Я не она. Она не я.

— Грейнджер! Голос Драко, низкий и настойчивый, настиг ее, когда она уже взялась за резную дубовую перила, чтобы подняться наверх. Она замерла, чувствуя, как его взгляд буквально жжет ее спину сквозь ткань мантии. — Ты мне кое-что обещала! Гермиона медленно развернулась на каблуках, совершив плавный поворот на 180 градусов. На ее лице расцвела широкая, почти солнечная улыбка, которой она так редко одаривала именно его. Не спеша, словно наслаждаясь моментом, она стала спускаться вниз по широким ступеням. Когда она оказалась на предпоследней ступеньке, между ними не осталось практически никакой дистанции. Она возвышалась над ним всего на сантиметр, находясь с ним на одном уровне. Не говоря ни слова, она положила ладони на его грудь, ощущая под тонкой шерстью водолазки твердые мышцы и учащенное биение сердца. Его дыхание, горячее и прерывистое, коснулось ее губ. В воздухе повисло напряженное, сладкое молчание. — Почему-то я не помню, чтобы я тебе что-то обещала, Малфой, — прошептала она, и ее голос прозвучал тихо, медленно и обманчиво мягко. С этими словами ее ладони резко и сильно уперлись в него. Она оттолкнула его неожиданно и мощно, используя всю силу, на которую была способна. Драко, не готовый к такому, отступил на несколько шагов назад, едва сохранив равновесие. В его глазах мелькнуло искреннее изумление, быстро сменившееся стальной вспышкой. Не дав ему опомниться, Гермиона стремительно развернулась и взбежала по лестнице. Дверь в ее комнату захлопнулась с громким, решительным щелчком, окончательно отрезав ее от него и от всей этой невыносимо сложной игры. Оказавшись в безопасности своей спальни, она прислонилась спиной к прочной древесине двери, словно надеясь, что она выдержит не только физическое, но и эмоциональное давление. Потом медленно сползла по ней. Все постепенно выходило из-под контроля. Этот танец на грани ненависти и влечения, эти вечные споры и молчаливые договоренности… Она запустила пальцы в густые каштановые кудри, ощущая, как напряжение сковывает шею и плечи. Глубокий, уставший выдох вырвался из ее груди. Нужно было взять себя в руки. Всегда есть план. Всегда есть следующее действие. Она встала, подошла к своей сумке из прочной кожи, стоявшей у письменного стола. Заглянув внутрь, она сначала вынула аккуратно сложенный квадрат пергамента — Карту Мародеров. Решение пришло мгновенно: начать с самого насущного. Шепотом произнеся: «Я клянусь, что замышляю шалость», она наблюдала, как на пергаменте проступают чернильные линии, коридоры, комнаты и крошечные следы с именами. Ее глаза быстро нашли две знакомые метки в башне Гриффиндора: «Гарри Поттер» и «Рональд Уизли» не двигались с места, вероятно, уже в кроватях. Затем ее взгляд скользнул ниже, к гостиной старост. Там, одинокая точка с подписью «Драко Малфой» медленно перемещалась по комнате. Куда спрятать? Ее взгляд метнулся по комнате, останавливаясь на массивном дубовом книжном шкафу, доверху забитом томами. Идея была проста и гениальна. Она подошла к шкафу, сняла со второй полки внушительный, ничем не примечательный том «Теоретические основы трансфигурации ХХ века». Книга открылась с тихим шелестом. Гермиона вложила свернутый пергамент между страницами, посвященными обратимым преобразованиям неодушевленных предметов, и поставила книгу на место, ровно в ряд с другими. Теперь письмо. Она снова вернулась к сумке и достала из потайного кармана сложенный лист плотной пергаментной бумаги, испещренный защитными символами. Легким движением палочки и беззвучным мысленным заклинанием она сняла защитные чары. Письмо само развернулось в ее руках, и сердце на мгновение екнуло от узнаваемого, угловатого, но такого родного почерка. «Я вернулся домой. Все спокойно, отец даже ничего не сказал. Скорее, старался избегать меня. Но я решил не ждать милости. Сам подошел и сказал, что после последних событий… я вижу вещи яснее. Что я на его стороне. Он, как я и предполагал, не поверил на слово. Проверил моё сознание. Но я все сделал правильно. Все сработало. Стены стояли, воспоминания лежали там, где должны были лежать». Она оторвалась от текста, закрыла глаза и наконец позволила себе тот самый полный, облегченный выдох. Воздух вышел из ее легких долгой, содрогающейся дрожью. Слава Мерлину. Он справился. Значит, она снова, шаг за шагом, возвращает контроль над этой безумной жизнью. Она встала и подошла к высокому стрельчатому окну. За стеклом лежала темная, безмятежная гладь Черного озера, отражающая рваные облака и бледный серп луны. Она продолжила читать, стоя у холодного стекла. «С мамой все в порядке, я позабочусь о ней. Тео передает, что у тебя все под контролем, хотя сомневаюсь, что это полностью соответствует истине. Однако будь осторожна. Всегда с тобой. Т.» Одна буква. «Т». Их старая, детская условность. Она закрыла глаза, мысленно благодаря все высшие силы, что Тит снова взял себя в руки и снова мыслил здраво. Теперь ей будет хоть немного легче дышать. Она еще минуту стояла у окна, наблюдая, как в глубине озера мелькает чей-то огромный, темный силуэт. И в этот момент, в тишине своей комнаты, под защитой древних стен Хогвартса, она почувствовала себя абсолютно, пронзительно беззащитной. Это было странное, почти физическое ощущение — будто панцирь, который она так долго выстраивала, дал трещину. Мир, такой привычный в своей сложности, начал рушиться по краям, и она больше не была уверена, что сможет его склеить. Ей захотелось спрятаться, как в детстве, за широкую спину брата, который всегда знал, что делать. Или придать я к Тео, а тот как и Тит легко её рассмешить двумя репликами. Она позволила себе на мгновение быть просто девочкой, уставшей от войны, которую она не начинала. Тео… Она соскучилась по нему. По иронии судьбы, она видела его почти каждый день в обеденном зале или на уроках, но дистанция между ними теперь была непреодолимой пропастью. Вспомнилось детство: солнечные поля возле поместья, как они с девочками там всегда играл. А Тит, терпеливо торчал рядом, потом подключал их к своим безумным планам — то подбросить «усыпляющую» дымовую шашку на поле фермера, то пытался демонстрировать магию, заканчивая все случайным подпаливанием занавесок… Она хмыкнула в тишине, и звук получился одиноким. Потом появился Теодор Нотт, смешной и наблюдательный, и она ужасно ревновала: брат теперь все время проводил с ним, забывая о сестре. Обида тогда казалась концом света. Потом и она подружилась с Тео, но всегда держала дистанцию, пока в один ужасный день, когда им было по пятнадцать, он не спас ее. После этого дистанция рухнула, и он стал своим — преданным, ироничным, молчаливым щитом. Она встряхнула головой, отгоняя призраков прошлого. Пора возвращаться в настоящее. Она отпила воды из стеклянного кубка на тумбочке, ее горло пересохло. Механическими движениями сняла школьную форму, облачилась в мягкие льняные брюки и просторную футболку. Затем взяла письмо, свернула его в плотную трубочку, и, сделав еще один глубокий вдох, вышла из комнаты. Тихая надежда, что Малфой уже удалился в свою спальню, разбилась вдребезги при первом же взгляде вниз. Он снова был там. Распластался на том же проклятом диване, уставившись в раскрытый учебник. Ее взгляд автоматически скользнул к его ногам — все те же черные ботинки на бархатной обивке. Но сил спорить уже не осталось. Пусть хоть на потолке лежит. Она спустилась по лестнице, намеренно глядя мимо него, и направилась к камину, где еще тлело несколько угольков. Подбросив щепотку пламепороха из стоявшей на полке шкатулки, она дождалась, когда вспыхнет ровный, зеленый огонь. Задержала на мгновение свернутый пергамент над пламенем, чувствуя, как жар касается пальцев, а затем разжала их. Письмо упало в огонь и мгновенно вспыхнуло ярким, жадным пламенем, превращаясь в пепел. — Грейнджер, что ты делаешь? — его голос донесся с дивана, ленивый, без особого интереса. Она наблюдала, как последний уголок бумаги скручивается и чернеет. — Сжигаю карту, — солгала она ровным, бесстрастным тоном. Раздался резкий, громкий звук захлопнутой книги. — Что?! Она обернулась и встретилась с его взглядом. Его лицо было искажено неподдельным шоком и чем-то еще, что она не сразу смогла распознать — возможно, паникой. В глазах отражались блики от огня. Она выдержала паузу, позволив этому недоумению достичь апогея. — Шучу, — произнесла она наконец, и легкая, едва уловимая улыбка тронула уголки ее губ. — Спокойной ночи, Малфой. Не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла в свою комнату, оставив его одного в свете догорающего камина и с гудящей в ушах тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием угольков.

***

После того как дверь в её комнату захлопнулась он как-будто отошёл от какого-то наваждения. Когда Грейнджер налетела на него с упрёками, он опустил взгляд на её лицо и ему в друг так захотелось вновь их попробовать на вкус. Что он не удержался и поцеловал её. На куске здравого смысла он понимал, что она сейчас скорее всего будет кричать вырываться, но его это не остановило. И какое было его удивление когда она ответила на поцелуй, и если наверное она тогда не отвернулась, он бы там её трахнул. Какого хрена она тогда отвернулась? И что это сейчас было? Что она могла сжечь? Он встал с дивана. Подошел к камину, и понял, что там остался только пепел, из того было совершенно невозможно восстановить то что она сожгла. Он повернул голову в сторону её двери. С каких пор, Грейнджер, начала себя вести так? Может она всегда так вела? Просто из-за того, что они никогда не проводили столько времени рядом он просто этого не замечал.

***

— Страница 317, параграф 27, — раздался низкий, раздражающе-неторопливый голос, ещё до того, как чёрные одежды Снейпа проплыли в дверной проём. Он вошёл, и воздух в классе, казалось, сразу стал холоднее и гуще. — Первую часть урока разбираем тему, во вторую пишите тест. Рон Уизли, сидевший сгорбившись над партой, тихо, но с явным вызовом проворчал: — Только он может дать тест по только что озвученной теме. — Рон, тихо, — прошипела Гермиона, не отрывая глаз от учебника, и для убедительности ткнула его ногой под столом. — Ауч! — вскрикнул тот, больше от негодования, чем от боли. — Мистер Уизли? Вы уже готовы ответить на вопрос, или вам сразу приступить к тесту? — поинтересовался Северус, остановившись у своего стола и медленно обводя класс пронзительным взглядом. Его глаза, чёрные и невыразительные, как угольки, на мгновение задержались на Роне. — Простите, профессор, — нехотя, сквозь зубы, выдавил Уизли. Снейп, не удостоив его больше вниманием, начал объяснять. Его голос лился монотонным, гипнотизирующим потоком, заполняя тишину сложными терминами и мрачными историческими отсылками. — Гермиона, — донёсся сзади сдавленный шёпот. Это был Гарри, сидевший с Невиллом. — Мы с Роном нашли одну книгу про крестражи. Нам нужна твоя помощь. — Хорошо, — так же тихо, не поворачивая головы, ответила Гермиона, делая вид, что полностью поглощена конспектированием. — Гермиона! — её снова позвали, на этот раз Рон, сидевший слева. Он наклонился ближе, и его рыжие волосы почти касались её плеча. — Пойдём завтра в Хогсмид? — Зачем? — спросила она, наигранно-безмятежно, продолжая выводить пером аккуратные строчки. — Погуляем, — на этот раз Рон не растерялся, хотя уши его порозовели. Она на секунду оторвала взгляд от пергамента, будто обдумывая. — Хорошо. Я давно не гуляла. Воздухом подышать не помешает. Гарри тоже, кстати, хорошо бы — ты правильно придумал, Рон. Рон замер. — Эмм… А Гарри не пойдёт. Он занят. — Чем? — бровь Гермионы едва заметно поползла вверх. — Он помогает Джинни с трансфигурацией, — выпалил Рон, избегая её взгляда. — Странно, — Гермиона сделала удивлённое лицо. — Джинни мне сегодня говорила, что завтра весь день будет готовить конспект с девочками из своей группы. Рон открыл рот, но его спас — или, наоборот, подвёл — ледяной голос профессора. — Мистер Уизли, мисс Грейнджер, я вижу, ваш разговор куда интереснее моих пояснений. Не поделитесь ли темой со всем классом? — Снейп стоял теперь прямо перед их партами, скрестив руки на груди. В уголке его рта играла едва уловимая, неприятная усмешка. Гермиона вздрогнула и покраснела — на этот раз искренне, от досады и неловкости. — Так что же обсуждалось с таким жаром? — не отступал Северус. — Профессор Снейп, Гермиона просто… объясняла мне новую тему, — выдавил из себя Рон, пытаясь придать голосу невинность. — И вы уже всё поняли? — в голосе Снейпа звенела откровенная насмешка. — Да. Вполне, — бодро, но без убеждённости ответил Рон. — Прекрасно. В таком случае… поменяйтесь местами с… мистером Забини. Хотя нет, — он передумал, его взгляд скользнул к дальнему столу, где сидел Малфой. — С мистером Малфоем. — Нет! — протест вырвался одновременно у Рона и Драко. Малфой смотрел на профессора с немым недоверием. — Хорошо, — Снейп парировал, не моргнув глазом. — Тогда меняются все. Немедленно. В классе поднялся недовольный гул. — Тише! — его окрик, резкий как удар бича, мгновенно восстановил тишину. Следующие две минуты прошли в грохоте передвигаемой мебели и шуршании мантий. Снейп, стоя посреди хаоса, руководил процессом с холодной эффективностью полководца. — Итак. Мистер Малфой — к мисс Грейнджер. Мистер Уизли — к мистеру Забини. Мистер Лонгботтом — к мистеру Нотту. Мистер Поттер — к мистеру Криму. — Он выдержал паузу, окидывая комнату оценивающим взглядом. Никто не двигался. Его глаза на мгновение встретились с взглядом Гермионы — быстрым, почти неуловимым, — а затем перешли на Малфоя. — Мистер Малфой, вы что-то не расслышали? Рон, бледный от ярости, шипел Гермионе на ухо: — Давай, что ли! Как я теперь тест напишу? На секунду Гермионе стало обидно — опять, только его оценки его и волнуют. Но она тут же отогнала эту мысль. — Рон, он забудет к следующему уроку, всё вернется на круги своя. Давай же! Нехотя, отталкивая стул так, что тот заскрежетал по каменному полу, Рон поднялся. Малфой, с презрительной кривой губой, сделал то же самое, легким взмахом палочки перенеся свои книги и пергамент на новое место. Их взгляды скрестились — враждебные, полные взаимной антипатии. Это послужило сигналом для остальных, и класс окончательно пришёл в движение, превратившись в муравейник из чёрных и серых мантий. — Дальше, — продолжил Снейп, когда основной шум утих. — Мисс Патил — к мисс Гринграсс. Мисс Паркинсон — к мисс Браун. Мистер Томас — к мистеру Гойлу. Мистер Крэбб — к мистеру Финнигану… Всех? А, нет. Мисс Минэр — к мисс Дейвис. Мисс Булстроуд — к мисс Фэй Дэнбар. Ещё несколько минут суеты, шороха, приглушённых вздохов — и все расселись. Наступила напряжённая, звенящая тишина. — А теперь, — произнёс Снейп, и в его голосе прозвучало мрачное удовлетворение, — тест. С лёгким шелестом перед каждым учеником материализовался лист пергамента с вопросами. — Ну что, Грейнджер, счастлива? — едва слышно прошипел Малфой, уже берясь за перо. Он не смотрел на неё, но уголок его рта дёрнулся. — Безумно, — так же тихо, сквозь зубы, ответила она, уже вчитываясь в первое задание. Её перо быстро заскользило по пергаменту. — Смотри, твой рыжеволосый рыцарь пытается привлечь твоё внимание, — усмехнулся Малфой, наконец бросив на неё беглый, насмешливый взгляд. Гермиона чуть подняла глаза и краем зрения заметила Рона, который отчаянно жестикулировал у соседнего стола, пытаясь поймать её взгляд. Она сделала вид, что полностью поглощена решением задачи, и опустила голову ещё ниже. — Осталось семь минут, — раздался с кафедры ровный, бесстрастный голос. Снейп даже не поднимал головы от стопки старых свитков. В ответ по классу пронёсся негромкий, подавленный стон. — Теперь — три, — добавил он без тени эмоций. В этот момент Гермиона почувствовала резкий укол в спину. Кто-то ткнул её карандашом. Она слегка отклонилась на спинку скамьи. — Тебя Рон зовёт, — прошептал сзади Гарри. Гермиона глубоко вдохнула, Малфой хмыкнул. Она уже хотела повернуть голову к Рону, но Малфой резко поднялся и сдал работу. Гермиона быстро дописала ответ в последний задаче, повернулась к Рону и увидела, что за его плечом стоит Снейп внимательно смотря, что тот пишет. Та тоже поднялась и сдала работу. — Сдаём. И все свободны! Мисс Грейнджер, на минуту. — Она медленно собрала вещи в сумку. Малфой кинул быстрый взгляд на неё. «Закрой меня на секунду мне нужно Забини помочь» на раскалённом метале появилась надпись. Гермиона подошла к столу закрывая бывший стол Слизерина. — Что это за спектакль сейчас был с пересаживанием? — тихо спросила Грейнджер у Снейпа, не меняясь в лице. Её голос был ровным, но в глубине карих глаз теплился острый, аналитический огонёк. Снейп, перекладывая стопки пергаментов на столе, даже не поднял на неё взгляда. Его пальцы, длинные и бледные, на мгновение замерли на потёртой обложке классного журнала. — Тебе отец задание передал, — так же тихо, сквозь едва раздвинутые губы, ответил он, будто комментировал погоду. Фоном доносился отдалённый гул удаляющихся по коридору студентов. — Какое? И с кем? — Гермиона сделала шаг ближе к столу, понизив голос до почти неслышного шёпота. — Сама выбирай двух человек. Остальное узнаешь по прибытии в Мэнор. В голове у Гермионы мгновенно пронеслась череда лиц, оценок, возможностей. Мысли метались, но одна возникала с настойчивой ясностью, подкреплённая недавней вспышкой на браслете: Малфой. Быстрее. — Тит, — выдохнула она первое имя почти машинально. — Второго? — Снейп наконец посмотрел на неё. Его чёрные глаза, казалось, видели не только её, но и весь ход её мыслей, словно читая страницу раскрытой книги. — Малфой, — чётко произнесла Гермиона, пряча руки в складках мантии, где пальцы непроизвольно сжались. — Когда? — В среду. — Я домой успею? — в её голосе прокралась тень беспокойства. — Да, наверное, — ответил Снейп с лёгкой, едва уловимой усмешкой в углу рта, будто «наверное» было самым твёрдым обещанием, на которое он был способен. Затем его голос, резкий и громкий, разрезал тишину опустевшего кабинета, обращаясь к последним задержавшимся у дверей ученикам: — Сдаём работы и не задерживайтесь! На запястьье под рукавом браслет дрогнул, передавая короткий, ясный импульс: «Всё». — До свидания, профессор Снейп, — кивнула Гермиона и повернулась к выходу. В коридоре её сразу же встретила оживлённая сцена. Рон, ярко-рыжий на фоне тёмных камней, что-то возбуждённо и зло выговаривал Гарри, размахивая руками. Лицо Гарри выражало привычную смесь терпения и лёгкого недоумения. — Гермиона! — Рон заметил её, и его негодование мгновенно переключилось. Он сделал несколько шагов навстречу, блокируя ей путь. — Да, Рон? — устало произнесла она, чувствуя, как на плечи ложится тяжёлая усталость после урока и странного разговора со Снейпом. — Почему ты мне не помогла? Я же сигналил! — его голос звенел от обиды. — Потому что сначала не видела, — спокойно, но твёрдо ответила Гермиона, начиная обходить его, — а потом прямо у тебя за спиной стоял Снейп и смотрел, как ты пишешь. Вернее, как ты не пишешь. Объяснять что-то жестами под его носом было бы самоубийственно. — Гермиона, — перебил Гарри, мягче, но тоже настойчиво, — ты обещала помочь с той книгой. Про крестражи. — Да, конечно, — кивнула она, уже двигаясь по коридору в сторону Гриффиндорской башни. — Только дайте я её сначала заберу в комнату и внимательно почитаю. Сейчас не до этого. — Ты на обед не идёшь? — спросил Рон, с недоумением глядя, как поток студентов течёт в сторону Большого зала. — Нет, не хочу. Сегодня поздно позавтракала, прямо перед самым уроком, — ответила она, и это была не совсем ложь, но и не вся правда. Ей просто нужно было побыть одной, переварить услышанное. — Ладно, — нехотя буркнул Рон. — Завтра расскажу, что прочитала, — пообещала Гермиона уже на ходу. Они коротко обнялись на прощание — неловко, как это часто бывало, — и она направилась дальше, в сторону винтовой лестницы. Прохлада каменных стен была приятна после душного класса зелий. Внезапно на её плечо, чуть выше локтя, опустилась чья-то рука. Хотя слово «чья-то» было не совсем точным — в тусклом, мерцающем свете факелов на длинном пальце поблёскивало фамильное кольцо с резной печаткой рода Малфоев. Прикосновение было лёгким, но властным. — Во-первых, убери руку, — сказала Гермиона, не оборачиваясь и не останавливаясь. Голос её звучал холодно и ровно. — А во-вторых, тебя искал Снейп. Позади раздался тихий, насмешливый смешок. Рука не убралась. — Как интересно, — протянул Драко Малфой, поравнявшись с ней. Его светлые волосы отливали серебром в полумраке. — Я видел, как ты с ним говорила. О чём это вы так секретничали? Гермиона наконец остановилась и повернула к нему голову. Её взгляд упал на его руку, всё ещё лежавшую на её мантии. — Зачем тебе проблемы сейчас? Сейчас кто увидит подумает неровно дышишь к грязнокровке. Тебе это надо? Малфой слегка вздрогнул, и его пальцы непроизвольно разжались. Он убрал руку, но его серые глаза сузились. — Он просто попросил тебя позвать, когда я к нему подходила сдавать работу, — продолжила Гермиона, сделав шаг в сторону, создавая дистанцию. — Всё. — Одного? — уточнил Малфой, изучая её лицо. — Да, — коротко кивнула она. — Одного. Теперь, если не возражаешь, у меня дела. Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстро зашагала по коридору, её мантия слегка развевалась за спиной. А он не стал её удерживать, лишь смотрел вслед, на его лице застыло выражение холодного любопытства.

***

Как странно бы это не звучала, но Малфоя Гермиона не видела весь следующий день, только под вечер, когда она решила отпросится у Снейпа пораньше и ночью поехать домой, что бы всё таки увидеться с матерью и поговорить с Титом. Она столкнулась с ним на лестнице. — Грейнджер, что ты шатаешься? — устало потерев глаза спросил он. — Тебе это интересно? — Нет. — Шикарно, мне пора.— с этими словами она скрылась за поворотом лестнице. Пытаясь не бежать до кабинета ЗОТИ, посколько Снейп обычно в это время проверял свитки с конспектами. Восстановив дыхание Гермиона громко постучала. — Кто?— донёсся мягкий бас Северуса. — Я, профессор Снейп.— нарочно слишком милым голосом «пропела» Гермиона. — Входи. — В кабинете оказалась прохладнее, чем в коридоре, сентябрьское солнце, всё ещё довольно хорошо грело, поэтому замок прогревался, и в нём было довольно жарко. Оглядевшись Гермиона поняла, что в кабинете находятся одни. — Я хочу сегодня ночью отправиться домой. — Что сказала Поттеру? — Что и в прошлый раз, готовлю зелье. — А Малфою что? — Я перед ним должна отчитывается? — увидя взгляд крёстного, всё ответила. — Не заметит подумает, что я уже пошла в столовую. — Хорошо. Уверена? — Да. — Ну тогда собирайся и встретимся у кабинета. Гермиона тут же вышла из класса, отправляясь в башню, и пока шла молилась всем богам, чтобы Малфой, уже спал в своей комнате. Подойдя к портрету произнеся пароль на секунду она остановилась, решив положить кофту так чтобы портрет не закрылся. Двумя прыжками добравшись добравшись по лестнице на второй этаж, она хлопнула дверью. И схватив уже готовую сумку, она еле-еле приоткрыла дверь - закрыла её максимально тихо. И оказавшись у портрета она, убрав кофту и прикрыла портрет.

***

Зная, что отец вряд ли будет дома, она спокойно зашла в дом. И увидя домовиков вручила им мантию и сумку прошла дальше по холлу. В гостиной тоже никого не было, решив, что матери нет дома. Она быстро поднялась по лестнице западное крыло, где были их спальни. Решив тут же зайти к брату, Гермиона остановилась перед нужной дверью и громко постучала. — Да, Мили, заходи. — послышался сонный голос брата. — Я похожа на домовика? — Мия открыла дверь. Тит не ожидавший подвоха подскочил на кровати. — Ты чего тут?— потряся головой как от воды, и параллельно садясь на кровати. — Ты не рад меня видеть?— обижено надув губы, как обычно делала, когда брат не соглашался с ней. — Рад, но меня это настораживает. — Алё, Тит. Я приехала. — видимо только сейчас до Тита дошло, что она приехала, поэтому он вскочил с кровати и крепко обнял ту. Он поднял её и слегка покружил. — Ну слава Мерлину, я думала, тебе придётся воду на голову вылить, чтобы ты проснулся. — засмеявшись, и обнимая брата в ответ. — Не надо, у меня кровать мокрая, ещё с тех пор как ты на меня канистру воды вылила в наш день рождения. — наиграно-испуганно вскрикнул тот. — И всё же каким ветром? — Ты же знаешь, что у нас задание завтра? — Конечно. — Ну вот, я и решила приехать пораньше, чтобы тебя увидеть. — Мне приятно. А теперь правду!— не моргнув глаз попросил Тит.