После тебя

Я набираю код на замке своего серого шкафчика «23. 09. 2004». Эта дата для меня ничего не значит, является простой комбинаций дат рождения моей семьи. Число принадлежит маме, месяц – отцу, а год, соответственно, мне. Забираю учебники. - Привет, - слышу голос позади себя. Тёплый, низкий. Это он. Незаметно делаю вдох, чтобы не выказать своей нервозности. - Тебе нужно пройти к своему шкафчику? – бросаю риторический вопрос, не смотря на него, и пододвигаюсь ближе к дверце, понимая, что вокруг полно места для обхождения меня. - Нет,- Он улыбнулся краешком губ, насмешливо. – Я хотел просто поздороваться. Я оглядываюсь по сторонам, боясь проходящих мимо людей и стараясь найти кого-нибудь другого, с кем бы этот человек захотел поздороваться. Но им мог быть только я. Сердце начинает бешено биться, я чувствую, как жаркий румянец проступает на моих щеках. - Меня зовут Декстер, - Я узнал его имя. Оно безумно нравится мне, и его обладатель стоит прямо передо мной и без страха протягивает свою руку. – Декстер Джонс. Я киваю. Декстер выжидающе щурится. Мне стоит назваться? - Клайд Аддерли,- пожимаю предложенную мне руку, пытаясь как можно дольше продлить этот момент, но успевая обжечься. Его рука крепче моей. Для чего он делает это? Нигде не принято пожимать руки при первой встрече с человеком. Все пытаются держаться в одиночку и заговаривают друг с другом только в исключительных обстоятельствах. - Я посчитал, что здороваться - для тебя обычное дело. - Это Виллоу, - словно её имя объясняет некую привязанность этой девочки ко мне и то, что на данный момент это самый близкий человек, несмотря на то, что за всю мою жизнь мы не произнесли друг другу и 30 слов. - Теперь буду знать, - будто слегка расстроившись, произнес он, но тут же сменил тон. – Тебе душно? Мой боевой окрас, видимо, слишком заметен. Что-то нужно делать. Я теряю самообладание и уже не знаю, куда девать свои глаза, пытаясь не напороться на его. Декстер вскоре может что-нибудь заподозрить. Вдох. Его аромат кружит мне голову, и мне совершенно нечем дышать. - Да, - роняю я, и что-то промямлив про то, что мне пора идти по очень важным делам, выхожу на улицу. Вдыхаю прохладный заряжённый воздух. Мелкие капли дождя ударяют мне в лицо. Спокойно направляюсь в сторону станции, накинув капюшон. Стою на знакомом перроне, сажусь в знакомую электричку. Каждодневная рутина, наполненная своими изъянами и прелестями, в их число входят поездки домой. Как всегда в это время людей в вагоне мало, всего 3 бабушки и 2 ученика, живущих, видимо, так же далеко, и я могу насладиться своим одиночеством и скользящей природой за окном, убеждая себя, что и их здесь нет. Сажусь на место рядом с окном, вот-вот двери захлопнутся, и я отправлюсь в путешествие, длиною в полчаса. Но внезапно в дверях появляется Декстер с рыжими взлохмаченными волосами, чья длина уже превышала норму, тяжело дыша, он осматривает людей с какой-то нервозностью и, натыкаясь взглядом на меня, закрывает рот и медленно подходит к моему сиденью. Он собирается сесть рядом со мной? Нужно сделать вид, что я ему не рад, я его не замечаю, просто смотрю в окно. Декстер, постояв около некоторое время, сел позади меня. Благо, ему хватило сообразительности не привлекать к нам внимания, пристроившись рядом с парнем в то время, когда в вагоне полно других свободных мест. Возможно, этот странный человек и не собирался находиться возле, а это - лишь мои иллюзии и мечты, и в эту секунду я и правда пожелал, чтобы он хотел быть рядом со мной. Но он является представителем моего пола, а это значит, что мои шансы равны нулю. Если бы меня и угораздило влюбиться в этом правильном мире в неправильного человека, одного из тех, кого каждый день истребляют прилюдно, то этот самый правильный мир уничтожил нас обоих самыми ужасными способами, так как неправильные люди заслуживают самой страшной казни. Я глубоко вздыхаю, когда электричка останавливается на станции и останавливает мир вокруг меня. - Ты разве не выходишь здесь?- слышу я голос с заднего сиденья. - Нет, - вспоминаю, как практически вылетел на этой остановке 2 недели назад. Он тоже помнит, как это ни странно. Но молчит. Я не могу наслаждаться природой за окном, зная, что мне в спину фактически дышит тот, чьи глаза волнуют меня больше, чем безжизненные деревья, пасмурное небо и высокая трава. Его взгляд не дает мне покоя, об его скулы можно порезаться, ухмылка больно ранит сердце, в то время как улыбка приятной теплотой расплывается по всему телу. Вспоминаю каждое выражение лица, которыми он удостоил меня. «Меня зовут Декстер. Декстер Джонс» - он улыбается, слегка самоуверенно, но дружелюбно. « Тебе душно?» - он приподымает брови, слабая тревога отражается на его лице, полагаю, он понял, что я был не разговорчив не из-за недостатка кислорода. - Пока, - отрывает от мыслей, крутящихся в моей голове, брошенное в мою сторону на прощание слово. От Декстера. Я решаю промолчать, но смотрю в его сторону, мысленно проклиная себя за это. Он подходит к поручням и оборачивается, смотрит мне в глаза и улыбается, выходит в как раз открывшиеся двери. Я закрываю глаза и углубляюсь в сиденье, медленно сползая вниз. Что он делает со мной? *** На следующий день я пришёл в школу почти за час. Виной сему была бессонница, одолевавшая меня всю ночь. Я не мог заснуть, страшась предстоящей встречи и предвкушая её в то же время. Приковыляв в школу в такое раннее время, я в глубине души надеялся встретить там Декстера, но оказался совершенно один. И что я ещё мог ожидать, не увидев входящего на своей остановке новичка? Дурак. Ведь мы ездим по одному пути. Сев за свою парту, я подпер голову руками. Долго же мне придется сидеть здесь, пока кто-нибудь не ворвётся в класс. - Эй, Аддерли! Тебя что, уже и домой не пускают? – громкий крик одноклассника заставил меня встрепенуться. Чувствую себя ужасно, потираю глаза. Я заснул? - Лучшего места для сна ты не нашёл?- в классе собрались почти все. Из каждого угла слышится тихий смешок. Я зол. Неужели нельзя было меня разбудить? Хотя я сам виноват: бессонная ночь дала о себе знать. Оглядываюсь по сторонам. От нарастающего смеха раскалывается голова. Бросаю взгляд на дверь. И рядом с ней стоят хохочущие. Внезапно я увидел входящего в эту самую дверь Декстера. Он оглядывается по сторонам с непонимающим видом. Находит меня глазами, и опять это довольное выражение лица, он словно улыбается. Я прячу взгляд, пытаясь не улыбнуться в ответ. Вскоре в уже утихомирившемся классе появилась Виллоу. Тихо пройдя среди парт, она села рядом со мной. Растрёпанные длинные темно-русые волосы, небрежно убранные в хвост так, что выбившиеся пряди падают на глаза, обязательная рубашка и клетчатая юбка, которая словно велика ей, отчего выглядит неопрятно. Большие карие глаза кажутся ещё больше на фоне худощавого лица, ключицы и скулы сильно выделяются. Кожа будто обтягивает тело. Она вообще когда-нибудь ест? - Привет! – Виллоу удивлена. Да-да. Я снова говорю с тобой. - Привет,- она поднимает на меня свои огромные глаза. Я ковыряюсь в рюкзаке. Достаю пакет, в котором лежит несколько яблок. - Предлагаю тебе это чудесное яблоко,- протягиваю ей одно. Она улыбается и забирает своей маленькой ручкой, задумчиво смотрит. – Ешь. Прямо при мне. Не стесняйся. - Я не стесняюсь, - тихо лепечет Виллоу, улыбаясь шире. - Вот и славно,- возможно, мы с ней когда-нибудь подружимся. Она аккуратно кусает его, а я в это самое время чувствую на себе чей-то настойчивый взгляд, опять, смотрю в ответ. Это Декстер. Он сидит на подоконнике рядом со своим местом, опирается на руки, мышцы напряжены, он смотрит на нас холодным взглядом, в котором нет и тени радости, через некоторое время, сжав губы, он садится на свое место и вытаскивает учебники. Он расстроен. Отчего-то эта мысль приятна мне. Наверно, потому что я считаю, что он ревнует. Я надеюсь на это. Виллоу доедает яблоко, и я доволен этим фактом. - Так держать,- подмигиваю я ей, широко улыбаясь. Никогда не думал, что завести разговор так легко, хотя это даже не похоже на диалог. Пара реплик. Но для нас с Виллоу – это успех. - Спасибо,- её голос звучит увереннее. Мы сидим и ждём начала урока с хорошим настроением. Пара людей даже оглядываются на нас, привлечённые, видимо, аурой счастья, расползающейся вокруг. Но только не Декстер. Он не оборачивался более. *** Все 6 уроков я сидел в приподнятом настроении от чувства гордости за то, что накормил Виллоу и преодолел эту бесконечную пропасть отчуждённости простым словом: «Привет». Странно, но я чувствую, как между нами появилась ниточка доверия. Но на седьмом уроке люди, которые не понимают и не хотят понимать кого-то, не соответствующего стандартам, испортили нам день и, может быть, жизнь. Шел урок мистера Мансфилда – человека, в котором человечности столько же, сколько во мне правильности. Он вызвал к доске Виллоу. Не для того, чтобы спросить урок. - Мисс Ларкинз,- моя соседка по парте встрепенулась. Я понимаю её удивление, на этом уроке не должны никого спрашивать. Физика. Новая тема. – Прошу к доске. Виллоу медленно, ссутулившись, выходит к доске, теребит рукава. Тишина и напряжение висит в воздухе. Я вытягиваюсь, пытаясь разобрать выражение лица Мансфилда. Оно жестоко-надменное. - Как Вы думаете, мисс Ларкинз,- начал он медленно. Бедняжка сжалась под хищным взглядом, на его губах играет ухмылка.- Почему люди веками строили систему, господствующую ныне? - Чтобы нам жилось легче? – неуверенно вопрошала Виллоу. - Потому что в мире должен быть порядок. Каждый человек должен знать своё место, предопределение. В мире всё должно быть правильно. - В мире всё должно быть правильно, - тихо повторила она. Опять эта мантра. - А что Вы делаете своим видом? – Виллоу согнулась в три погибели. Её глаз не было видно за волосами. Правая рука впилась в левую. – Своим видом Вы попираете нормы, придуманные задолго до Вашего рождения. Вы выказываете неуважение к традициям, которые формировались эпохами. Вы. Неужели Вы думаете, что имеете на это право? - Нет, - такое тихое «нет». Мне безумно жаль её. - А как Вы выглядите?- голос становится громче. – Вы не выглядите, как девушка. На что похожа Ваша причёска, а во что Вы одеваетесь? На что похожи эти пакли, названные волосами? Как он может так говорить о ней? - Что в Вас есть от девушки? Ничего. Вам должно быть стыдно. Моя бедная Виллоу. Она совсем помрачнела. Слышатся слабые всхлипы. Рука, которую она мяла, уже красная. В классе стоит гробовая тишина. От обиды я кусаю губы. - Не смейте так говорить о ней! – я вскакиваю с места. Все взгляды устремлены на меня, но это ничуть не унимает моей решимости. – Виллоу -очень красивая девушка. На меня смотрят её большие заплаканные глаза. - Вы обманываете себя и нас, мистер Аддерли, - усмехается он.- В мисс Ларкинз нет ничего женственного. - Не Вам судить, - огрызаюсь я и понимаю, что этим загоняю себя в могилу. – Она прекрасна такая, какая есть. -Вы спорите с нормами морали, молодой человек? – голос становится строже. - Нет,- я нервно сглатываю. Что я наделал? Но отступать уже некуда. – Я спорю с Вами. - Молодой человек, - Мансфилд почти кричит. – Вы прекрасно знаете, что я могу сделать с Вами по закону за это. - Знаю,- он может высечь меня плетью. За непослушание и сомнение в честности правил. Но этим законом на моей памяти не пользовались ни разу. Хотя на моей памяти никто ни разу не решался спорить с учителем. Это считается началом неповиновения. Я начинаю нервничать. - Тогда выходите сюда. А Вы, мисс Ларкинз, можете сесть на место, и подумайте насчёт того, что я Вам сказал, - Виллоу зашагала к своему месту, кинув на меня взгляд, исполненный благодарностью. Но мне сейчас не легче от этого. Я занимаю её место. – Снимайте рубашку. Меня будут бить. Я расстёгиваю рубашку, пытаясь успокоить руки и не глядеть на злорадствующих одноклассников. Смотрю на Виллоу, она всё так же плачет, но теперь виной слезам являюсь я. Непроизвольно бросаю взгляд на Декстера. Он угрюм. - Вам причитается 25 ударов, - 25. Ударов. Число эхом раздаётся в моей голове. Сжимаю руки в кулаки. Звук плети, рассекающей воздух, словно застыл. Удар. Я напрягаю мышцы на спине, закрываю глаза. Боль резкая. Два. Промежуток между ударами слишком маленький и невозможно большой. Три. Ногти впиваются в кожу. Четыре. Я слышу, как громко плачет Виллоу. Пять. Остальные молчат. - Не надо, пожалуйста. Он больше так не будет, - Глупая. Так даже легче. Я борюсь за правое дело. Шесть. Мои мысли просто расплываются и не могут сгруппироваться. Семь. Кровь течет по спине. Восемь. Она холодная. Девять. Я цепляюсь руками за первую парту. Десять. Из меня вырывается предательский стон. Одиннадцать. Я перестаю чувствовать реальность. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. - Мне кажется, достаточно!- я слышу крик. Его крик. Декстер лишь оттягивает момент, когда я получу своё наказание. Пятнадцать.- Он уже осознал свои ошибки. Разве наказание не это подразумевает?- Плеть застыла в воздухе. Боль пронизывает меня насквозь, от этого ожидание становится ещё нестерпимее. Хочу упасть. - Хотите встать вместо него и получить 30? -Я готов, - звук отодвигающегося стула. Что он делает? Он готов получить наказание за меня, и он его получит. Почему он так рискует собой ради другого человека? Звонок. Раздаётся по всему этажу. Но я боюсь ещё расслабляться. - Думаю, с мистера Аддерли достаточно. А Вас, мистер Джонс, я прощаю. Не забудьте моё великодушие. - Я не забуду, - цедит Декстер, вероятно, сжав зубы. -Урок. Окончен, - торжествующе закончил Мансфилд, смакуя каждое слово. Одноклассники двинулись к выходу, я, согнувшись, боюсь пошевелиться, но открываю глаза. Декстер ринулся ко мне, закинув мою руку ему на шею. Так намного легче. Виллоу медленно натягивает на меня рубашку. - Не надо, - останавливаю её жестом. Мне слишком больно, когда к моим ранам прикасается ткань. - Поднеси стул,- требовательно, но не грубо приказывает Декстер Виллоу. Я опускаюсь на сиденье. – Ты ещё более чокнутый, чем я думал,- Его голос звучит неодобрительно и слегка укоризненно. А Виллоу лишь тихо шепчет: «Спасибо». Глаза закрываются. Я теряю сознание.