Туман

      Постояв ещё какое-то время у склепа в раздумьях, Гермиона тяжело вздохнула и, скрепя сердце, аппарировала к их с Панси ночному клубу. Она знала, что в это время её жена должна быть там. Зайдя через служебный вход, Грейнджер поднялась наверх в кабинет, но, не найдя её там, прошла по длинному коридору и вышла на площадку второго этажа в зале.       Паркинсон сидела в приватной ложе, предназначенной исключительно для членов семьи и близких друзей, пила коктейль и курила сигарету, задумчиво глядя поверх толпы веселящихся внизу, в общем зале, посетителей. Собравшись с духом, Героиня зашла в ложу и окликнула её: — Панс…       Королева вечеринок повернула голову и окинула жену с ног до головы нечитаемым взглядом. — Гермиона… Как я понимаю, поход в склеп прошёл очень продуктивно, — многозначительно вскинув брови, с саркастической ухмылкой на губах сказала она, — Особенно в плане ваших с кузеном отношений. — Панси… — Грейнджер закрыла глаза, и слёзы устремились вниз по её щекам, — Всё совсем не так… Пожалуйста, выслушай меня.       Паркинсон закатила глаза и тяжело вздохнула, а затем снисходительно кивнула головой и указала взглядом на диван. Героиня уселась рядом с женой и, заливаясь слезами, поведала ей обо всём случившимся во всех красках, избегая разве что подробностей того, что произошло между ней и её кузеном.       Когда она закончила свой рассказ, Королева вечеринок сидела практически не моргая, под впечатлением от услышанного. — Ты простишь меня, Панси? — Гермиона подняла на жену умоляющий взгляд. — Если всё, что ты мне рассказала, правда, а я в этом нисколько не сомневаюсь, мне нечего тебе прощать, Мио, — Паркинсон сжала руку любимой в своей и пристально посмотрела ей в глаза, — Конечно, я пережила не самые приятные несколько часов в своей жизни, но, в конце концов, ты здесь, со мной, а больше мне ничего и не нужно. — Панси… — Грейнджер всхлипнула и прильнула к её губам, — Я так люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, моя маленькая ведьмочка-соблазнительница кузенов, — улыбнулась Королева вечеринок. — Панси, я ведь не нарочно, — Героиня вспыхнула, заливаясь краской, — Всё произошло само по себе, — она коснулась кулона у себя на шее. — Так это он и есть? — только теперь Паркинсон обратила внимание на черную звезду, висящую на ленте из причудливого кружевного переплетения, плотно обхватившей горло жены.       Она дотронулась до него кончиками пальцев и какое-то время пристально вглядывалась в его тьму, словно пытаясь разглядеть в ней что-то. Затем резко отдернула руку, будто почувствовав что-то неприятное, и озадаченно посмотрела на Гермиону. — Мио, ты уверена, что тебе стоит носить его? Может, его нужно вернуть туда, откуда он взялся? — Я не знаю, Панс, — Грейнджер закрыла глаза, и по её щекам снова потекли слёзы, — Этот камень, он как будто стал частью меня самой. — Ну тихо-тихо, — Паркинсон обняла жену и прижала её к себе, — Хватит с нас слёз на сегодня.       Какое-то время они сидели молча, прижавшись друг к другу, затем Гермиона вдруг отстранилась от жены и в её взгляде отразилось беспокойство. — Панси, я переживаю за Гарри и Драко. Я чувствую себя ужасно, когда думаю о них, — она приложила руку к груди и поморщилась от щемящей её душу, скребущей изнутри тревоги, — Я уверена, что они поссорились из-за случившегося, и зная характер Гарри… — Ты права, — вздохнула Королева вечеринок, — Я тоже это чувствую. — Может, мне стоит поговорить с ним? — Тебе? Это плохая идея, Мио. Думаю, ты последний человек, которого он хочет видеть сейчас. — Но надо же что-то делать, — Героиня всхлипнула, и на её глазах снова навернулись слёзы.       На мгновение Паркинсон задумалась, прикидывая что-то у себя в голове. — Я поговорю с ним, Миона, — сказала она, спустя время, — Тебя он слушать не станет, Драко, я думаю, тем более. А вот меня он выслушает. — Панси! — Грейнджер обняла жену, но затем, отстранившись от неё, спросила с неуверенностью в голосе, — Думаешь, у тебя получится? — Не попробуем — не узнаем, — ободряюще улыбнулась Королева вечеринок, пожимая плечами.       Она взяла жену за подбородок и, не разрывая зрительного контакта с ней, накрыла её губы своими. — Ты только моя, Гермиона, неважно Блэк ты или Грейнджер, но ты в любом случае Паркинсон, и я никому тебя не отдам, — вкрадчиво проговорила она, спустя время. — Я и не хочу этого, Цветочек. Я люблю только тебя, и никакая магия этого не изменит, — и с этими словами она прильнула к губам жены, утягивая её в долгий поцелуй. Немногим позже они вышли на улицу и аппарировали в Паркинсон-мэнор. — Ну, пожелай мне удачи, Мио, — стоя возле камина, сказала Паркинсон, — А ты пока что прими ванну и как следует отдохни, а то вид у тебя какой-то… заёбанный, — многозначительно вскинув брови, с нотками сарказма в голосе добавила она. — Панси! — Грейнджер прикрыла глаза и помотала головой, — Не надо так говорить, пожалуйста. — Ну извини, дорогая жёнушка, это же не я трахалась со своим кузеном, — язвительным тоном произнесла Королева вечеринок, — Хотя… ой, я с ним тоже трахалась, — хихикнула она. — Я рада, что тебя это так забавляет, — скрестив руки на груди, снисходительно ухмыльнулась Героиня, — Вот бы и Гарри отнёсся к этому так же. — М-да, что ж, постараюсь сделать всё, что в моих силах, — вздохнула Паркинсон, и её лицо вмиг посерьёзнело. — Спасибо, Панси, — чувствуя, как слёзы опять начинают душить её, срывающимся голосом проговорила Грейнджер.       Королева вечеринок шагнула в камин и вышла из него в Малфой-мэноре. Лорд Малфой, сидевший в это время на диване в гостиной, погружённый в глубокие размышления обо всём происходящем, потягивая огневиски, вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой подругу сына. — Панси? — вопросительно изогнув одну бровь, волшебник уставился на неё изумлённым взглядом. — Люциус… — волшебница уставилась на него в ответ, пытаясь понять по выражению его лица, насколько всё плохо, — Где Драко и Гарри? — Кажется, они на Гриммо, 12, — вздохнул лорд Малфой, — Полагаю, раз вы здесь, вы в курсе событий… — Да, но… — замялась Паркинсон, раздумывая, стоит ли посвящать отца друга во все подробности, — Люциус, простите, но мне срочно нужно поговорить с ними обоими, так что я пойду, с вашего позволения…       И не дожидаясь ответа, она шагнула обратно в камин, а волшебник остался сидеть на диване с выражением полного недоумения на лице. Малфой лежал на полу, и беззвучные слёзы струились из его глаз, стекая на пол и впитываясь в ковёр. Адская боль от непростительного, пронзившая его сердце и растекшаяся по всему его телу, прошедшая через каждую его клеточку, как электрический разряд, постепенно утихла, но в груди у него продолжало гореть и жечь, и сердце его пылало, словно охваченное огнём. — Драко, — Королева вечеринок опустилась на колени рядом с ним и окинула лицо друга испуганным взглядом, — Драко, ты в порядке? — Панси, — еле слышно проговорил аристократ, и его губы дрогнули в едва заметной ухмылке, — Похоже, что я в порядке? — Нет, — отрицательно покачала головой Паркинсон, — Что тут у вас происходит? И где Гарри? — Гарри… — в ставших полупрозрачными, почти бесцветными глазах блондина, снова сверкнули слёзы. Он хотел что-то сказать, но не смог: болезненный спазм сдавил его горло, и он только хватал воздух ртом, тщетно пытаясь сделать вдох. — Ну вот что, мне это не нравится, — решительно сказала Королева вечеринок, призвав из бара бутылку огневиски и стаканы, — Давай-ка поднимем тебя с пола, и ты мне всё расскажешь.       Она помогла другу сесть, прислонила его к дивану, вручила ему стакан с напитком, а сама села рядом. Малфой залпом опрокинул в себя первую порцию и тут же налил себе ещё. А затем, давясь слезами вперемешку с огневиски, во всех подробностях рассказал подруге о последних нескольких часах своей жизни, и когда он замолчал, Паркинсон тоже плакала. — Драко, — она обняла друга и прижала его к себе, — Я поверить не могу, что Гарри мог сделать такое… То есть, что он вообще на такое способен по отношению к тебе. — У всех есть свой предел боли, которую можно выдержать, — с выражением полной безысходности на лице и обречённостью в голосе, глядя в никуда потухшим взглядом, сказал аристократ, — А потом люди просто ломаются. Видимо, он достиг своего предела. А я своего, потому что, если мой муж меня не простит, а он никогда меня не простит, я не знаю, как я буду с этим жить. — Ну вот что, хватит. Никто ничего не достиг. Возьми себя в руки, Малфой, в конце концов, подумай о Лили и Але, и о том, что скоро у вас будет ещё один ребёнок! — пытаясь хоть немного привести друга в чувства, возмущённо воскликнула Королева вечеринок. — Не надо, Панс, прошу тебя, — проговорил блондин дрогнувшим голосом, — От этих мыслей мне только хуже. Я переживаю за его состояние, а он меня даже близко к себе не подпускает. И я не знаю, что мне со всем этим делать, просто не знаю! — под конец он сорвался в крик и запустил стаканом с огневиски в камин.              Крепкий напиток моментально вспыхнул, и языки пламени полыхнули, взметнув вверх столп искр. Стакан лопнул, издав громкий хлопок, похожий на взрыв, и Драко смотрел на это и думал, что точно так же его жизнь треснула, рассыпалась на мелкие осколки, и её остатки теперь догорали в беспощадном огне, который обещал выжечь всё до тла, оставив после себя только пепел. — Драко, успокойся и посмотри на меня, — волшебница взяла друга за лицо и силой повернула его к себе, — Всё будет хорошо. Я поговорю с ним. Может быть, не сразу, но он простит тебя. В конце концов, в этом нет вашей с Гермионой вины. — Панси, — аристократ прижался своим лбом к её, — Ты самый лучший человек в мире. — Просто я люблю тебя, Драко Малфой, — вытирая слёзы со щёк друга, сказала Паркинсон, — Ты мне как брат. — Даже после того, как я выебал твою жену? — с горечью в голосе хмыкнул блондин. — Я же не сказала, что не поквитаюсь с тобой за это, — Королева вечеринок коварно ухмыльнулась и ощутимо ткнула друга в рёбра волшебной палочкой. — Ау! — Малфой поморщился и схватился рукой за бок. — Ну, хотя бы ты не лежишь с умирающим видом, — растрепав его волосы, улыбнулась волшебница, — Ладно, пойду поговорю с твоим мужем. — Панс, он где-то наверху, — вздохнул аристократ, — Надо спросить у Кричера, где именно.       Он вызвал домовика и попросил его сопроводить миссис Грейнджер-Паркинсон к лорду Поттеру. Эльф покорно кивнул головой, и они направились на третий этаж. Подойдя к двери одной из дальних спален, Королева вечеринок осторожно постучала. Ответа не последовало, и она толкнула дверь и заглянула внутрь. Герой лежал на кровати всё с тем же безучастным ко всему выражением лица. — Гарри… — тихо позвала Паркисон, проходя в комнату. — Панси? — Поттер повернул голову и удивлённо уставился на подругу. — Как ты? — присаживаясь на край кровати, спросила она с участием в голосе. — Сама как думаешь? — с горечью в голосе хмыкнул Герой, привставая и откидываясь на подушки, — А ты? — Я в порядке, насколько это возможно, учитывая ситуацию. Но, Гарри, ты должен выслушать меня, — начала Королева вечеринок с места в карьер, — Гермиона мне всё рассказала, всё совсем не так, как ты думаешь… — Как у тебя это получается, Панси? — брюнет наморщил нос и с прищуром уставился на подругу, — Ты всегда его защищаешь. Даже после всего… — Просто он мой друг, Гарри, даже больше чем друг: Драко моя семья. Кому, как не мне знать, как сильно он любит тебя? И ты… То, что ты сделал… Как ты мог? — Паркинсон метнула в него разгневанный взгляд, — Ты мог хотя бы выслушать его сначала! — Панс, мне и без этого хуёво, — голос Поттера дрогнул, и он прижал основания ладоней к глазам, чтобы сдержать подступающие слёзы, — Не знаю, как это у тебя получается, но я рад, что ты в порядке, вот только со мной это так не работает. — Просто я знаю, что Гермиона любит меня, и до тех пор, пока это так, мне этого достаточно, — Паркинсон взяла друга за руки и отняла их от его лица, чтобы заглянуть ему в глаза, — И я знаю, что Драко любит тебя. И ты его любишь. И хотя бы ради этого, ты можешь поговорить с ним. — Если он любит меня, как он мог так со мной поступить? — Герой вперил в подругу отчаянный взгляд. — В том то и дело, что не мог, — и как бы в подтверждение своих слов волшебница отрицательно покачала головой, — Просто выслушай меня, хорошо? — Ладно, — брюнет вздохнул и снисходительно пожал плечами.       Воодушевлённая его согласием, Панси вкратце, стараясь передать лишь суть и не утомлять друга излишним подробностями, поведала ему обо всём, что знала со слов Гермионы. Поттер слушал подругу молча, лишь время от времени кидая на неё ошеломлённые взгляды, и под конец закрыл лицо руками и устало покачал головой. — Теперь ты понимаешь, Гарри? — она с надеждой воззрилась на друга, — В этом нет их вины, это была какая-то тёмная магия. — Даже если и так, я как будто видел это собственными глазами, и у меня просто выжгло всё здесь, внутри, — спустя время, Поттер, наконец собравшись с силами после продолжительной паузы, оторвал руки от лица и коснулся груди, — Так больно мне ещё никогда не было. И стоит мне закрыть глаза, я снова и снова вижу всё это. — Это ужасно, Гарри, и не то чтобы я не понимала тебя, — Паркинсон сжала его ладони в своих, — Я, конечно, ничего такого не видела, но мне тоже было плохо. Но всё же тебе стоит поговорить с Драко. Вы ведь любите друг друга, я точно знаю. — Если честно, до последнего момента я не был в этом уверен, Панси, — брюнет поднял на подругу озадаченный взгляд, — Сегодня мне хотелось убить и его, и Гермиону, и даже… нашего ребёнка. Такого я не чувствовал никогда в жизни, даже Тёмного лорда я ненавидел меньше. — Мерлин и Моргана! Гарри, что ты такое говоришь? — Королева вечеринок с ужасом уставилась на друга, — Ты не мог… Это совсем на тебя непохоже… — Но я смог, Панс, ещё как смог, — многозначительно вскинув брови, задумчиво глядя куда-то мимо неё ответил брюнет. На мгновение волшебница задумалась, и внезапная догадка вдруг осенила её: — А что если тьма проникла в тебя через вашу магическую связь? — А что, если тьма всегда была во мне? — Поттер вперил в подругу отчаянный взгляд. — В каждом из нас есть тьма, Гарри, но я уверена, что когда ты поговоришь с Драко и вы помиритесь, вместе вы сможете противостоять чему угодно, — Паркинсон обняла друга и прижала его к себе. — Только не сегодня, Панс, — Герой уткнулся подбродком в её плечо и вздохнул, — Я очень устал. Мне нужен отдых. И мне нужно подумать обо всём, что случилось. Брюнет откинулся на подушки и прикрыл глаза. — Гарри, ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Королева вечеринок окинула друга обеспокоенным взглядом. — Не знаю, надеюсь, да, — уже проваливаясь в сон, пробормотал Поттер. — Ладно, отдыхай, но, если что, мы будем внизу, — Паркинсон поцеловала его, сжала его руку в своей и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.