Волк в овечьей шкуре
7 августа 2025 г., 17:01
Очередная пустая бутылка разбивалась от летящего в неё заклинания, сопровождаясь противным низким гоготом солдат. Трое молодых парней в форме стояли рядом с одним из шатров, откуда выходили заключенные на утреннее построение. Солдаты не обращали почти никакого внимания на пленных, ведь были сильно увлечены спором.
В воздухе стояла духота и запах пота. Лето близилось к концу, и листва на деревьях уже почти полностью пожелтела. Заключенные на протяжении нескольких дней надеялись на дождь, ибо работать в такую душную погоду было невыносимо.
Вспышка аппарации появилась в паре метров от шатра «Proditores Sanguinis». Драко Малфой, пребывающий не в духе, направлялся к главному штабу в лагерях. Его прекрасный выходной едва успел закончиться, как Темный Лорд вызвал парня на разговор. С каждым новым днем становилось всё тяжелее держать маску покорности и послушания. Однако ситуация в лагерях действительно требовала его вмешательства.
У Реддла больше не было крестражей. Он обставил себя охраной и пытался найти пропавший философский камень, параллельно не упуская из рук правление страной.
Драко размеренным шагом очерчивал свои владения и осматривал поле проблемы. Прохлаждающиеся солдаты тут же бросились ему в глаза. Они остались еще со времен командования Яксли, что означало их полную незаинтересованность ни в чем, кроме себя и развлечений. Вырвавшийся Экспеллиармус сбил с ног смеющихся солдат и ударил их лица о землю. Головы заключенных мелькали неподалеку с Главнокомандующим. От них веяло страхом и бунтом одновременно, словно в дикой природе столкнулись лев и гиена. Вторая осознаёт свою ничтожность по сравнению с царем зверей, но ничего не может сделать с желанием атаковать.
Войдя в шатер, Драко тут же левитировал кресло к массивному деревянному столу и достал бумаги, которые захватил из штаба Воронов. Расположившись, парень устало выдохнул и потер переносицу. Абсолютно всё нужно было заменить. Он не мог допустить, чтобы в ответственный момент поступила угроза со стороны лагерей.
Список ответственных, но не слишком способных в бою Воронов, который предоставила Пэнси, требовал дополнительного пересмотра.
Малфой сразу же вычеркнул тех, кого не знал лично. Работа здесь не могла быть поручена сторонним лицам, которые ещё даже пороху не нюхали. Он вынес из списка около пятнадцати солдат, с которыми стоял бок о бок, и внес их в таблицу надсмотрщиков лагерей. Драко легким движением руки отправил его Роули с пометкой о том, что все люди Яксли будут перенаправлены в подразделение, которое никак к нему не относится.
Пусть занимаются стиркой, готовкой, ублажением старых извращенных пожирателей, чем угодно, но только не серьезной работой, за которую Малфой отвечает головой.
Парень откинулся на спинку кресла, вытягивая спину. Позвонки медленно расправлялись и расслаблялись. Он растирал лицо до красных пятен и параллельно думал о том, что еще стоило сделать для полной уверенности в порядке. Новые люди обеспечат ему контроль над заключенными, защита на лагерях была и так достаточно крепкой, оставалось лишь усмирить пыл пленных.
— О Салазар, — простонал Драко.
Последнее, что он хотел делать, так это разговаривать или устрашать всех этих недоумков. В глубине души он считал это бессмысленным. Ему нужно было как-то иначе повлиять на них, чтобы никто даже не задумывался сказать что-то против.
Их жизнь была отвратительной. Заключенные питались объедками, работали с ядовитыми растениями, жили в отвратительных условиях.
Странная, но, вероятно, рабочая идея посетила его светлую голову.
Блондин написал короткую записку одному из главных охранников, в которой попросил собрать всех заключённых в одном месте. Пора было привыкать играть на публику и читать речи, хотя это было вовсе не в его стиле. Малфой всегда действовал молча, тихо и резко. Никакой помпезности и пафоса.
Сотни уставших и голодных заключенных столпились на небольшой площади. Вокруг них стояло большое количество надзирателей. Все ожидали заявления от Главнокомандующего. Неторопливым шагом, с дерзкой ухмылкой, Драко взошел на импровизированную трибуну.
— Добрый день, — парень приставил палочку к горлу, чтобы каждый стоящий услышал. — Я пришел, чтобы сделать важное заявление. Вы наверняка знаете, что руководство лагерей было заменено. С сегодняшнего дня ваша жизнь изменится. Охрана в лагерях будет полностью заменена. Отныне они не могут издеваться над вами, в противном случае понесут наказание.
Недоверчивые лица пленных, шок охраны, атмосфера полного непонимания только подпитывали уверенность в гениальности плана Драко.
— Ваш рацион будет изменен и приближен к сбалансированному, а также установлен шатер колдомедика, куда вы сможете обратиться за помощью, — блондин улыбался во все тридцать два зуба и чувствовал себя Министром, который избирается на новый срок. — Новую форму вы сможете получить у охраны, а также мы попытаемся решить вопрос с состоянием шатров.
Малфой видел, что его речь вызвала неоднозначную реакцию у заключенных. Большинство из них явно не верило ему, однако парень не врал. Все изменения действительно произойдут, только вот Темный Лорд об этом не узнает.
Драко знал, что сытый волк уже не так опасен, как голодный.
В конце толпы слышались крики, и они медленно нарастали. Часть заключенных ликовала, а вторая вступала в открытый конфликт с охраной, которая была совершенно недовольна новым распорядком.
Под эту какофонию криков Малфой покинул свой пост и вернулся в главный шатер.
***
Солнечный свет постепенно заполнял комнату сквозь панорамные окна пентхауса. Стены залились золотистым цветом, а небольшое зеркало отбивало блики на потолок, оставляя на нём следы, похожие на радужное свечение. Это было спокойное летнее утро, ничем не отличавшееся от остальных. Хоть Лондон и славился своими дождями и серым небом, летом здесь можно было насладиться несколькими неделями по-настоящему хорошей погоды. Когда у тебя появляется настроение и силы жить и лежать в парке, читая книгу. Этим и собиралась заняться Гермиона. Последний час она потратила на нарезку фруктов и сыра для своего импровизированного пикника. Параллельно отвлекалась, когда из проигрывателя доносилась особенно любимая часть мелодии. Девушка пребывала в действительно хорошем расположении духа и наслаждалась каждой минутой этого спокойного утра. На диване в гостиной уже стояла небольшая корзинка, внутри которой лежали солнечные очки, одна из новых книг и аккуратно сложенный плед в рубчик. Оставалось закончить нарезку чеддера и нанести маскирующие чары. Гермиона вновь отвлеклась, подпевая исполнителю, как вдруг услышала звук, напоминавший короткий стук в дверь. Драко не стал бы стучать, у него есть ключи. Была вероятность, что Виктор вновь решил заглянуть проведать её. Гермиона накинула халат и прикрутила звук проигрывателя. Её шаги эхом разносились по всем апартаментам, пока девушка шла к двери и наспех вытерла руки о полотенце. Быстрый взгляд в дверной глазок не принес ясности этой ситуации. Похоже, по ту сторону двери никого не было. Сердце Гермионы стучало всё громче, пока она прокручивала в голове, что же это могло быть. Может, ей просто показалось, или этот звук был частью песни? Она еще раз взглянула в глазок и хотела уже вернуться назад, как вдруг заметила на полу что-то. Улыбка расползалась всё шире, пока Гермиона открывала дверь. У двери стояла огромная корзина пышных роз пыльно-розового цвета. Гермиона оглянулась по сторонам и убедилась, что находится в коридоре совершенно одна. Она левитировала цветы прямиком в гостиную, так как ей показалось, что поднять их в одиночку будет непосильной задачей. Подойдя ближе к столу, Гермиона обнаружила небольшую записку, лежавшую среди букета. «Не переживай, Грейнджер. Они не пытаются быть красивее тебя. Они уже сдались. Д. P.S. Розы не ядовитые, наверное…» Гермиона бережно проводила подушечками пальцев по нежным лепесткам. Аромат, исходивший от них, проникал все глубже и оставался в лёгких. Девушка вдруг поймала себя на том, что не переставала улыбаться с того самого момента, как увидела корзину, стоявшую посреди коридора. Драко оказывал ей все больше и больше знаков внимания, которые никак не вязались с его образом Пожирателя смерти. Гермиона вдруг вспомнила момент, когда по-настоящему боялась за свою безопасность рядом с ним, и это показалось чем-то таким далеким. Жизнь девушки круто повернулась на сто восемьдесят градусов, с момента как она впервые переступила порог его дома. Поместье Малфоя больше не наводило ужас, а его хозяин все больше напоминал ей того парня, в которого Гермиона влюбилась на пятом курсе. Она полюбила его за то, что он шел против осуждений и предрассудков. Драко показал ей, что скрывалось за его маской безразличия, и это было самым ценным проявлением его чувств. И сейчас, даже в рамках войны и жестокости, что царили вокруг, он вновь подарил ей спокойствие и ощущение безопасности. Было сложно сказать, что последует дальше и чем закончится эта история для них. Гермиона не раз обдумывала все варианты того, что могло произойти в будущем, но пришла к выводу, что это все не имеет никакого смысла. Она пообещала себе, что если ситуация усугубится, то она непременно попросит Драко уехать вместе с ней и никогда больше не возвращаться. В конце концов, война не зависела только от неё. Гермиона была обычной волшебницей, без сакральных знаний о том, как по щелчку пальца закончить весь ад, в котором им приходилось жить. У них было «сегодня», и сегодня Гермиона наслаждалась шикарным букетом, который подарил ей Драко. Девушка сжала виски пальцами и прикрыла глаза. Среди всей бури эмоций было что-то сложно уловимое. Тревога. Ощущение, напоминавшее то, как люди наслаждаются закатом на берегу моря, когда их уже поджидает волна, которая унесет их жизни за считанные секунды. Гермиона была хорошо знакома с тревогой, это ощущение преследовало её на протяжении многих лет, и она успела привыкнуть. Вот только в этот раз все было иначе. Последний раз это настигло её прямо перед тем, как она попала в руки пожирателей и была отправлена в поместье Малфоев вместе с Гарри и Роном. Гермиона откинула эти размышления в дальний ящик и подавила в себе медленно нарастающую панику. Она не позволит собственным переживаниям испортить этот чудесный день.***
Song - Hozier – In The Woods Somewhere Горячий воздух продолжал нагревать ткань палатки, в которой сидел мужчина. Он раздраженно выдохнул и обновил охлаждающие чары. Мысли плыли в голове и не позволяли сфокусироваться. Драко больше всего хотел оказаться где-либо еще, но сейчас стояла важная задача — правильно рассчитать логистику поставок, чтобы никто не заметил резких перемен в лагерях. Гениальная на первый взгляд идея имела много подводных камней и рисков, которые Малфою придётся взять на себя. Он понимал причины, по которым работники содержались в таких омерзительных условиях. Идеология, которую Драко никак не разделял. Слепая вера в превосходство чистокровных над маглорожденными вызывала лишь смех. Опровержение этой идеологии прямо сейчас находилось в его доме. Самая умная ведьма этого столетия. Драко никогда не упоминал, насколько он восхищался и гордился Грейнджер, когда она доказывала свои знания не только в теории, но и на практике. Девушка впитывала в себя информацию, как губка, и умела рационально использовать её даже в критических ситуациях. Как можно верить в то, что «грязная» кровь указывала на недостаток умственных способностей, когда Грейнджер из раза в раз доказывала обратное? Гермиона… Малфой растягивал это имя по буквам в своей голове и наслаждался тем, что мог наконец позволить себе произносить его. Он, на удивление девушки, очень серьезно отнесся к её «просьбе» никогда больше не произносить его. И Драко поклялся себе выполнить хотя бы эту просьбу. Маленькая деталь, которая значила слишком много. Громкие шаги прервали его размышления. Ткань палатки отодвинулась вбок, и за ней показалась голова одного из его приближённых солдат. — Командир, разрешите доложить, — солдат выглядел очень нервным, его руки подрагивали. — Разрешаю, что там? Очередной профсоюзный бунт? — Драко поднялся с кресла и подошел ближе. — Никак нет, командир. Там… Поттер с подкреплением, — парень запнулся на середине предложения, отчего стал выглядеть еще взволнованнее. — Мне не до шуток сейчас, я занят. — Командир, я бы не осмелился шутить о таком, — солдат протянул руку в направлении севера. — Они зашли с той стороны и стоят у барьера. Твою ж мать. Этот день просто не мог стать прекраснее. Драко не раз думал о том, что будет делать, если увидит Поттера. Он представлял, как стоит на поле боя во время одного из Рейдов и замечает его макушку в толпе. Парень знал — Орден уверовал в то, что Поттер был святым, а значит, умереть не мог. По этой причине они разрешали ему участвовать в операциях и рисковать жизнью. Великий избранный, который понятия не имел о том, как сейчас велись бои и какие изощрения использовались для ликвидации противника. Драко каждый раз думал о том, что, вероятно, стоило бы сделать вид, что он не заметил его на поле боя, и позволить этому золотому мальчику уйти. Для этого был ряд причин, начиная с того, что Грейнджер в жизни не простила бы ему убийство её лучшего друга, и заканчивая тем, что убийство Поттера просто не принесло бы никакой пользы в его личных интересах. Но что делать в ситуации, когда Поттер сам приходит к тебе в руки и привлекает к себе внимание? Как выйти из этой ситуации и не подставиться? Пока Драко шел за своим солдатом, он слышал перешептывания среди рабочих. Они косо поглядывали на него и отводили взгляд, как только он приближался слишком близко. — Кто еще знает об этом? — Драко постарался говорить как можно тише. — Только я и лейтенант Джонс. — Не говори пока никому, это поднимет панику. Как только Драко приблизился к краю барьера, он увидел самое жалкое зрелище за всю его жизнь. Поттер вместе со своей компанией пытался разрушить барьер заклинаниями. Драко пришлось подавить смех, чтобы не испортить этот момент. — Как успехи? Помощь может нужна? — Драко подходил все ближе, пока не оказался у самой границы. — Малфой, не будь трусом, выйди из-за барьера и сразись со мной, или жди, пока придёт моё подкрепление, и от этого места останутся только щепки, — Поттер старался звучать агрессивно и убедительно, но это выходило из ряда вон плохо. — Ты сам себя слышишь? Я понимал, конечно, что у тебя проблемы с логикой, но не настолько же. Не будь идиотом, забирай эту шайку калек и уходите отсюда. Пока здесь стояло всего два его солдата, он мог сделать ход конём. Заставить Поттера бросить эту убогую попытку проникновения и вразумить всю его компашку. После чего стереть воспоминания своим солдатам и сделать вид, что ничего не произошло. — Парни, посмотрите, кто к нам пожаловал, — почти радостный клич где-то позади. Блядство. Похоже, кто-то из солдат заметил столпотворение идиотов с той стороны барьера. Драко обернулся, чтобы посмотреть, сколько подоспело людей, и обнаружил очередной неприятный сюрприз. Дюжина солдат, среди которых был Роули. Простым обливиэйтом здесь не отделаешься. Голова начала разрываться от вариантов решения этой ситуации, и каждая идея по итогу казалась провальной. Прежде чем Драко успел предпринять хоть что-то, добрая половина солдат вышла за границу барьера и ринулась в бой. Всё происходящее дальше словно было погружено в туман. Крики, вспышки проклятий и первые павшие. Нужно было рассуждать быстро. В планы Драко уж точно не входила смерть Поттера, и нужно было постараться как-то избежать этого. Возможно, он не раз пожалеет об этом поступке, но сейчас действовать приходилось быстро. Драко переступил черту барьера и постарался отыскать макушку парня. Пыль поднималась стремительно быстро, солдаты перемешивались между собой, и было уже сложно сказать, кто из них кто. Подкрепление прибыло с обеих сторон, и теперь весь план Поттера выглядел еще хуже. На что он вообще рассчитывал? Что ему удастся с первой попытки разрушить барьер и незаметно вывести пленных? Драко понятия не имел, что скажет Поттеру, чтобы убедить того дойти до точки аппарации и исчезнуть. Но стоило хотя бы попытаться. Гермиона никогда не простит его, если он не предпримет хотя бы попытку уберечь Поттера от такой глупой смерти. Малфой знал это, именно поэтому о рациональности здесь не могло быть и речи. Наконец заметив Поттера, парень ринулся бежать, параллельно оглушая членов Ордена на своём пути. Великий избранный метался между деревьями и уворачивался от заклинаний. Драко убедился, что никто не наблюдает за ними, и оглушил двух своих солдат невербальным. Малфой наложил на себя рунический щит впопыхах и приблизился к дереву, за которым скрывался Поттер. — Поттер, тебе нужно уйти. Немедленно, — Драко старался говорить тише, хоть и понимал, что во всем этом хаосе звуков их вряд ли услышат. Первое заклинание полетело в Малфоя. Это была Авада. Неожиданный поворот событий, учитывая тот факт, что Поттер знал только экспеллиармус и умело им пользовался. — Ты, сучий выродок, заплатишь за то, что сделал с ней, — очередное проклятье отрикошетило от щита и разбилось о дерево. Ну конечно, Грейнджер. Поттер пришел мстить за свою подругу. Как-то поздновато он решился на это. Тем временем брови брюнета поползли вверх. Вероятно, орден утаил от своего золотого мальчика информацию о том, какими навыками обладал Малфой. Поттер был не единственным, кто был способен выжить после Авады. Одно за другим заклинания отлетали от Малфоя, пока тот пытался донести до парня, что вся эта затея абсолютный бред, и ему стоило аппарировать, пока их не заметили. — Жива твоя Грейнджер, слышишь? Она цела и невредима. Драко пошел на отчаянные меры. Возможно, это было ошибкой, но стоило попробовать хоть что-то. Он подумывал о том, чтобы оглушить Поттера. Но выйти за пределы антиаппарационного щита с главным участником событий на руках — это самоубийство. — Ты врешь! — лицо Поттера вдруг исказилось в гримасе ярости. Использовав секундное замешательство Драко, парень приблизился вплотную и повалил его на землю. Поттер стал со всей силы бить кулаками по лицу блондина, нанося удары один за другим. Палочка Драко выпала из руки и покатилась по траве. Малфой старался применить одно из невербальных заклятий, но для этого требовалась полная концентрация. Сложно сфокусировать внимание, когда твоё лицо превращают в кровавое месиво. Драко попытался дать отпор и нанёс удар прямо в нос. Раз уж Поттер не понимал человеческой речи, придётся бороться с ним его же методами. В глазах двоилось настолько, что Драко перестал понимать, куда он наносит удары. Желание помочь Поттеру куда-то улетучилось. Это была самая глупая затея за последнее время. Если ему так сильно хотелось умереть, что пришел в лапы пожирателей, возможно, стоило позволить ему это сделать. Он чувствовал грязь на земле, которая медленно покрывала их тела. На глаза стекала кровь, а в груди щемило. Драко все же удалось скинуть с себя Поттера и прижать его руками к земле. Зеленые глаза налились кровью, и Поттер с криком ударил его головой прямо в нос. Горячие струи крови попадали в рот, и дышать становилось всё труднее. Драко вновь потерял зрение и ориентацию в пространстве на несколько секунд. Ровно столько потребовалось Поттеру для того, чтобы перехватить руки Малфоя и перекатиться по земле. Поттером овладела животная ярость, и это была главная ошибка Драко. Он своевременно не понял, что Поттеру не нужна была помощь, ему нужна была смерть Малфоя. Стоило догадаться о его мотивах и не выходить за пределы барьера, но у него было чертовски мало времени, чтобы осознать это. Удары становились сильнее и яростнее, и Драко перестал ощущать собственное лицо. Очередной удар пришёлся в скулу. Хлопок, будто кто-то резко захлопнул дверь в нескольких сантиметрах от уха. Затем последовал оглушительный звон, который становился всё громче. Вряд ли это можно было назвать честным боем, учитывая тот факт, что Драко с самого начала не преследовал цели навредить Поттеру. Драко предпринял еще одну попытку скинуть с себя парня, но сил оставалось все меньше. Он вытягивал руку для того, чтобы нащупать палочку, но она затерялась где-то в траве. Это казалось какой-то насмешкой судьбы. Пасть от руки лучшего друга Грейнджер, да еще и самым маггловским способом из всех возможных. Драко практически никогда не приходилось драться без палочки. Она всегда была под рукой. Иногда приходилось использовать ножи или нунчаки, но уж явно не собственные руки. Окровавленные пальцы обхватили шею Драко и перекрыли доступ кислорода. Инстинкты самосохранения кричали ему сделать хоть что-то, но ощущение реальности покидало Драко все больше с каждой секундой. Блондин постарался сконцентрироваться лишь на одной фразе и яростно выкрикивал её в своей голове. Авада Кедавра. Не могло быть и речи о том, чтобы просто пасть от руки Поттера, даже не попытавшись спастись. Малфой повторял заклинание раз за разом, но оно не срабатывало. Потому что он не желал его смерти настолько, чтобы это сработало. Драко не хотел видеть слёз Гермионы, когда та узнает о случившемся. Гермиона… И все его попытки сфокусироваться разбились вдребезги. Гермиона… Её карие, светящиеся радостью и любовью, глаза закрыли ему обзор. Драко ощущал её запах, мнимое присутствие рядом. Подсознание пыталось хоть каким-то образом отвести его от мысли о вероятной смерти. Яростный голос раздавался словно издалека, и было сложно разобрать хоть слово. Когда хватка на его шее ослабла, Малфой вдохнул воздух полной грудью и закашлялся. Он приоткрыл веки и сквозь затуманенную дымку увидел лицо Поттера. Кровь стекала с виска, глаз успел отечь. — Не смей произносить её имя! Не смей, подонок, — Поттер изо всех сил тряс его за плечи. После этих слов последовали очередные удары, и Драко вновь постарался взять себя в руки и использовать невербальное. На этот раз желание прикончить Поттера стало значительно сильнее. Несмотря на то, что Драко перестал осознавать происходящее, последующее действие было сложно не заметить. Горячее тело повалилось прямо на него, и это вновь выбило кислород из легких Малфоя. Поттер не предпринимал никаких попыток встать. Тогда Драко использовал все оставшиеся силы для того, чтобы скинуть его с себя. После третьей попытки это все же удалось сделать, и парень стал ползти по направлению к своей палочке. Он постарался открыть глаза, и первое, что увидел перед собой — пара военных ботинок и женская ладонь, сжимавшая в руке его палочку. Девушка протянула ему деревцо и вновь поднялась на ноги. — Сейчас мы тебя подлатаем, — хриплый и довольно знакомый голос отдавался болью где-то в голове. За этим последовали звуки заклинаний и хруст собственного носа. Драко вновь мог дышать размеренно и не ощущал, как кровь льётся по горлу. После этого он услышал очередное заклинание, и боль в районе левого глаза утихла. Парень проморгался несколько раз и открыл глаза. Он увидел перед собой девушку невысокого роста, с огненно-рыжими волосами. Перед ним стояла младшая Уизли. Она запыхалась. Осознание прошибло Драко, прежде чем он успел прийти в себя. Малфой поднялся на ноги и не спеша подошел к Поттеру. — Он… — Мертв. Остальное сам. Мне уже пора, не хватало, чтобы меня кто-то увидел. Гермионе привет от меня. Малфой лишь продолжал стоять у тела Поттера и наблюдал за тем, как младшая Уизли накинула на себя дезиллюминационное заклинание и скрылась в лесу. Перед глазами плыла картина происходящего, черные пятна мелькали в хаотичных местах. Он был слишком слаб, чтобы до конца осознать то, что только что произошло. Джинни Уизли убила Гарри Поттера.***
Song — Billie Eilish — No Time To Die Гермиона небрежно захлопнула за собой входную дверь и, удерживая в руках свои вещи, ввалилась в гостиную. Её сердце быстро билось, давление зашкаливало. Девушка судорожно перебирала, что с ней могло происходить. Инфаркт? Тахикардия? Паническая атака? Голова была слишком мутной, поэтому Грейнджер не могла сфокусироваться, чтобы наложить на себя диагностические чары. Быстро переместившись на диван, Гермиона сделала несколько глубоких вдохов. Для начала нужно успокоиться и сфокусироваться. Сознание девушки цеплялось за объекты вокруг неё. Журнальный стол, окна, цветы. Мягкий ворс ковра под ногами, холод кожаного дивана. На протяжении всей прогулки её не покидало чувство необъяснимой тревоги, которое переросло в состояние полного краха и потери контроля. Гермиона понятия не имела, что послужило триггером, ибо день начался просто прекрасно. Еще несколько глубоких вдохов позволили Гермионе собраться. Она взмахнула рукой и произнесла заклинание, после которого перед ней появились показатели её состояния. Сердечное давление было сильно превышено, пульс перевалил за сотню. Руки слегка тряслись, а картинка перед глазами шла кругами. Девушка призвала стакан воды и сделала два жадных глотка. Вероятно, сейчас она переживает паническую атаку, с которой давненько не сталкивалась. Девушка буквально отвыкла от этого состояния, но прекрасно помнила, что все рано или поздно стихнет. Впервые Грейнджер наблюдала за панической атакой, когда ей было около десяти лет. В их семье произошло несчастье. Бабушка со стороны мамы попала в автокатастрофу и погибла. Мисс Грейнджер, которой позвонили из больницы посреди ночи, разбудила криком маленькую Гермиону. Вбежав в родительскую спальню, девочка увидела маму, которая плакала и жадно глотала воздух ртом, пока её отец в панике пытался привести жену в чувства. Резкая боль пронзила виски шатенки. Перед глазами девушки проплывали картинки, одновременно незнакомые, но и узнаваемые. Узкая дорожка из брусчатки, ведущая к дому, который казался таким знакомым. Чёрная пелена заполонила обзор девушки, она сползла с дивана и пыталась найти почву под ногами. Сгоревшее Гриммо 12. Кухня. Полночь. Гарри сидел рядом с плачущей Гермионой и пытался её успокоить: — Послушай, я тебе обещаю, они будут в безопасности, — он поглаживал её руку. — Война не продлится долго, мы вот-вот одержим победу. — Гарри, я чувствую, что должна их защитить, стереть все воспоминания обо мне. Они должны покинуть Британию как можно скорее, — её глаза опухли от слез, а голос охрип. — Клянусь, в этом нет необходимости, Гермиона, — девушка вздохнула и коротко кивнула ему. Следующая смазанная картинка заместила Гриммо 12 дождливым серым днем. Аластор, Гарри и Гермиона стояли рядом с домом Грейнджер. Облака над ними лишь сильнее сгущались. Поттер держал гриффиндорку под руки и ждал, пока Грюм войдет внутрь. Им поступила информация, что возле дома Гермионы видели подозрительных людей. Аластор не мог отправить их в одиночку. Мужчина тяжело вздохнул, поднял палочку и открыл дверь. Аккуратно заглянув внутрь, Аластор замер. Он покосился на пару друзей и поджал губы. По его лицу можно было понять абсолютно все. — Поттер, уведи её отсюда. — Мама! — Громкий, отчаянный крик сорвался с губ девушки. Она вырвалась из хватки Гарри и забежала в свой дом. Посреди гостиной, где раньше в это время года стояла ёлка и куча подарков, а в воздухе витал запах вкусной еды, лежали её мама и папа. Мертвые. Их глаза все еще были открыты, а рты застыли в ужасе. Рядом с ними валялись разбитые рамки с фотографиями маленькой Гермионы и папины очки. — Нет… папа… — шатенка упала на колени рядом с ними и схватилась за уже остывшее тело своего отца. Она положила его на свои колени и притянула к себе свою дрожащую маму. Её кожа была синеватого оттенка, на лице линии из вен, напоминавших молнии. Мисс Грейнджер надела в тот день её лучшее желтое платье и жемчужные сережки, а папа рубашку в клетку, которую он носил только по праздникам. — Мамочка, открой глаза, пожалуйста, мама, — Гермиона содрогалась в истерике над телом. Её трясло. — Простите меня, умоляю вас, простите… Я не смогла вас уберечь. Это я, я во всем виновата. — Гермиона… — голос Поттера послышался из-за спины. Он осторожно положил руку ей на плечо и сжал. Грейнджер моментально стряхнула её. — Убирайся! Уходи! Я же говорила тебе, что их нужно спрятать, — она наклонилась к родителям и поцеловала каждого в лоб. — Мама… Папа… Простите меня… Вихрь воспоминаний резко унес тот ужасающий вечер и перенес её в кабинет Аластора. Вокруг стола собрались Грюм, Люпин и Гарри. Они обсуждали очередной набег на штабы и попытку нанести пожирателям больший урон. Грейнджер не была приглашена на эту планерку, однако прокралась туда, чтобы забрать некоторые бумаги по провизии Ордена. Мужчины были слишком увлечены разговором, поэтому не заметили её. — Вы шутите? — Люпин прижался ближе к столу. — Нет, Римус, уже все решено, — голос Аластора был стальным. Гермиона тихо вышла из кабинета, но осталась стоять за дверью, чтобы подслушивать. Что могло вывести Люпина из себя? Он обычно был крайне спокойным. — Вы буквально посылаете его на верную смерть! — Он слабое звено, Римус. Билл почти что оборотень, а также фактически не участвует в сражениях, от него нет толку, — Грюм отошел от стола и сел на кресло. — Оборотень? Не участвует в сражениях? Может быть, вы тогда и меня будете использовать, как наживку? — В голосе бывшего профессора слышалась истерика. — Люпин, перестань драматизировать. Это война, мы должны идти на жертвы. — Гарри, ты поддерживаешь это? — Поттер лишь молча смотрел в стену и игнорировал все, что происходило вокруг него. Аластор громко топнул ногой и, взмахнув палочкой, закрыл дверь перед носом Гермионы: — Нас подслушивают, а вы даже этого не замечаете! Билл идет туда и точка. Копна рыжих волос вдруг ударила в лицо Гермионы. Джинни содрогалась в слезах на её плече и прижималась всем телом. Девушки сидели в спальне Грейнджер, за окном была ночь. На шатенке висела ночная рубашка, а Уизли одета в большую мужскую футболку. — Он ударил меня, Гермиона… Я знаю, что Гарри сделал это не со зла, но он меня ударил… Я не знаю сколько я еще смогу выдержать. — Джинни… — пораженно проговорила девушка. — Что происходит с нашим Гарри? Ужасающие воспоминания, которые до этого момента Грейнджер почему-то не помнила, с новой силой били по её сознанию, разрезали сердце на сотни кусков, прожигали в груди дыру. Гермиона лежала на полу рядом с диваном и билась в истерике, слезы градом текли из глаз. По ощущениям, ей кто-то выстрелил из пистолета прямо в голову. Она умерла и попала в ад.
Примечания:
Долгожданный ответ на вопрос. Все не так просто, как кажется.
