Туман

      Как оказалось, к немалому удивлению Гермионы, склеп семьи Блэк был расположен не где-нибудь на кладбище, а в Шотландии, к северо-западу от Каледонского канала, только в магической её части, в самых диких её землях. — Почему именно здесь? — с любопытством озираясь по сторонам, изучая равнинную местность, окруженную лесами, в которых водились самые разнообразные волшебные существа, спросила Грейнджер, пока они поднимались по тропинке вверх, на небольшую возвышенность. — Изначально наши предки жили на этих землях, и они до сих пор принадлежат семье Блэк, то есть по факту нам, — Малфой, который всё это время шёл впереди, ненадолго остановился и повернулся к кузине, — Когда-то очень давно здесь жили кельты, и уже тогда Блэки занимали довольно высокое положение в обществе, служа жрецами и жрицами древних культов, которые они исповедовали. — То есть, они были друидами? — Героиня подняла на кузена озадаченный взгляд. — Да, что-то вроде того, — ответил аристократ, двинувшись дальше. Остаток пути наверх они продолжали молча, и Гермиона задумалась о том, что, пожалуй, в какой-то степени начинала осознавать причину всей этой фанатичной борьбы за чистоту крови высокородных семей. Наверное, принадлежность к столь древним, уходящим корнями в самую глубь истории родам, когда-то единолично владевшими тайными знаниями, имела определённую ценность.       Но последствия, к которым всё это привело, были настолько ужасными и губительными для волшебного мира, что никакая родословная не могла этого оправдать. И тот факт, что именно она, Гермиона Блэк, дочь Беллатрисы Лестрейндж, стала одной из ключевых фигур во всей этой истории и одной из тех, кто положил конец этой бессмысленной и жестокой борьбе, олицетворял собой всю нелепость и противоречие этой идеологии. Магия должна была быть доступна всем, а не сосредоточена в руках кучки узурпаторов, присвоивших её себе исключительно по праву рождения.              Наконец, они взобрались на вершину холма и остановились в нескольких шагах от усыпальницы. Это было довольно большого размера чёрное, каменное здание с куполообразной крышей, увенчанной шпилем с витиеватой буквой «Б» на конце, построенное в форме шестиугольника, с колоннами по центру каждой грани и витражами на окнах. Порода, из которой был выполнен склеп, имела вкрапления, светящиеся в лучах солнца различными оттенками синего и зелёного цветов. — Это лабрадорит? — окидывая усыпальницу изумлённым взглядом, спросила Грейнджер. — Да, — равнодушно пожал плечами Малфой. — Охуеть, — потрясённо произнесла Героиня, — Это же целый мавзолей. Реакция кузины позабавила аристократа, и он дал ей немного времени осмотреться снаружи, а сам встал в сторонке, прикурив сигарету и окидывая склеп сомнительным взглядом.       Не удержавшись, волшебница коснулась стены, но тут же отдёрнула руку: камень как будто обжёг её. — Ай, — недовольно зашипела и поморщилась она. — Всё ещё уверена, что хочешь туда? — вперив в кузину вопросительный взгляд с прищуром, спросил блондин. — Драко, я знаю, как это непросто для тебя, и я очень признательна тебе за то, что ты согласился пойти со мной. Но я всё ещё уверена, что хочу пойти туда. В конце концов, трудности меня никогда не останавливали. — Знаешь, Гермиона, хотя бы иногда нужно включать инстинкт самосохранения, — задумчиво, словно размышляя о чём-то своем, сказал блондин, глядя в низкое, облачное небо над ними и выдыхая кольцами дым, — Или ты забыла, что произошло в твою последнюю встречу с ней? — Я не забыла, но сейчас это всего лишь призрак, Драко! — возмущённо воскликнула Грейнджер, — Она ничего не может нам сделать! — Когда речь идёт о Беллатрикс, я бы не был так уверен, — хмыкнул аристократ, — Но раз ты настаиваешь…       И с этими словами он протянул кузине руку и произнёс заклинание для отпирания усыпальницы. Тяжёлые двери отворились, и они вошли в склеп, и Грейнджер почувствовала, как по её телу побежали мурашки. До сих пор волшебнице ни разу не доводилось бывать в семейных склепах древних родов, и она даже представить не могла, насколько сильной может быть магия такого места.              Остановившись у входа, она принялась осматриваться по сторонам. На стенах усыпальницы были изображены загадочные символы и надписи на эльфийском наречии, а свет, проникавший сквозь витражи в окнах, придавал этому месту особую, мистическую атмосферу. Всё это скорее напоминало какой-то древний храм, нежели склеп.       Впрочем, как следует разглядеть внутреннее убранство усыпальницы Героине не удалось. Стоило ей сделать шаг внутрь, десятки, если не сотни голосов моментально зазвучали в её голове, она почувствовала прикосновения их ледяных рук, и целая вереница мертвых лиц пронеслась перед ней, заглядывая ей в глаза, выворачивая её душу наизнанку, пытаясь проникнуть в самые потаенные закоулки её сознания, разбирая её тело на клеточки. Героиня замерла на месте, охваченная приступом панического страха, парализовавшего её по рукам и ногам. — Гермиона, — Малфой подошел к кузине и потряс ее за плечи, — Не слушай их, просто прогони их из своей головы. Но Грейнджер продолжала стоять, как вкопанная, и смотреть перед собой широко открытыми, полными ужаса глазами. Казалось, она даже не слышала слов кузена.       Внезапно всё стихло, и волшебница вышла из оцепенения. — Гермиона… — буквально в шаге от неё вдруг из ниоткуда появилась Беллатрикс. Героиня застыла в изумлении и уставилась на призрак, чувствуя, как новая волна мурашек поднимается вдоль её позвоночника. Ей вдруг отчаянно захотелось убежать подальше из этого проклятого места, от этих прожигающих её насквозь чёрных глаз напротив, но ноги её будто приросли к полу, и всё, что она могла — стоять и смотреть на ведьму в ответ, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как что-то тёмное, словно щупальцы невидимого монстра, забирается ей под черепную коробку, ползёт, проникая всё глубже внутрь, разрастается в её мозгу, как ветви ядовитого плюща.       Тем временем привидение облетело её вокруг несколько раз и, пройдя её насквозь, снова остановилось напротив. — Пришла… да ещё и кузена с собой привела, — с ухмылкой на губах и насмешкой во взгляде сказала Беллатрикс, — Какой приятный сюрприз — тёплая встреча в узком семейном кругу. — Ты… — Героиню вдруг охватил приступ гнева, и она направила свою палочку на призрак ведьмы, — Ты! Как ты могла так поступить со мной?! Говори! Рассказывай всё, или я тебя по ветру развею! — Дерзкая девчонка! — прошипела колдунья, приблизившись вплотную к дочери, — Явилась сюда и смеешь мне угрожать? Что ты возомнила о себе, жалкое отродье предателя крови? Забыла, кто ты и где находишься? Хочешь правду? Правда в том, что ты была бесполезна для меня и для Тёмного лорда, поэтому я приказала своей сестре избавиться от тебя. Ты должна быть мне благодарна за то, что я вообще позволила тебе жить, а не утопила в ведре, как котёнка! — Благодарна?! — продолжая тыкать палочкой в бесплотную тень, возмущённо воскликнула Грейнджер, — О, да, я благодарна тебе за то, что ты избавила меня от необходимости расти рядом с такой мразью, как ты, и я не стала такой же мерзавкой! Но мой отец!.. — Твой отец? — расхохоталась Беллатрикс, — Твой отец был жалким неудачником! Предателем чистоты крови! Он даже сына мне заделать не смог! Вместо этого получилась ты, его точная копия! Какое разочарование… Но, похоже, я недооценивала тебя, — коварно ухмыльнулась она, — Ты не так уж безнадёжна. И раз уж вы оба здесь… — Драко, ты ведь скучал по мне? — ведьма подлетела к племяннику и протянула руку, будто пытаясь дотронуться до его лица.       Малфой, который всё это время лишь шокированно наблюдал за происходящим, в ужасе отшатнулся от неё. В его голове моментально всплыли обрывки воспоминаний о том времени, когда его тетка поселилась в их доме и занялась его обучением. Она буквально сводила его с ума, во всех смыслах этого слова. Это было время, о котором Драко предпочел бы забыть раз и навсегда, и именно это он и сделал, вычеркнув из памяти всё, что было в его жизни до Гарри.       Но теперь, когда призрак его тётки стоял напротив него и смотрел ему в глаза, все воспоминания, весь ужас пережитого им разом вернулись и нахлынули на него, затопляя его сознание мутным грязевым потоком. — Пошла ты… — процедил сквозь зубы аристократ, и его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую ледяную маску, а в серых глазах застыла сталь. — Брось, Драко, — ведьма коварно ухмыльнулась и прошла сквозь тело племянника, — А, так ты всё-так женился на этом выродке… Как твои родители только допустили такое, — она разочарованно покачала головой, — Но, пожалуй, так даже интереснее… Убьём двух зайцев сразу. — Убирайся… из… моей… головы! — с трудом выговаривая каждое слово, зажмурив глаза, произнес Малфой. — А ты прогони меня, попробуй, — расхохоталась Беллатрикс, — Никогда не мог, да? — самодовольно усмехнулась она. — Что ты творишь? Оставь его в покое! — воскликнула Гермиона, переводя обеспокоенный взгляд со своей несостоявшийся матери на своего кузена, который стоял, охваченный яростью, с высоко вздымающейся грудью и раздувающимися ноздрями, сжимая кулаки до побеления костяшек. — Всё в порядке, — спустя мгновение, внезапно успокоившись, с самодовольной ухмылкой на губах, сказал аристократ. — А ты молодец, Драко, — сверкнула глазами ведьма, — Ты стал сильнее. — Не твоими стараниями, тётя Белл, — с сарказмом в голосе хмыкнул Малфой. — Неблагодарный, — прошипела Беллатрикс, — Я столько сил в тебя вложила, и всё зря. Но знаешь, что? Ещё ведь не поздно всё исправить… Возможно, теперь я, наконец, обрету покой, благодаря вам двоим. — О чём ты говоришь? — вмешалась в разговор Грейнджер, пытаясь уловить смысл сказанных слов. — Скоро ты всё поймёшь, — ухмыльнулся призрак, — Забавно, что это будешь именно ты, Гермиона, дочь Сириуса Блэка, — расхохоталась она, — Как обидно, что твой отец этого не увидит. Я начинаю жалеть, что убила его. — Не увидит чего? — недоумевающе спросила Героиня. — Того, как ты вернёшь былое величие семьи Блэк, — вкрадчиво проговорила ведьма, пристально глядя в глаза дочери, — Ты будешь удостоена самой великой чести и сделаешь то, чего я, к своему огромному сожалению, не смогла. — Не слушай, её, Гермиона, — чувствуя надвигающуюся угрозу, сказал аристократ, — Пошли отсюда. Говорил же, что нам не стоило сюда приходить. — Не так быстро, племянничек, — хмыкнула Беллатрикс, — Сначала вы сделаете то, зачем пришли. Слушай меня, Гермиона, — и с этими словам она вперила пристальный взгляд в глаза дочери, и в глубине её черных, похожих на бездну глаз загорелись, как тлеющие угли, мерцающие огоньки.       Грейнджер стояла, как заворожённая, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как внутри неё, словно патока, растекается что-то липкое, чёрное, обволакивая её сознание и парализуя её волю. И снова голоса зазвучали в голове Героини, они звали её, они шептали ей слова о былом величии её предков, произносили незнакомые заклинания на древнем наречии. Под воздействием голосов она снова впала в транс, но на этот раз он был вызван не страхом, а зовом собственной крови. — Идите за мной, — скомандовала ведьма, направляясь к центру усыпальницы, откуда вдоль пола расходились к стенам лучи шестиконечной звезды. — Да никуда мы с тобой не пойдём! — скорчив презрительную гримасу, воскликнул Малфой, — Гермиона! — попытался он достучаться до своей кузины, — Что ты с ней сделала? — Всё ещё сопротивляешься? — ухмыльнулась Беллатрикс, — Только это, как всегда, бесполезно. И не надейся даже, она всё равно тебя не слышит. — Блядская сука, — выругался аристократ, направляя свою палочку на призрак тётки, — Отъебись от неё! — И что ты мне сделаешь, Драко? — расхохоталась колдунья, и её голос эхом отозвался в его голове, — За мной сейчас стоят тысячи твоих предков, наших предков, и все они хотят только одного — вернуть было величие семьи Блэк! А теперь делай то, что я говорю!       И тут его рука разжалась, палочка упала на пол, и какая-то неведомая сила подхватила его, протащила несколько метров и швырнула к центру комнаты, где уже стояла его кузина. — Блядь! — снова выругался блондин, поднимаясь на ноги, — Гермиона! Да приди же ты в себя! Он схватил сестру за плечи и принялся трясти, пытаясь вывести её из транса, но всё было бесполезно. — Всё никак не угомонишься? — надменно хмыкнула Беллатрикс, — Ничего, сейчас я это исправлю. Руки! — скомандовала она.       И помимо своей воли Малфой отпустил кузину и выставил вперёд обе руки ладонями кверху. Ведьма вернула ему его волшебную палочку и вперила в него гипнотизирующий взгляд. — А теперь мне нужна ваша кровь, — прошипел призрак.       Не в силах сопротивляться, с помощью магии волшебники одновременно сделали надрезы на своих ладонях, их кровь закапала на пол, собираясь в ручейки и растекаясь по желобкам, расходящихся от центра к краям шестиконечной звезды. Прошло должно быть около минуты, прежде чем кровь достигла конечных точек в вершинах лучей. И как только это случилось, усыпальница будто ожила: руны, нанесённые на стены, засветились красным, а пол под ними пришёл в движение и начал опускаться вниз. — Что за?.. — настороженно озираясь по сторонам, спросил Малфой. — Потерпи ещё немного, Драко, — вкрадчиво проговорила Беллатрикс, нырнув вслед за ними, — Скоро ты сам всё увидишь. — Шла бы ты, — прошипел аристократ, чувствуя, как мурашки побежали у него по спине, и холод сковал его по рукам и ногам, заставляя сердце сжиматься от нехорошего предчувствия. — Какой ты грубиян, племянничек, — со сделанно обиженной гримасой ухмыльнулась ведьма, — Помнится, в нашу первую встречу ты был куда как приятней в общении. Видимо, отношения со всякими выродками не пошли тебе на пользу. Придётся поучить тебя манерам, как правильно обращаться с дамой, — снова расхохоталась она.       В это время платформа в форме шестиконечной звезды, на которой они спускались вниз, закончила движение, и они оказались в просторной комнате, освещённой блуждающими огнями, которые мерцали то тут, то там, то приближаясь к волшебникам, то удаляясь от них. Это помещение было похоже на святилище какого-то загадочного древнего храма. На стенах и полу, отделанных чёрным мрамором, так же, как в наземной части усыпальницы, были изображены защитные символы и руны. — Ну давайте, не стойте, как истуканы, — скомандовал призрак. Не смотря на внутреннее сопротивление, повинуясь словам колдуньи, волшебники сошли с платформы, и, как только они это сделали, звезда поднялась обратно наверх, и они оказались запертыми в святилище. — Твою ж мать, — нервно сглотнув, сказал Малфой, чувствуя себя словно зверь, угодивший в ловушку, — Ты что творишь, ведьма? — Помогаю вам исполнить своё истинное предназначение, — ухмыльнулась Беллатрикс, — Гермиона, иди сюда! — добавила она, указывая на центр комнаты.       Грейнджер покорно встала посередине комнаты и уставилась на привидение немигающим взглядом в ожидании дальнейших распоряжений. — Кровь! — приказала колдунья. Героиня сделала новый надрез на ладони, и её кровь снова закапала на пол, собираясь в углублении в полу. В тот же момент плита рядом с ней поднялась, и прямо из-под неё показался чёрный камень в форме шестиконечной звезды. Амулет поднялся в воздух и, зависнув ненадолго, покорно опустился в руки волшебницы. — Гермиона, теперь ты старшая ведьма Блэк! — голос Беллатрикс эхом отразился от стен комнаты, и казалось, будто сотни других голосов вторят ей, проходя волной подобно землетрясению от эпицентра к периферии, проникая в самые глубины сознания волшебников, — Ты принимаешь этот дар? — Принимаю, — заворожённо глядя прямо перед собой сказала Грейнджер. — Нет, Гермиона! — будто очнувшись ото сна, воскликнул Малфой, потрясённо наблюдая за происходящим.              Но было уже поздно: кулон взмыл в воздух, улёгся в ярёмную впадину волшебницы, плотно обхватив её вокруг шеи, и застегнулся. Кровь, продолжавшая всё это время капать на пол с её руки, собралась шестью ручейками, текущими от центра к стенам склепа, и оттуда вдоль по всему периметру комнаты. Когда все линии были соединены между собой, кровь замерцала красным сиянием, образуя печать. Красные лучи поднялись вдоль стен до самого потолка, устремились к его центру и собрались в единый столп света, который потоком направился в звезду на шее Гермионы, наполняя амулет чёрным пламенем магической энергии.       Неведомая сила подхватила волшебницу и подняла её вверх, кружа вокруг себя, и когда кулон окончательно вобрал в себя поток света, устремленный в него, яркая вспышка озарила всё вокруг, пройдя взрывной волной сквозь тела волшебников, и в тот же миг тьма накрыла их обоих. — Твою ж мать, что это было? — с трудом отрывая голову от пола, аристократ огляделся по сторонам. Призрака Беллатрикс исчез, а Героиня лежала в паре метров от него абсолютно неподвижно. — Блядь, — Малфой присел и поморщился, прижав ладони к вискам: голова кружилась и пол уплывал из-под него.       Подождав какое-то время, чтобы хоть немного прийти в себя, он встал и неуверенной походкой направился к кузине. — Гермиона! — аристократ присел на корточки и склонился над ней, испуганно заглядывая ей в лицо, — Ты в порядке? Грейнджер приоткрыла глаза и подняла на кузена затуманенный взгляд из-под длинных ресниц. — Драко… — она привстала и тут же со стоном опустилась обратно на пол, — Что произошло? — Ты мне скажи, Грейнджер, — внимательно вглядываясь в лицо кузины, сказал блондин.       Он протянул сестре руку и обхватил её за талию, помогая ей сесть. Гермиона приподнялась, в этот момент их взгляды встретились, и невидимая нить вдруг протянулась между ними, создавая взаимное притяжение.       Какое-то время они сидели неподвижно, пристально глядя друг другу в глаза, словно узнавая друг друга заново, и чем глубже они проникали мысленным взором в сознание друг друга, тем сильнее становилось притяжение между ними, и тем всё сильнее Малфой сжимал кузину в своих объятиях и всё ближе склонялся к её лицу. Не разрывая зрительного контакта с ней, аристократ осторожно провёл большим пальцем по манящим его губам. Затем он почувствовал, как рука Героини скользнула в его волосы на затылке, притягивая его ещё ближе к себе.       Неистовое желание электрическим импульсом мгновенно разнеслось по всем клеточкам их тел, окончательно вытесняя из мозга остатки мыслей, выталкивая их обоих за грани реальности. Их губы встретились, разомкнулись, и они слились в единое целое.