Раны и шрамы

Потребовалось несколько дней, чтобы страшные сны, преследовавшие Амалию, оставили ее. Спустя три дня она уже не просыпалась по среди ночи, а стойко терпела и искала пути отхода внутри своего сновидения, раз за разом кончая не самым лучшим образом. Та небольшая, но безумно жуткая сцена, которую застала няня, стала причиной ее плотных размышлений на тему того, что ей стоит все-таки попытаться уйти. Однако, все-еще существовало несколько факторов, которые держали ее на месте и заставили отсрочить решение до выходных. Первым, и основным, был вопрос безопасности — попытавшись продлить свою жизнь убравшись из этого особняка, Мисс Ламар вполне могла ее оборвать и пропасть без вести. Вторым служила высокая заработная плата и тот факт, что она поступила по рекомендации — когда еще ей так сильно повезет? Ни одна няня, даже с опытом, в глаза не видела тех денег, что она будет получать. И третий, но не менее значимый фактор — Теодор. Он словно чувствовал, что Амалия мечется и вел себя все дни после происшествия особенно очаровательно, по крайней мере до пятницы. Утром за завтраком отец оповестил его о еженедельной поездке к бабушке и дедушке, которую в этот раз, ребенок воспринял весьма болезненно. Вначале Теодор начал спорить и просить остаться на выходные дома с няней, а после, когда получил строгий отказ от отца, расплакался. Девушке потребовалось время, чтобы его успокоить, однако в обеденное время мальчик так и не смог поспать. — «Совсем скоро я получу первую зарплату и куплю себе много новых материалов… И обязательно тот крутой нож-крючок для бумаги, с которым ее можно будет резать даже на полу. И коллектив не плохой. Да и Мистер Алакей и правда прислушивается ко мне, а это важно. Да и, мне совесть не позволит уйти. Это же будет жутким предательством, Тедди ведь из-за страха, что я сбегу не хочет ехать никуда.» — Пронеслось в голове Амалии, пока она собирала детский рюкзачок, молчаливо играющегося мальчика, что подавленно поглядывал в ее сторону. Она тяжело вздохнула, чувствуя себя плохим человеком за свои трусливые мысли. В этом особняке нельзя было трусить, тем более, когда ты стоишь на стороне самого маленького и беззащитного члена семьи. Няня подошла и опустилась на корточки, ласково погладив мальчика по макушке, мягко его обняла, на что тот трепетно прижался.

***

— Амалия, не забудь занести мне заявление на отъезд из особняка на выходные. Если ты собираешься выехать завтра, то можешь это сделать в течении вечера, или, на самый крайний случай, ночью. После одиннадцати, я нахожусь в своей комнате. — Произнес Мистер Алакей, когда встретил Мисс Ламар со своим сыном на ступеньках, — что, смерился со своей судьбой, каторжник? — Уточнил он, потрепав сына по голове, на что тот вильнул ей и прижался к няне, крайне обиженно смотря на своего отца. — Хорошо, Калеб, я Вас поняла, — кивнула Амалия и мягко улыбнулась, накрыв детские плечики ладонями, как-бы пряча Тедди в своих объятиях. Стоило только попытаться вспомнить о месторасположении комнаты хозяина дома, как в память отчаянно врезались два сплетенных силуэта, один из которых жадно вдалбливался в другой. Кровь прилила к щекам и тело пробрала дрожь. С того дня, каждый божий день няня, как на зло виделась на обеде и ужине с Хлоей. Пепельная блондинка уже начала хмуро коситься в сторону няни, устав от вечно цепляющего ее взгляда. Что же было самым постыдным из всего случившегося? Это то, что Амалия зарисовала то, что увидела на страницах своего новенького скетчбука и с того момента тщательно прятала его в одежном шкафу, доставая только для того, чтобы пополнить свою коллекцию «интересных моментов». — Амалия, я не хочу к дедушке и бабушке. — Протянул Теодор и надул губы, смотря прямо в голубые глаза своими огромными, — то есть хочу, я люблю их и Габриэллу и Фелицию, — протянул малыш, — но я не хочу ехать без тебя. А вдруг ты… Вдруг мы больше не увидимся, — тихо прошептал последние слова мальчик, будто бы опасаясь, что они действительно могут сбыться. — Ну ты чего, малыш? — Спросила Мисс Ламар, ощущая, как у нее сжалось сердце. Она опустилась и ласково обняла его, поглаживая по спинке, — я тебя не брошу, слышишь? Когда ты вернешься я уже буду тут, и мы продолжим с тобой играть, рисовать, гулять и даже около озера, — она прижалась к его лбу своим, — ты ведь любишь бабушку и дедушку? И не хочешь устать от меня? Вот, — она погладила его по щечкам, на которых вмиг появились влажные дорожки. — Ну-ну, Тедди. — Поклянись на мизинчиках, — мальчик потер свои глаза и протянул ей кулачок с оттопыренным мизинчиком. — Клянусь на мизинчиках. — Амалия серьезно пожала его мизинчик своим, после чего подхватила его на руки, прижимая к себе и немного покачивая, обнявшего ее за шею подопечного, ощущая, как ее сердце просто тает, под молчаливым взглядом его отца. Казалось, его даже веселило происходящее. Стоило часовой стрелке встать на цифру восемь, как двери особняка распахнулись и на пороге показался высокий статный мужчина, одетый в бежевый свитер ручной вязки и черные брюки. Его спокойный теплый взгляд, украшенный россыпью морщин, быстро метнулся в сторону любимого внука, который обернулся на звук открывшейся двери. Мальчик шмыгнул носом и в одно мгновение пересек гостиную, кинувшись на шею, распахнувшему свои объятия, дедушке. — Боже мой, как не увижу тебя, а ты все выше и выше, уже скоро своего отца перерастешь, — немного пощекотал его Мистер Алакей и тут же перевел взгляд на Амалию, что слегка улыбнулась, почувствовав облегчение от повеселевшего подопечного, — ну здравствуй. Значит тебя наняли следить за моим внуком? — Девушка неловко кивнула и подошла ближе, — меня зовут Дэвид Алакей. Я отец Калеба. Приятно познакомиться, — он протянул ей руку, и няня ее тут же пожала. — Мне тоже приятно познакомиться с Вами, — она держала рюкзачок и медведя, которых спустила вниз, дабы отправить с Тедди, — Тедди… Теодор много о вас рассказывал. — Да, деда, я хвастался Лии какой ты классный, — бодро сказал ее воспитанник и Дэвид слегка посмеялся, потрепав его по голове. — Ты сегодня минута в минуту, — отозвался Калеб, посмотрев на часы, — никаких дел не нарисовалось? — В этот раз получилось освободиться вовремя. Спихнул остаток работы на Сэма. — Улыбнулся и на щеках заиграли ямочки, — не зря же я вас учил и воспитывал. — Это в твоем духе, но ты хотя бы доплачиваешь за переработку, а вот мне доплачивать некому, — вздохнул Калеб и похлопал отца по плечу, — ладно, я знаю, что ты не любишь тут на долго задерживаться, Амалия проводипожалуйста Тедди и моего отца со мной, — внезапно, повернувшись к няне попросил мужчина. Прощаясь с Мисс Ламар, ребенок вновь ревел и до последнего, пока машина не скрылась за воротами, махал ей в окошко. Девушка от такого и сама растрогалась, спешно потерев глаза и наконец-то вернувшись обратно в дом. Было решено закончить сегодняшний вечер в библиотеке за прочтением и подготовкой сказок, которые могут понравиться мальчику. Она запахнула длинный кардиган, скрывая под ним легкий белый сарафан, что стоило бы уже убрать, как слишком легкую вещь, но Амалия слишком сильно его полюбила за эти три месяца и оттягивала момент, и поднялась с дивана, когда на часах было уже одиннадцать, а ее телефон издал писк. — «Будильник? Сейчас? Зачем? — Она обвела пространство вокруг себя взглядом, пытаясь зацепиться за мысль, что повисла в ее голове, — Черт! Точно, заявление на выходные!»— Она шлепнула себя по лбу и быстро отложила книги, рванув в сторону своей комнаты, мысленно ругая себя за то, что она не поставила будильник на время раньше. Потребовалось около пяти минут, чтобы написать его. Амалия вышла с листом в коридор и закрыла дверь в свою комнату, скользя взглядом по дверям. Балкон, по ее наблюдениям, был у каждой второй комнаты, так что, по расчетам его дверь была следующей после Теодора. И это казалось логичным, так что, набравшись уверенности девушка направилась к нужной, уже сгорая от стыда. От того, что она так задержала заявление? Или от того, что в такое время они останутся наедине? — «Будь это фильмом, это все могло бы закончиться поцелуем или… Чем-то еще, но увы, — она посмотрела на бумагу в своих руках, — увы. — С губ Амалии сорвался вздох. — Моя плоскость и рядом не стоит с ее… — Она опустила взгляд на причину комплексов с подросткового возраста, — да и если так подумать, не считая шуток Джефа в первый день, я больше тут никакого внимания не получала, хотя пару раз здоровалась с охраной. Да и Калеб не воспринимает меня как девушку, — она потупила взгляд, а весь настрой быстро сбился. Девушка заметно стушевалась, смотря на тапочки в форме огромных кроликов, — боже, как же это нелепо.» — Она занесла руку и постучала по древесине. Звукоизоляция была хорошей, Амалия не услышала, как кто-то подошел к двери. Она успела только опешить, когда уткнулась взглядом в широкую мужскую обнаженную грудь. — Зачем пришла? — Раздался знакомый мужской голос и взгляд девушки наконец-то остановился на лице Джефа, на котором уже растянулась широкая ухмылка, пока его взгляд заскользил по тонкой фигурке. — Ой… Прости…те, я перепутала комнату, кажется, — Едва вышла из ступора няня, сжимая листок, ощутив, как душа провалилась куда-то вниз. — Не прощу, — Произнес хозяин комнаты и, схватив свою ночную гостью за запястье, без каких-либо усилий затянул на свою территорию, захлопывая дверь. Мисс Ламар растерялась, когда ее прижали к той самой двери, а горячее дыхание лизнуло шею, пустив по всему телу мурашки. Она тут же выставила руки вперед, упершись в его плечи ладонями, попытавшись отодвинуть огромную глыбу прочь от себя, но тонкие запястья без особого труда перехватили и завели над головой. Джеф сразу следом поставил колено между ее ног, пока вторая его рука нагло сжала небольшую грудь через тонкую ткань сарафана. Сердце заколотилось от страха, пока пуговицы на ее груди начали расстегивать, а губы мужчины спускаться ниже. Колено же опасно поднялось выше, и Амалия сжала бедра, пытаясь его остановить. — Какого черта, — она наконец-то вспомнила как говорить, на мгновение вырвавшись от нахлынувшей на нее паники, — что ты творишь, — дрожащим голосом произнесла девушка, простонав, когда ее сосок прикусили. — А что я, — Джеф посмотрел на нее самым невинным взглядом и спустил руку с груди вниз, сжав ее бедро, — творю? — Игриво уточнил наемник и провел по второму соску языком, заскользил пальцами по влажной ткани ее нижнего белья, возбужденно облизывая пересохшие губы. — Нет, — Амалия прижалась спиной к холодной двери, отчаянно пытаясь раздавить его ногу своими коленями, лишь бы сдвинуть их, но его пальцы уже пробрались под трусики, проводя по клитору, блаженно наблюдая за ее реакцией. — А о чем ты думала, когда стучалась в чужие комнаты так поздно, мм? К кому ты шла такая возбужденная? — Зашептал ей на ухо мужчина, скользнув пальцем к влажному входу. — Дай-ка угадаю, малышка Амалия, ты шла к нашему боссу, я прав? Думала о нем, что-то ему несла, искала повод лишь бы увидеться в такое позднее время, а в душе грезила о том, чтобы он обратил на тебя внимание. Чтобы он залез к тебе в трусики, — она вздрогнула, — когда он ввел палец, — такая узкая, что мне становится чертовски завидно, знаешь, — он вновь опустился к ее шее, немного прикусывая ее сзади. — Нет… Нет это не правда, — юная леди всхлипнула, сдерживая срывающиеся стоны, — я не хотела… Не думала… О таком. Она врала. Врала и именно сейчас видела совершенно не ухмыляющегося Джефа, что был уверен и не просто так в своей правоте, продолжая крайне умело трахать ее пальцами. Она видела Калеба, от чего ее коленки подкашивались, а внизу все изнывало с каждым прикосновением мужских пальцев. Он почувствовал, как стенки влагалища начинают сжиматься и принялся поглаживать клитор девушки, от чего она все-таки сорвалась и выгнувшись, кончила, сбивчиво вдыхая воздух, пытаясь сфокусировать плывущий от слез взгляд, пока мужчина растянул смазку между пальцами. — Стоило мне только упомянуть босса, как это ускорило процесс. — Он отпустил тонкие руки и сделал несколько шагов назад, от чего Амалия сползла по двери, сводя дрожащие колени. — Поверь, это плохая идея. Влюбляться в него. Ты же видела Хлою тогда на перилах? Видела, — мужчина насмешливо приподнял брови, — они не встречаются нет. Но таких как Хлоя у босса множество, и ты станешь только одной из. Так что лучше, — он подхватил листок, пробежавшись по содержимому взглядом, — найди себе кого-то милого. Я, — он наклонился, — тоже подойду. Кстати, дверь Босса следующая. Ты немного не дошла. — Издевательски добавил он. Амалия подскочила так резко, как смогла, давясь слезами и чувствуя себя отвратительно и мерзко. Едва не смяв заявление, она вылетела за дверь и бегом направилась к себе открывая кран и принимаясь поливать свои щеки ледяной водой. Не сразу пришло осознание, что сарафан был все еще расстегнут и она едва смогла застегнуть его обратно трясущимися пальцами. Еще мгновение и к горлу подкатила тошнота. Все содержимое ее желудка было тут же вывернуто в туалет и на няню напала дичайшая слабость. — «Неужели… Неужели все это правда? И Калеб… Калеб такой? Нет-нет, он наверняка мне все это сказал, чтобы я переключилась. — Она обидчиво посмотрела вниз и сжала колени, вновь всхлипывая и опираясь на раковину. Стало безумно стыдно, — как я могла кончить от такого? Он ведь не нравится мне…» Новая истерика накрыла девушку с головой. Потребовалось время, чтобы она смогла успокоиться. Хорошенько умывшись ледяной водой и почистив зубы, няня почувствовала себя немного лучше. Она поправила свой пучок и выпрямилась, вернувшись в свою комнату и разыскав в косметичке успокоительное, отправила в рот сразу три таблетки. После того, как Амалия отдаст уже и без того задержавшееся заявление, она обязательно хорошенько ототрется мочалкой.

***

Между тем, на часах уже был час ночи и стучаться стало даже стыдно в такое позднее время. Она сжала документ и собралась с мыслью, решив, что лучше много раз извиниться, чем потерять целый выходной, так еще и остаться на одной территории с человеком, что ее облапал. — Да, войдите, — отозвался абсолютно бодрый голос мужчины, и Амалия надавила на ручку, открывая дверь и, по привычке закрывая ее за собой. — А, это ты, Амалия? Я уж думал, что придется вставать завтра утром за заявлением, — улыбнулся мужчина и няня наконец-то повернулась. — Да, простите пожалуйста, я просто совсем… Он стоял в одном полотенце, благо, длинном и совершенно не стеснялся своей наготы. По идеальному торсу все еще стекали капельки воды после душа. Мисс Ламар такое часто видела на разнообразных фотографиях, которые использовала как референсы для своих работ, но в живую такое зрелище было в новинку. Казалось, что к моменту, как она смогла отвернуться, в памяти отпечаталась абсолютно каждая увиденная мышца крепких рук, ключиц, торса. И щеки от этого совершенно бесстыже пылали. — Я смутил тебя? Прости, — немного посмеялся над слишком милой реакцией на его тело и подошел к своему шкафу, вытягивая вещи, быстро оделся. Слегка вразвалку Мистер Алакей подошел к Амалии, ощущая какой-то невероятный прилив хорошего настроения и потянулся, дабы накрыть ее плечико ладонью и повернуть к себе, как внезапно улыбка сползла с его губ, а взгляд зацепился за красное пятно засоса на задней части девичьей шеи. Он немного перетер свои губы и опустил руку. — Можешь повернуться, я оделся, — сделав свой голос, как можно спокойнее, произнес ее работодатель. — Вот, — смущенно и растерянно произнесла няня, протягивая лист, — только оно немного пострадало в процессе транспортировки, простите, — постаралась отшутиться та. — Не переживай, главное, что оно добралось до меня, — без особого энтузиазма ответил мужчина, для вида пройдясь по написанным строчкам взглядом. — В таком случае, доброй ночи. — И вам доброй ночи, Калеб, — тут же подняла глаза девушка и уголки ее губ очень мило поползли вверх, после чего она развернулась и, открыв дверь, упорхнула к себе, а вот некое раздражение, что появилось из-за этого маленького пятнышка на ее шее, никуда не делось. Это маленькое невинное существо вызывало слишком много непонятных и не подходящих друг другу эмоций за те несчастные мгновения, пока они находились рядом. Он даже понять толком не мог нравится ему это или нет. Внешне она казалось слишком хрупкой, грудь едва добирала второй размер, руки совсем тонкие и маленькие, но между тем, он успел подметить ее округлые бедра и ягодицы, изгибы которых так соблазнительно пару дней назад обтягивали джинсы. Пушистые волосы, нежное кукольное лицо и, особенно, огромные голубые глаза, в которых можно было утонуть. Калеб успел подметить все за эту несчастную неделю. Она не раздражала его, даже когда спорила, и сейчас его бесила мысль о том, что кто-то мог тронуть Амалию… Раньше него. И не просто мог. Тронул. От этого ходили желваки и пробирала злость. Он сделал глубокий вдох и направился к своей кровати, откидывая надетую одежду прочь и переводя взгляд в потолок. Сон настигал его взбудораженное сознание этой ночью достаточно долго.