Видеть

      — Дрогнем! — воскликнул Дима, поднимая пиво.       — Звучит так, будто мы празднуем, а не горюем, — улыбнулся Данил, подставляя жестяную банку.       Дима чокнулся с ним и сделал бодрый глоток.       — Фу, блядь, — скривился он. — Как мыло…       — Ты что, раньше пиво не пил? — удивился Данил.       — Не, наверно, пил. — Краем кофты Дима протёр губы и отставил банку. — Ну, э, не помню, вроде было лучше. Если хочешь, хочешь, допей. Я не буду.       — Быстро ты. — Данил спокойно опрокинул пиво и сделал несколько глотков.       — Я не настолько себя, ну, э, не люблю, чтобы заставлять себя пить то, что, ну, не нравится. — Дима протянул руку к ведру в бело-красную полоску и достал крылышко в панировке.       — Это правильно, — кивнул Данил и поднял глаза.       Уши забил гул окружающей толпы. Воскресенье, на фудкорте под завязку. Каким-то чудом они выбили себе место и могли спокойно есть, не пребывая в извечных поисках уходящих людей. В последнее время они часто куда-то выходили. Больше их времяпрепровождение не ограничивалось единственной локацией – квартирой Димы, и в этом Данил чувствовал определённый рост. Его отношения с Димой не ограничивались травкой, квартирой и общим секретом, им есть куда расти, где развиваться и что познавать. Даже без промежуточного звена их связь могла существовать.       Данил улыбнулся мыслям, а потом вспомнил, что, перед тем как выйти, они опять прокурили всю ночь, и засмеялся. Он ещё был немного под кайфом, Диму, кажется, отпустило раньше. Данил всмотрелся в Диму, тот увлечённо сгрызал мясо с кости, но потом заметил прикованный к себе взгляд.       — Что? — спросил он с набитым ртом.       — Думаю, что дальше веселее. — Данил хотел прозвучать серьёзно и уверенно, но звучал податливо и карикатурно. Будто это «веселее» случилось сейчас.       — Ну да, — Дима облизнул пальцы, — но я, ну, э, ни о чём, ни о чём не жалею.       — Правда?       — Ага, — кивнул Дима, — ты лучше ешь, а то я всё съем.       — Закажем тогда второе. Тут, наверное, — Данил заглянул в ведро, — тебе на один раз. Не удивлюсь, если ты съешь половину и скажешь, что хочешь ещё.       — Ну ты ведь понимаешь, — начал Дима, — жрать-то всегда охота.       — Пару дней назад было не охота, — напомнил Данил.       — Но ты знаешь, почему так было. — Дима протянул руку и взялся за отставленное пиво. Потом одумался.       — Давай я тебе куплю попить?       — Возьми липтон… ну и, э, пару бургеров заодно с картошкой.       — Охренеть у тебя дополнения. — Данил встал и достал из рюкзака кошелёк. — Точно всё?       — Мороженое?       — Дмитрий Васильевич, а вы не лопнете?       — Сам же спросил, Данил Алексеевич, — надулся Дима. Абсолютно притворно.       — Я подумаю.       — Да блин, пожалей, я так страдал, так старался, а всё опять по пиз… — остановил себя Дима, обращая внимание на людей вокруг. — Ну ты понял, я заслужил.       — Да-да, заслужил. — Данил улыбнулся и потрепал Диму по волосам – те уже привычно не щекотали ладонь, их даже можно было пригладить.       Почему-то эти отношения ещё были живы, Данил сам не понимал почему, ведь у него не было начальной точки, конечной цели, он не знал, что с ними делать, куда их вести, всё шло само – что было, то и происходило, без какого-либо напряга.       Данил занял очередь в кассу, потому что та была значительно меньше, чем у мониторов. Через шесть минут он сделал заказ, ожидать который придётся ещё дольше. Он вернулся к Диме, а тот сидел и сосредоточенно смотрел в очередь напротив. Данил сел рядом, Дима, кажется, его не заметил. Данил попробовал угадать направление взгляда, немного ближе подсаживаясь и соприкасаясь с плечом. Людей прорва, угадать, на кого из них он смотрел своими широко распахнутыми глазами, – задача сложная. Данил посмотрел на Диму, тот не отвлекался. Данил бросил случайный взгляд и зацепился за рослую фигуру в чёрном пуховике. Сначала он не придал ей значение, прошёлся, будто бы не замечая, а потом вернулся к ней. Она была знакома. Он сощурил глаза, напряг брови. Это был Паша. Рядом с ним кружилась девушка, на голову ниже его, в белом пуховике. У неё были длинные русые волосы, миниатюрное, покрасневшее лицо. Данил задержал дыхание. Подумал, лишь бы они их не увидели, но именно тогда Паша заметил их. Девушка тоже обратила внимание и, взяв под руку, потащила Пашу к ним.       Мышцы Данила напряглись. Дима проморгался, выпрямился, начал смотреть по сторонам, потом взглянул на Данила в поисках поддержки. Данил не знал, что делать. Он не был готов к этой встрече. Он не видел – не слышал Пашу с тех пор, как тот ушёл от Димы, забрав последнюю коробку. Но встречу отложить было нельзя – разве что убежать с пивом и ведром, а потом сидеть на корточках и подъедать.       — Только дышать, — прошептал Дима, а Данил кивнул. Когда отвёл взгляд, Паша со своей девушкой уже были напротив. — Привет, — сказал гнусаво Дима.       — Привет! — удивительно, но первой вступила девушка. — Дим, сто лет не виделись, ты похудел? — Она отпустила Пашину руку. Тот невольно взглянул на Данила. Данил сдавил губы и кивнул. — Выглядишь не очень, болеешь?       — Да так… мелочи, — не очень бодро улыбнулся Дима. Девушка обеспокоенно смотрела на него.       — А ты, — начал Данил, — девушка Паши?       И в это мгновение Данилу показалось, что гул вокруг усилился. Потому что между всеми ними повисло молчание. Дима первый вывел Данила из сконфуженного состояния, подтолкнув плечом:       — Это Ева, — сказал.       — Какая ещё Ева? — Данил чуть не закатил глаза, а потом одумался: одной фразой он сделал неприятно всем. Диме в том числе. — Блядь, — он зажмурил глаза, — извини, — и сказал он это всем троим. Сквозь зубы даже Паше.       — Ничего, — улыбнулся Ева. — Слышал? — обратилась она к брату. — Девушка. Я бы и за полцарства не стала с тобой встречаться.       Паша томно вздохнул, но улыбнулся.       — И почему?       — Потому что ты набожный и… вычурный.       — Сейчас это придумала?       — Может быть, — хитрую ухмылку не спрятала. Дима засмеялся.       Данил сделал себе выговор за то, о чём подумал. Это же Ева… Он вспомнил голос Димы и его слова: «Пойми, видел, видел тебя и Еву».       — У вас тут свободно? — спросил Паша. — А то сесть негде, мы бы у вас примостились.       Половина стола была незанята, и никто к ним не подсаживался.       — Да, пожалуйста, — ответил, как Данил заметил, со спокойствием и поразился себе – он мог спокойно отвечать Паше. Потрясающе. Паша же этому не придал внимания.       — Это Даня, — представил Дима единственного безымянного для Евы члена компании. — А все остальные, ну, друг друга уже знают, — захихикал он и взял курицу из ведра.       — А вы здесь как? — спросила Ева, присаживаясь вместе с Пашей. — Просто отдыхаете?       — Ага, просто, ну, гуляли, зашли пожрать.       — И выпить, — заметила Ева, кивнув на банку.       — И выпить, — не стал отнекиваться Дима, растягивая улыбку. — Но мне не вкатило. Ты пробовала, ну, пиво? Как мыло.       — Мне сладкие пивные напитки нравятся.       — Это как? — не понял Дима, а Данил уставился на него.       У Димы в голове, похоже, реально была одна травка. И видения.       — Это не пиво, а напиток на его основе и со всякими вкусами, типа вишней, малиной, ананасом. Некоторые очень вкусные.       — Охереть, — сказал он, — надо попробовать, — и посмотрел на Данила.       — Попробуем, — согласился тот.       — Дима, — обратился Паша, — мы можем поговорить наедине?       Вот этого Данил и боялся. Спина вся вытянулась, плечи расправились, а ноги зачесались. Но прежде, чем Данил опустил свою руку, он почувствовал на бедре ладонь Димы.       — Давай, — сказал он и похлопал Данила по джинсам.       Данил не удержался и прежде, чем Дима встал, взял его плечо и прижался губами к уху:       — Не уходите далеко, где-нибудь в зоне…       — Дань, — сказал вслух Дима, отклоняя голову, — я всё сделаю.       Данил нехотя отпустил. Паша бросил на него быстрый, недовольный взгляд. Данил насупился.       Паша и Дима отошли недалеко, буквально за три стойки, но среди полчища людей их не было ни слышно, а иногда даже ни видно.       — Как… ты? — спросил Паша.       Дима скрестил руки и прижал их к телу, немного наклоняясь к Паше.       — Ну, сейчас… сейчас хорошо. — Было слышно, что Дима зажат и полностью открыться не может.       — А видения?.. Я же правильно понял, что сейчас ты и прошлое можешь видеть?       — Правильно, — Дима посмотрел в глаза Паше, — но конкретно сейчас, ну, не вижу. Но… но пару дней назад видел! — Дима опустил руки и принялся ими размахивать. — Это просто пиздец был, ты себе, ну, не представляешь. Мы такие типа, ща попробуем таблетки. О’кей, давай, будет лучше, а типа нихрена не лучше. — Дима заливисто засмеялся, еле останавливая себя. — Пиздец, прикинь, в следующий раз к психиатру пойдём. То есть Даня пойдёт, он сказал, что, ну, э, сходит, сходит. Мне лучше типа не соваться. А то подумают на меня, ну, ненужное. Я же типа ржу постоянно… из-за всякой, ну, херни. Вот и сказал.       Паша откровенно не понял ни слова. Какие ещё таблетки и психиатр? Это связано с зависимостью? Они пытаются её самостоятельно разрешить?       — С чем это… вообще связано? — спросил Паша.       — Ну, с… видениями. — Дима склонил голову набок. — Мы их… пытаемся без травки, ну, э, убрать. Пока херово.       Паша выдохнул. Он уже давно не имел к жизни Димы никакого отношения, но волнение было такое, будто расставания не случилось.       — Удачи с этим, — пожелал он.       — Спасибо, — ухмыльнулся Дима. — Если бы всё было как раньше, было бы, ну, э, проще.       Если бы всё было как раньше, они бы и не расстались. Паша сжал губы, а потом спросил:       — Этот Даниил…       — Он Данил, с одной «и».       — Принципиально?       — Только если касается, ну, э, официальных документов.       Паша усмехнулся:       — Это он так говорит?       — Ага.       — Ладно. Данил… он ведь – нормальный парень?       — Боишься за меня?       — Плохо я за тебя боюсь, раз ушёл.       Дима мягко улыбнулся, и у Паши заныло в груди.       — Нам обоим это было нужно, — голос Димы зазвучал непривычно глубоко и плавно, — так ведь продолжаться, ну, не могло. Надо было разойтись. И Даня, он… он хороший. Он заботится обо мне. Что-то придумывает, пробует. Он беспокоится, ну, обо мне. Тебя иногда напоминает. В хорошем смысле. Он тоже… ответственность любит.       — Понятно, — выдохнул Паша. — Надеюсь, всё и дальше будет хорошо.       — Спасибо. А ты сам, ну, как? Есть кто-то?       — Нет, никого, кто… то есть… — Паша почесал бровь. — Да и не хочу сейчас.       — С этим торопиться не надо. — Паша вспомнил, что так Дима звучал ещё до всей этой истории с травкой. — Когда придёт время и нужный человек, я уверен, что всё, ну, э, сложится, сложится как надо.       — Надеюсь.       — Да точно! Ты ведь тоже хороший парень. — Дима сказал это без запинки, без сомнения. — Найдёшь себе человека, уж точно лучше меня.       На этих словах лицо Паши расслабилось, ему хотелось вплотную подойти к Диме и обнять его. Лучше Димы навряд ли кто-то будет. Будет другой человек, но не лучше. И не хуже. А просто другой. А Димы уже не будет.       Паша облизал пересохшие губы. Нужно было снова мириться с этой мыслью, а казалось, он уже принял её.       — О чём-нибудь ещё, ну, поговорим? — спросил Дима.       Паша отрицательно покачал головой. Они вернулись за стол. Со стороны Данила лежала пара бургеров, картошка и мороженное.       — Дмитрий Васильевич! Прошу к барскому столу, — отрапортовал Данил.       — Данил Алексеевич, вы – бог, — ответил Дима и тут же принялся за бургер.       — Ну не настолько, — засмеялся Данил.       Заказ Паши и Евы ещё не был готов, Дима предложил пока взять у них курочки.       — Смотри, сам потом будешь ныть, что тебе мало, — предостерёг Данил.       — Я стоически, ну, выдержу это испытание.       — Ты-то уж точно, — сказал ласково Данил, а потом посмотрел на Пашу.       Он отчётливо ощущал давление с его стороны. Пришлось выдохнуть, чтобы успокоиться. Паша в этих отношениях бывший, он и сам принял такое решение, они разошлись, поэтому права в открытую протестовать у него нет, но, похоже, чувства там ещё живы. Ещё брыкаются.       Данил взял банку пива и, смотря Паше в глаза, опрокинул в себя. Данил никогда не думал, что в нём так ярко взыграет дух соперничества.       После того, как голод был утолён, ребята разошлись. Дима с Данилом немного погуляли по окрестностям, а потом вернулись к себе. Завалились по обычаю к Диме. Когда дверь за ними закрылась, Данил обнял Диму со спины, крепко прижимая к себе.       — Ты хорошо держался, — сказал Дима, поглаживая его ладони.       — Извини, — ответил Данил. — Я прям… заревновал.       — Понимаю.       — А ещё так всечь ему хотел, знал бы ты.       — Не знаю, — засмеялся Дима, а Данил крепче взял его. — Как с Евой поговорили?       Ева… одно имя било под дых.       — Мы почти не говорили. Она спросила, как давно мы знакомы, а потом… про твоё состояние спросила.       — А ты?       — Сказал, что приболел.       Дима снова засмеялся.       — Хорошо я так приболел. И до сих пор, ну, вылечиться не могу.       — Ещё есть вариант. Может, получится? Нет, должно получиться. У таблеток такое же свойство, как у травки, просто надо правильно подобрать.       Дима развернулся лицом к Данилу и положил ладони на его холодные щёки. Данил поднял глаза. Дима поцеловал его, легонько, аккуратно, трепетно, и Данил ему так же отвечал, желая не прогнать порхающее бабочкой чувство.       — Хочешь сегодня?.. — начал Дима, а Данил уже потащил его в комнату. — Значит, хочешь.       — Всегда хочу, — признался Данил, и они упали на диван. — Но не всегда позволяю.       Данил опёрся на колено и снял с себя парку, кидая её на пол.       — Какой ты, — улыбнулся Дима, расстёгивая пуховик.       Данил помог с ним, потом прильнул к губам Димы, забираясь руками под кофту. Дима был весь горячий. Данил сполз на шею, обцеловывал её, чувствовал жар и биение сердца, которое доносилось от сонной артерии. На секунду Данил замер, прижимаясь ухом, а потом спускаясь к груди. Сердце Димы билось быстро. Отчётливо стучало в ухе у Данила.       — Нравится? — спросил Дима, и Данил почувствовал, что этот звук идёт из живота.       — Да, спокойно. Расслабляет.       Дима положил руки на спину Данилу и начал поглаживать.       Данил почувствовал, что наконец-то успокоился, и закрыл глаза.