Глава 4. Встреча
5 февраля 2022 г., 12:35
Через два дня Блум окончательно пришла в себя и отправилась на поиски Валтора в деревню Лунный свет, которая больше всего подходила под описание — она располагалась прямо у Спокойной реки, за сто километров от столицы. Жителей там было совсем немного: от силы пять семей. Из цивилизации: зал общего собрания, один магазин, школа, храм да почтовое отделение. Там все были поголовно фермерами, но иногда занимались и заклинаниями, опять же связанными с земледелием и рыболовством, они отгоняли засуху, отваживали болезни скота и насекомых-вредителей, делали землю плодородной, а море тихим и спокойным.
Чем больше Блум слушала на голофоне информацию об окрестностях, тем сильнее в ней укреплялось неверие. “А, может быть, он меня одурачил? Не мог такой блестящий ум взять и замуровать себя в глуши”, — думала девушка пока ехала на пригородном поезде до Лунного света. Она надеялась, что поиски займут день, а к вечеру она поедет обратно, так как вокруг не было ни одной гостиницы или комнаты под сдачу.
А за окном тянулись бесконечные леса, поля, которые иногда сменялись ярко-синей, шелковистой полоской моря. Несмотря на всю эту красоту, Блум оставалась отстраненной и равнодушной, она готовила себя к тому, что целый год поиска в скором времени может закончиться встречей с неясными последствиями и, возможно, жгучим разочарованием.
Прибыв на станцию Лунный свет, она осмотрелась и испытала раздражение, как типичный житель мегаполиса, который не по своему желанию оказался без всех благ цивилизации. Пыльная лента грунтовой дороги уводила от станции в поле, на котором просматривались редкие деревца. Тем временем стояла жара, несмотря на осень, а на единственном указателе было написано, что до деревни Лунный свет — восемь с половиной километра.
— Черт! — сказала девушка, когда прочла это. Она не могла даже поймать попутный автомобиль, так как кроме нее здесь больше никого не было. Делать было нечего, полагаться приходилось только на свои крылья.
Она сосредоточилась и попыталась превратиться в фею, но из-за сильной усталости и нервного истощения у нее получилось не сразу. Наконец, тело ее окутал всполох света и, словно из кокона, она вышла из него со сверкающими крыльями, босая и в летящем голубом платье. Она взлетела, и потоки воздуха подхватили ее как маленькую тропическую бабочку. С высоты своего полета она сразу разглядела кучку небольших приземистых домиков вдалеке, а затем устремилась туда. “Хоть бы хватило сил долететь до этого места”, — пронеслось у нее в голове во время полета.
В деревне Лунный свет тем временем было тихо — на улице не было ни души. Взрослые работали на полях или рыбачили в открытом море, а дети занимались в школе. Ее синее свежевыкрашенное деревянное здание с мезонином располагалось в конце главной улицы. Школу обступали фруктовые сады и грядки, ведь большее количество времени в образовательной программе посвящали земледелию и окружающему миру. Как раз сейчас ученики прилежно изучали новое заклинание — как ускорить рост зелени.
— Мастер Ролват! У меня получилось! Смотрите, смотрите, — мальчик лет десяти в простеньком одеянии встал из-за своей парты и подбежал к столу мастера, в руках он нес глиняный горшочек с землей, через нее пробивались нежно-зеленые ростки.
Мужчина, которого назвали Ролватом, отложил газету в сторону и пристально посмотрел на результат сотворенного заклинания.
— Неплохо, но ты сделал растения слишком... хилыми. Попробуй переписать первую часть заклинания, ту в которой, задействуется солнечный свет. Это должно помочь, — сказал он ученику и одобрительно похлопал его по плечу.
Мальчик смутился и опустил глаза, он благоговел перед мужчиной и испытывал к нему большое уважение. Уже год тот преподавал у них магическое искусство, и делал это с таким мастерством и вдохновением, что этот изначально самый нелюбимый и сложный предмет теперь захватил его ум. Его и остальных учеников школы.
Никто в деревне не понимал, почему этот прекрасно образованный и элегантно одетый мужчина по имени Ролват вдруг решил поселиться в их захолустье. Но однажды он явился сюда на рассвете лишь с одной небольшой сумкой и выразил желание преподавать. Старейшины деревни, недолго думая, сразу выделили ему комнату в школьном здании и жалование, местные помогли ему обосноваться. Первое время за Ролватом присматривали, не доверяли, а потом тепло приняли его в свое общество, будто он всегда здесь жил.
Ролват в долгу не остался — сначала помог с заклинаниями взрослым, благодаря чему удалось спасти урожай яблок от гнилостной болезни и остановить наводнение, а потом целиком и полностью сосредоточился на обучении детей. Местные пытались выяснить у него подробности из его прошлого: кто он, откуда пришел, чем раньше занимался — ответы они всегда получали скудные. Мужчины решили, что ему есть, что скрывать, и у него нечиста совесть, а женщины, что он пережил великое несчастье. В результате сошлись на том, чтобы оставить его в покое. Деревня отчаянно нуждалась в таких мастерах, как он.
Тем временем урок в классе Ролвата подошел к концу, он проверил заклинание каждого своего ученика, а потом разрешил поиграть в школьном саду — погода была сегодня преотличной. Дети с шумом и гвалтом высыпались на улицу играть в лапту и догонялки. Хоть они любили магию и своего молодого учителя, но уроки, которые длились порой целый час, высиживали с большим трудом и постоянно отвлекались.
Мастер подошел к окну в классной комнате, отворил его и с удовольствием запустил соленый морской ветер, солнечный свет, шум прибоя и гомон чаек. В этот момент он осознал, что в вековой душе его еще остались теплые чувства к людям, природе и к жизни, он был почти счастлив.
— Мастер Ролват, мастер Ролват! — Размышления его прервали беспокойные голоса учеников, похоже, их что-то напугало. Мужчина высунулся по пояс к ним из окна.
— Что-то случилось?
— Смотрите! На небе летит какая-то чудная большая птица! — один из его учеников в испачканной пылью льняной рубашке указал на синее безоблачное небо. И вправду, к деревне что-то приближалось, но пока нельзя было рассмотреть, что именно.
“Как странно, фениксы здесь не водятся, драконы давно исчезли. И это точно не птица. Неужели...”, — в его мыслях вспыхнула догадка. И он еще больше удивился, когда от этой догадки его сердце стало биться чаще.
Ролват откинулся на своем кресле и просидел неподвижно какое-то время, а затем вышел к детям и объявил, что уроки на сегодня закончились. Он отправил их домой с дополнительным домашним заданием, и счастливые они гурьбой побежали к своим домам.
Было около полудня, когда Блум приземлилась на границе Лунного света, она тут же перевоплотилась в человека, чтобы не привлекать своими сверкающими крыльями лишнего внимания и направилась к центральной улице. Было непривычно тихо, лишь на окраине слышались веселые детские голоса, звонкие, как колокольчики, да как вдалеке плещется море.
На пути у какого-то деревянного дома она заметила искусственный пруд, выложенный камнями, и тут же устремилась за водой, чтобы пополнить свои запасы. Полет отнял у нее последние силы, поэтому напившись и освежив лицо, она присела на камень и решила дать себе отдых под раскидистым деревом. От чего-то ей казалось, вероятно, это было шестое чувство, что поиск ее должен закончиться прямо здесь, у этого пруда, и что близилась развязка.
Блум заметила его еще до того, как он окликнул ее по имени. Ей показалось, что он взволнован от этой встречи почти также, как и она сама.
— Ты ничуть не изменился, Валтор.
Он стоял перед ней в светлом летнем костюме из тонкой ткани и в чистейших белых перчатках. Его длинные белокурые волосы струились по плечам и спине. Особенно казалось странным, что на такой солнечной планете он умудрился сохранить свою аристократическую бледность кожи. Валтор не был похож на человека, который уже долгое время живет в деревне, скорее на состоятельного и холеного горожанина, который выбрался в хорошую погоду в свой загородный дом. Он ответил ей:
— Нам нужно поговорить, но только не здесь. Я работаю учителем, меня многие знают. Лишние сплетни мне не нужны, — он предложил ей руку и помог встать на ноги. — Здесь неподалеку мой дом, — она кивнула ему, принимая приглашение.
— Хоть кто-нибудь знает здесь о твоем прошлом?
— Нет, и я прошу называть меня при других Ролватом. Многие здесь читают новости и в курсе моих прошлых выходок, — с разрешения Блум он взял ее дорожную сумку и повесил на свое плечо.
Каждый дом в деревне был выкрашен в свой цвет, иногда они были разрисованы в удивительные узоры, а крыши на них были черепичные. На каждом участке было много растительности, деревьев и кустарников. Ни одного кусочка бетона, резины, стали или асфальта — это и была старая добрая Линфея, которую так любили показывать туристам на открытках. Один дом выделялся, он был выкрашен в темно-синий цвет с узорами в виде созвездий. Блум к своему удовольствию смогла различить на стене свое любимое созвездие дриады — две неровные линии звезд, которые пересекались по середине. Это был дом Валтора.
В гостиной все было в его вкусе — громоздкая старомодная мебель, обитая плотными тканями, тяжелые портьеры и приглушенный цвет. На столиках валялись многочисленные рукописи. Очевидно, здесь он много работал над своими заклятиями.
— И часто ты делаешь на заказ проклятые медальоны? — спросила Блум, взяв в руки один исписанный его подчерком лист.
— К сожалению, да. Они особенно популярны у обманутых мужей и преданных любовников.
— Как это гадко!
— В жизни, и особенно в людях, вообще мало приятного. Особенно это понимаешь, когда живешь свыше ста лет.
Она повернулась и посмотрела ему в глаза, но он тут же (в смущении?) отвернулся. В данную минуту она решительно не могла понять его. Вместе с тем она боролась с внутренним водоворотом чувств, которые захлестнули ее, и с каждой минутой сохранять внешнее спокойствие было все сложнее и сложнее.
— У тебя есть гостевая комната?
— Да, на втором этаже. Отдохни, если хочешь.
Она оперлась на деревянное перило и стала подниматься, но тут на ее руку легла узкая кисть Валтора.
— Я рад, что ты приехала.
Она стояла на второй ступеньке лестницы, поэтому сейчас их глаза были на одном уровне.
— Зачем ты позвал меня? — на лице ее отобразилось душевное страдание. Не получив ответа на свой вопрос, она не сдержалась. — Ты ведь понимал, что будь у меня хоть какой-нибудь намек, хоть капля надежды, то я тут же брошусь на поиски, — она замолчала на какое-то время, а потом снова продолжила. — Год назад ты приобрел необъяснимую власть надо мною, и я до сих пор не в силах ей противиться.
— Мне жаль, я надеялся, что после все этого ты сможешь жить спокойно... Эта встреча, я думал, что она поможет нам.
— Скажи мне, что я не нужна тебе, и мне станет легче без глупых надежд. Прошу.
— Я не могу тебе лгать. Даже если это во благо, — он приблизился к ней и заключил в объятия.
Иногда он ненавидел себя за то, что спустя столетие в нем начало отмирать что-то человеческое. На любые страсти меж людьми он смотрел теперь с непониманием и долей иронии. Он не мог рассыпаться перед девушкой в признаниях и сердечных клятвах, но не мог и отвергнуть, и это противоречие клокотало в нем, как лава в спящем вулкане.
Когда он руками приблизил ее лицо, то одинокая слеза скатилась по ее румяной щеке, а затем задержалась над верхней губой. В этот момент он поцеловал девушку, и почувствовал соль и горечь.
