Меченый

      Стук сердца глухо отдавалось у Дията в висках. Запах Лирона — его дразнящая и свежая лесная сладость — перемешался с ароматом воска и лаванды, которой окуривали большие храмовые залы. На сгибе локтя поверх нарядного свадебного кафтана крепко сжались пальчики омеги: чуть дрожащие и прохладные, с пятнышком от синь-цветка на коже, которое так и не смогли оттереть при подготовке вводима к бракосочетанию.       Лирон был в нежно-зелёном омежьем кафтане с коротким рукавом, под которым была белая рубашка из лёгкого и полупрозрачного льна. Поясок, расшитый золотыми узорами и изумрудным стеклярусом, пришлось завязать выше талии, чтобы не перетягивать живот. Уже не было смысла скрывать факт бремени — слухи расползлись по городу быстрее, чем светские лорды впервые увидели в стенах храма безродного и ущербного, взятого из лесу омегу, которого бережно и гордо вёл к алтарю а-лорд Дият. Для него он был прекрасен…       Шаг, другой, третий. Со стороны скамей для прихожан слышались удивлённые вздохи и шепотки, но будущие супруги не обращали на них внимания. Лирон лишь однажды, случайно споткнувшись, немного испуганно и виновато взглянул на Дията, но альфа ободряюще улыбнулся ему и подвёл к стоящему на возвышении священнику, над головой которого сверкал огромный позолоченный трезубец, а перед ним на постаменте стояла большая чаша с чадящими лавандой углями.       Началась церемония.       — Создатель рад видеть своих детей под сенью храма. Вы пришли, чтобы Он соединил ваши души браком? Да или нет?       — Да, — хором ответили Дият с Лироном.        — Коли так, сделайте шаг — для силы. Хватит ли вам силы?       Дият и Лирон рука об руку послушались, шагнули правее от чаши и обратили свой взгляд к священнику.       — Да простит Он нас, но нет. Силы нам мало.       — Что же может предложить Создатель ещё? Коли мало силы, сделайте два шага вокруг чаши — для жизненной мудрости. Довольно ли вам?       И снова молодые послушались, извинились и ответили отказом. Так, соблюдая традиционный порядок, они обошли чашу не один раз. Создатель «одарил» их и преданностью, и благосостоянием, и дружбой, и честностью, и любовью, и потомками. Только после этого лавандовая дымка устремилась к потолку и священник дал знак остановиться лицом к Трезубцу.       — Создатель щедр к вам, так будьте и вы щедры. Подарите клятву во имя Его. Поклянись ты, жених.       — Перед взором Создателя я клянусь взять за руку своего вводима не ради гордыни, но ради нашего общего счастья. Перед взором Его я клянусь в своей любви и готовности разделить не только радости, но и горести, не только молодость, но и старость.       Лавандовый дым вновь взвился вверх. Клятва была принята.       — Поклянись ты, юный вводим.       — Перед взором Создателя я клянусь стать помощником и опорой своему мужу и отрадой его родителям. Клянусь подарить ему всего себя не только лишь из… долга и благодарности, а по любви и доброй воле. Клянусь достойно войти в его род и дать ему продолжение в детях.       С чашей ничего не происходило. Шепотки в зале усилились, превратившись в ропот. Многие из гостей были недовольны выбором Дията и ходом церемонии. «Каков наглец! Лжёт перед самим Трезубцем! Да он его околдовал! Точно тебе говорю — колдун он! Потому и прятался в лесу ото всех! И Создатель его чёрным пометил, чтоб никто не приближался! Бедный, бедный жених…» — донеслось до Лирона. Сердце у Дията разрывалось на куски, так тяжело было и слышать эти речи, и видеть такое отчаяние на лице своего вводима. Лирон смотрел на чашу, слушал ропот за спиной, и его глаза начали наливаться слезами.       — Но это правда, — прошептал омега. По чёрной щеке скатилась слеза. И тут дым, как по волшебству, закрутился спиралью и подхватил с собой несколько ярких искр, вознося их к самому потолку. Священник замер и сделал знак ладонью. Все присутствующие тут же замолчали.       — Создатель давно не являл таких знамений, — проговорил он громко, больше для гостей торжества, чем для новобрачных. — Он принял клятву вводима и, более того, покровительствует ему. Брак этот в высшей степени угоден и мил Создателю. Я — слуга Его, не имею более права ни испытывать, ни спрашивать эту пару о чём-либо. Перед лицом Создателя и всеми вами, объявляю брак заключённым на небесах. И да защитит их Трезубец.       Молодожёны склонили головы в благодарности. Гости начали расходиться со своих мест и покидать храм, чтобы отправиться на банкетную часть свадьбы. Остались только родители Дията да сами новоиспечённые супруги. Дият прижал Лирона к себе и посмотрел на священника, который явно дожидался возможности поговорить с глазу на глаз.       — Это и правда было знамение?       — Истинно так. Истинно. Под сенью Трезубца мы венчаем всех, кто пришёл по доброй воле. А иногда и по воле родителей… — вздохнул священник, сбрызнув содержимое чаши водой, чтобы погасить угли до следующей церемонии. — Создатель почти всегда принимает клятву. Он позволяет людям самим понять, правильный ли выбор они сделали. А сегодня… Сегодня же свершился брак Истинный. Вы предназначены друг другу, дети мои. Всё, что вело вас навстречу друг к другу, было угодно судьбе и провидению. Почаще бы здесь, перед чашей, стояли такие, как вы. Счастья вам. Ну, а теперь вам пора к гостям, верно? Ступайте и ничего не бойтесь.       — Спасибо вам. Спасибо Создателю. Слышал, Лирон? Мы с тобой на правильном пути. Ну же, перестань плакать. Что ты, в самом деле? Ты из-за этих трещёток так расстроился? Мы же договаривались…       — Это… от радости. И ещё я так испугался, когда эта чаша… Когда ничего не происходило. Но я ведь говорил правду!       — Конечно, правду. Ну всё, утри слёзы. Ведь всё хорошо?       Лирон сквозь слёзы улыбнулся, кивнул и обнял мужа за шею. От ощущения плотненького животика, ткнувшегося в рёбра, у Дията пробежали по спине мурашки. Он радостно рассмеялся и закружил своего омегу, позабыв и о гостях, и родителях в зале. Те тактично удалились.

***

      Необходимость сидеть несколько часов на банкете, знакомиться с многочисленными родственниками и знатью города, выдавливать улыбку и быть вежливым, явно были для Лирона испытанием. Он поймал себя на мысли, что устал больше, чем если бы выкопал целую гряду картошки. Да если честно, он бы лучше занялся именно этим. Только дайте кто-нибудь лопату…       К нему подходили, поздравляли, вручали цветы и подарки — нужно было держать лицо, чтобы не подвести мужа. Лирон украдкой взглянул на Дията, который отошёл пообщаться с компанией альф, видимо, друзьями. Тот выглядел счастливым, и бывшему травнику не верилось, что это он сделал его таким.       — О-лорд Лирон, полагаю, — услышал он уже в сотый раз сегодня абсолютно незнакомый голос. Выдавив улыбку, парень повернулся на голос и отвёл в сторону выбившуюся из-за уха кудряшку. — Польщён, польщён… Давно хотелось взглянуть на такую… диковинку.       Лирон ничего не смыслил в интрижках аристократии, но последняя фраза даже у него не вызвала сомнений, что чужой, тощий, как трость, омега лет сорока, не слишком рад знакомству. Он считает его слишком глупым, чтобы понять сарказм и игру слов. Но Лирон понял.       — Рад доставить вам такую радость. Чем могу помочь?       — Что мог, ты уже сделал, — фыркнул омега и схватил парнишку за руку цепкими, как вороньи лапы, пальцами. — Ты лишил моего сына, моего Каспена, шанса удачно выйти замуж!       Лирон молча уставился на него, даже не думая звать на помощь. Вряд ли гость что-то сделает о-супругу хозяина дома прямо на свадьбе. Но сам факт… Сами слова… Омега не задумывался раньше, кого отверг Дият, выбрав лесного отшельника. И как оскорбительно, наверное, быть отвергнутым, тем более ради такого, как он, Лирон.       — О-лорд Равви! Как вам торжество? Вы слышали музыку? Она восхитительна, право слово! А пунш? Что, вы не пробовали наш пунш?       О-отец Дията быстро пришёл на выручку и увёл оскорблённого родителя подальше от Лирона. Парень, с облегчением вздохнув, потёр запястье и уткнулся спиной в грудь уже другого родича — а-лорда Летта.       — Испугался? — с участием спросил он.       — Нет. Просто не ожидал.       — Не бери в голову. Тебе нельзя волноваться.       — Ничего, переживу. Этот Каспен… Надеюсь, Дият не опорочил его?       — Нет. Просто немного… сорвался. Каспен выразился неподобающе о тебе, Дият вспылил. Их представляли парой, а вышло вот как. Вышло так, что у нас появился ты, — усмехнулся а-лорд.       — Вон оно как… Я не хотел, — вздохнул Лирон. — Я могу покинуть гостей сейчас? Это не будет обидно?       — Мы скажем всем, что от усталости у тебя разболелась голова. Отдыхай. Дият! Подойди, пожалуйста. Проводи мужа на покой.       Дият послушно взял Лирона за ладонь и, деликатно расчищая им путь, повёл парня в спальню. Только когда звуки торжества немного заглушили крепкие стены и дубовая дверь, омега вздохнул с облегчением. Он тут же развязал пояс и скинул на спинку стула кафтан, оставшись в полупрозрачной рубашке и лосинах.       Дият обнял его со спины и прижал к себе. Губы коснулись шеи под волосами, и Лирон не удержался, выгнулся, прося ещё.       — Всё в порядке? — спросил альфа.       — Да. Просто я устал. Полежу в ванной и подожду тебя здесь.       — Ну, хорошо.       Дият развернул омегу к себе и запечатлел на его губах долгий и нежный поцелуй.       — Боже, я и правда добился тебя. Ты теперь мой муж… У нас будет ребёнок, а впереди — годы вместе. Знал бы ты, как я счастлив.       — Знаю, сам такой же, — смутился Лирон и выскользнул из объятий. — Жду тебя в кровати после ванны. Побудь с гостями и приходи.       — Жду в кровати… — немного передразнил его Дият. — Ох, Лирон, что ты со мной делаешь? Ты хоть знаешь, как соблазнительно это звучит?       — Чего это? Не понимаю я тебя… — глухо прозвучало уже из-за дверей ванной. Дият, усмехнувшись, вышел из их спальни.       Лирон же, не дождавшись ответа, скинул в корзину для стирки рубашку, кое-как выполз из тесных шёлковых лосин и с удовольствием погрузился в тёплую воду до самой шеи. Он искренне не понял, что такого сказал? Ведь действительно просто примет ванну и ляжет в кровать дожидаться мужа, только не вспотевший после долгого дня в непривычном наряде, а чистый и ароматный. Что в этом такого?       Дият вернулся уже за полночь, когда Лирон дремал под звуки подходящего к завершению праздника. Омега не заметил, как муж тихонько открыл дверь. Почувствовал только тяжесть тела, под которым прогнулся матрац, и сильные руки на своих рёбрах.       — Спишь?       — Задремал немного, — пробормотал в подушку Лирон. Он лежал на боку, боясь придавить живот, и сейчас чувствовал, как к его спине прижалась тёплая грудь альфы — родного и любимого. Его природный запах смешался с ароматом пунша и заграничного розового мыла. Видно, Дият уже принял душ в других покоях, чтобы не мешать.       — Ты что, даже не накинул ночнушку?       — Устал от одежды, решил лечь так. Надеть её?       — Нет! Так даже лучше…       Ладонь альфы блуждала по коже Лирона, огладила грудь и живот, прошлась по бедру, а после скользнула к члену, понемногу наливающемуся из-за ласк и сочащемуся смазкой. Дият собрал её на ладонь и быстро, пока молодой муж не успел ничего сделать, мазнул ею между его ягодиц.       Лирон замер, задышал чаще. Заколотилось сердце, а по спине пробежала волна предвкушения. Хотелось ещё, но он так устал, что просто не мог предложить мужу ничего в ответ…       — Дият… Можно я просто полежу? — простодушно спросил он, подогнув под себя одно колено, чтобы дать больший доступ к своему телу. — А ты… это…       Альфа за его спиной усмехнулся с искренним умилением. Возбуждение накатило с новой силой. Казалось бы, омега просто будет лежать бревном, но у Дията чуть голова не закружилась. Лирон был таким податливым сейчас, таким мягким и покорным… И самое главное, совсем не отрицал своего собственного желания.       — Можно. Лежи, я сам. Ох, Лирон…       Дият прижал его тело к себе и направил член в расслабленное, смазанное колечко мышц. Плоть проникла внутрь на удивление легко, и альфа принялся плавно двигать бёдрами. Быстро нельзя, только медленно, только нежно… А уж этому он научился. Он слышал, как хватает воздух разгорячённый и возбудившийся Лирон, как тот сжал в ладони край одеяла и сдерживает стоны. Вся шея омеги, его плечо, доступные для поцелуев, были обласканы ими. Каждый участок кожи огладил Дият горячей ладонью, пока плоть плавно двигалась внутри податливого тела. Альфа еле успел выскользнуть из него до набухания узла, так увлёкся… И излившись в ткань исподних штанов, ещё долго слушал дыхание мужа.       — Спи теперь, — прошептал Дият ему на ухо. — Завтра можешь спать сколько хочешь.       — Угу… Если утром кое-кто не захочет повторить, — сонно пробубнил Лирон, переворачиваясь на спину.       — Не исключено. Медовый месяц у нас или как? Спокойной ночи.