Холодный расчёт

      Последние несколько дней слились в один непрерывный поток — затянувшийся, болезненный, как дурной сон, из которого невозможно проснуться. Кошмар, преследовавший Гарри, больше не ограничивался ночами: он просачивался в реальность, захватывал мысли, цеплялся за каждое пробуждение. Поттер чувствовал себя полностью опустошённым, словно душу выжгли изнутри. Это состояние можно было сравнить разве что с поцелуем дементора — холодным, пожирающим, лишающим даже намёка на надежду. От него осталась лишь оболочка: тело, способное двигаться, но не чувствовать. Сознание неумолимо снова и снова подбрасывало один и тот же образ — безжизненное тело подруги, кудрявая девчушка, когда-то смеявшаяся в коридорах Хогвартса, теперь — обугленные кости на выжженной лужайке. Даже после долгой, почти истерической сцены ему не позволили забрать их.       Когда он направлялся в Кровавый Двор, Гарри почему-то верил — по-детски, нелогично, — что найдёт Гермиону живой. Что увидит её целой, напуганной, но спасённой. Он не мог объяснить, откуда взялась эта убеждённость. Просто где-то глубоко в нём теплилась мысль, что в Малфое должно было остаться хоть что-то человеческое. Капля. Осколок. Но надежда обернулась пеплом. Малфой оказался окончательно прогнившим. Не человеком — животным, действующим на инстинктах, жестоким, без остатка подавившим в себе всё человеческое. Гарри страшно было даже представить, через что прошла Гермиона, оказавшись в лапах этого зверя.       Гарри не покидал комнату все эти дни. Единственным исключением стал тот вечер, когда, опустошив почти литр бренди, он спустился в столовую. Шатаясь, с мутным взглядом и покрасневшими глазами, он встал посреди комнаты и начал кричать. Его голос срывался, превращался в истеричный крик, когда он обвинял всех вокруг в произошедшем. В каждом из них — в лицах, которые он раньше считал союзниками, друзьями, — теперь он видел виновников гибели Гермионы. Он надрывал горло, повторяя снова и снова: в том, что она ушла, в том, что её не удержали, что дали поймать… в том, что последние дни она провела в плену и была жестоко убита — виноваты они.       Орден молчал. Кто-то опускал глаза, кто-то пытался заглушить его голос. Аластор с Люпином кричали в ответ, пытались переубедить, встать на защиту решений, принятых тогда, но Гарри их не слышал. Он даже не пытался слушать. Всё было ясно, до отвращения просто: их молчание, их неспособность признать вину, их попытки оправдать себя только подтверждали его правоту. Он видел перед собой тех, кто позволил ей умереть.       Их трио больше не существовало и в этом были виновны только они.       Он тут же припомнил им смерть Рона Уизли. Его недостаточно защитили, не смогли оказать достойную медицинскую помощь. Орден лишил его лучших друзей, семьи, абсолютно всего.       После этого инцидента парень закрыл дверь в свою комнату, ограничив возможность достучаться до него. В углу возле шкафа образовался гигантский склад бутылок из-под алкоголя, который до недавнего времени был спрятан «на черный день». Гарри старался удерживать баланс спиртного в крови, не позволяя себе отключиться. Потому что с того рокового дня главным участником его кошмаров стала Гермиона. Она умирала, моля о помощи, выкрикивала его имя, а Гарри словно находился за каким-то барьером, не позволяющим подойти ближе. Как бы он ни пытался, спасти подругу не удалось ни в одном из сновидений. Это было его проклятье. Гермиона встала в ряды с теми, кто каждую ночь навещал его, крича и заливаясь слезами.       Дни сменялись ночами, а все мысли и желания Поттера постепенно начали сводиться к одному — месть — единственное, чего сейчас требовало его подсознание. И объект для мести был настолько очевиден, что оставалось лишь найти способ подобраться к Малфою. Гарри столько раз пытался отвлечься от картин безжизненного тела Грейнджер, и получалось это только после фантазий об убийстве Малфоя. Он раз за разом представлял, как рассекает ему горло ножом или пускает убивающим. Но все это оставалось лишь в его голове. Почему Малфой сотворил это? Зачем он убил её? Ненависть к Малфою была настолько же сильной, как и к Реддлy.       На четвертый день своей изоляции к нему снизошло озарение. Пазл вдруг собрался воедино, добавляя масла в огонь. Кровь была свежей, даже слишком. Значит, Гермиона умерла за несколько часов до их спецоперации. В совпадения Гарри не верил, поэтому сразу отсек вариант с тем, что Малфой просто решил убить её именно этим утром. Значит, он знал, что они придут, что попытаются спасти её. Это было показательным выступлением.       Точность во времени не могла быть просто совпадением. Гарри пересчитал на пальцах людей, которые знали про эту спецоперацию. Предателя стоит искать среди них. В определенном количестве людей Поттер был уверен, для них смерть была бы лучше работы на вражеской стороне. К ряду таких людей стоит причислить Грюма, Тонкс, Джинни, Люпина и Невилла. Конечно, заклинание империус никто не отменял, но странных повадок за этим списком людей не наблюдалось. Но тогда среди самых близких… Остается… Флер и Финниган. Парень попытался проанализировать последние события и участие подозреваемых в них. Что они говорили и как они это делали. Последний кусок пазла вдруг добавился к общей картине, и Гарри поднялся на ноги, внезапно протрезвев. Поттер вылетел из комнаты и рывком спустился по лестнице, направляясь на кухню. Несмотря на столь ранний час, за столом, как предполагалось, уже сидел Грюм, разбирая последние отчеты. Шатен выглянул в коридор и, убедившись, что остальные жители штаба спят, тихо закрыл дверь кухни и сел рядом с Аластором.       — Я знаю, кто предал нас, — глаза Гарри горели, но он старался выглядеть адекватно и трезво, несмотря на то, что алкоголь все еще бушевал в крови.       — Позволь поинтересоваться, — отложив бумаги, спросил Грюм.       — Финниган, я уверен, что это именно он, сам подумай. Он странно вел себя все это время, мне казалось, даже восхищался этими подонками, — Поттер бурно жестикулировал, будто от этого его слова станут убедительнее. — Ты не замечал ничего подозрительного в его поведении?       — Да, он дейсвительно ведет себя немного странно. Я не говорил, но во время боевых действий в Ракушке заметил подозрительную деталь, Паркинсон с Финниганом как-то странно переглянулись, тогда я особо не придал этому значения, — Грюм сконцентрировался на этом воспоминании и не заметил, как Поттер буквально подорвался со стула и направился к комнате Симуса.       — Поттер, да погоди ты, не принимай импульсивных решений, — кинул побежавший вслед за ним собеседник. Они не могли без доказательств нападать на человека.       Но было уже поздно. Пелена ярости затмила весь здравый рассудок, и Поттер решил действовать быстро. Он громко постучал в дверь и стал ждать ответа. Спустя минуту дверь отворилась, и на пороге стоял сонный Симус. Парень не успел среагировать, как получил толчок в грудь. Вид Гарри не на шутку напугал его.       — Что, черт возьми, происходит?       — Каково жить со знанием того, что ты предал своих близких?! — шатен сорвался на крик, ведь больше не мог сдерживать эмоции.       — Грюм, что за бред он несет? — Финниган прошел вперед и закрыл за собой дверь.       — Поттер считает, что ты предал Орден, — мужчина скрестил руки на груди. Он не стал предпринимать никакие действия, это было бы бесполезно пока Поттер находился в таком состоянии.       — Из-за тебя её убили! Ты во всем виноват! — Поттер продолжал выкрикивать обвинения.       — Гарри, ты несешь полную чушь и в глубине души знаешь это, — Симус свел брови на переносице и сжал кулаки.       — Если тебе нечего скрывать, то ты не будешь мешаться при обыске твоей комнаты, — Поттер рывком оттолкнул парня и вошел в спальню.       С треском распахнув дверь, он влетел в помещение. Резкий запах несвежего белья мгновенно ударил в нос, заставляя морщиться. На мебели виднелся толстый слой пыли, собравшийся за долгое время. Гарри подошёл к кровати и рывком перевернул матрас вместе с постельным бельём. Под ним было пусто.       Финниган шагнул вперёд и попытался оттолкнуть Поттера, но в тот же момент его остановил Аластор. Ещё не хватало драки на пустом месте.       — Ты ведешь себя неадекватно, — Симус старался достучаться до шатена криками, но бестолку.       Парень не остановился даже тогда, когда Грюм вцепился ему в плечи и начал что-то повторять — глухо, с нажимом, как заклинание, будто надеялся достучаться до сознания. Но Гарри его не слышал. Или не хотел слышать. Он резко выдернул себя из хватки, толкнул аврора в сторону и направился к старому деревянному комоду у стены. Потянув за обе дверцы, он распахнул их с резким скрипом, от которого дрогнули стёкла в окне. На секунду он застыл, как вкопанный. В следующую — его лицо исказила зловещая, почти триумфальная улыбка. Победная и одержимая. Его пальцы сомкнулись на знакомом переплёте: та самая красная папка, исчезнувшая из штаба в день нападения, лежала в самом углу, прижатая каким-то свёрнутым пледом. Гарри медленно вытащил её из шкафа, словно боялся, что она исчезнет, если дёрнется слишком резко.       — Моя интуиция еще никогда меня не подводила, — сказал Поттер, повернувшись к мужчинам.

***

             Song — Love in the dark — Adele       Всего несколько дней, проведённых в Италии, затмили в голове Гермионы последние шесть лет. Незримая вуаль спокойствия и нелепые шутки Блейза ввели в транс и помогли забыться, несмотря на неоднозначное поведение Малфоя. Ей казалось, будто все эти годы она жила под натиском вины и контроля, а сейчас негативные мысли ушли на задний план. Грейнджер не могла понять, что способствовало этому явлению, но на самом деле она и не хотела понимать. Компания Пожирателей смерти, на удивление, была приятнее, чем общество Ордена в последние месяцы. Малфой после утреннего инцидента оставшиеся дни ходил угрюмый и молчаливый. Он старался минимизировать общение с девушкой и заговорил только тогда, когда пришло время отъезда и заключения непреложного обета. По его словам, ритуал проведёт Забини, по сему в её голове сразу сошёлся пазл, и картина обрела смысл. Они приехали в Италию за тем, чтобы совершить обряд, ведь нужен был третий человек. Правда, труп на его газоне все еще не вписывался в эту картину.       За окном разбушевался горячий ветер, солнце почти село, а это значит, что пришло назначенное время. Драко и Блейз вошли почти бесшумно, однако она сразу почувствовала их присутствие. Она стояла спиной к ним и смотрела в открытое окно. Порывы ветра развивали ее кудрявые волосы, подол легкого платья кремового цвета стекал по ее ногам. С сегодняшнего дня девушка будет помогать Пожирателю смерти. Каждая клеточка ее тела трепетала. Этот день в корне изменит ее жизнь и разделит на «до» и «после». Она приняла решение, которое противоречит ее принципам не по своей воле. Прошлым принципам. Если бы ей сказали об этом пару лет назад, она бы убила себя в тот же момент. Помогать человеку, который погубил их жизни, впустив пожирателей в Хогвартс, убил множество их людей и в какой то момент сломил саму девушку. Однако больше не было старой Гермионы Грейнджер. Абсолютно все изменилось в её жизни, когда она переступила порог Кровавого Двора, и ей было страшно представить, что ожидало её дальше. Насколько сильно она еще может измениться?       Подойдя к Малфою, она впервые за несколько дней посмотрела ему прямо в глаза, и он не отвел их. Парень выглядел собранным и сфокусированным. Даже его ресницы не колыхались. Казалось, он ни на долю не сомневается в своём решении. Девушка протянула руку, и блондин тут же обхватил её. Мулат встал рядом с ними и выставил палочку вперед.       — Клянусь, что буду помогать Драко Люциусу Малфою в работе над созданием философского камня, — проговорила слегка дрожащим голосом она. Малфой стиснул зубы и тяжело выдохнул, что привлекло внимание девушки.       — Клянусь, что дарую свободу Гер… — он запнулся и откашлялся, — дарую свободу Грейнджер после выполнения проекта, — отчеканил парень.       После их слов Забини произнёс заклинание, и их руки обволокли золотые линии, похожие на веревки. Теперь они объединены без права на отступление. Пара еще несколько минут стояла неподвижно. Каждый обдумывал произошедшее. Блейз посчитал нужным покинуть ребят и дать им время, чтобы собрать вещи. Драко выглядел ещё более мрачным, чем до этого. Девушка почему-то почувствовала, что в этом была её вина.       — И в чем причина твоего недовольства на этот раз?  — Она чувствовала себя маленьким ребенком, который сказал что-то запретное, не подразумевая ничего плохого под этим.       — Не нужно было уточнять все до малейших подробностей, Грейнджер, — он запустил руку в волосы и раздраженно выдохнул. — Мы не на уроке зельеварения.       — Я думала, он знает о твоём задании…       — Поверь, если бы я каждому второму рассказывал о поручениях Лорда, то вряд ли бы добился того, что имею, — реальность ударила по голове Гермионы. Мысль о том, что непросто помогает Малфою, а буквально дает Реддлу ключ к бессмертию, вновь ударила по ее совести. — Через час отправляемся.       Парень подошёл к комоду, на котором лежала парочка его вещей, и, собрав их, он вышел из номера.

***

             Эльфы дочиста вымыли Кровавый двор за время их отсутствия. Ни на полу, ни на стенах коридора не осталось и следа от прежних кровавых разводов — всё выглядело так, будто ничего и не происходило. Гермиона молча разложила все «свои» вещи по местам, расставляя их точно так же, как до отъезда, и направилась в ванную комнату. В отличие от залитой солнцем Италии, здесь, в Англии, уже начался сезон дождей. Прохлада проникала в здание даже сквозь каменные стены, и после дороги хотелось лишь одного — согреться. Она открыла кран, и горячая вода с силой хлынула из душа, обжигая кожу рук, вызывая приятное покалывание. Несколько секунд она просто стояла, подставив ладони под струю, затем умылась и медленно подняла глаза на запотевшее зеркало. Запах дождя и мокрой земли проникал сквозь приоткрытую форточку, смешиваясь с паром. Он странным образом успокаивал — тёплым, живым напоминанием о чём-то настоящем среди стерильной тишины дома.       Только вот ей было недостаточно этого. Возможно, горячий душ сможет исправить ситуацию? Зайдя в душевую кабину, Гермиона выкрутила горячую воду на полную. Она выдавила немного геля для душа на руку и намылила волосы. Девушке хотелось отключить голову, чувство вины, которое так внезапно на нее упало. Мысль о том, как эгоистично и бездумно она поступила, не давала ей покоя. Выключив воду, она ещё немного постояла в душевой кабине, ведь так не хотелось погружаться в быт, который не предвещал ничего приятного.       Перемотанное на груди полотенце могло вот-вот спасть, поэтому девушка быстро подбежала к шкафу и, распахнув дверцы, лицезрела пустые полки. Гермиона судорожно осматривала места, где пару минут назад лежали вещи, но ничего не нашла. Она несколько раз попыталась позвать Джипси и Трикси. Но эльфийки, как назло, игнорировали просьбы прийти. Она решила не ждать, когда к ней соизволят явиться с одеждой. Затянув потуже полотенце, девушка вышла в коридор, и, оглянувшись по сторонам, не увидела ни единой души. Нервы были уже на пределе. Холодный кафель под ногами только разжигал злость. Если Малфой решил ей так отомстить и показать её место в этом доме, она его возненавидит еще больше. Когда шатенка не нашла никого на втором этаже, она направилась вниз. Если сейчас же Джипси не появится перед ней, то ей придётся бессовестно шариться по шкафам Малфоя. Спустившись по лестнице, Гермиона услышала несколько голосов в столовой.       Двери с протяжным скрипом открылись, и из них вышла жутко раздраженная Грейнджер в одном полотенце. Малфой застыл с чашкой чая в воздухе, но вовремя сумел взять себя в руки. Эльфы вокруг него остановились, озадаченно осматривая вошедшую. Глаза Паркинсон округлились, а уголок брови приподнялся.       — Где моя одежда? — скрипя зубами, выпалила Гермиона.       — Джипси, — подавив хрипоту, позвал Драко.       — Какой стыд! Какой кошмар! Джипси совсем забыла предупредить мисс о стирке! — эльфийка сложила большие уши и закрыла глаза руками.       Выражение лица Грейнджер тут же смягчилось. Девушка оглянулась и, будто только увидев Малфоя, попыталась скрыть голые ключицы. Она же буквально была голой. Неприятное ощущение его взгляда пробежалось по коже. Нужно было просто остаться в комнате и ждать, когда к ней придут эльфы.       Мужчина откинулся на спинку стула и осмотрел шатенку с ног до головы.       — Я сейчас же принесу мисс какую-то одежду, — по щелчку пальцев Джипси исчезла, оставив после себя неловкость.       — Может, присядешь? — медленно проведя рукой в воздухе в сторону напротив, спросил Малфой.       Гермиона молча с высоко поднятой головой подошла к столу и села на довольно близком растоянии. Нельзя было показать, что она смущена или напугана. Эльфы ещё не успели ничего толком приготовить, поэтому перед ней был лишь чайник с зелёным чаем и несколько сладостей.       — Как отдохнула, Грейнджер? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась Пэнси, посылая ироничную улыбку.       Она, как всегда, выглядела просто великолепно. Волосы были идеально уложены, одежда выглажена, а на лице аккуратный макияж. Гермиона, наверное, никогда не видела, чтобы Паркинсон выглядела неопрятно.       — Сложно назвать это отдыхом, — смотря куда-то в сторону, отозвалась шатенка.       — А Драко сказал, что вы повеселились на славу, — невинно состроив глазки, уточнила Паркинсон. Как быстро она могла менять своё поведение при общении с разными людьми.       — Паркинсон, — закатив глаза, сказал Малфой.       — Каково это — проснуться с пьяным Драко в одной кровати? Конечно, я то знаю, но мне интересно узнать твои ощущения и мысли по этому поводу, — положив одну руку на стол, брюнетка другой докоснулась до парня. Гермиона стало мерзко от этого зрелища.       — Вижу, ты не искоренила свое школьное хобби просыпаться в чужих кроватях, — выплюнула Гермиона.       — О, раз мы заговорили о школьных хобби…       — Паркинсон, блять! — откинув ладонь девушки, он встал изо стола и схватил за плечо Гермиону, тем самым заставив подняться.       Шатенка, перехватив полотенце, поплелась за ним. Выпихнув её в коридор, Малфой припечатал девушку к стене. Он выглядел очень раздраженно. Вена над бровью вздулась. Грейнджер не на шутку испугалась Малфоя. Он выглядел так, словно вот-вот потеряет самоконтроль.       — Я же сказала прекрати хватать меня за руки.       — Послушай меня внимательно. Ты живешь тут довольно легко только потому что мне полезна и не создаешь проблемы, — он перешел на низкий шёпот. — Поэтому ради своей же выгоды сиди и не высовывайся.       — Мне казалось…       — Меня не интересует, что тебе казалось, — на его лице заиграли желваки. — Иди, оденься и приступай, наконец, к своей работе.       Гермиона так и осталась стоять у стены в коридоре, даже когда блондин скрылся за дверью столовой, тихо закрыв её за собой. Несколько секунд она просто смотрела вперёд, не моргая, будто не до конца осознав происходящее. Затем медленно опустилась на пол, сползая вниз по холодной каменной стене, и прижала колени к груди. Ей нестерпимо хотелось расплакаться. От несправедливости, от боли, от усталости и страха, от невыносимого чувства обиды, которое давило изнутри. Но слёзы не шли. Будто что-то внутри сломалось или замерло — как будто её собственные эмоции отказывались вырываться наружу. Всё оставалось где-то глубоко, под плотным слоем её собственной защиты.

***

             Недавняя перепалка с Малфоем оставила после себя горькое послевкусие. Его слова сильно задели девушку. После того как он вернулся к Паркинсон, Гермиона еще около десяти минут сидела под дверью не в силах подняться. Из столовой доносился смех брюнетки и шутки Малфоя, а Грейнджер в это время просто не могла взять себя в руки. Настолько сильный контраст между Италией и Англией невероятно ударил по её психике. Её жизнь была похожа на эмоциональные качели. Эфемерная свобода позволяла чувствовать себя обычным человеком. Более того смена обстановки и компания дружелюбного Забини поправили ее состояние. Гермиона, неосозанно, словно внушила себе, что в любой момент может уйти, что её держит только проект, который ей интересен. Она искренне верила, что согласилась из-за научного интереса, а не обстоятельств, которые её окружили. Девушке было проще списать происходящее на эгоистичные искушения, на которые повелась. Мысль о том, что она буквально помогает Реддлу выиграть войну, Гермиона задвинула на второй план. Орден даже не попытались её найти. Ей пришлось выживать самой. Девушка попыталась внушить себе мысль, что не помогает ни одной из сторон, а только себе. Только вот грубость со стороны Малфоя била ей в спину каждый раз, когда старые раны затягивались.       Спина уже начала болеть, и Грейнджер встала с неудобного стула. Как и обещала, она делает все, что сейчас в её силах, ищет хоть какую-то информацию. Но источников настолько мало, что у неё было буквально пару книг.       Туман за окном и высокая влажность немного напрягала. Холод постепенно пробирался через окна. Библиотека плохо отапливалась, и Гермиона всерьез подумала о том, чтобы принести сюда несколько пледов. Дверь с грохотом открылась, Малфой застыл в проходе с подносом в руках. Гермиона не понимала, зачем он пришел, ведь только пару часов назад сказал, что девушка права голоса здесь не имеет. Посмотрев на него, Грейнджер ощутила дикое дежавю, от которого по спине пробежал холодок. Она отвернулась от входа и сделала вид, будто не заметила двухметрового блондина с подносом в руках. Драко крепче сжал посуду и решительно направился к ней. Со звоном фарфора поставив его, парень сел прямо перед лицом девушки и стал ждать.       — Зачем ты пришёл? — все таки выдавила из себя шатенка, прервав тишину. Она была на него безумно обижена, как бы глупо это ни звучало.       — Я должен контролировать процесс. Мало ли ты тут строишь план о побеге, — Малфой вскинул бровь в недоверчивом жесте.       — Мне казалось, непреложный обет должен был исключить все твои опасения, — отчеканила Гермиона, попутно перебирая пергамент. Раз он хотел поддерживать сугубо деловые отношения, она могла это ему устроить.       — Вспоминая то, как ваша троица умело обходила правила, нельзя терять бдительность, — напомнил он. — Покажи мне, что ты успела найти.       — Ничего, что могло бы принести пользу, — Грейнджер перевела вопросительный взгляд на поднос с чашками глинтвейна и тарелкой печенья.       — Я не собираюсь отчитываться перед Лордом, если ты вдруг умрешь от холода или голода, — странно покосившись на принесенное, сказал юноша.       — Можешь даже не мечтать.       — Ты думаешь, в Основах Алхимии действительно будет что-то стоящее? — с ухмылкой спросил он, переведя фокус на книгу в её руке.       — Я занимаюсь этим всего пару часов… Мне нужно больше времени. Если бы Блейз не водил нас по всем знаменитым местам Италии, я бы продвинулась дальше, — недовольно пробурчала девушка.       — Тебе еще повезло, когда я приезжал один, знаменитыми местами считались все бары магического квартала, — на выдохе произнес Малфой и положил голову на кресло.       — В любом случае, здесь нет нужной информации, у тебя есть другие источники? Мне нужно что-то из прошлых веков.       — Я постараюсь найти что-то подходящее, — лениво ответил он, рассматривая полки с книгами.       — Мне казалось, не существует чего-то, что бы не было в библиотеке Малфоев, — Гермиона в сотый раз перечитывала найденную книгу о камнях, попутно вспоминая о своем былом интересе к этому месту.       — Уж поверь, есть, пару лет назад я руководил рейдом старинной библиотеки, где маглы скрывались с магами, и вынес несколько очень ценных фолиантов, — казалось, Драко погрузился в всплывшее воспоминание.       Тревожная мысль, бродившая на задворках сознания, вдруг появилась в её поле зрения. Красный браслет на руке будто обжег ладонь. Она же совершенно ничего не знала о семье Розенберг после поимки. Вероятность того, что Малфой знает о них, была мала, но попытаться стоило.       — Ты случайно не знаешь, что случилось с семьей, у которой я скрывалась? — медленно прошептала Гермиона. Cердцебиение ускорилось. Она боялась услышать подтверждение своим мыслям.       — Кажется, их убили сразу же после того, как тебя схватили, — задумчиво протянул Драко. — Яксли сказал, что не пощадили даже девчонку.       На глазах девушки навернулись слёзы. Долгие месяцы она не позволяла себе чувствовать подобное — каждый раз, когда эмоции подбирались слишком близко, ей удавалось удержать их внутри. Но то, что предстало перед её глазами сейчас, разорвало остатки самообладания. Бедная, ни в чём не виноватая Катерина… В лучшем случае она умерла быстро и теперь покоилась в земле. В худшем — Гермиона даже не позволяла себе додумывать. Мысли об этом вызывали настоящий физический ужас.       Книга затряслась в её дрожащих руках, и первые слёзы упали на пожелтевшие страницы. Малфой, заметив странное выражение её лица и дрожь в пальцах, осторожно коснулся её плеча. В тот же миг она дёрнулась, будто обожглась — слишком резкой и острой показалась близость его руки.       — Я даже подумать не мог, что тебя волнует судьба этих людей, — вкрадчиво заметил он. Девушка тут же отпрянула от него.       Но в тот момент Грейнджер уже смогла взять себя в руки и спрятать эмоции за стенами разума.       — Они мне очень помогли, — хрипло ответила она. — Было опрометчиво ожидать милости от тех, кто содержит сотни людей в рабстве.       Мысль о лагерях вспыхнула в её сознании также внезапно, как знание о судьбе маглов спряталось за стеной разума. Даже если она согласилась помочь Малфою взамен на свободу, это не означает, что девушка не попытается найти способ освободить заключённых. Ей предстоит узнать, что за чары защищают лагеря, и как их снять. Ведь Ордена мало волновала судьба тех, кто попал туда.

***

             Невилл покинул штаб пару минут назад, не желая оставаться в разгаре ссоры. И вот они остались втроем, Гарри стоял, сжимая руками диван, шрам стал бордовым, воздух закончился из-за бесконечного потока обвинений.       — Я в который раз повторяю, что понятия не имею, как она оказалась у меня в шкафу, — Симус старался отойти от него, как можно дальше.       — Я не верю ни единому слову! Как ты мог так поступить! Ты ебаная крыса, Финниган! — Гарри больше не мог сдерживаться, он подошел к Симусу и со всей силы толкнул его в живот. Тот ударился головой о косяк и, приложив руку к виску, зашипел.       — Неужели тебе проще поверить в мою участность, чем в то, что из-за своей паранойи готов без суда и следствия обвинить лучшего друга?! — парень скривил лицо.       — Как ты смеешь называть себя моим другом?! Ты никто! Слышишь? Никто! — кровь в венах забурлила, перед глазами образовалась пелена.       — Ах, да, своих лучших друзей ты уже в могилу отправил! — ядовито прорычал Симус. Это была последняя капля.       — Блять, ты не жилец! — Гарри направил палочку на Финнигана, сам не понимая, что делает. Заклинания полетели одно за другим. К сражению подключился Грюм, стараясь разоружить обоих парней, чтобы те, в свою очередь, не наделали глупостей. Однако, в мужчину тут же попало парализующее.       Симус резко забежал за диван, пригнулся почти до пола и выпустил в Гарри заклинание Акселитус*, ударная волна которого заставила стены дрожать. Поттер мгновенно отбил атаку и не замедляясь продолжил обрушивать на соперника опасные заклинания. Он перестал сдерживаться, осознавая: это бой не на жизнь, а на смерть — либо он, либо его. Два бывших друга теперь сражались, словно заклятые враги, и мир вокруг казался чужим и сломанным.       Гарри метнул палочку в зеркало напротив дивана, и стекло с треском рассыпалось на острые осколки, летевшие прямо в сторону Симуса. Воспользовавшись замешательством противника, Поттер быстро перекатился ближе, не дожидаясь его следующего шага, и выпустил непростительное заклинание, закрывая глаза, словно боясь увидеть результат. Раздался грохот падающего тела — пелена злости начала спадать. Вдох. Выдох. Так и должно было быть. Он был предателем.       Выбежав из здания, он спустился по ступенькам крыльца и, опустившись на скамейку, нервно достал из кармана смятую пачку сигарет, пальцы дрожали, а в голове пронзало одно жгучее осознание — человек, которого он знал полжизни и которому доверял, всё это время был на стороне врага.