Succumb

      Гарриет поняла, что ей конец, когда вокруг дома появился барьер, но Том Реддл, приближающейся к ней расслабленным шагом, всё равно вселял в неё ужас.       — Я не могу выразить степень моего разочарования, Гарри, — цинично произнёс он.              Девушка делает шаг назад и раздумывает, стоит ли бежать внутрь. В конце концов, Поттер решает, что это не имеет значения. Никуда не денешься. Это была глупая попытка.       Отсутствие реакции с её стороны побуждает Тома подойти ближе. Реддл протягивает руку, чтобы коснуться её влажных волос, и когда он снова заговаривает, голос его мягок.       — Я тебя предупреждал о том, что будет, если ты доставишь мне неприятности? Ответь, это не риторический вопрос.       Гарриет чувствует, как учащается её пульс, но пытается сохранить хоть какое-то достоинство. В худшем случае крестражу придется вмешаться, чтобы снова спасти её. Это должно было послужить утешением.       — Ну же, я жду.       — Ты сказал, что переломаешь мне ноги и руки, — наконец отвечает Гарри. Она чувствует, что вот-вот упадет в обморок от напряжения и стресса.       Реддл медленно кивает. Наслаждается.       — Я не хочу этого, но ты очень проблемная, и у меня есть дела поважнее, чем нянчиться с тобой.       Поттер привыкла иметь дело с угрозами, но Реддл, угрожая, гладит её по волосам и ругает, как непослушного ребенка. Это заставляет девушку дрожать. Шестеренки в голове Гарриет снова заработали, несмотря на травму и истощение. Том Реддл сумасшедший, но девушка знает, что у неё будет шанс, если она сможет убедить его. Все зависит от того, сохранит ли она спокойствие.       — Подожди, Реддл! Не нужно этого делать. Я больше не буду пытаться убежать, глупо ломать мне конечности.       Реддл перестает гладить её по волосам и несколько раз моргает, заинтригованный её словами.       — Глупо? Поясни, Гарри.       Девушка с трудом сглатывает и игнорирует жжение в горле, которое осталось после инцидента в ванной.       — Ну, ты мог сделать это, когда увидел мои воспоминания. Ты не хочешь причинить мне слишком сильную боль.       — И это всё? — Том хмурится и грубо тащит её обратно.       Гарриет снова впадает в панику и пытается поставить босые ноги на землю, но ее усилия заставляют Реддла смеяться. Он поднимает её, словно она ничего не весит, и перекидывает через своё плечо.       — ПОДОЖДИ! — закричала Гарри, одной рукой колотя Тома по спине, а второй пытаясь удержать очки на месте. — Если ты сломаешь мне ноги и руки, тебе придется помогать мне во всём! Я буду обузой, а ты сказал, что у тебя есть более важные дела.       — Не будешь. Я просто буду держать тебя без сознания.       Быть без сознания во власти Реддла было худшим, что Гарриет могла себе представить в тот момент. В одно мгновение она потеряла самообладание.       — Пошёл ты! Какая я для тебя угроза без чёртовой палочки? Взгляни на мою шею. Ты чуть не утопил меня.       Поттер хватает его пиджак в тот момент, когда Реддл ставит ее на землю, уже внутри дома. Её глаза застилают слёзы, но Гарри не даёт им пролиться.       — Не делай вид, что ты не собираешься броситься прямо в объятия Дамблдора и замышлять моё убийство с этим старым болваном. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что его золотая девочка добровольно укрывает частичку души Волдеморта?       Гарриет побледнела. Дамблдор, который знал Поттер с тех пор, как ей было одиннадцать лет, без колебаний отправил её на смерть. Девушка даже не хотела думать о том, что сделал бы этот Альбус, если бы узнал о крестраже внутри неё. Она прижала руку к груди, защищаясь, и Реддл улыбнулся, зная, о чём она думает.       — Я единственный человек, которому ты можешь доверять, милая. Если ты убежишь отсюда, буду надеяться, что Дамблдор убьёт тебя. С другой стороны, Отдел Тайн не будет столь милосерден.       Осознание ситуации, в которой оказалась Гарриет, поразило её как удар. Она была путешественницей во времени, без документов, без связей. Если бы она исчезла, никому не было бы до этого дела.       — Блять.       Реддл приподнял брови, немного удивлённый её красноречием, но промолчал, позволив Гарри прийти к выводу самостоятельно. Единственное, что пришло девушке в голову, могло быть как выстрелом в её собственную ногу, так и её спасением.       — Мы можем дать клятву, но не нерушимую.       Поттер, возможно, в отчаянии, но не отчаянная.       — Не нерушимая клятва, — Реддл кивнул, быстро вытаскивая свою палочку, чтобы оформить соглашение между ними.       Результатом этого стало долгое обсуждение, которое охватывало все пункты, какие только мог вообразить параноидальный ум Тома. Гарриет согласилась не нападать на него напрямую и не вступать в заговор против него в течение года и месяца. Реддл дал ту же клятву.       Он выглядел настолько абсурдно довольным данной клятвой, что Поттер начала сомневаться, не одурачил ли он ее. Высокомерная улыбка, расцветшая на губах Тома, заставила её задуматься о том, что Тёмный волшебник организовал каждое из этих событий, чтобы получить её согласие. Единственный вопрос, который остался без ответа, заключался в том, почему Реддл так сильно хотел её сотрудничества.       Может, она переняла его паранойю.       Реддл прервал ход её мыслей, обняв Гарриет и прижав её голову к своей груди. Он нежно поцеловал её в лоб.       — Видишь, дорогая? Ты способна на исключительные подвиги, когда используешь свой мозг.       Боже милостивый. Поттер ненавидела, когда он так делал, но ещё больше она ненавидела то, что ироничная и манипулятивная привязанность Тома была единственной, которую она чувствовала за долгое время. Конечно, друзья Гарри любили её и готовы были за неё умереть, но это было по-другому.       Друзья Гарриет всегда рассчитывали на то, что девушка поведет за собой, найдёт решение всех проблем.       Реддл относился к девушке снисходительно, но он был ведущим в их игре, и это успокаивало.       Не обращая внимания на душевное состояние своей гостьи, Том попытался залечить отметины на её шее. Гарри высвободилась из его объятий.       — Я хочу вернуть свою палочку.       В глубине души Поттер боялась, что если синяки исчезнут, она забудет истинную сущность Реддла.       Он выглядел раздраженным требованием, но не возражал, просто исчез за дверью, чтобы вернуться через несколько минут с коробкой в руках.       Когда он заметил возмущение на лице Гарриет от осознания того, что объект был так близко, Реддл улыбнулся.       — Не будь так строга к себе. Ты не смогла бы найти его, даже если бы знала. Интересная сердцевина, кстати, я хочу провести несколько тестов позже.       Поттер не ответила, просто взяла свою палочку. Она почувствовала, как ее магия проходит через предмет, и дышать стало легче.       — Тебе понравился завтрак?       Желание Тома постоянно поддерживать разговор начинало действовать Гарриет на нервы, и когда она не ответила, улыбка Реддла дрогнула.       — Почему ты не поела?       — Почему я не съел завтрак, приготовленный психопатом, который чуть не убил меня за несколько минут до этого? Я не могу найти причину.       — Рад, что к тебе вернулось чувство юмора. В свою защиту скажу, что ты первая попыталась убить меня.       — Хорошие времена, — бормочет она, чувствуя себя загнанной в угол, когда Том взмахом палочки призывает поднос и стол в гостиную.       Соблазнительный запах завтрака снова ударил в нос. Ублюдок, вероятно, наложил на еду чары, чтобы она оставалась свежей и теплой.       — Я думал, что ты не склонна к голоданию после того, как столько недоедала, — комментирует он, начиная аккуратно резать омлет на ровные кусочки, словно маньяк, которым он, в принципе, и является.       Со вздохом Гарри присоединяется к Реддлу. Девушка ненавидит эти параллели между ними, ненавидит то, что Том знает, как она относится ко многим вещам. Каждое лето Тому Реддлу приходилось возвращаться в приют, точно так же, как год за годом Поттер отправляли обратно к Дурслям.       Очень изящно Реддл нанизывает кусок омлета на вилку и отправляет его в рот, чтобы доказать, что он не отравил еду, которую приготовил для неё.       — Я не голодна, — говорит Поттер, и ее желудок предательски громко урчит. Реддл выгибает идеальную бровь.       — Если ты не начнешь есть в одиночестве, я надену на тебя трубку для кормления болезненным маггловским способом.       — Ты не можешь причинить мне вред, клятва.       — Клятва не дает мне причинить тебе вред. Заставлять тебя есть — не вред.              Угрюмо вздохнув, девушка сдаётся и начинает есть. Том улыбается.       — Хорошая девочка.       К её неудовольствию, всё было вкусно. Омлет таял на кончике языка, пирог с патокой был хрустящим, а сироп на французских тостах просто изумителен. Поттер пробует корицу, ваниль и чернику и забывает о манерах за столом, которые никогда не были её сильной стороной.       Её поведение не вызывает у Реддла отвращение. Единственное, что выражает его лицо, — это узнавание и понимание, потому что, как бы Гарриет ни ненавидела его, у него была такая же несчастная жизнь.       — Я могу принести ещё, — предлагает Том, и девушка качает головой, ставя пустую тарелку на поднос.       Он вздыхает, как будто Гарри надоедливый мальчишка.       — Я убрал беспорядок в магазине Горбина и перепрятал крестражи на случай, если ты вдруг снова решишься на какую-нибудь глупость.              Конечно, он их перепрятал. Поттер старается не возмущаться, поскольку именно она дала Реддлу всю информацию, которая на этот раз обеспечила бы его победу.       — Не изображай обиженную проигравшую, Гарри.              Гарриет недоверчиво смотрит на него.       — Это не волшебные шахматы и не плюй-камни, Реддл. В моих руках были судьбы целого народа, всей страны, тысячи жизней. Ты можешь топить меня сколько угодно раз за правду, но твое будущее «я» безумно. Он выбрал мою семью, основываясь на половине пророчества, которое произнесла алкоголичка-шарлатанка и которое передал двойной агент.       — Предосторожность никогда не помешает. Дети могут вырасти и стать головной болью. Посмотри на себя.       — Ты шутишь, что ли? Посмотри мои воспоминания. Посмотри, что оно сделало! — говорит Поттер, чувствуя, как её лицо горит от гнева. Реддл всем своим видом выказывает недоверие, и на этом её терпение заканчивается.       Гарриет слишком быстро встает со стула, чтобы Том успел среагировать. Она использует связь с кретражем, чтобы заставить его стать свидетелем ее воспоминаний. Поттер показывает ему Волдеморта, выходящего из котла, его изуродованное тело и глаза, которые до сих пор вызывают у девушки кошмары. Гарри заставляет его увидеть войну, тысячи тел, гниющих в руинах, где когда-то был Хогсмид.       — Ты просил меня поговорить о будущем. Это твоё будущее и наследие.       Том отшатывается и смущенно кладет руку на нос. Его глаза широко раскрыты от удивления.       — Возможно, семь крестражей — это слишком много.       — О, ты так думаешь? — в голосе девушки снова появляются истерические нотки, и она чувствует, как паническая атака пытается вырваться наружу.       У Гарри была простая миссия, и даже её она не могла выполнить правильно. Все люди, которых когда-либо любила девушка, умерли в её времени, а теперь, скорее всего, они даже не родятся.       — Я могу поглотить их, предотвратить это.       — Только раскаяние может соединить крестражи. Мы оба знаем, что ты на это не способен.       — Это тебе Дамблдор сказал? Бьюсь об заклад, что это так, потому что это самое глупое предположение, которое я когда-либо слышал.       Гарриет кладет обе руки себе на голову. Мысли настолько спутаны, что кажется, что она сходит с ума. Реддл пытается прикоснуться к ней, но девушка отталкивает его.       — Не трогай меня. Не изображай заботу. Мы не друзья.       — Ну, я думаю о тебе больше как об упрямой собаке, чем о друге, но это нормально. Дыши, Гарри.       Она не отвечает. Как будто её проклятое тело наконец-то отказалось поддерживать в ней жизнь.       — Ты почувствуешь себя лучше, если поспишь.       — Нет.       — Не припомню, что давал тебе другой вариант. Мне нужно подумать, а ты меня отвлекаешь.       Прежде чем девушка успела среагировать, Реддл поразил её неизвестным заклинанием.

***

      Когда Гарриет проснулась, за единственным окном было темно. Из-за двери доносился голос разговаривающего с кем-то Реддла. Девушка несколько раз моргнула, но не стала вставать с мягкой кровати. Непонятно, как долго она проспала из-за заклинания Тома, но, с другой стороны, хороший отдых имел свои преимущества.       Гарриет проснулась без изматывающего напряжения в мышцах и без головной боли.       С более ясным умом она наконец осознала, насколько глупой она была.       План был обречен на провал с самого начала. Он пришел в голову человеку, который не спал почти три дня и на глазах которого отряд Пожирателей уничтожил её лучшую подругу.       Адреналина, сдерживающий эмоции ранее, не было, и Гарриет пришлось сжаться и заткнуть уши, молясь, чтобы эхо звуков последней битвы в Малфой-мэмноре затихло.       Просыпаться всегда было тяжело.       Она отошла от этого состояния только тогда, когда почувствовала, что её мочевой пузырь лопнет, если она пролежит ещё пять минут. Поттер неохотно поднялась и, нащупав очки, поплелась в ванную.       Нажав на выключатель, Гарриет поняла, что Реддл убрал помещение, поскольку в ванной не было ни малейших признаков недавнего инцидента.       Вздохнув, девушка справила свои потребности и начала умываться.       Вернувшись в спальню и включив там свет, она заметила различия. На туалетном столике лежали косметичка, в которой, должно быть, был набор для макияжа сороковых годов, а также несколько других уходовых средств и богато украшенная расческа. Реддл также добавил к мебели в комнате удобное на вид белое кресло. И когда Гарриет открыла шкаф в поисках своей старой одежды, поскольку ей отчаянно хотелось вылезти из этого платья, она поняла, что Реддл заполнил его одеждой подходящего размера.       Платья, юбки, блузки, пальто. Обувь, сумки, ремни. Белье, капроновые чулки. Там было достаточно вещей, чтобы заполнить женский отдел универмага. Поттер фыркнула и решила отомстить ему с помощью трансфигурации. Если он думал, что сможет купить ее с помощью тряпок, его ждал сюрприз.       Гарри надела классическую плиссированную юбку с высокой талией и превратила ее в черные брюки. Красивое красное платье она трансфигурировала в рубашку на пуговицах с короткими рукавами. Оставшись босиком, девушка села за туалетный столик и заплела волосы, убирая непослушные пряди с лица.       Хоть она и не была отвратительным троллем, каким её называла тётя Петунья, Гарриет всё же не обладала чем-то выдающимся. Не то что Парвати с её медно-красной кожей и яркими глазами или Лаванда с тонким носом и легкой улыбкой.              Поттер была худенькой девушкой со шрамом на лбу. Может быть, именно поэтому Реддл так отчаянно хотел украсить её этими безделушками, но это была только его проблема.       Услышав стук в дверь, Поттер поднялась со своего места и распахнула её. Реддл был в компании с невысоким мужчиной, который был постарше него.       Том внимательно разглядывает её одежду и разражается смехом.       — Разве ты не прелесть? Я даю тебе новые вещи, но ты упорно хочешь выглядеть работником фабрики.       Гарриет кисло усмехается и включается в его игру.       — Если вещи мои, я могу делать с ними все, что захочу.       Улыбка Реддла превращается во что-то снисходительное, но сопровождающий его мужчина выглядит напуганным поттеровской одеждой и тоном их разговора.       — Это целитель Паркинсон. Он поправит тебе зрение.       Девушка сразу напряглась.       — С моим зрением всё в порядке, — на самом деле нет, но у неё не было никакого желания, чтобы Пожиратель Смерти копался в её глазах.       — Не проверяй границы моего терпения, — обронил Реддл и оставил их наедине.       Гарриет хватает свою палочку, когда Паркинсон подходит, но мужчина только начинает вытаскивать из портфеля несколько флаконов с зельями.       — Эта процедура очень проста, мисс?..       Поттер нахмурилась.       — Реддл не сказал, кто я?       — Нет, и я не спрашивал. Если Тёмный Лорд не сказал мне, значит, я и не должен знать.       Гарри хотелось влепить ему пощечину, проклясть шестью способами до воскресенья за его глупое подчинение. Это пассивное, некомпетентное поведение мало чем отличало его от служащих Министерства, которые ожидали, что шестнадцатилетняя девочка убьет монстра, которому они помогли прийти к власти. И она даже не могла винить крестраж за свой гнев. Она давно научилась отличать свои эмоции от души Волдеморта.       Здравый смысл девушки решил держать рот на замке и не злить одного из приспешников Реддла.       Целитель Паркинсон предложил ей анестезирующее зелье для процедуры, от чего Гарри категорически отказалась. Ей нельзя терять сознание в присутствии Пожирателя Смерти.       В конце процедуры девушка едва не пожалела, что не согласилась. У нее было ощущение, что кто-то обжег ее роговицу, а Паркинсон сказал, что покалывание продлится всего несколько дней, если она будет пить зелья в нужное время.       Почти немедленные изменения в её зрении не позволили ей жаловаться, и когда целитель ушёл, она нашла Реддла, читающего «Ежедневный пророк», в гостиной. Том раздражающе улыбнулся, откладывая газету в сторону.       — Намного лучше. Если бы я увидел эти очки еще хоть раз, я бы их сжег. Не понимаю, почему ты не откорректировала зрение раньше.       — Для этого нужно быть совершеннолетним. Я на тот момент была в бегах. А у колдомедиков в лагере были другие приоритеты. Что именно ты сказал Паркинсону?       — Ничего такого. Я доверяю целителю Паркинсону так, как никому другому, а таковых немного.       — Паркинсону, а не Малфою?       Реддл выглядел довольным тем, что она знала его последователей.       — Малфои опасны, а Паркинсоны больше похожи на собак.       Она хотела возразить, но вспомнила, что Драко становился хитрым и безжалостным, когда отбрасывал в сторону образ избалованного сопляка.       — Если тебе лучше, я подумал, мы могли бы пойти прогуляться. Ты проспала почти двое суток.       Гарриет сомневалась, но в итоге согласилась. Она не могла больше оставаться взаперти.       Реддл вывел её наружу. Они были в том же густом лесу, что и раньше. Заметив её взгляд, Том сказал, что ищет потерянную диадему.       — Удачи, — пробормотала Поттер и дернулась, когда он попытался взять её за руку, следуя какому-то странному кодексу этикета сороковых годов.       — У нас перемирие. Нет причин для вражды.       — Ты расист, страдающий манией величия, несмотря на то, что ты полукровка и психопат. Для меня этого достаточно.       Реддл отмахивается от неё равнодушным взмахом руки.       — Волдеморт, будучи немного сумасшедшим, может заботиться о чистоте крови, но мне плевать. Чистокровные были мне полезны, потому что их большинство. Они занимали самые сильные позиции. Твои воспоминания показали мне, как росло количество полукровок и магглорожденных, вытесняя чистокровные семьи. Многие из них со временем исчезнут из-за отказа от смешения крови. Это бесполезно в долгосрочной перспективе.       Гарриет безразлично смотрит на него, его слова слишком хороши, чтобы быть правдой, поэтому она ему не верит.       — Конечно, теперь ты намерен взять за руки всех магглорожденных и спеть песню о единстве.       Реддл бросает на нее равнодушный взгляд.       — Маглорожденных по-прежнему нужно учить нашим традициям и обычаям, так как это и их наследие. Не притворяйся, что любишь Министерство и довольна тем, как обстоят дела, Гарри. Дамблдор и другие точно знали, как к тебе относились Дурсли, и тем не менее они отправляли тебя туда лето за летом. Я знаю, каково это. Я умолял их не посылать меня в Лондон, пока шла война, но всем было наплевать.       — Не пытайся разыгрывать из себя грустного мальчика-сироту. Не получится, — тут же отвечает девушка, пытаясь скрыть, насколько его слова задели её.       Но у него получается. Когда он так говорит, легко понять, как сироте без кната в кармане удалось собрать армию. Но даже при том, что Том Реддл кажется гораздо более разумным, чем Волдеморт, она осознаёт, что эти двое одинаково чудовищны и способны на ужасы.       Вместо ответа Реддл высокомерно улыбается.       Гарриет не испугалась. Если она не сможет убить его, она позаботится о том, чтобы он не пошел по стопам Волдеморта.