Стайлы би лайк

      Кайл был таким... Кайлом. Всмысле, ему, не очень сильному в описании и в языке впринципе, сложно описать его как-то конкретно, однако одно лишь имя и представление чужого личика в обрамлении ярко-рыжих огненных волос как будто само всё делало, и тут же становилось спокойно, а внутри тепло и хорошо. Это было немного странно... Может быть. Однако, открыто говоря, ему было глубоко и абсолютно поебать.       Сравнивая его отношения с Кайлом и со всеми остальными, он мог заметить явное отличие: Брофловски был каким-то другим и от одного его упоминании в голове и груди возрождалось нечто непонятное, доселе неизвестное и мучительно сладостное. Со временем, с тем, когда он взрослел и каждый раз понимал это, эти чувства лишь возрастали и как будто созревали огромным комом внутри живота, который однажды наконец дозрел и свалился куда-то вниз, повлеча за собой, к сожалению, физические изменения.       Глотнув какого-то странного фруктового пива, Стэн понял, что с прищуром, не отрываясь, разглядывал друга уже неприлично долгое время. Кайл, конечно же, это заметил, и как только смог оторваться от разговора, использовав ближайшую удобную возможность, оказался рядом как будто в один миг. — Стэн?.. Стэн? Ау-уу...       Марш вздрогнул от руки на собственном плече. Тёплая, она не вызывает дискомфорта, скорее даже наоборот, какое-то необъяснимое чувство трепетности где-то в груди и лёгкой дрожи... Откуда он, блять, вообще все эти слова знает!? — Я хочу есть. Быстро.       Как бы коряво он не объяснял свои мысли, Кайл всегда его понимает. Это было просто удивительно и даже отчасти необъяснимо. Вот и сейчас, даже не услышав полную формулировку чужого мозга, он просто молча разрешил схватить себя за руку и потащить на частично занятую кухню.       В любые времена и в любом месте на тусовке подростков на кухне собирались самые настоящие, отборные дед инсайды, которые могли ночами не прерываясь на сон, лишь на уборную, разговаривать и рассуждать на различные темы. Как они не уставали, было загадкой, однако факт оставался фактом. Стэн аккуратно занял место около ножей и холодильника, и подтащил Брофловски к себе за талию, прижав к собственному неожиданно горячему бедру. — Боже... Ты опять напился. — констатировал факт тот, аккуратно забирая нож из чужой руки. Марш виновато улыбнулся, услышав тяжёлый вздох прямо в ухо. — Что тебе приготовить? — Всмысле? Я сам себе приготовлю. Я пьяный, но не настолько сильно, чтобы не быть в состоянии когда я не могу сам себе сделать закуску...       Зеленоглазый лишь махнул на того рукой и дал проход к холодильной машине. — Я не понимаю, как за всеми вами уследить... Вы же пьёте как стадо баранов! — Я же объяснял тебе: не надо следить вообще за всеми, дурак.       Кайл заметно нахмурился и как обычно выкатил нижнюю губу. Он когда-нибудь упоминал, что он такой милый, когда злится? — Ты это не рассказывал. Как минимум, не мне. Долбоёб. — А.       Целомудренно выдав звук, Марш захлебнулся в каком-то звуке, явно пытаясь что-то рассказать другу. Однако, пусть он и стоит на ногах спокойно и даже не совсем ловит вертолётики, его концентрации не хватает на больше, чем одно действие. Так что вместо того, чтобы продолжить свой рассказ, он аккуратно достаёт из холодильника мягкий сыр, измельчённый лосось и маслины, а из хлебницы кусок тостового хлеба.       Прямо так, не пользуясь тостером, он начинает поочерёдно наносить всё на хлебную базу, и в итоге начинает говорить сразу после первого укуса: — Ты и не сможешь уследить за всеми, Ка-аайл... Всмысле, да, ты очень красивый и ещё более умный, но даже у такого оргазмированного человека как у тебя не получится стопроцентно это сделать... Понимаешь? — Оргазмированного?.. — Чш! Я говорю.       Парень зло глянул на второго и аккуратно поправил выбившуюся рыжую прядь на чужом лобике, чтобы она не лезла в глаза. Кайл нахмурился и резко отпрянул туловищем, но как только чужая рука убралась, вновь стал обратно, близко прижимаясь к другу. — Тебе нужно следить максимум за тремя, и то если они не сильно бунтующиеся. Ну, например, на Картмана нам посрать, а так, как пьёт Кенни, лучшего в Колорадо, да и не только у нас, не найти. Так что если тебе очень скучно, можешь поухаживать за мной. Но не за кем больше. Только я тебя достоин.       Брюнет не понял, почему тот закатил глаза, однако неосознанно повторил следом, отправляя в рот предпоследний кусочек своего бутерброда. Справа очень громко, прямо на ухо хихикнули, и Стэн вновь обиженно нахмурился. А ему шутку рассказать что, уже не нужно? — И как же за тобой ухаживать?       Кайл был чертовски красив. Он своими сочными бёдрами упёрся о стол и смотрел так томно полуприкрытыми глазами, сложил руки на груди и улыбался, глядя на Стэна. Он заставил это чудо улыбнуться? Значит ли это, что Кайл его любит?       Не став долго размышлять по этому поводу, Марш прикрыл глаза и немного неловко, по большей части из-за того, что сделал это на ощупь, уткнулся губами в мягкую белоснежную щёку, вызвав новый приступ хихикания. — Что смешного? — Да ничего. Ты меня поцеловал. — Ну да. Ты красивый. — Ты целуешь всех, кто красивый? — Да. А ещё если ты умный. А ты умный. И хороший. И вообще...       Брофловски тяжело вздохнул и, не убирая улыбку, из-за которой как ему казалось его лицо скоро треснет, молча положил лоб на плечо Марша. — Я тебя защищу от всяких идиотов, Кайл. Даже сейчас. — Пошли лучше посидим сейчас, а? — Да, пожалуй.       Он молча отправил себе в рот последний кусочек лакомства и прикрыл глаза. Приятно ощущать на себе чужое тепло и вес. И пусть сейчас он порядком протрезвел, он послушно потянул парня за собой за талию, отбивая у каких-то лохов большой, удобный пуфик. Кайл всё равно прижался ближе, пытаясь обнять Стэна, и он решил не сопротивляться, притянув того за бёдра так близко, что в итоге чуть ли не уложил поверх себя. — Не пей в следующий раз. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня трезвый. — Я и так трезвый. Почти. Но ты только попроси, и я сделаю всё что угодно. Даже поцелую.