После тебя

Захожу в прихожую. Вода медленно стекает на пол. Из двери появляется моя мать: - Ты где был?- безразличным тоном спрашивает моя родительница. - В школе. - Опоздал на электричку? -Да,- я делаю шаг по направлению к лестнице. Жду продолжения диалога, но за отсутствием его направляюсь в комнату. Снимаю вещи и иду под теплый душ. Он пронизывает моё тело тысячами иголок, я морщусь от боли. Вскоре осознаю, что вода становится слишком холодной для меня, но я не спешу выходить из-под струй. Передо мной стоят серо-зелёные глаза, эта внеземная полуулыбка, рыжая копна волос. Я трасу головой, капли стекают мне на глаза, приходится закрыть. Как он красив, притягателен, дерзок. Отчего он так долго смотрел на меня? Вероятно, заметил мою реакцию. Смеялся ли надо мной? Моё минутное замешательство было противно ему? Отчего он принял моё поведение так спокойно? Почему я так странно реагирую на него? Неужели я неправильный? Осознание горячим кипятком разлилось по моему нутру. Теперь о счастливом существовании в этом мире не стоит и думать. Рано или поздно это вскроется. Я не смогу долго скрывать своё естество. Но как я смог стать таким? Меня воспитали по всем правилам этого гомофобного мира, ненавистного мною мира. Это мои мысли повлияли на моё становление. Но откуда они зародились в моей голове без каких-либо семян извне? Почему я являюсь неправильным, а все остальные – правильными? Правильные ли они? Однако я никогда не имел влечение к кому-либо. До сегодняшнего дня. Дело в человеке, которого я повстречал. Человеке, который никогда не оценит моих чувств. Который никогда не узнает о них. Об этом не может быть и речи. Если я являюсь неправильным, я должен прятаться. Упрощает миссию тот факт, что я никогда не увижу его. Я никогда не увижу его.. Эта мысль страшит меня больше, чем инквизиторские костры. *** - Клайд, - слышу я сквозь сон. Тело безумно ноет, кости ломит, меня страшно знобит. Очевидно, вчерашняя прогулка под дождём дала свои результаты. - Клайд, - настойчивее зовёт моя мать. Я, делая огромное усилие, открываю глаза и снова закрываю. У меня нет сил. Кутаюсь сильнее, но никак не могу перестать трястись. Я не помню, когда лёг вчера спать. Чья-то ладонь прикасается к моему лбу. Мамина. Почему она так редко прикасается ко мне? Почему она меня не любит? Потому что так надо. Мама констатирует факт: - Ты весь горишь. Я вызову врача. Мама убирает руку. Нет! Я так хочу, чтобы она подольше касалась меня. Она успокаивает меня. Но мама уже ушла за телефоном. Из моей груди выходит хрип. Я слышу её голос где-то издалека. - Да, он серьёзно заболел. Думаю, не сможет ходить в школу как минимум неделю,- зашла в комнату. Присела на кровать, я немного притих, хоть и хотелось жутко стонать. – Я позвонила врачу и в школу. Сейчас сделаю тебе чай с клюквой. Врач скоро приедет. Чувствую, как она сует мне что-то подмышку. Градусник. Интересно, какая у меня температура? Не меньше 38. Мышцы ноют, пытаюсь обустроиться так, чтобы ничего не чувствовать, но боль снова пронзает тело. Пытаюсь дышать тише и меньше шевелиться. Мысли затуманиваются, я потихоньку падаю в забвение, но слышу громкие шаги. Мама вернулась. - Садись,- я медленно приподымаюсь на подушке. В моих руках тут же оказывается горячий чай с клюквой. Делаю первые глотки и морщусь. Кислая. Мама заставляет меня выпить всё. Интересно, когда в ней проснулась эта забота? Сползаю вниз и чувствую, как всё пылает изнутри. Закрываю глаза. Слишком больно, чтобы бороться с этим в сознании. - Какая у него температура?- слышу незнакомый мужской голос. - 39 и 3, - Мама. - Как давно? -После школы сегодня под дождь попал,- далее последовало ещё что-то, но я опять не мог разобрать. Я пытался докричаться до мамы, но из меня вырывались только нечленораздельные звуки. Мне так больно. Мне так одиноко. Мне так страшно. Мама. Почему я не могу поговорить с тобой по душам? Ты не поймёшь меня. Его глаза не дают мне покоя. Ну разве я виноват, что схожу с ума? Я мечтаю снова увидеть его. Его. За что я родился неправильным? Понемногу прихожу в себя, сейчас мне легче. Я могу открыть глаза. В глаза врезается яркий свет. Уже утро? Тянусь к часам, стоящим на полке рядом с кроватью. Уже девять часов утра, я проспал почти целые сутки, зато чувствую себя намного лучше. Замечаю также какую-то записку и упаковки. Вчитываюсь, это подробная инструкция врача. Глотаю первое лекарство, запиваю водой, оно невозможно противно спускается по глотке. Измеряю температуру. 37 и 6. Я выдыхаю. Приятно знать, что твоя температура не зашкаливает за 39, и ты не на грани жизни и смерти. Хотя в моём случае это был бы вариант. Подумав о самоубийстве, я прикусил губу. Будь у меня шанс выбрать свою смерть, я предпочту утонуть в глазах того незнакомца, глядя в них до сумасшествия, вызубрив каждую чёрточку вокруг них, наверняка разгадав, что значит этот взгляд. Да. Это была бы прекрасная смерть. Смерть, которую я заслужил своей неправильностью. Встав с кровати, я подошёл к турнику, висевшему над моей кроватью. Моё ежеутреннее занятие с 12 лет. Ежеутреннее занятие любого мальчика с 12 лет. Так положено. И, если ты не при смерти, ты обязан отжаться минимум 20 раз, и плевать, что за этим в данный момент никто не следит. 30, 31.. Я делаю больше, потому что мне хочется почувствовать напряжение в своих мышцах. Мне хочется себя наказать. Я зол. Но зол не на себя, а на обстоятельства. Обстоятельства, столкнувшие меня с ним. С человеком, перевернувшим мой мир за секунды. С человеком, не подозревающим об этом. На обстоятельства, при которых я родился на этой абсурдной планете, где мне не быть нормальным, тем более счастливым. Становится больно, очень больно, невыносимо. Руки уже трясутся, и я еле терплю, чтобы их не разжать. 54. 55. С грохотом падаю обессилевший на пол. Я никогда не упражнялся больше 35 раз. Мне достаточно этого. Я не ставлю цель быть мускулистым красавцем. Чувствую, как пот стекает с моего лица. С чего бы это? Вероятно, всё дело в температуре. Быстрые шаги за дверью. Я быстро принимаю сидячее положение. В комнату врывается мама и с минуту смотрит на меня с удивлением. - Что ты делал?- - Отжимался,- процедил я. - Сегодня необязательно было это делать,- заметила она тоном, который обозначает её снисходительность. Тихо прикрыла дверь, даже не поинтересовавшись моими делами. Но я привык. Встаю с пола и, еле держась на ногах, иду в ванную. В обычное время моя координация не так плоха, поражаюсь своим путающимся ногам. Хватаюсь за раковину, успокаиваю свои немного трясущиеся руки. Зеркало. Вижу угрюмого себя. С волнистыми каштановыми волосами, голубые, наконец-то выспавшиеся глаза, которые отчего-то стали ярче, бледное худое лицо, кадык. Сглатываю. Заканчиваю осмотр. Не люблю смотреть в зеркало, нам запрещено. Научившись часто смотреть в зеркало, ты можешь нечаянно выказать это в обществе. К тому же, мне это не нужно. Это не для меня. Любоваться собой. Мне кажется, это естественно. Относиться к себе, как к норме. Разве можно любить себя? Можно ли вообще кого-нибудь любить? Включаю струю воды. Поспешно омываю своё лицо. Вода прохладная, но мне это даже нравится. Мне лучше. *** Поднимаюсь по лестнице ненавистной мне школы. Пролежав дома с температурой более двух недель, я ни минуты не желал вернуться в это место. Всё из-за навязывания мне мыслей, взрывающих мозг. Слышать, как кто-то презирает и призывает к уничтожению кого-то, тем более после того, как ты узнал, что ты им являешься, безумно. Всё это напоминает мне о моей неправильности, а значит и о нем. Перед глазами всплывает чёткий образ. Я помню каждую черту. Это пугает. А что если я никогда не смогу забыть его? Поднимаюсь по лестнице. Виллоу нет на своём обычном месте на скамейке у входа на 3 этаж, и мне не приходится делать выражение на своём лице хотя бы безразличным. Захожу в класс. Что-то изменилось. Атмосфера свежести и новизны. Никто не подаёт вида, но многие люди будто испытывают интерес к чему-то. Все оборачиваются на меня. Видимо, мои одноклассники отвыкли от моего присутствия. Мой взгляд падает на рыжую копну волос, которой здесь доселе не было. Серо-зелёные глаза ошарашено смотрят на меня. Всё тело словно парализует. Я вглядываюсь в это лицо, заранее зная, что я не сплю и забываю дышать, но вскоре вспоминаю, что стою у дверей на глазах у всего класса, который давно заметил, что я уставился на новенького парня. Опасное положение. Насилу отрываю взгляд и, нервно дыша, стремительно направляюсь к своему месту. Виллоу здесь, отчего мне становится немного спокойнее, но только до тех пор, пока я не замечаю, как она неуверенно смотрит на меня из-под своих ресниц. На сегодня достаточно внимания ко мне. Я резко поворачиваюсь к своей соседке и уверенно, с легким вызовом произношу: - Привет! – эта девочка словно вздрагивает и быстро отводит свой взгляд в другую сторону. - Привет, - неуверенный голос всегда звучит тихо. Часто приходится прислушиваться, чтобы разобрать её слова. Она очень скромная. Смотрит в стену, делает вид, что не замечает, как я бессовестно изучаю её черты. Испытываю её терпение. Глаза бегают из стороны в сторону. Порывает обратиться ко мне и прекратить мучение? Ну же, заговори со мной. Нет, её скромность не поколеблет даже попирание общественных норм по отношению к ней, при которых нельзя так долго смотреть на людей. Почему же я делаю это? Вероятно, я потерял страх. Я стараюсь быть бесстрашным, следя за Виллоу, при этом боюсь смотреть в сторону новичка. Решаю продолжить разговор. - Как дела?- всё так же пристально смотрю я. - Хорошо,- опять этот робкий лепет. Мне надоело, не хочу больше смущать её. Поворачиваю голову в сторону окна. За окном всегда хорошо во время скучных занятий. Сейчас крапает дождь, и капли красиво ползут по стеклу, отражая небо. Они могут отразить в себе целый мир, пропуская его через себя. При виде серого неба мне становится уютнее. Но ощущение тревоги не покидает меня. Я оглядываюсь по сторонам, непроизвольно смотря на парту, рядом с которой стоял знакомый незнакомец. Нахожу. И понимаю, что я так же заинтересовал его. По крайней мере, об этом говорит его неотрывный взгляд. В них я вижу то же выражение, что и раньше, только шок немного спал. Он теребит карандаш в руке, заставляя стержень бегать между пальцами, поднимает серо-зеленые глаза и сталкивается с моим вниманием. Маленький кусок дерева с гранитным основанием падает на парту. В душе я улыбаюсь, но в реальности лишь поворачиваю голову по направлению к доске, слегка выпрямляясь и чувствуя, как лопатки прикасаются к деревянному стулу. - Мистер Аддерли, - голос учителя застаёт меня врасплох, и я благодарю высшие силы, что успел оторвать взгляд от серо-зелёных глаз. – Вы ёрзаете на своём месте. Вероятно, хотите рассказать нам тему прошлого урока. Меня вызвали рассказывать домашнее задание.