Холодный расчёт

      Беззаботный смех и отрешенные от темы шутки близнецов выводили Джинни из себя. Братья словно намеренно игнорировали реплики сестры. Диван под девушкой скрипел, а чай вот-вот намеревался вылиться из ее кружки от тряски, которую спровоцировали ее братья. Они бесились словно маленькие дети. Будто близнецы не шли на крайне опасное задание по собственной воле.       — Джинни, расслабься, — тяжелая рука Рона легла ей на плечо. Парень обогнул диван и сел рядом с ней. — Ты посмотри на них. Они полностью лишены интеллекта, а на войне дуракам везет.       — Жаль, что здесь нет Гермионы. Она бы подавилась от смеха, услышав от тебя слово “интеллект”, — выставив указательный палец перед Роном, сказал Джордж, другой рукой удерживая своего брата-близнеца, который намеревался повалить его на пол.       — Мальчики, это совершенно несмешно! У меня ощущение, что только я осознаю всю серьезность и опасность этой операции! — возмущенно проговорила Уизли.       Вокруг семьи Уизли носились члены Ордена в попытке собрать все, что им могло понадобиться на задании. Это еще больше вселяло в девушку тревогу. Рон положил руку на колено сестры, сильно сжал и слабо улыбнулся. Конечно, он тоже переживал за братьев, но не мог показать это в силу характера. Рон лишь молился, что все сложится хорошо.       Когда близнецы устали браниться и немного успокоились, Фред посмотрел на Джинни и сказал:       — Обещаю, сестренка, мы вернемся целыми и невредимыми. Быстренько наваляем Пожирателям и придем отмечать, — он широко улыбнулся ей. Сделал это так, как не умел никто другой. Джинни слабо улыбнулась ему в ответ, попутно стирая собравшиеся в уголках глаз слезы.       — Я верю в вас, ребята, — смирившись, пролепетала девушка. Их нельзя было переубедить.       — Верь в нас настолько же сильно, насколько и Рон верит, что не умрет девственником, — Джордж спародировал голос Дамблдора и, когда Рон подскочил, чтобы напасть на него, унесся в другую комнату.       — Ты просто конченый придурок, Джордж! Жаль, тебя не поглотил Фред, когда вы сидели в животе мамы! — Рон побежал вслед за ним и парировал фактом, который сам узнал только вчера. Его голос уносился все дальше и дальше по штабу.       Надо было видеть его шокированное лицо, когда Гермиона рассказала об этом феномене. Уизли около часа расспрашивал подругу, как именно это происходит, каковы причины и последствия.       Джинни громко и искренне рассмеялась, и настроение немного улучшилось. Она подняла глаза на Фреда, который вдруг замолчал и задумался. Он смотрел в одну точку, взгляд был расфокусирован. Джинни поджала губы и пересела на кресло, на котором еще пару минут назад сидел Джордж. Она аккуратно коснулась плеча брата и, перехватив подбородок, заставила его посмотреть ей в глаза.       — Тебе страшно? — прошептала девушка.       — Недостаточно сильно, чтобы отказаться от этой идеи, — как-то грустно улыбнувшись, ответил парень. Джинни провела по его рыжим отросшим волосам и обняла.       — Я мысленно буду рядом с вами, защищать, как в детстве, когда я скрывала от мамы ваши очередные дурацкие идеи, — почти промычала девушка в плечо брата, а он только сильнее прижал ее к себе.       — Приму к сведению, сестренка.       Прошло около четырех часов с момента, как они ушли на задание. Младшая Уизли не находила себе места и каждые полчаса выбегала из комнаты в надежде, что ребята вернулись. Однако их не было. Другие члены Ордена уже сами не на шутку стали переживать, но Люпин запретил пускать подмогу. Он был уверен, что солдаты скоро вернутся домой.       Джинни перебирала в руках свитер, сидя на кровати, и просила Мерлина сохранить жизни её братьям. Она просила у него милости и сострадания. Ведь семья это самая важная вещь в жизни каждого человека.       Голоса и крики, вдруг раздавшиеся за дверью, сразу дали понять, что что-то пошло не так. Джинни вылетела из своей комнаты с одной единственной мыслью в голове:       — Хоть бы они были живы.       Девушка сразу же увидела рыжую макушку Джорджа, который стоял к ней спиной. На её лице расцвела улыбка, которая контрастировала с опухшими от слез глазами. Как вдруг он повернулся к ней с рассеченным лицом и нечитаемым выражением лица, и Джинни всё увидела.       Мертвого Фреда у него на руках.

***

​​​​​      Боль прожигала изнутри, поднимаясь горечью к самому горлу. Девушка сидела на крыше больше часа и не могла унять дрожь в теле. И дело было вовсе не в холоде, он её беспокоил меньше всего. Это было моральное истощение, которое подступало все ближе в течение последних месяцев.       Интуиция Джинни не подвела её и в этот раз. Вот только никто не слышал и не собирался что-либо предпринимать.        Смерть снова преследовала её семью, и казалось, этому не было ни конца ни края. Младшая Уизли старалась унять истерику и восстановить тембр дыхания, но лицо брата то и дело всплывало в голове. Похоже, их образы будут преследовать её до конца жизни. Эта война забирала слишком много: девушка уже потеряла трех братьев и больше всего боялась, что это повторится вновь.       Джинни молила сделать хоть что-то, чтобы помочь Рону. Она просто не могла этого выносить, видеть его агонию. Вся та боль, которую чувствовал её брат, словно передавалась ей на каком-то ментальном уровне. Сложнее всего было услышать последние слова Рона. Он перестал кого-либо узнавать и повторял одну и ту же фразу вновь и вновь, пока это не стало похоже на мольбы.       — Остан…те это, я прошу… — Хоть речь и звучала бессвязно, смысл оставался понятен.       — Рон, пожалуйста, потерпи еще немного, мы обязательно что-нибудь придумаем. Гермиона найдет способ тебе помочь, — Джинни крепко сжимала руку брата и говорила сквозь слезы.       — Пожал… Убейте меня… — Рон давился собственной слюной вперемешку с кровью. На его шее была зияющая дыра.       — Ну что ты такое говоришь, у тебя еще столько всего впереди. Пожалуйста, не сдавайся. Мне еще свидетельницей быть на твоей свадьбе, — девушка задыхалась в собственных слезах, но не прекращала говорить. Она не хотела, чтобы Рон хоть на секунду ощутил себя оставленным.       — Убейте мен… — он лишь продолжал хрипеть, переживая собственную агонию.       Все, что оставалось Джинни, — надеяться, что кто-нибудь найдет решение в ближайшие сроки. Гермиона закрылась в собственной комнате и перебирала заклинания из всех книг, которые только удалось найти. Она также договорилась о встрече с человеком, державшим нейтралитет в этой войне. Гермионе удалось убедить его прийти и посмотреть на Рона, рискуя собственной жизнью. Джинни увидела в этом надежду, но все оказалось напрасно. Доктор Лютон лишь разочарованно покивал головой.       — Вы понимаете, это какое-то экспериментальное заклинание. Оно не было зарегистрировано в реестре. Это значит лишь то, что контрзаклятия нет ни у кого, кроме его создателя. Если вы уже испробовали все основные виды лечения некроза, то, увы, колдомедицина здесь бессильна. Мне очень жаль.       Джинни была готова собственноручно выловить пожирателя, наславшего это проклятье, и пытать его до тех пор, пока тот не сказал бы контрзаклятие. Вот только в суматохе битвы никто так и не понял, чьих это было рук дело.       Отчаяние захватывало каждую клеточку разума Джинни, и она сидела у постели Рона до самого конца. Девушка даже предлагала свою помощь колдомедикам и Гермионе, но те лишь говорили, что она не в силах это исправить. Гермиона боролась до конца и так и не успела попрощаться с Роном. Она как раз шла в его комнату с очередной идеей, но было уже слишком поздно.       Джинни склонилась над телом брата и громко рыдала. Она так сильно не хотела отпускать его.       Рон Уизли больше не дышал.       Девушка отказывалась отходить от Рона и лишь продолжала крепко держать его левую руку. Это была единственная часть тела, не охваченная некрозом. Она сидела там до того момента, пока её за руки не оттащили папа и Джордж. Им было настолько же сложно, как и ей самой.       Гарри лишь стоял в углу комнаты и в ужасе смотрел на побледневшее тело Рона. Он не проговорил ни слова с момента, как доктор Лютон дал своё заключение. До этого Поттер безостановочно давил на Гермиону, прося её что-нибудь придумать. Ведь Рон не мог просто умереть. Только не так, не защищая Гарри собой.       Чувство вины навалилось на всех. Но Гарри переживал это как-то по-своему. Он злился на своих близких, стал выпивать, а после того, как узнал, что Рона больше нет в живых, и вовсе закрылся в своей комнате.       Это было очень по-мужски. Оставить свою любимую девушку переживать потерю родного брата один на один. Джинни продолжала сидеть на этой крыше и выкуривала сигарету за сигаретой. Она нашла их в кармане Гарри и решила узнать: действительно ли они помогали магглам справиться со стрессом.       Вот только это ни черта не помогало. Осознание случившегося накрывало с головой. Она больше никогда не посмотрит в глаза Рону, не увидит его улыбки. Уже завтра его тело покроет слой земли, и у Джинни останутся лишь воспоминания и кусок надгробного камня.       Это все было глупой затеей с самого начала. Вся эта спецоперация, которая стоила Рону жизни. Они так и не забрали важные материалы и лишь понесли потери. Джинни с самого начала была против того, чтобы эта троица шла на задание. Но Гарри настоял на том, что они могут упустить шанс найти важную информацию для борьбы с Реддлом, и всем троим нужно присутствовать при атаке. Ведь Гарри не мог ни с кем поделиться смыслом задания Дамблдора, а теперь её брат лежит, накрытый белой простыней.       Больше всего Джинни хотела спросить у Гарри, стоило ли это того. Нашел ли он то, что искал, и напрасна ли смерть её родного брата, которого она так сильно любила? Вот только Уизли не могла себе этого позволить, ведь Гарри сейчас явно чувствовал себя не лучше. Злость нарастала в груди, и справиться с этим становилось всё труднее. Никто не хотел воспринимать Джинни всерьез, все члены Ордена все еще видели в ней маленькую девочку, не способную постоять за себя.       Фреду было всего двадцать два, когда он погиб.       Новые слезы покатились по щекам, и в этот раз Джинни совсем не желала сдерживать себя. Ей нужен хотя бы один день, чтобы осознать случившееся. Тревога за близких лишь нарастала, и теперь Джинни была не уверена, сможет ли вынести еще хоть одну операцию с участием её родных.       — Вот ты где, я боялась, что ты куда-то ушла, — тихий голос раздался со стороны лестницы.       — Мне некуда идти, — Джинни продолжала смотреть на листву дерева, растущего возле дома.       — Можно я посижу с тобой? Я все равно не усну этой ночью, — Гермиона медленно приблизилась к девушке.       — Садись, скоро уже рассвет.       Девушки сидели в тишине какое-то время, словно ощущая всё и без слов.       — Я тоже была против того, чтобы мы туда шли, но Гарри настоял. Я знала, что мы ничего там не найдем, — Гермиона потянулась к пачке и, спустя несколько попыток, трясущиеся руки все же смогли выудить одну сигарету.       — Это уже не имеет никакого смысла, — голос Джинни звучал безжизненно, она все время вытирала слезы краем рукава.       — Я пыталась… Честно, Джинни, я очень сильно старалась предотвратить это. Но что бы я ни делала… — её голос надломился, послышались тихие всхлипы.        Джинни притянула к себе Гермиону и уперлась подбородком о её макушку.       — Он же мне самой как брат был… Я помню, как встретила его в купе в первый раз: в этой клетчатой рубашке, а на носу какое-то пятно.       — Да у него все время на носу что-то было, — девушки вдруг тихо рассмеялись в унисон.       — Я уверена, что где-то там наверху он сейчас смотрит на нас. Ему хотя бы не больно… Больше нет…       — Они там вместе с Фредом и Биллом, думаю, им хорошо вместе.

***

      Вода ритмично капала с верхнего камня вниз, лишь наращивая уровень раздражения. Рыжеволосая девушка устало сидела в углу, кончик палочки подсвечивал её бледное лицо. Джинни кидала небольшие камни в углубление и удрученно вздыхала каждый раз, когда камень отскакивал и не долетал до цели.       — Ты можешь перестать? Это действует мне на нервы, — брюнетка закатила глаза и стала вновь рассматривать узоры на одном из ножей.       — Как найдешь другой способ убить время – дай знать, а пока я буду заниматься этим, чтоб окончательно не сойти с ума от скуки.       К своему сожалению, Джинни оказалась заложницей ситуации, в которой ей пришлось остаться один на один с Паркинсон. Они никогда особо не ладили, и потому никто из них даже не пытался идти на контакт. Джинни помнила Паркинсон только потому, что она постоянно ошивалась с Малфоем в школе, а позднее стала его правой рукой.       Несколько коротких взглядов, кинутых во время битв, — все, что Уизли могла вспомнить за последние пару лет. И она была бы рада и дальше не видеться с ней, вот только сегодня судьба распорядилась иначе.       Задание Джинни как раз подходило к концу, она узнала все, что было нужно, и даже больше. В Британии осталось еще несколько поселений троллей, не поддержавших какую-либо из сторон. Значит, был шанс, что они могли устроить переговоры и убедить их поддержать Орден. Это выходило за рамки её зоны ответственности, и переговорами займется кто-то другой.       Джинни лишь выполнила свою участь разведчика, и настала пора возвращаться домой. Когда девушка проходила через густой лес, она услышала волчий вой вдалеке. Затем еще один, но уже ближе. Волки были особенно беспокойны в эту ночь, и хорошо, что луна светила достаточно ярко, чтобы осветить путь.       Луна.       Уизли вскинула голову к небу и увидела то, что было сейчас совершенно не к месту. Сегодня было полнолуние, а Джинни находилась посреди дикого леса, из которого нельзя аппарировать. Вой доносился все ближе, и это был уже не одинокий волк, а, судя по всему, целая стая оборотней. Кровавая бойня со стаей оборотней явно не входила в планы девушки, а потому она не придумала ничего лучше, чем наспех найти укрытие в одной из скал.       Девушка уж явно не ожидала встретить там кого-то еще посреди ночи. Как только Джинни забежала в пещеру, она столкнулась с весьма неприятным сюрпризом. Пэнси Паркинсон, известная как Королева Убийц, направляла на неё палочку. Джинни пыталась отдышаться от недавнего бега и уже выставляла свою палочку в ответ. Они простояли так несколько минут, пока пытались выяснить, кто из них за кем следил.       Когда все вопросы закончились, девушки так и продолжали смотреть друг на друга в боевой готовности.       — Честно, я вообще не хочу этим заниматься, — Джинни устало выдохнула и провела рукой по волосам.       — Ждем рассвета и мирно расходимся? — Паркинсон сузила глаза и слегка наклонила голову.       — Только не жди, что я вырублюсь и позволю взять себя в плен.       — Да кому ты нужна, — палочка опустилась, и брюнетка смотрела на Джинни, словно ожидая того же.       После этого разговора прошло уже несколько часов, солнце медленно поднималось наверх, но выходить они не рискнули. Джинни вновь взглянула на брюнетку, лишь бы занять себя хоть чем-то. Паркинсон действительно изменилась со школьных времен. В первую очередь в глаза бросались её впалые скулы и уставший вид. Под глазами залегли синяки, и Пэнси больше не старалась их скрыть маскирующими чарами. Её одежду уж никак нельзя было назвать изящной и элегантной. Чёрная кожаная форма под горло, портупея, в которой была парочка ножей.       Джинни и сама выглядела не лучше и прекрасно знала об этом. Война сильно изменила их, и девушки мало походили на себя. Разница была в том, что Джинни уже особо и не помнила, как выглядела в школьные годы, эти воспоминания словно стерлись из её памяти.       — Ты долго будешь на меня пялиться? — Раздражённый голос эхом отлетал от камней.       — Я повторюсь, здесь больше нечем заняться. Я не по своей воле здесь сижу, — Джинни кинула очередной камешек в углубление, но промахнулась.       — И как Поттер отпустил свою драгоценную в такие дебри? — Теперь голос Пэнси звучал скорее иронично.       — Мне не нужно чье-либо разрешение, да и его, как мне кажется, всё это мало заботит.       — Прошла любовь, завяли помидоры? —Тихий, хриплый смех вырвался из горла брюнетки.       — Что? Кто так вообще говорит? — Теперь смеялась уже и сама Джинни.       — Маглы так говорят, когда кто-то расстается или вроде того, — Пэнси вытащила пачку сигарет и ловко извлекла одну самокрутку.       — Откуда ты знаешь, что говорят маг… У тебя все это время были сигареты? — Уизли только сейчас обратила внимание на то, как брюнетка выпускала дым колечками.       — Я могу дать тебе одну, если ответишь на один мой вопрос честно и без приукрашиваний, — она протянула ей сигарету и стала ждать реакции.       — Откуда я знаю, что ты не спросишь, где находится главный штаб Ордена? — Джинни сузила глаза и поджала губы.       — Да или нет, Уизли? Мое терпение не бесконечно.       Джинни выхватила сигарету из тонких пальцев. Подкурив кончиком палочки, она сделала жадную затяжку. Начинать курить было большой ошибкой. Сигареты не делали твою жизнь лучше, просто без них теперь было невыносимо трудно.       — Есть ли у тебя хоть одна причина ненавидеть собственных союзников? — Паркинсон вновь сделала затяжку и прикрыла глаза.       Джинни замолчала. Она обдумывала ответ несколько минут и сказала:       — Почти все из моей семьи мертвы. Один из братьев, Билл, погиб по вине Ордена. Они назвали его «слабым звеном» и отправили в самое пекло, — её голос был тише обычного. Джинни ближе придвинула к себе колени и стряхнула пепел.       Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь каплями воды, стекающими по стене. Джинни вдруг осознала, что только что сказала. Она впервые за всю свою жизнь озвучила это вслух, и, честно говоря, это ощущалось даже больнее.       — Я бы убила каждого, кто причинил вред моим близким, — Паркинсон вдруг подняла глаза, и в них было написано абсолютно всё.       — Чем ты думаешь, я занимаюсь? Я уже прикончила эту безбашенную, — и вновь тихий смех, за ним очередная затяжка.              — Ты буквально только что назвала людей, которые виновны в смерти членов твоей семьи, и продолжаешь делать виноватыми кого-то еще? Белла та еще сука, но это не она послала туда твоего брата.       Слова ударили по больному. Заявление Паркинсон принесло почти что физическую боль. Хуже всего было то, что Джинни знала — эта сука была права. Бессонные ночи приводили к сотням разных размышлений, и все сводилось к тому, что Джинни больше не хотела, чтобы её семья была разменной фигурой в этой войне. Семья Уизли отдала все, что могла, — забирать у них было нечего. Все эти размышления пресекались на корню, ведь правда была в том, что Джинни понятия не имела, как ей поступить.       — А что ты предлагаешь? Прийти к Реддлу и присягнуть в своей верности? Или сбежать, как последняя трусиха, поджав хвостик? Я сделала свой выбор, и других вариантов для себя не вижу.       — Почему сразу к Реддлу? Вариант есть всегда. Скажем так, есть и третья сторона, — Паркинсон поднялась на ноги и стряхнула пыль с рук.       — Какая еще «третья сторона»? — Уизли склонила голову вбок и ждала ответа.       — Когда надоест хоронить свою семью, загляни в бар “Буффало” на Ислингтоне и передай Стиву, что хочешь «поиграть в вышибалы», — с этими словами Паркинсон скрылась за камнем, прикрывающим вход в пещеру.

***

      Горячий кофе источал невероятный запах. Пар поднимался вверх, а под чашкой образовалось небольшое пятно из-за испарений. Джинни сидела за прикроватным столиком в черном халате и расчесывала свои рыжие волосы. Утреннее солнце едва касалось их кончиков. Они были такими мягкими и шелковистыми. Девушка смотрела в одну точку и покусывала губу.       Кто ж знал, что все так обернется?       Её жизнь в один миг изменилась на сто восемьдесят градусов. Все, во что она верила, рассыпалось, как карточный домик. Друзья стали врагами, неприятели — союзниками. Мир перестал делиться на черное и белое. Уизли ощутила каждый гребаный оттенок серого: пережевала, вкусила и проглотила. Девушка отреклась от веры, которая была привита ей с самого рождения.       Она предала Гарри и Орден.       Было бесполезно это отрицать и искать себе оправдания. У её поступков были лишь причины. Весомые, кровавые и ядовитые факты, с которыми она больше не могла спокойно жить. Девушка могла сдаться и покончить с этим раз и навсегда. Убить себя. Исчезнуть с этой бренной планеты. Но желание отомстить за своих родных и за себя не позволило ей это сделать. Она вцепилась зубами в идею мести и блистательно выполнила задачу.       Солнце сместилось, и его лучи коснулись лица девушки. Уизли провела пальцами по веснушкам на своих щеках и улыбнулась. Она вспомнила своих покойных братьев и забытых родителей. Любимых людей. Семью. Джинни слышала их смех в своей голове.       Ничего не было зря.       Дверь открылась бесшумно. Хозяин квартиры вошел и, бросив взгляд на девушку, сел на кровать, которая стояла позади нее.       — Как ты, рыжуля? — Забини подпер подбородок руками и слабо улыбнулся.       — Кажется, я просила тебя перестать называть меня «рыжулей», — со скрежетом зубов проговорила Джинни, поворачиваясь к собеседнику.       — Ничего не могу с собой поделать, рыжуля, — он намеренно тягуче произнес это ненавистное прозвище и наклонил голову. — Ты выглядишь намного лучше. Я бы даже сказал, сексуально.       Мулат завел руки за спину и облокотился. Он был одет в коричневые домашние штаны и такую же рубашку с коротким рукавом. В его глазах читалась усталость, но при этом парень находил в себе силы на флирт с ней. Джинни могла поклясться, что сейчас Забини ощущал себя секс-символом.       — Когда я увижусь с Малфоем?       — Снова этот Малфой, — мулат обиженно закатил глаза. — Что вы, девчонки, в нём находите?       — Забини, я серьезно. Мне нужно встретиться с ним, — девушка встала со стула и подошла к кровати. — План, который излагала мне Паркинсон, не соблюдается. Я хочу обсудить все с главным человеком, чтобы больше не возникало недопониманий.       — Малфой, может быть, и главный, но точно не во всем. В этом доме он имеет не больше прав, чем эльфы, — мулат резко поднялся и коснулся бедра девушки. Её выражение лица оставалось нечитаемым. — Я привык, что девушки смеются над моими шутками, рыжуля.       Блейз широко улыбнулся и нарисовал узор на ляжке Джинни, но тут же почувствовал кончик палочки у своей шеи. В это мгновение улыбалась уже она. Глаза Джинни загорелись.       — А я привыкла унижать зазнавшихся слизеринцев. Помнишь, что мои братья сделали с Малфоем на поле квиддича? — её речь звучала угрожающе, несмотря на контекст. — Я с удовольствием продемонстрирую тебе, что кровь не водица.       Мулат тут же отпрянул от Джинни и поднял руки в побежденном жесте. Она устала от его подкатов, которым не было ни конца ни края. Еще в Хогвартсе Уизли ощущала тяжелый взгляд на своем затылке и, оборачиваясь, всегда встречала его карие глаза.       Блейз славился своей репутацией проходимца и лучшим другом Драко Малфоя, поэтому она даже на секунду не позволяла себе думать о чём-то романтическом с ним. Джинни нравилось злить Забини. Ведь ничего не разочаровывает сильнее, чем девушка, которую не можешь заполучить. В реальности же Джинни долго была влюблена в Гарри, затем в Дина Томаса, снова в Поттера и в войну.       Среди живых осталось меньше её любимых людей, чем мёртвых, поэтому она ощущала особую близость со Смертью. Забини поднялся с кровати и, обойдя девушку, бросил на прощание:       — Ты всегда знаешь, где меня найти, рыжуля. Мои крепкие объятия всегда открыты для тебя, а место на кровати нагрето.       Дверь закрылась с громким хлопком, оставив Уизли наедине. Девушка с тяжёлым вздохом запустила руки в свои волосы. Мысли тяжёлым грузом лежали на её плечах. Каждый новый день приносил всё больше смятения в её жизнь. Ей было крайне тяжело находиться во всём этом одной.       Спустя несколько часов Уизли вошла на кухню и села за стол. Забини расположился на диване возле окна и пил кофе. Он выглядел расслабленным и умиротворённым. Видимо, ему надоело донимать Уизли, так как она никак не поддавалась его подкатам. Дом мулата выглядел таким светлым и просторным, в воздухе витал запах чистоты. На первый взгляд сложно было догадаться, что здесь жил пожиратель смерти.       За годы войны девушка редко слышала фамилию парня. Всего пару раз она мелькала на собраниях Ордена. Самое яркое воспоминание — смерть миссис Забини. История её смерти пробирала до мурашек и наводила ужас. Никому не пожелаешь сгореть заживо в собственном доме. Именно тогда Блейз вступил в ряды Лорда, судя по информации, которой она обладала.       Забини кинул на девушку скучающий взгляд и взмахнул палочкой, заставляя старый проигрыватель заиграть. По комнате раздалась легкая мелодия, сопровождающаяся женским вокалом. Итальянский язык сам по себе звучал мелодично, но когда это превращалось в настоящую песню, хотелось отдаться музыке полностью и позволить ей проникнуть в каждую клеточку твоего тела.       — Ох, Италия, моя милая Италия, — проговорил парень, прикрыв глаза. — Скорее бы мы воссоединились.       Компания Забини не приносила девушке сильного дискомфорта, но и удовольствия она не испытывала. В парне не было никакой серьезности, что раздражало и сбивало с толку.       — Зачем же ты сидишь в Англии? — подала голос Уизли, нарушая идиллию. — Отправился бы в Италию, жил бы в свое удовольствие и ни о чем не беспокоился.       — К моему большому сожалению, я не могу. Если бы не обязательства и обещания, которые я дал, меня бы уже давно здесь не было, — Блейз закинул ноги на диван и откашлялся.       — Не делай вид, что тебя гложут «обещания» или «ответственность». Глядя на тебя, я не вижу ничего, кроме праздности и легкомысленности, — пренебрежительно проговорила она, рассматривая газеты, которые лежали на столе.       Больше всего Уизли ненавидела напыщенную важность. Обычно люди, которые не играют никакой роли, больше всего кричат о том, как им тяжко живётся.       Блейз сел на диван, и его выражение лица приняло непривычную мрачность. Он свел брови на переносице и сжал губы.       — Уизли, — парень встал и быстро преодолел расстояние между ними. Он облокотился на стол так, что рубашка свисала с него, слегка оголяя тело. — Ты обо мне ничего не знаешь. Если я кажусь весёлым и задорным, это не значит, что меня можно в чем-то попрекать или сомневаться. Я не Малфой, который терпит выкидоны Грейнджер. Меня воспитала моя мать, и, поверь мне, никто никогда даже не пытался её зацепить.       Неожиданная серьезность и некая угроза, которая читалась в его словах, пригвоздили её к месту. Уизли почему-то не думала, что этот человек способен рассуждать и разговаривать на серьезные темы. Из всех слов, что она услышала, Джинни зацепилась за фамилию Гермионы.       — Подожди, причем здесь Гермиона и Малфой? — Блейз уже собирался уйти, как девушка схватила его за руку.       — Ах, ты же до сих пор не знаешь, — он рывком поднял Джинни со стула и потянул в сторону коридора, где висели фотографии со времен Хогвартса. — Любуйся.       Уизли ошарашенно рассматривала снимки, висевшие в рамках. На них с широкой улыбкой и Малфоем под боком стояла Гермиона Грейнджер. Её подруга, которая столько лет успешно скрывала свою связь с пожирателем смерти.              

***

      Song — Юпи — Никогда не умел       Четырехчасовой дневной сон был явно неудачной затеей. Джинни устала от роящихся мыслей в голове и подумала, что несколько часов забытья ей помогут. Однако, проснувшись, она ощутила невероятную боль в районе переносицы, словно десяток мелких иголок вонзились ей под кожу.       Уизли поднялась с кровати и подошла к зеркалу. В отражении Джинни увидела довольно привлекательную девушку. Она заметно набрала в весе, и круги под глазами больше не казались такими огромными, но прогнившее нутро нельзя было ничем скрыть. Девушка устало потерла руками лицо и наложила пару заклинаний, чтобы уложить волосы. Потуже запахнув халат, Уизли вышла из комнаты.       Холодный кафель под ногами посылал мурашки по телу. Из кухни доносилась томная мелодия. Наверное, Забини вновь музицирует, сидя на диване. Плевать. Она просто не хотела быть одна.       Парень пополнял очередной бокал огневиски. Рядом с бутылкой стояла небольшая тарелка с фруктами и нарезанным сыром. Блейз был одет в черный пижамный костюм, словно он уже собирался идти спать.       — Уизли, — словно констатировал факт парень. — Пришла, чтобы в очередной раз меня оскорбить?       — Я могу уйти, если ты хочешь, — девушка ни при каких обстоятельствах не собиралась перед ним извиняться.       — Я похож на тирана, который будет указывать, что тебе делать? Оставайся и выпей со мной, приму это в качестве извинений, — мулат достал второй стакан и наполнил его. Уизли наблюдала, как янтарная жидкость поблескивала через стекло.       Первый глоток обжег горло. Она так давно не пила, что было тяжело вспомнить, когда в последний раз. Блейз завороженно смотрел, как девушка опустошила свой бокал и с тяжелым вздохом вернула его на стол.       — Смотрю, деньки у тебя выдались не очень.       — Годы, — досадно подметила Джинни.       Второй стакан уже шел мягче и приятнее. Компания Забини, может быть, не была самой лучшей, но у нее просто не было выбора, поэтому она решила, что перестанет с ним препираться. Сегодня.       — Слушай, Уизли, как так вообще вышло, что ты сотрудничаешь с Пожирателями?       Услышав вопрос, Уизли замерла. Она меньше всего хотела обсуждать с кем-то эту тему, но в ближайшее время Гермиона задаст ей тот же самый вопрос, если вдруг встретит её, поэтому стоило начать учиться говорить об этом.       Джинни рассказала Блейзу о том, как один за другим погибали ёе братья, что Перси и Чарли уехали на другой континент и даже им не писали, как она отправила своих родителей в другую страну, стерев им память, как менялся Гарри и ситуация в Ордене, и тут дошла до самого главного пункта.       — После похорон Рона… — девушка мялась. — Я подслушала разговор Гарри и Аластора. Они говорили о моем старшем брате Билле…       Мулат заметил, как по ее щекам начали стекать слезы. Она шмыгнула носом и подняла брови вверх, поджав губы.       — Как оказалось, смерть Билла подстроил Орден, потому что им нужна была наживка, а он показался Грюму “слабым звеном”, — заключила она, вытирая слезы. Парень лишь молчал. — Потом Гарри начал медленно сходить с ума из-за чувства вины, поднял на меня руку…       Блейз призвал бокал девушки и наполнил его огневиски. Хотя он не проронил ни слова, на его лице словно были субтитры. Думаю, никто бы никогда не мог подумать, что Орден станет использовать своих людей в качестве приманки и отправлять на смерть.       — В один роковой вечер я приняла решение, что выбираю себя в этой войне. Мне больше нечего было терять, поэтому я поставила на кон всё. Я предала Орден, потому что устала предавать себя.       — Это… очень честно, — Забини поджал губы и кивнул, словно соглашаясь со всем, что она сказала, будто он поступил бы точно так же.       Многочасовой разговор, который из трагичного и ностальгического перетёк в дружеский, разгорался с каждой минутой всё ярче. Они обсудили все сплетни, которые ходили по Хогвартсу. Блейз рассказал Джинни всю историю Грейнджер и Малфоя, выложил все секреты, как на духу:       — Я так и знала, что у неё кто-то был, но она клялась, что он с Когтеврана и даже не знает о её симпатии, — приоткрыв рот в шоке, призналась Уизли.       — Грейнджер обвела весь Хогвартс вокруг носа. Хотя вы, гриффиндорцы, и так ничего, кроме себя, не видите.       — Уж твой-то взгляд на моей заднице я всегда видела.       — Между прочим, ты разбила моё сердце, рыжуля, — наигранно простонал Забини. — Могла хотя бы чмокнуть парня в щечку, чтобы он успокоился.       — Может, ещё куда-нибудь чмокнуть? — самодовольно хмыкнув, ответила Джинни. Она потянулась за бутылкой и обнаружила, что огневиски кончился. Девушка поднялась и жестом показала, что сейчас вернётся.       Слегка пошатываясь, Джинни подошла к барной стойке. Её настроение заметно улучшилось. Она полностью отпустила контроль и наслаждалась вечером. Забини больше не казался таким придурком, как раньше. Его шутки стали смешнее, а подкаты не такими раздражающими. Девушка облокотилась на барную стойку, чтобы достать еще одну бутылку огневиски. Острые края впились ей в живот. Главная задача — не разбить бутылку. Иначе им будет нечего пить. Хотя Уизли не была уверена, что в его доме больше не было алкоголя.       Внезапно она ощутила, что Блейз подошел к ней сзади. Он положил руки на поясницу девушки и разгладил складки халата. Парень вытянул руку вперед, будто намеревался выхватить бутылку из ее рук. Она чувствовала его дыхание у себя на ухом. Джинни медленно повернула голову, чтобы увидеть его, и улыбнулась, намеренно поддавшись назад и уперевшись в пах парня. Уизли бросила ему вызов. Чувство трепета и томное ожидание заполонили ее мысли. Мулат осторожно прочертил линию вдоль ее позвоночника и нагнулся так, чтобы она его слышала:       — Вот ты и попалась, — он перенес свои руки ей на талию и крепко сжал. — Убежишь?       Прядь волос упала на лицо девушки, возбуждение медленно подбиралось, а сердце билось быстрее:       — Нет, — прошептала она, ощущая, как Забини аккуратно пересчитывает ее ребра с легким нажимом.       Джинни выставила руки перед собой, тем самым сильнее прижимаясь к мулату сзади, и рукой убрала волосы на одну сторону, открывая шею. Горячий поцелуй между шеей и плечом послал сотни мурашек по ее телу. Забини спустил ткань халата и очень медленно провел линию из поцелуев до лопаток девушки под её тихие стоны.       Ей так не хватало мужской ласки. Нежного вихря, который закручивался где-то внутри нее и распространялся по всему телу.       Блейз рывком перевернул её лицом к себе и усадил на стол. Его зрачки расширились, а на лице расплылась довольная победная улыбка, словно он наконец получил долгожданный приз за многолетнюю борьбу.       Джинни утянула его в поцелуй, выгнув спину и закинув ноги на его торс. Девушка выставила одну руку назад и схватилась за край барной стойки. Забини провел языком по её нижней губе и прикусил так, что Уизли издала очередной стон. Поцелуй с привкусом крови и огневиски ощущался просто невероятно. Не разрывая его, девушка попыталась расстегнуть пуговицы на его пижаме, но пальцы путались и не слушались. Блейз рывком снял ее и притянул Уизли ближе, когда та судорожно поглаживала подкаченный торс парня.       Он был таким теплым и манящим. В ее голове даже на мгновенье не появилось ни одной мысли, что она делает что-то не так. Все происходящее ощущалось правильным и необходимым.       Толкнув в плечо Джинни, Блейз уложил её на стойку и распахнул полы халата, оголяя грудь. Рыжие волосы распластались по столешнице и походили на языки пламени. Парень вовсе не торопил события, он хотел растянуть удовольствие насколько это было возможно или же просто издевался над Уизли. Держа её талию одной рукой, Забини нагнулся и провел языком по её соску, прикрыв глаза. Девушка положила руку на его шею и громко выдохнула. После Блейз вернулся к ее губам и приподнял бедра так, чтобы она смогла снять с себя халат.       Джинни прижалась всем телом к парню и ощутила твердую плоть в области паха. Девушка обхватила член рукой через ткань и надавила, высвобождая стон мулата. Она хотела его прямо сейчас в это мгновенье и потянулась к завязкам штанов.       — Стой, стой, — хрипло проговорил он, смотря в ее карие глаза, которые прямо сейчас потемнели настолько сильно, что можно было увидеть себя в отражении.       — Я не могу больше ждать, — Джинни накрыла его губы и все же спустила его штаны вместе с боксерами.       Она провела рукой по возбужденному члену и очертила головку. Девушка опустила взгляд вниз, где их тела соприкасались. Острый угол каменной столешницы оставил красный след на ее заднице и немного саднил. Мулат поцеловал ее в шею и провел большим пальцем по клитору. Он дразнил ее и изо всех сил старался не сорваться. Краем уха она слышала тихий неразборчивый шепот, который растворялся у её шеи. Джинни прижималась к нему все сильнее и сильнее, обнимая широкую спину.       — Я прошу, — не зная, как еще подействовать на парня, пролепетала она.       Забини остановился и поднялся, оперевшись руками вдоль нее. Он хищно улыбнулся и облизал губы:       — Ты просишь?       Джинни удрученно вздохнула и почти что была готова расплакаться. Сколько еще он собирался её мучать. Она быстро кивнула и привстала, чтобы прошептать:       — Блейз, я прошу тебя.       Довольный ответом, Забини рывком обхватил ее шею сзади и рвано поцеловал. Он провел членом по клитору и вошел. Девушка скрестила ноги за его спиной и простонала, когда парень оказался полностью в ней. Одной рукой он поддерживал ее бедро, а второй припечатал к столу, сжав шею. Сильная хватка перекрывала кислород, а толчки внутри неё ускорились. Она вцепилась в его предплечье, оставляя кровавые полумесяцы на коже.       На её лбу появилась испарина, Джинни отчаянно пыталась поймать кислород. Забини переместил руку в её волосы и утянул в поцелуй, даже не дав отдышаться. Грубая хватка в районе бедра, он спустил её вниз, и Джинни ощутила холодный пол под ногами. Блейз одним резким движением повернул девушку спиной к себе быстрее, чем она успела опомниться. Джинни вцепилась в край столешницы и выгнула спину, пока он проводил руками по спине девушки и сжал ягодицы.       Блейз нагнулся, собрал волосы Уизли в тугой хвост и потянул её на себя. Девушке пришлось выгнуть спину настолько, насколько это было возможно. Её тело нуждалось в продолжении. Джинни, словно кошка, начала тереться о пах мулата, но он не спешил. Она ощутила шлепок, после которого последовали влажные поцелуи между лопаток.       Забини вошел грубо и выбил весь воздух из её легких. Под этим углом Джинни ощутила каждый сантиметр, каждый толчок, который, казалось, доходил до её груди. Быстрые и резкие движения сопровождались молящими всхлипами девушки.       Ей хотелось больше. Глубже. Жестче.       Хватка на волосах усилилась, и Блейз немного сменил угол, позволил девушке привстать и повернуть голову к нему, вымаливая поцелуй. Горячий язык оказался в её рту, а пальцы парня на клиторе. Массирующие движения вместе с пульсирующим членом внутри неё сводили девушку с ума.       Нарастающая разрядка, в которой так нуждалась Джинни, приближалась с каждым движением Блейза. Она почти скулила, как раненое животное, когда парень сделал два резких толчка и выписал очередной иероглиф пальцами.       Яркая вспышка оргазма накрыла её с головой. Перед глазами летали белые звездочки, а все оставшиеся мысли улетучились. Уизли протяжно простонала и выставила руку вперед, чтобы не упасть. Она растягивала и наслаждалась этим ощущением, выгнув спину сильнее, когда Забини отпустил её и положил свои руки ей на ягодицы. Парень ускорился и с протяжным вязким стоном вжался в нее последний раз.       Забини облокотился на неё и сильнее прижал к столешнице. Он сбивчиво дышал, сердце норовило вырваться из грудной клетки. Парень отодвинул волосы Уизли в сторону и поцеловал её в висок.       Их громкие стоны, должно быть, слышали все соседи Забини и были крайне недовольны, но об этом пара думала в последнюю очередь.       Джинни никогда не было настолько хорошо. Ни один из мужчин в её жизни не доставлял ей столько удовольствия. Она чувствовала себя бутоном, который наконец раскрылся и благоухал.       Спустя некоторое время Забини и Джинни сидели на полу его кухни, а между ними стояла открытая бутылка огневиски. На Джинни висела рубашка парня, а он был в одних штанах. В воздухе все еще витал запах секса и греха, который они совершили. Её шея была усыпана багровыми пятнами, а на спине парня все еще кровоточили царапины.       

***

      Song — Блэйзи? — Ножи       Лучи заклинаний то и дело старались зацепить девушку. Стреляли вовсе не в неё, но проклятья рикошетом отбивались от деревьев. Джинни Уизли с особой грацией пробиралась сквозь толпу волшебников, устроивших бойню посреди бела дня. Это была самая глупая затея Гарри, и тот факт, что Грюм её поддержал, говорил или о его некомпетентности, или о том, что на стороне Реддла появился еще один двойной агент. Второе было маловероятно, Джинни все же склонялась к тому, что Аластор слетел с катушек на старости лет и всячески поощрял бредовые идеи Поттера.       Девушка не совсем понимала, что делать в ситуации столкновения Ордена с Воронами. Потому приходилось разыгрывать театр одного актера и искусно притворяться, что внезапно утратила все свои способности в ближнем бою.       Джинни несколько раз применила экспеллиармус, но ни один из них не долетел до солдата. Все идет по плану. Притворяться оказалось намного проще, чем она ожидала. Первое время Уизли просыпалась в холодном поту, и один и тот же сон преследовал каждую ночь. Осуждение со стороны семьи, крики, проклятия и клеймо предательницы. Но со временем эти страхи отошли на второй план и Джинни больше не винила себя.       Знакомая фигура мелькнула где-то вдалеке но деревья перекрывали обзор. Уизли направилась в сторону холма чтобы убедиться что ей не показалось. К моменту когда девушка стала подниматься вверх по склону она смогла наконец подтвердить свои догадки .       Гарри прижимал Малфоя к земле и из-зо всех сил бил его по лицу. Платиновые волосы окрасились кровью, Малфой не подавал признаков жизни. Девушку словно пригвоздили к земле. Она не могла пошевелиться, лишь продолжала наблюдать за происходящим. Поттер только что прикончил командира одного из самых успешных подразделений Реддла? Джинни ощущала как струйки холодного пота стекали со лба.       Что ей теперь делать? Уизли работала непосредственно на Малфоя и помогала ему, а не кому либо еще. Его цели и амбиции разделяла девушка и если Малфой был мертв — это был конец.       Как вдруг Джинни услышала кашель и хриплый стон. Он все еще был жив, стоило срочно предпринять что-то пока не стало слишком поздно. Джинни вышла из своего укрытия и направила палочку прямо в спину Гарри прежде чем успела осознать, что она вообще делала и передумать.       — Авада Кедавра, — заклинание прозвучало настолько тихо, что Джинни сама едва слышала что говорит.       Вот и все.       Поттер повалился на Малфоя всем своим телом и больше не шевелился. Сразу после этого Джинни ощутила то, чего меньше всего ожидала. Это было облегчение. Словно огромный булыжник привязанный к её шее вдруг пошел ко дну без самой Джинни. Глубокий вдох полной грудью, даже дышать стало легче.       Джинни ожидала чего угодно — чувство вины, слезы, резко нахлынувшие воспоминания из прошлого но только не того, что ей станет настолько легче. Она окончательно закрыла эту главу своей жизни и больше никто не способен принести ей боль.       Наспех осмотрев Малфоя, девушка воспроизвела в голове базовые заклинания которые должны были помочь вылечить сломанный нос и убрать отек с глаза.       Как только его лицо перестало выглядеть как кусок отбивной, Джинни поспешила убраться оттуда прежде чем кто-либо заметит. Малфой возьмет на себя убийство и станет новым героем армии Лорда. Это пойдет на пользу их плану и уберет какие-либо подозрения с Малфоя.       Это был конец для Ордена. Джинни Уизли только что убила Избранного.       

***

      После аппарации все еще кружилась голова. По правую руку от Джинни слышался шум стихии. На море начинался шторм, тучи сгустились и норовили вот-вот пролить дождь. Забини шел чуть впереди, при этом держа девушку за руку. Вдали виднелась маленькая заброшенная хижина. Она выглядела обветшалой, окна выбиты, а крыша дырявая. Неужели Малфой теперь проводит здесь все деловые встречи?       Все это время они встречались в маггловском баре, в который впервые пришла Джинни, решив выслушать Пэнси.       Уизли ни раз слышала об его роскошном Кровавом Дворе, который был покрыт легендами и тайнами. Его описывали, как огромное величественное здание из черного кирпича, а сад, находящийся у дома, поражал своей красотой. Возможно, Драко не доверял Джинни настолько, чтобы пустить в собственный дом.       Когда они подошли ближе к домику, Забини начертил в воздухе руну. Витиеватый рисунок загорелся красным сиянием, а пространство вокруг пошло рябью. Старая изба растворялась, и на ее месте прорисовывались черты поместья.       — Меры безопасности, — проговорил Блейз и потащил девушку к дому.       Зайдя внутрь. Джинни сразу же обратила внимание на статую Горгоны и концентрацию темной магии в воздухе. Мраморные полы поблескивали от света, исходящего от свечей. Дом был устрашающе красивым. Однако ей сложно было представить, чтобы здесь жила вся чета Малфоев. Слишком много кровавых оттенков, слишком эмоционально.       Девушка слышала голоса, исходящие из комнаты с открытой дверью. Блейз не отпускал ее руку вплоть до момента, как они вошли внутрь и не увидели Малфоя и Паркинсон. Блондин сразу же заметил переплетенные запястья и удовлетворенно хмыкнул.       — Уизли, спасибо, что почтила нас своим присутствием, — парень указал рукой на стоящее неподалеку от его стола.       Джинни, закатив глаза, села на кресло и достала последнюю сигарету, которая лежала в кармане жакета. Девушка закурила и обвела взглядом кабинет. Ей нужно было успокоиться и сконцентрироваться.       — Признаюсь, я был поражен твоей преданностью, — Малфой также достал самокрутку и сделал затяжку.       — Это было необходимо. Я лишь выполняла свою работу, — на лице девушки не дрогнул ни один мускул.       Паркинсон все это время стоявшая позади Драко, подошла к ней, обогнула кресло и облокотилась на спинку, нависая над Джинни.       — Малфой, я же говорила, что никогда не ошибаюсь в людях, — она послала ему победную улыбку.       Джинни была человеком Паркинсон. Ведь изначально она работала на нее, потому что знала и чувствовала то же, что и брюнетка. Лавировала на гранях этой войны и преследовала лишь свои цели. Неочевидный дуэт, скрепленный местью.       — Я хочу услышать, что будет происходить дальше. Не может идти речи ни о каком сотрудничестве, пока я не посвящена в дела, — рыжеволосая девушка закинула ногу на ногу и краем глаза наблюдала за Блейзом, который молчал.       — Хорошо, Уизли, — ее фамилия звучала слишком приторно из уст Малфоя. — На нашу сторону уже перешли волшебники из Дурмстранга, некоторые из оборотней, покинувших Британию, также поддерживают меня. Тюремные лагеря полностью под нашим контролем. Забини, как обстоят дела с Италией?       — Власть Реддла еще не успела окрепнуть там, поэтому будет довольно легко переманить важных шишек на нашу сторону. Они терпеть не могут британцев, особенно таких, как Том. Я уже разослал письма основным лицам, — Блейз поправил манжеты своей рубашки и опрокинул стакан огневиски, появившийся из неоткуда.       — Как мы можем быть уверены, что они не откажутся работать с нами? Напомню тебе, что мы тоже британцы, — важно подметила Пэнси.       — Я имею большое влияние в этих кругах, поэтому они поддержат.       — Я думал, что в Италии тебя знают лишь как пьяницу и бабника, — хрипло рассмеялся Драко.       Услышав это, Джинни подняла бровь и сжала челюсть. Забини заметил это и толкнул друга в плечо.       — Больше нет.       — Что требуется от меня? — Уизли докурила сигарету и сожгла окурок щелчком пальцев.       — Вы с Забини продолжите работу Пэнси. Ваша следующая цель — Франция. Я дам вам имена и адреса, а дальше делайте, как знаете, — Малфой вытащил из шкафчика фолиант и протянул его Блейзу.       Теперь Джинни могла не скрываться. Орден знал, что она предатель, и девушка была только рада подтвердить, что стала человеком Малфоя.