Меченый

      — Проходи, не стесняйся. Теперь это твой дом.       За окном уже стояла непроглядная тьма, когда путники оказались дома у Дията — в личном небольшом особняке, который его родители иронично называли холостяцкой берлогой. Да и сам альфа бывал тут не так часто. Большую часть суток он был в лечебнице. Впрочем, ни лечебница, ни дом в его отсутствие заброшены не были. Везде были люди, нанятые делать свою работу.       Вот и сейчас а-лорда встретил пожилой бета-горничный — тощий и немного сутулый, но чопорно-степенный даже будучи в простом домашнем одеянии. Он явно не ждал господина сегодня вот так, без предупреждения, да и спустился со второго этажа не сразу, но быстро сориентировался. Окинул оценивающим взглядом спутника своего лорда и умело изобразил на лице радушие.       — Рад видеть вас в добром здравии, господин, и ещё более рад, что вы вернулись домой. Будут распоряжения?       — Будут. Коня я расседлал, но работы у тебя будет много, Иркель. Сперва приготовь ванну в моих покоях, затем ужин. Не парадный, просто поесть. Да, и спальню приготовь.       — Прошу прощения, господин. Нужна гостевая спальня? Или… для персонала?       — Общая, Иркель. Это мой вводим и твой господин. О-лорд Лирон, знакомься. Рассчитываю на твоё благоразумие.       — Прошу прощения, — склонил голову Иркель и заставил себя взглянуть в глаза Лирону. — Не извольте сердиться, милорд. Рад буду служить вам.       — Ничего, — тихо отозвался омега, сжимая в руках торбу со своими пожитками. Он заставил себя немного улыбнуться и отвёл взгляд. Чуть заступил за плечо Дията и уже оттуда принялся осматриваться по сторонам. Омега явно чувствовал себя не в своей тарелке.       — Да, и ещё, Иркель. О-лорду нужна чистая рубашка для сна.       — Боюсь, в гардеробе не найдётся ночного наряда, достойного о-лорда.       — Вот и займёшься этим завтра утром. Пригласишь портного и парикмахера, посетишь магазин готового платья. А пока подойдёт что-то из моего.       — Слушаюсь, господин.       Горничный ушёл выполнять указания, а Дият приобнял Лирона за плечи, забрал ношу из его рук и повёл дальше в дом.       — Давай договоримся, Лирон. Тут ты — такой же хозяин, как и я. Ты не должен бояться что-то трогать или переставлять и куда-то заходить. Просить о помощи Иркеля тоже не стесняйся. Он хорошо делает свою работу.       Лирон явно хотел что-то сказать, но молча кивнул. Дият понимал, что парень не скоро привыкнет к новым порядкам и своему новому статусу, и, что ещё более вероятно, будет чувствовать себя пришлым, особенно до того момента, как они официально заключат брак. Ведь до тех пор, что бы ни заявлял Дият, они друг другу никто ни перед законом, ни перед богами.       Дият показал омеге сначала спальню, которая станет их общей. Не сдержал смешка, когда увидел, как Лирон выпучил глаза, оценив размер постели. Конечно, после тесного лежака на печи, она казалась огромной и роскошной, и всё же по сути это была просто двуспальная кровать. Дият не слыл ни богачом, ни близким к престолу аристократом. Его семья была состоятельной и имеющей отношение к высшим родам, но только и всего.       — Ну что, размер по твоему вкусу, да? Ты любишь раскинуться звездой.       — Да. Она очень большая.       — Привыкнешь. Так, теперь твои покои. Пока не отстрою имение за городом, твоей будет гостевая комната. Там есть отдельная ванная и гардероб. Обустроишь всё по своему вкусу, а спать будем вместе. Там, правда, нет прямого перехода в нашу спальню, придётся ходить через коридор…       — Это так сложно?       — Нет, просто… В общем, вот она. Располагайся, потом приходи в нашу спальню. Иркель приготовит тебе ванну и рубашку. Потом придумаем что-то с ужином.       Лирон снова кивнул. Пока он лишь послушно следовал за альфой, заходил туда, куда его звали, смотрел на то, что ему показывали, но самостоятельно куда-то идти не решался. Дияту пришлось водить его чуть ли не за руку и присматривать, как за маленьким ребёнком, лишь бы Лирон побыстрее привык, освоился и почувствовал себя дома. Каждая новая процедура, будь то ванна или ужин, была для бывшего травника испытанием хотя бы потому, что он не знал, как себя вести, куда девать взгляд и руки.       «Он привыкнет,» — напоминал себе альфа. Был терпелив и заботлив. Ведь это был его омега, его вводим, о-отец его будущих детей. Кто бы что ни говорил.       В постель оба смогли лечь уже глубокой ночью. Мягкое и свежее постельное бельё приятно пахло и немного холодило кожу после проветривания комнаты, а лесной сладковатый аромат чисто вымытого и наконец расслабившегося омеги выделился особенно отчётливо. Дият глубоко вздохнул этот запах и уткнулся носом во влажную макушку Лирона, уложив ладонь на его живот.       Омега не отстранился. Даже наоборот, робко повернул лицо к мужчине и накрыл его ладонь своей.       — До сих пор не верю, что ты здесь, — улыбнулся Дият и легонько прижался губами ко лбу любимого человека.       — Я и сам не верю.       — Завтра Иркель пригласит для тебя портного и парикмахера. Подумай, какие наряды ты бы хотел.       — Да разве ж я знаю, что у вас тут омеги носят… — вздохнул Лирон, но Дият заметил, что противиться самой идее вызова портного тот не стал. Видимо, понимал, что здесь, в городе, нельзя ходить так же, как в лесной чаще.       — Что-нибудь придумаем. А сейчас спи.       Лирон послушно закрыл глаза и завозился, устраиваясь поудобнее. Помолчал, перевернулся снова.       — Обними меня, — тихо попросил он впервые за время их знакомства.       Дият с удовольствием выполнил его просьбу. Обнял, просунув вторую руку под его подушку. И даже проявил некоторую вольность — запустил ладонь под ночную рубашку и нежно погладил сначала бедро, а после снова так и манящий к себе живот.       — Только не говори, что ты снова…       — Нет, — рассмеялся Дият. Он бы не отказался насладиться ласками Лирона, но сегодня оба слишком устали для этого. Быть может, завтра…

***

      Следующие дни были наполнены суетой. Лирона одевали, как куколку, подстригали, обхаживали, и как бы ни были неболтливы приглашённые в дом специалисты, вскоре по городу прошёл слух, что в доме а-лорда Дията появился омега, которого он называет своим вводимом. Омега с пятном на лице. Немногословный и робкий. Неизвестный светскому обществу, а значит либо безродный, либо привезённый издалека. По сути же, и то, и другое.       А когда Дият уже открыто затеял приготовления к бракосочетанию, появление родительской четы стало вопросом времени.       Утром четвёртого дня, когда Дият с Лироном мирно пили чай после завтрака, в столовую вошёл Иркель и громко объявил:       — Прибыли ваши родители, милорд. Куда их пригласить?       — Сюда, Иркель. Приготовь приборы на двоих и чай.       Бета чуть поклонился и вышел. Вскоре в столовой появились двое — высокий и крупный альфа и пухленький омега, оба в годах, но ещё не стары. Одеты со вкусом и достоинством. И взгляды обоих тут же впились не просто в Лирона, но в конкретное место на его лице.       Парень неуверенно поднялся и поздоровался. Это было единственное, что он знал в обращении с высокородными, но Дият был рад увидеть, что тот смотрит на его родителей прямо и не пытается спрятаться. Мол, вот такой он — я, и не собираюсь этого стыдиться. Тем более, что стараниями портных и парикмахеров Лирон выглядел вполне хорошо. Длинной косой он похвастаться пока не мог, но густые волосы отросли почти до плеч и были ровно подстрижены. Светло-зелёный домашний наряд до колена был подхвачен широким поясом, подчёркивая ладную крепкую фигуру, а на ногах были мягкие кожаные туфли с вышивкой. В глазах Дията Лирон был прекрасен, и теперь он хотел, чтобы так же прекрасен он был для его родителей.       — Прошу вас, господа…       Голос Иркеля, предложившего гостям сесть за чай, вывел всех из короткого замешательства. Все будто отмерли. А-лорд Летт протянул сыну руку для приветствия, о-лорд заулыбался и не без колебаний изобразил ритуал с вводимом, как омега с омегой — чуть приобнял за плечи и обозначил короткий чмок под ухом.       Лирон даже отпрянул на секунду. Он не ожидал таких действий от о-отца Дията, но смирился. Даже выдавил из себя улыбку.       — А-отец, о-папа, это мой вводим, Лирон. Бракосочетание уже назначено на последнюю седмицу жёлтеня*.       — Дият, милый, — заговорил о-папа, усаживаясь за чай. Его примеру последовали и остальные. — Мы не очень хорошо распрощались в прошлый раз…       — Я сам, моя радость, — перебил его а-лорд и выпрямился за столом так, будто сейчас будет говорить речь перед самим королём. — Наш разговор в прошлый раз окончился на повышенных тонах. Сейчас ты, возможно, злишься на меня, но знай, что я тебя услышал, Дият. Ты — мой сын. Наш сын, и мы хотим тебе счастья. Прошу, ответьте сейчас честно лишь на один вопрос. Оба ответьте.       Дият перевёл взгляд с отца на Лирона, боясь увидеть его испуг или отторжение, но омеге явно пришлась по душе прямота а-лорда. Он смотрел уверенно и слушал внимательно, готовый отвечать на все вопросы. Или защищаться, если придётся.       — Вы любите друг друга?       — Да, — почти хором ответили и альфа, и омега. И пусть Дият знал, что он Лирону приятен, иначе тот просто не поехал бы с ним, не оставил дом и не согласился на брак, сейчас от признания парня было так тепло на сердце, что дыхание сдавило.       — Я знаю, как это выглядит со стороны, милорд, — спокойно заговорил Лирон. — Некрасивый простолюдин без роду-племени захомутал высокородного, выбрался за его счёт из грязи и пришёл на всё готовое. Так ведь? Но правда в том, что у меня и так было всё готовое. У меня был дом, огород, баня, погреб. Я знал, где растут белые, а где рыжики, где набрать черники и орехов. Где водится дичь. Я мог жить там и дальше. Так, как я привык. Мне хорошо жилось, пусть там ёлки, мох да грязь. Я бы как-нибудь справился, поднял бы ребёнка сам. Но я всё равно покинул свой дом и теперь не знаю, что будет дальше. Поверьте, я не заполучил вашего сына ради денег или чего-то ещё. Нет, я отказался от всего, что у меня было. Ради него.       Воцарилась тишина. Может, родители были и поражены такой прямолинейностью, но, кажется, Лирон был услышан. Он окинул супружескую чету взглядом и глотнул чай так спокойно, будто говорил о погоде. Дият знал этот взгляд. Взгляд человека, которому уже нечего терять. Ведь сейчас наступил тот самый момент, которого Лирон и боялся, и ждал. Сейчас может оказаться, что ему скажут собирать вещи и возвращаться к себе, в лес. И альфа знал, что если так случится, его маленький меченый травник молча соберётся и уйдёт. Не станет унижаться мольбами и положением любовника тоже довольствоваться не будет.       — У меня нет приданого, — добавил вдруг омега, чтобы окончательно прояснить ситуацию. — Только мои знания и умения, что могут быть полезны вашему сыну в лекарском деле. Сейчас же всё, что я могу подарить ему — это себя и наше дитя. Детей. Сколько он захочет, столько и подарю. Я не боюсь ни бремени, ни трудностей.       — Боже, Лирон, — прошептал Дият и тут же, не дожидаясь ни малейшего ответа родителей, подошёл к парнишке, крепко обнял со спины его плечи и нежно, со всей любовью, какая была в нём, поцеловал его щёку. Чёрную. Меченую. И ему было плевать, что о нём подумают. Сам он думал об этом жесте как о принятии. Он принимал всё в Лироне. Его достоинства и недостатки. Недостатки были, спору нет. Но он их принимал.       Сердце его сейчас ликовало и пело. Хотелось горы свернуть ради Лирона. Ради того, кто с такой смелостью вверил себя ему и готов был дарить себя не только в лесной чаще, но и открыто, на глазах у всех.       Речь омеги явно тронула до глубины души не только его, но и его о-папу. Тот смахнул слезу, улыбнулся и коснулся ладошкой рукава а-лорда.       — С манерами, конечно, придётся поработать, сынок, да и вкус у тебя своеобразный, — хохотнул а-лорд, откинувшись на спинку стула. Могло бы показаться, что пожилой альфа рассержен, но на его лице отражалось явное удовольствие.       — О вкусах не спорят, отец. Я выбрал достойного человека. Честного, доброго и, поверь, благороднее некоторых. Я его люблю.       А-лорд хмыкнул и взглянул на Лирона. Странное дело: он был смелым, пока защищал себя сам, и тут же смущённо покраснел, стоило Дияту встать за его спиной и покровительственно положить ладони на плечи.       — Что ж, добро пожаловать в семью, маленький храбрый о-лорд. Благословение моё на этот брак. Будет в чём нужна помощь — только скажите.