельно с этим переживая за его сестрёнку, которая до сих пор ещё не издала ни единого звука и над которой усиленно колдовал Лэрд. — Хорошо, тогда я начинаю, — сказал Эбенезер, — Сначала я уменьшу репликатор, потом удалю его и откачаю жидкость. Поттер кивнул и перевёл взгляд на колдонеонатолога. — Ну же, давай, малышка, бери пример со своего брата, — умоляющим тоном говорил Эстан, направляя свою палочку на грудную клетку младенца, — Дыши. — Дыхательные чары? — приподняв голову в отчаянии спросил Герой. — Я дал ей дыхательное зелье, но оно не подействовало, — расстроено ответил колдонеонатолог, — Она слишком много времени провела без кислорода. Драко и Гарри одновременно ощутили, как внутри у них всё сжалось и похолодело, брюнет сдавленно простонал и откинулся обратно на подушки, закрыв глаза и не обращая никакого внимания на копошащегося внутри него Торнтона, доставлявшего ему массу неприятных ощущений, так, что он чувствовал, что его вот-вот стошнит, а у блондина всё поплыло перед глазами, и он, с трудом встав с кровати, на ватных ногах подошёл к Эстану и взглянул на девочку. — Дайте её мне, мистер Лэрд, — едва слышно проговорил аристократ, повинуясь какому-то внутреннему, интуитивному порыву. — Но лорд Малфой… — колдонеонатолог повернулся и недоумевающе посмотрел на него. — Дайте мне мою дочь, — вперил в Эстана яростный взгляд блондин, сверкнув серебром своих глаз, — Я лучше знаю, что надо делать. — Ладно, — колдомедик растерянно отошёл в сторону. Драко сгрёб крошечную малышку со стола вместе с пелёнкой и взял на руки. — Лили, маленькая, пожалуйста, вернись к нам, папы тебя очень любят, — всхлипнул Малфой, роняя слёзы на лицо дочери, и целуя её в лоб, — Мы так тебя ждали. Не бросай нас, милая, прошу тебя. Все замерли в ожидании, устремив свои взгляды на аристократа с малышкой на руках, в комнате снова повисла тишина, и, казалось, даже маленький Альбус понимал всю ответственность момента и не издавал ни звука. Прошло ещё немного времени, но всем присутствующим, особенно Драко и Гарри, казалось, что уже прошла целая вечность, прежде чем малышка сделала вдох и издала слабый звук, похожий на мяуканье котёнка. — Лили, — с замиранием сердца, чувствуя, что он вот-вот потеряет сознание, аристократ прислонился к стене и сполз по ней вниз вместе с дочерью на руках. — Позвольте, я возьму её, — миссис Аддерли подошла к нему и аккуратно забрала у него ребёнка, — Может быть вам принять успокоительное зелье, лорд Малфой? — Не надо мне зелья, — закрыв глаза и уперевшись в стену, делая глубокие вдохи и выдохи, ответил блондин, — Потти, она так похожа на тебя, — улыбнулся он, не открывая глаз. — Ну, всё хорошо, что хорошо кончается. Я вас поздравляю, лорды Поттеры-Малфои, теперь вы отцы двух замечательных малышей, — радостно сказал Эбенезер, — Я всё закончил, сейчас наложу заживляющие чары и назначу зелья для восстановления. Миссис Аддерли, отдайте ребёнка родителям и заполните метрики, а я подпишу и поставлю печать. — Конечно, мистер Торнтон, — улыбнулась в ответ колдоакушерка, заворачивая малышку в пелёнки, — Такие красивые детки, просто копии своих отцов. Она отнесла девочку на кровать и положила рядом с Героем, по другую сторону от её брата. — Вот, лорд Поттер-Малфой, ваша маленькая Лили, — сказала миссис Аддерли. — Моя Лили, — Гарри окинул малышку трепетным взглядом и снова заплакал, на этот раз от счастья. — Поздравляю, — сказал Лэрд, протягивая руку аристократу, — Как вы это сделали, лорд Малфой? — Магия, — ухмыльнулся блондин, поднимаясь на ноги и пожимая руку колдонеонатологу, — Просто вспомнил её отца, она так похожа на него, вот я и подумал, если это сработало с ним, может, и с ней сработает. — Назовите, пожалуйста, ваши полные имена и имена малышей, я заполню метрики, — сказала миссис Аддерли, садясь за стол и доставая бланки. — Драко Люциус Малфой, Гарри Джеймс Поттер-Малфой, Альбус Северус Поттер-Малфой и Лили Нарцисса Поттер-Малфой, — ответил аристократ, направляясь к своему мужу и их малышам. — Какие красивые имена, красивые дети и красивые родители, — сказала колдомедичка, заполняя документы, — Знаете, а я ведь ещё тогда, глядя на вас подумала, что у вас будут прекрасные детки. — У Малфоев всё красиво, — хмыкнул блондин, — И у Поттеров-Малфоев тоже. — Кстати, откуда вы знакомы? — поинтересовался Эбенезер, кидая на свои окровавленные по самые запястья руки очищающее заклинание. — Да так, было дело, — ухмыльнулся аристократ, вспоминая о том теперь уже таком далёком дне, — Миссис Аддерли оказала нам небольшую услугу. — Хм, странно, — удивился колдомедик, — Зачем вам могла понадобиться колдоакушерка. — Мистер Торнтон, — возмутилась колдомедичка, — Я не лезу в ваши дела, а вы не лезьте в мои! — Ладно, ладно, не сердитесь, Тотти, — поспешил успокоить свою ассистентку Эбенезер, — У миссис Аддерли золотые руки. Вы бы видели, как ловко она принимает роды у волшебниц. Подумать только, лорд Малфой, ровно двадцать один год назад, когда я сам был ещё таким молодым, как мистер Лэрд, подающим надежды колдомедиком, я принимал роды у вашей матери, а теперь вы сами стали отцом! — Да, мой муж и мои дети решили сделать мне лучший подарок на День Рождения, — счастливо улыбнулся аристократ. — О, так у вас сегодня ещё и День Рождения, лорд Малфой! — хором воскликнули колдоакушерка и колдонеонатолог, — Поздравляем! — Благодарю, — кивнул блондин, не сводя влюблённого взгляда со счастливого лица своего любимого, — Это мой самый лучший подарок, Потти, — сказал он, садясь рядом с мужем на кровать и целуя его в губы. — Так нечестно, — с трудом сдерживая улыбку, насупился Герой. — Ну, у вас ещё будет возможность, лорд Поттер-Малфой, сделать подарок и себе на День Рождения, — ухмыльнулся Эбенезер, садясь за стол, чтобы подписать документы и сделать назначения. — Что? О чём это вы, мистер Торнтон? — причудливо изогнув одну бровь, бросил на него косой взгляд аристократ. — Я о наших замечательных колдорепродуктологах из Отделения магической репродукции и акушерства при Мунго, мистер и мистер Забини очень довольны результатом, насколько я знаю, — не отрываясь от записи назначений, ответил колдомедик. — Ну уж нет, больше никогда и на за что, — резко парировал блондин, — Даже слышать об этом не желаю. Я не уверен, что не поседел за это утро, просто из-за моего цвета волос, это не заметно, — добавил он, посмотрев на себя в зеркало. — При всём уважении, лорд Малфой, если бы вы с лордом Поттером-Малфоем изначально соблюдали мои рекомендации, всего этого можно было бы избежать, — нахмурился Эбенезер, — Я вас изначально предупреждал, что мужская беременность, да ещё и многоплодная, забирает очень много магических сил, а влияние аппарации на беременность вообще плохо изучено. — Неважно, у нас уже есть и сын, и дочь, и я больше не собираюсь рисковать своим мужем, — отрезал аристократ. — Что ж, я всё закончил, вот зелья и все инструкции к ним, и убедительная просьба соблюдать все мои назначения, — многозначительно вскинув брови, вперил в парней пристальный взгляд колдомедик, — И тогда уже к вечеру будете чувствовать себя отлично, лорд Поттер-Малфой. А сейчас ваша очередь, мистер Лэрд, напишите назначения для малышей, а миссис Аддерли пока расскажет молодым отцам, чем кормить детей и как правильно за ними ухаживать. А то молодые лорды и с младенцами отправятся в самое скандальное заведение магического Лондона. Драко и Гарри переглянулись и хмыкнули, и аристократ закатил глаза и покачал головой, прикрыв ладонью лицо. Миссис Аддерли начала объяснять, что кормить маленьких волшебников лучше всего магической смесью из молока единорогов с органических ферм домашних эльфов и ни в коем случае не из пластиковых бутылочек, так как пластик вообще не проводит магию, как надо купать малышей и сколько с ними надо гулять, и что она может порекомендовать лучших эльфийских нянь. — Не надо нам никаких нянь, я всё равно буду в отпуске до конца лета, пока Гарри не вернётся на курсы авроров, — сказал аристократ, беря на руки малышку, которая проснулась и начала плакать, — Тем более у нас ещё есть бабушка с дедушкой, который мечтали о внуках, и своих эльфов полный дом, да Лили? — окидывая крошечное личико дочурки самым любящим взглядом, добавил он. Герой с замиранием сердца наблюдал за этой самой трогательной сценой, которую ему только доводилось видеть в его жизни. — Я сейчас приготовлю смесь и оставлю вам одну упаковку на первое время, можете посмотреть заодно, как это делается, лорд Малфой, — сказала колдоакушерка, доставая из саквояжа всё необходимое. В это время дверь в комнату открылась, и на пороге появилась леди Малфой, которая всё утро плохо спала, терзаемая во сне тревогой и смутными предчувствиями, и в конце концов, окончательно проснувшись, встала, оделась и решительно направилась в спальню своего сына и его мужа, ведомая интуицией материнского сердца. — Драко! — волшебница замерла на месте и прижала руку к груди. — Мама, — аристократ с малышкой на руках повернулся к матери, и его лицо озарила счастливая улыбка. — Ох, Драко, Святой Салазар! — леди Малфой вскинула руки и приложила ладони к лицу, затем перевела взгляд на своего зятя и сопящего рядом с ним малыша, — Гарри? Как вы, Гарри? — она быстрым шагом пересекла комнату, подходя к нему, и заглянула ему в лицо. — Я в порядке, — улыбнулся в ответ Герой, — Спасибо, Нарцисса. — Ох, Драко, это же вылитый ты, — умилилась волшебница, взглянув на младенца, — Можно я возьму его? — Конечно, можно, мама, — ответил блондин, подходя к матери со своей маленькой принцессой на руках. — Это мальчик? — спросила леди Малфой, окидывая внука трепетным взглядом. — Да, Альбус, Альбус Северус, — вкрадчиво проговорил аристократ, — А это Лили, Лили Нарцисса. — Лили Нарцисса, как красиво, — мечтательно повторила волшебница, заглядывая внучке в лицо, — Ну а это просто копия Гарри, — бросая на зятя восхищённый взгляд, добавила она. Какие же они прекрасные оба. — Что ж, леди Малфой, поздравляю с пополнением в вашем замечательном семействе, — сказал Эбенезер. — Благодарю, мистер Торнтон, как всё прошло? — поинтересовалась Нарцисса, не отрывая взгляда от малышей. — Ну, не скрою, всё могло закончиться плохо, — меча стрелы по очереди в аристократа и его мужа, ответил колдомедик, — Но, хвала Мерлину и силе магии, всё обошлось. — Да не ворчите вы уже, мистер Торнтон, — шикнула на него колдоакушерка, — Поздравляю, леди Малфой. — Благодарю, миссис Аддерли, — улыбнулась волшебница. — Мама, ты тоже знакома с миссис Аддерли? — причудливо изогнув одну бровь, удивлённо уставился на мать блондин. — Конечно, кто же из волшебниц не знает миссис Аддерли? Она лучшая в своём деле, — многозначительно вскинув брови, ухмыльнулась леди Малфой. — А это мистер Лэрд, ведущий колдонеонатолог в Мунго, — Эбенезер представил Нарциссе Эстана, — Он будет наблюдать первое время ваших внуков. — Отлично, благодарю вас мистер Торнтон и вас, мистер Лэрд, вы спасли моего зятя и наших чудесных малышей, — сказала волшебница. — Ну, справедливости ради, Лили спас лорд Малфой, если бы не он, не уверен, что даже мои знания и опыт помогли бы, — вздохнул колдонеонатолог. — Драко? — удивлённо вскинув брови, Нарцисса вопросительно посмотрела на сына, — Как ты это сделал? — Я использовал самые сильные чары, мама, которые только есть в этом мире, — смущённо ухмыльнулся аристократ, — И всю свою магию. — О, Драко, ты такой молодец, — в прекрасных глазах волшебницы сверкнули слёзы, — Я так горжусь тобой, сын. — Спасибо, мама, — вздохнул блондин, вспоминая, что ещё совсем недавно жизнь его дочери висела на волоске. В это время близнецы окончательно раскапризничались, оглушая всех присутствующих звонким плачем, и у аристократа с Героем моментально всё перевернулось внутри от крика их малышей. — Их надо покормить, леди Малфой, — сказала миссис Аддерли, подходя к ним с бутылочками, — Я приготовила смесь и оставлю одну банку на первое время, пока не закажете свою. — Надеюсь, это смесь из молока единорогов? — строго спросила волшебница. — Конечно, леди Малфой, можете не сомневаться, — заверила её колдоакушерка. — Отлично, тогда давайте их покормим, — беря у неё из рук одну бутылочку, ответила Нарцисса. — Вы позволите, лорд Малфой? — вопросительно взглянула на аристократа миссис Аддерли. — Я что, похож на человека, который не в состоянии покормить ребёнка? — причудливо изогнув одну бровь, возмущённо уставился на колдоакушерку блондин. — Нет, что вы, лорд Малфой, — улыбнулась миссис Аддерли, отдавая ему бутылочку. Малыши замолчали, увлечённые процессом поглощения смеси, и все, в особенности Герой и аристократ, облегчённо вздохнули. — Ну что же, дети в надёжных руках, я думаю, мы можем идти, — сказал Эбенезер, — Ещё раз вас всех поздравляю. Я загляну вечером проведать вас, лорд Поттер-Малфой. — А когда мне уже можно будет вставать? — нахмурившись, бросил возмущённый взгляд на колдомедика брюнет. — Думаю, часа через два, не раньше, и да, миссис Аддерли, дайте ему восстанавливающее зелье, — кивая в сторону стола, сказал Торнтон, — Сейчас вам лучше поспать, лорд Поттер-Малфой. Колдоакушерка дала Герою зелье, все попрощались, ещё раз обмениваясь рукопожатиями, и колдомедики ушли с сопровождении домовиков, которые должны были проводить их до дверей мэнора. — Хочешь покормить её, Потти? — спросил аристократ, как только дверь закрылась за Эбенезером, поднося малышку к своему мужу. — Конечно, хочу, — насупившись, буркнул Герой. Драко уложил Лили рядом с Гарри и вручил ему бутылочку, а сам сел рядом и с улыбкой наблюдал за тем, как они сверлили друг друга пристальными взглядами зелёных глаз, только у дочери, как и у её брата, они были с синеватым отливом. — Молодые люди, вы же не возражаете, если я заберу у вас малышей? — спросила Нарцисса, когда дети закончили есть, — Пойду разбужу Люциуса, главное, чтобы его удар не хватил, — хмыкнула она, — А вам обоим надо поспать, вы больше похожи на приведений или вампиров, чем на волшебников. — Ладно, мама, — вздохнул блондин, — Гарри действительно надо поспать. — И тебе тоже, — ухмыльнулся брюнет, — Когда последний раз ты нормально спал? — Месяца два назад, — хмыкнул аристократ, — И хорошо, что я этого не делал, что бы было, если бы я сегодня проспал нужный момент? Герой нервно сглотнул, скорчил гримасу и уставился на мужа нечитаемым взглядом. — Вот-вот, — многозначительно вскинув брови, покивал головой блондин. Нарцисса тяжело вздохнула, вызвала эльфиек, приказала им забрать бутылочки, пелёнки, смесь и малышку Лили, и они все скрылись за дверью. — Ну вот, не успели наши дети родиться, у нас их отобрали, — ухмыльнулся Малфой, пристально глядя в глаза своему мужу, — Так и знал, что всё этим закончится. А вечером ещё придут Грейнджер-Паркинсоны и Забини… — Они сильно удивятся, — смущённо улыбнулся Поттер. — И затискают наших малышей, — нахмурился аристократ, — Ладно, давай отдыхать, Потти, — чувствуя себя абсолютно вымотанным, добавил он, — У тебя ничего не болит? Может, дать тебе какое-то зелье? — У-у, — помотал головой Герой, коснувшись низа живота, который снова стал непривычно плоским, — Я почти ничего не чувствую там внизу, чары Торнтона ещё действуют. — Ну вот и хорошо, — облегчённо вздохнул блондин. Он разделся и юркнул под одеяло к своему мужу. Какое-то время они лежали молча, обмениваясь искорками взглядов и пристально глядя друг другу в глаза. — Я так люблю тебя, Гарри, — судорожно вздохнув, первым нарушил тишину Малфой. — И я люблю тебя, Драко, так сильно люблю, — чувствуя мурашки от пробирающего его до самого сердца взгляда любимого, ответил Поттер. — И я опять чуть не потерял тебя, — сверкнули растаявшие льдинки в серебристых глазах, — Когда это закончится? — Я не знаю, — виновато пожимая плечами, грустно захлопал длинными ресницами Герой. — Больше никаких экспериментов, Гарри, — взглядом прожигая своего мужа насквозь, умоляющим тоном сказал аристократ. — Нуу… — причудливо изогнув одну бровь, протянул брюнет, уставившись на любимого щенячьим взглядом. — Никаких «ну», Потти, хватит с нас твоих геройских подвигов, — вкрадчиво проговорил блондин, — Иначе я запру тебя в Малфой-мэноре до конца твоих дней, и любовью ты будешь заниматься только с моей рукой. — Драко! — возмущённо уставился на мужа Поттер. — Да-да, Потти, — многозначительно вскинув брови и прищурив глаза, покивал головой Малфой. — Ты всё равно не продержишься долго, — ухмыльнулся Герой. — Знаешь, Гарри, когда я буду вспоминать, как держал тебя сегодня в руках абсолютно холодного и почти умирающего, поверь, я продержусь очень долго, — пристально глядя любимому в глаза, с каменным лицом ответил аристократ. — Прости, — чувствуя, как слёзы жгут глаза, грустно сказал брюнет. — Это ты меня прости, Гарри, что втянул тебя в это, — нервно сглотнул блондин. — Драко, как ты можешь так говорить? — выпустил в любимого авады из своих глаз Поттер, — Это же наши дети! — Они прекрасны, Гарри, и я очень их люблю, с самого начала, как только они вообще появились у тебя в животе, но ни в этом мире и ни в каком другом для меня нет никого важнее тебя, Потти, — вкрадчиво проговорил Малфой, — И если бы я потерял тебя сегодня, я бы не смог с этим жить. — Не говори так, Драко, — всхлипнул Герой, роняя слёзы, — Ты был бы нужен нашим малышам. — У них бы остались Нарцисса и Люциус, — задумчиво ответил аристократ, — А я бы просто сошёл с ума, глядя на Лили и видя в ней тебя. — Ох, Драко, — судорожно вздохнул брюнет, обнимая своего мужа за шею и притягивая к себе, пристально глядя ему в глаза, — Наверное, я тебя понимаю: Альбус так похож на тебя, я бы чувствовал то же самое. Но всё равно, пожалуйста, не говори так и перестань думать об этом. Я же тебя просил. — Я тебя тоже прошу, Потти, не умирай больше, ладно? — сверля любимого взглядом, проговорил ему в губы блондин. — Я постараюсь, Драко, — тихо ответил Поттер, утопая в серебре его глаз. Малфой прильнул к губам своего мужа, проскальзывая языком ему в рот, и они долго целовали друг друга, смешивая взаимные слёзы и чувствуя их солёный вкус у себя во рту, а потом лёгкий туман окутал сознание Поттера, унося его в страну сновидений, и он прижался к любимому и заснул, зная, что этот туман никогда не рассеется и никуда не исчезнет, а всегда будет с ним, окутывая его нежной, призрачной, серебристой дымкой и защищая от всего мира.