Джаз, вино и недоразумение

Если бы раньше Чонгуку кто-нибудь сказал, что опасно, крайне опасно, приводить всяких шизиков к себе в кабинет и разговаривать с глазу на глаз, он, возможно бы, посмеялся. Ведь он — командир спецназа, ешкин кот! Умеет драться, стрелять. Что еще нужно? А видимо нужно. Конкретно от Ким Тэхена. Какое-то заклинание, ей богу. Иначе как объяснить, что он сейчас лежит под ним на полу, прицепленный наручниками к ножке стола. Ну правда же, необъяснимо. — Я очень ценю ваше гостеприимство, командир, но мне уже пора бежать, рад был пообщаться — осматривает лицо Чона и улыбается, остановившись на губах. — все же под один мой фетиш ты, все-таки, подходишь. — Я даже не хочу знать под какой, просто проваливай и так вечер ты мне уже испортил, завтра меня откроет кто-то из ребят. — Ну нет, подожди меня прогонять, я хочу показать его тебе. — Вали, пока я тебя отпус… Ким впечатывается в алые губы напротив, нежно сминая и посасывая верхнюю, и переходя на нижнюю. Зубами цепляется за колечко на губе, проталкивает в отверстие язык, облизывая губу, оттягивая и слегка покусывая. Чон отвечать не спешит. Он вообще ничего не спешит, даже не отталкивает от себя. А надо бы. Дома ждет парень, любимый человек, в конце концов. С трудом, но Ким отлипает сам, хитренько улыбаясь и даже, кажется, урча от удовольствия. — Мне кажется, тебе стоит попрактиковаться в поцелуях, командир. Не учили, что надо отвечать? — сидит на коленях в одних боксерах и в этом блядском халате. Ну Гук же не железный, мать вашу. — А тебя не учили не кидаться на первых встречных? Тем более пристегивать к столу командира спецназа? — без намёка на злость. Какой прочный, блять. Ну ничего, скоро Тэхен повредит эту оболочку и попробует этого парня на вкус… не только же губы. — Хм… 1:1, Гук~и — встает с пола, подхватывая свое пальто. — ну что ж, если мне здесь делать нечего, то я прощаюсь. Рад был встрече, командир, все-таки, я до последнего надеялся что ты меня оттрахаешь, но видимо ты не трахаешься с «психами» — подмигивает и выходит, оставляя ничего не понимающего Чонгука на полу. Чертов Ким Тэхен. На следующее утро к светловолосому в кабинет кто-то стучит. Все бы ничего, но он уснул, так и оставшись лежать пристегнутым к столу. — Командир Чон, я вхожу! — оповещает Чимин и открывает дверь. Его взору открывается вид на все происходящее вчера. Самое интересное, кто смог пристегнуть этого придурка? Кому руку пожать? Кто такой смелый? — Эй, просыпайся, дурень — ногой, легонько, пинает его в свободную руку. И о чудо, это создание подает признаки жизни. — Чимин? Боже, хорошо что это ты, возьми у меня в ящике запасной ключ и отстегни меня наконец, ссать хочу просто пиздец. — Командир, а как же волшебное слово? — смешок. — Лишу премии. — хмыкает. — Понял. — поднимается — вот чего ты такой злой с утра по раньше, а? — А каким мне быть, когда я, буквально, застрял в своем кабинете на целую ночь? Да я даже позвонить не смог никому, телефон разрядился. — начинает возмущаться. — И кто это тебя так? — Один псих. — Псих? Интересно. Откуда он тогда взялся у тебя в кабинете? — Я его привел. — Так, так. Получается, ты привел сюда, по твоим словам, психа? — Привел. — Да ты просто гений. Ну не такой уж Тэ и псих. Просто немного придурковатый. — Ой, отстань, а? — Понял, ухожу. — ухмыляеться. — Да нет же, меня отстегни и иди. — закрывает лицо рукой и вздыхает. Не только у одного Чона выдалась не простая ночь. У брюнета тоже она была не сахар. Направляясь домой, его задержали на улице, потому что зима, а он в одном пальто. Подозрительно. Сочли за извращенца. Попросили растегнуть пальто. Ну Ким и растегнул. Давно он так не бегал, конечно. Будь он сейчас в школе, учитель бы его похвалил. Зайдя в квартиру, он не понял что происходит. А чего это дверь не закрыта? Чон не закрыл? Придурок! Его же могли ограбить. Но… дверь же, как бы, выбита… ее нет. Как она может быть закрыта? А вот и пропажа. Глазами натыкается на, ровненько поставленную к стеночке, дверь. — Ебаный Чон Чонгук! Я ненавижу тебя так же сильно, как хочу чтобы ты меня трахнул! — брюнет в шоке, ему еще и дверь снесли, очень хорошо. — Господи, спаси и сохрани. Дитятко, ты чего кричишь? Стыд и срам сплошной — перекрещивается проходящая мимо бабуля. — Бабуль, вам уже спать пора, идите быстрее — подгоняет ее. — Святой водички занести тебе, милок? — Да идите вы уже, бабушка, идите. Святая вода у меня есть. Чтобы вы успокоились, я приму в ней ванну. — «уверяет» Тэ. — Ну, тогда я пойду, а ты больше такого не кричи. — заходит в квартиру — дожили, хотят быть изнасиловаными, тьфу, какой позор. — Мда, вот тебе и жизнь в шикарной многоэтажке, понаберут всяких… тьфу, какой позор — разворачивается и заходит внутрь, направляясь на кухню. Видит, уже вчерашний, пиздец и мысленно начинает материться. Кто это все убирать будет? Домовой? А, точно! Человек один, Ким Тэхеном звать. Видимо, сегодня он не поспит.