Наизнанку

Слушая, как отец и Феликс тащат вниз Луизу, отдуваясь и координируя шаги по лестнице, Мирабель была счастлива, что они не обратили на нее внимание. Сейчас ей было стыдно смотреть в глаза хоть кому-то из своей семьи. Не после тех мыслей, не после того секундного подлого желания. Спиной почувствовав движение воздуха, Мирабель рефлекторно втянула голову в плечи. — Ты в порядке? — Бруно присел рядом — не слишком близко, но и не слишком далеко. Она покачала головой, боясь открыть глаза. — Я хотела ее там бросить, — слова сами сорвались с губ, и Мирабель, рвано вздохнув, прижала запястье ко рту. — Я хотела… разрезать эту нить, и оставить ее там одну. Как… Как я вообще могла подумать что-то подобное?! Она вскинула голову, глядя на Бруно с яростью. — Почему мне вообще это пришло в голову?! Как я могу быть частью семьи, если я готова так легко отрезать собственную сестру? — Мирабель, — Бруно успокаивающе поднял руки ладонями кверху. — Дурные мысли бывают у всех нас. Поверь. Главное — чтобы они оставались только мыслями. Ты ведь не бросила Луизу, так? Ты вернула сестру в семью, спасла ее. Мирабель пожала плечами, снова опуская голову. Темные осклизлые твари из глубины души никуда не пропали, только их шепот сменился на другой, более искушающий. — Ты часть нашей семьи. Всегда ей будешь. — Ты это говоришь как пророк? — Мирабель, наконец-то улыбнулась, искоса глядя на него. — Я это говорю как любящий тебя дядя. Она, не выдержав, качнулась в его сторону, и Бруно приобнял ее за плечи. — И ты всегда будешь частью нашей семьи, — шепотом сказала она, уткнувшись носом в его пончо. — Я это говорю как любящая тебя племянница. Мирабель чувствовала его ладонь на своем плече и давила в себе мысли, которые никогда не должны были прийти в голову. — Ну, раз уж мы опять большая и дружная семья, продолжим поиски? — весело спросил Бруно, опуская руки. — Или ты устала? — Устала, но чем быстрее мы найдем следующую нить, тем быстрее мы всех спасем. Мирабель, бодрясь, вскочила на ноги. Нет смысла искать кого-то прицельно. Она уже чувствовала, что нити приходят к ней сами собой, в каком-то им одним ведомом порядке, и поэтому просто заставила себя смотреть сквозь их разноцветное плетение. Действуя по наитию, она прошла по второму этажу до своей комнаты и остановилась, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. Между дверью и полом внутрь тянулась одна единственная нить теплого коричневого цвета. Мирабель толкнула дверь и сразу увидела разлохмаченный кончик, привязанный к ее кровати. Она осторожно развязала ее, и двинулась по следу нити, уже зная, куда она ее приведет. — Держишь? — шепотом спросила Мирабель, распуская шов на двери. — Всегда. Кивнув, она шагнула внутрь. Влажный душный воздух джунглей облепил ее, словно мокрая ткань. Шумел водопад, в ветвях деревьев кричали невидимые птицы. Мирабель осторожно повертела головой из стороны в сторону. Нить, извиваясь змеей, скрывалась в густых зарослях, и Мирабель пошла за ней. Приходилось пригибаться, а то и вовсе ползти по земле, пробираясь между плотно сплетенных ветвей, а еще — следить за тем, чтобы нить не порвалась, зацепившись за обломок ветви или вылезший из почвы корень. Хрустнула ветка, и Мирабель испуганно вскинула голову. Из зарослей медленно выходил ягуар, глядя на нее неподвижным тяжелым взглядом. Она застыла, лихорадочно соображая, что ей делать: убежать она не сможет, ягуар быстрее, чем человек, на дерево забраться тоже не выйдет… Ягуар приоткрыл пасть, и Мирабель испуганно прижала ладони к лицу — из его горла вырвался не рык, а плачущий детский голос: — Мирабель! Помоги мне! — Тонино… Где ты? — она подалась вперед, глядя в глаза зверю. — Я… не знаю. Мирабель, я потерялся. Я вижу столько всего сразу одновременно! Мне страшно, Мирабель. Ты меня найдешь? — Конечно, котенок. Даже не сомневайся. Мирабель потерла лоб и с сомнением посмотрела на ягуара: — Ты ведь мне помочь не сможешь? Зверь молча смотрел на нее, только кончик хвоста его дернулся из стороны в сторону. Вспомнив, что дикие звери вообще-то не очень любят, когда им смотрят в глаза, Мирабель смущенно опустила голову. Ягуар скрылся в зарослях, и она двинулась вперед, за нитью, которая вдруг оказалась обвитой вокруг дерева… и уходящей ввысь. — Да вы издеваетесь… — пробормотала Мирабель, запрокинув голову. Среди листьев что-то зашевелилось, и показался кончик яркого клюва. — Мирабель! Помоги мне! — закричал тукан голосом Антонио. — Я где-то в темноте! Мирабель решительно расправила плечи и попыталась забраться на дерево. Мокрые ладони скользили по гладкому стволу, а до нижней ветви было даже не допрыгнуть. — Тонино, ты можешь мне как-то помочь? — крикнула она. Ответ раздался сбоку — там, где сидела и меланхолично жевала траву толстенькая капибара. — Как я могу тебе помочь, Мира? Я не знаю, где ты и где я… — Я справлюсь, — Мирабель зажмурилась а затем, завертев головой, подкатила к стволу круглый камень. Ноги скользили по нему, но с пятой попытки удалось зацепиться за ветку и, лихорадочно дергаясь и шипя, подтянуться и сесть на нее верхом. Руки тряслись, и она машинально вытерла их об испачканную юбку. Нить тянулась дальше вверх, ныряя в листья. «Интересно, а если я свалюсь и сломаю себе шею, что будет? Моя нить просто исчезнет, и все мы останемся на изнанке до конца веков?» — размышляла она, карабкаясь наверх. Ветка треснула в ее руке, и Мирабель поспешно прижалась к дереву. — Тук-тук-тук-тук-стук по дереву, — пробормотала она, слегка стукнув себя по голове. Ладно, наверное, и правда не стоит думать о плохом в этом месте. Она осторожно ступила на толстую горизонтальную ветку, наматывая нить на руку, и остановилась, глядя перед собой. — Я не могу! — слабо выкрикнула она. Нить тянулась дальше, на соседнее дерево. Мирабель повертела головой и без удивления заметила лиану. — Нет. Я смогу. Она покрепче ухватила толстый скользкий стебель и с силой оттолкнулась от ветки. Головокружительное ощущение полета на мгновение захватило ее, и она едва успела ухватиться за ветви соседнего дерева. Gracias a Dios, нить теперь тянулась вниз, а спускаться ведь легче?.. Почувствовав под ногами землю, Мирабель с трудом удержалась от того, чтобы не упасть на колени и разрыдаться от счастья, а то и облобызать траву. Нить уходила в кусты, и лучше было не медлить. — Мирабель! — крикнули коати. — Мирабель, — попугай замахал крыльями. — Найди меня! Помоги мне пожалуйста! Мирабель быстро шла через кусты, не чувствуя, как колючие ветки оставляют царапины на руках. Нить резко ушла под землю — в темную нору, и она остановилась в нерешительности. — Тонино? Ты там? — крикнула она. Из темноты донесся рык — странный, будто бы принадлежавший не зверю, а… маленькому мальчику. Мирабель попятилась, услышав, как в норе что-то зашевелилось. Наружу выбирался Антонио — обмотанный нитью с шеи до ног, щерящийся, будто дикий зверек. Мирабель увидела скрюченные, словно когти, пальцы и отступила еще на шаг назад. — Мирабель, ты меня нашла! — капибара равнодушно смотрела на нее, не обращая внимания на Антонио. — Тонино, милый, это же я, — Мирабель протянула руки, и с визгом отскочила, когда Антонио бросился на нее, быстро передвигаясь на четвереньках и щелкая зубами. — Стой! Нет! Нельзя кусать своих кузин! Мальчик клацнул зубами в миллиметре от ее ноги, и Мирабель, сама не ожидая от себя такой прыти, птицей взлетела на свисавшую ветку. Она испуганно смотрела на своего младшего кузена: в его глазах, таких живых и веселых, сейчас не было ничего человеческого. — Антонио! Ты можешь себя остановить? — спросила она, глядя, как внизу клацает зубами мальчик с сознанием зверя. — Я… боюсь, — тукан приземлился рядом с ней и щелкнул клювом. — Ох, солнышко, я тоже… Мирабель решительно схватилась за юбку. В конце концов, можно избавиться от лишнего слоя ткани — для Антонио ничего не жалко. Синяя ткань опустилась на голову Антонио, и тот растерянно зарычал, вертясь на одном месте. Мирабель спрыгнула на землю и быстро, пока он ничего не сообразил, завернула его голову в свою нижнюю юбку. Антонио забился, выгибаясь и крича — уже не совсем зверь, но еще и не человек. — Сейчас, маленький, сейчас… Я тебе помогу. Не обращая внимания на ногти, впивающиеся в руки, Мирабель принялась сматывать нить с его тела. Еще и еще, еще виток… Антонио уже не рычал, а плакал, и она стянула с него ткань. — Мирабель, — он бросился ей на шею, захлебываясь плачем. — Мне так страшно… — Все хорошо, солнышко. Я с тобой, мы сейчас выберемся отсюда. — Как? Я заблудился. — Не переживай, — Мирабель, устало улыбнувшись, привязала его нить к себе. — У нас есть самый лучший путеводитель. Возвращаться было легче, хоть иногда и приходилось пробираться через непролазную чащобу. Вдруг Антонио прижался к ней, глядя в кусты перепуганными глазами. — Что такое? — тихо спросила Мирабель, обнимая его за плечи. — Ягуар… И… я не могу с ним сейчас говорить. — Замечательно. Мирабель застыла, испуганно разглядывая зеленые листья. — Давай тихонечко, — шепнула она, придерживая Антонио за плечи. «Если он бросится, я его просто оттолкну и закрою собой…» — Тонино, ты видишь нити? — Какие? — он бросил на нее растерянный взгляд, и Мирабель с трудом сдержалась, чтобы не ругнуться. Ладно, она что-нибудь придумает… За спиной еле слышно хрустнула ветка, и Мирабель повернулась лицом к ягуару. Зверь смотрел на нее исподлобья, пока длинный хвост хлестал его по бокам. — Эй, котик, — Мирабель сжала в руке нижнюю юбку. — Лови! Ягуар прыгнул на юбку, рявкнул, когда развернувшаяся ткань залепила ему морду, а Мирабель, подхватив Антонио на руки, помчалась через заросли, держа свою нить между пальцев. Впереди раздался рев, и она чуть не свалилась от неожиданности. К реву добавились грохот и звон, который с легкостью перекрыл крик дяди Феликса: — Сыночек, мы здесь! Мирабель, беги сюда! Она крепче прижала к себе Антонио и стремглав побежала к силуэту двери, вырезанной на стволе дерева. — Папа! — Антонио! Mi pollito! Мирабель на полном ходу выскочила домой, и Феликс, сияя, выхватил у нее из рук Антонио. Агустин обнял ее, даже приподняв в воздухе. Рядом с ними лежали сковородки и кастрюли, конус от граммофона... — Девочка моя, ты такая смелая! — Папа, я вся в царапинах! — Мирабель, смеясь от счастья, заболтала в воздухе ногами. Агустин, охнув, поставил ее на пол и покачал головой. — Как же теперь… И как назло, нет целебных лепешек твоей мамы. — Придется по старинке, — Мирабель бросила короткий взгляд на свои руки и страдальчески поморщилась — все в синяках и царапинах, словно она сражалась с дикими зверями… Впрочем, можно сказать, так оно и было. Подняв голову, она улыбнулась Бруно, который устало привалился к стене. — Твоя поговорка и правда работает. — Это хорошо, — он потер глаза. — Tío Бруно? — Мирабель обеспокоенно дернулась к нему, выворачиваясь из-под рук Агустина. — Все нормально. Просто… устал. Ничего. Если будет совсем трудно, я позову Хорхе. Этот парень не знает усталости, он шпаклевал даже тогда, когда мы все с ног валились от усталости, — Бруно взмахнул руками, делая вид, будто держит мастерок и ведро. — Не бойся, я тебя не оставлю.