Холодный расчёт

             Song for the whole chapter — Grace Davidson — Path 3 (7676)       Перед каждым важным событием обычно дома заполоняются суетой и тревогой. Слуги бегают туда сюда, разносят одежду и готовят обеды. Хозяева обычно ведут высокие беседы о предстоящем событии, выбирают лучшие наряды. Атмосфера вокруг наполнена ожиданием и трепетом.       Однако Кровавый Двор стал исключением. Каждый житель знал, что сегодняшний день изменит их жизни раз и навсегда, но все будто замерло. Распахнутые окна пропускали легкий ветерок, который покачивал тюль в спальнях. Маленькие паучки, что вили паутины в углах комнат, лениво перебирались с одного конца на другой. На кухне не гремела посуда, лишь вода капающая из крана рассекала тишину. В коридорах поместья лениво колыхался огонь в кондилябрах. Море, которое так часто разбивалось о скалы, было тихим и спокойным. Лишь редкие крики чаек слышались издали.       Малфой стоял напротив большего зеркала в пол и поправлял военную форму. За долгие годы он почти сросся с ней, и было тяжело представить жизнь без этого. Серые глаза щурились и пробегались по лицу. Он все еще был молод и красив, но уже совсем не юн и не глуп.       Драко не мог поверить, что сегодня наконец-то все его труды найдут выход, и они достигнут собственной цели. Он был спокоен и уверен в себе. Кто-то мог бы назвать его слишком самоуверенным и амбициозным, но годы войны доказали, что Малфой умен и удачлив. Даже ходили слухи о том, что Драко наверняка заключил сделку со смертью, ибо не мог он столько раз выходить сухим из воды.       Гермиона молча подошла к парню и коснулась его плеча. Она выглядела такой же спокойной и сконцентированной, как и он сам. Девушка поправила орден, что висел на его мундире и улыбнулась.       — Время пришло, — озвученные вслух мысли, которые роились в их головах все утро, лишь укрепили ощущение реальности происходящего.       — Я не могу точно сказать, сколько времени нам понадобится, — Малфой расправил плечи и сжал челюсть. — Я очень надеюсь, что ты будешь ждать моего возвращения здесь.       — Боишься, что убегу? — Шатенка хмыкнула.       — Боюсь, что потеряю, — качая головой, проговорил Драко.       Больше всего он боялся, что Грейнджер, не усидев на месте, кинется на рожон. Ситуация первое время будет нестабильна, поэтому об ее участии не могло идти и речи. Каким бы искусным бойцом ни была Гермиона в прошлом, ей не хватало практики. Тренировки, которые с ней проводил Драко, покажутся детским лепетом по сравнению с тем, что творится на поле боя. Грейнджер учавствовала в них около четырех лет назад, и за эти годы многое изменилось.       Пожиратели использовали новые заклинания, для которых еще не успели изобрести контрзаклятий. Сам Малфой пользовался теми техниками, что не зарегистрированы в реестре.       — Я буду ждать тебя дома, — успокаивала его шатенка. И Драко хотелось ей верить.       — Я распорядился, чтобы Вороны охраняли Кровавый Двор до момента, как я вернусь, — парень прошел к кровати и забрал свою палочку.       — Снова сажаешь меня в клетку с охраной? — Сарказм так и лился из ее уст.       — Ты даже не заметишь их, — Малфой вновь подошел к шатенке и коснулся ее щеки. — Пожалуйста, не наделай глупостей.       Гермиона лишь улыбнулась и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку.              Глубокий вдох и выдох. Игра началась.

***

      Очередной визит главнокомандующего армии ничем не отличался от всех остальных, но только на первый взгляд. Все те же четко выверенные жесты, правильные слова и взгляд в пол. Все для того, чтобы усыпить интуицию темного Лорда. Вот только он и не подозревал, что этот вечер станет последним в его длинной никчемной жизни.       Драко стоял поодаль от трона и старался лишний раз не дышать, чтобы тошнота не сбивала с мыслей. Контроль собственных слов и интонации, даже выражения лица, должен указывать на его покорность как слуги. Он мысленно давил отвращение внутри, проговаривая всего одну фразу: “Это скоро закончится”.       И это больше не было фигурой речи или подбадривающим описанием, и флакон в кармане был тому свидетельством. Очередной раз сжав его в глубине кармана мантии, Драко поднял взгляд и наткнулся на налитые кровью глаза так называемого хозяина. Великий господин, за чью долгую жизнь поднимали бокалы и молились Моргане.       Реддл был слаб как никогда, но слабость его была вовсе не физической. Он доверял Малфою-младшему больше, чем кому-либо, и был в шаге от того, чтобы пожалеть об этом. Ведь Драко был опорной костью всей армии, и сегодня эта кость встанет поперёк горла самому Лорду.              В другом кармане Драко припрятал камень, который так сильно жаждал получить его правовой обладатель. Однако Том не заметил, как быстро все изменилось в этом мире и как стремительно менялись власть и право на что-либо.              Драко пускал свои корни в эту систему и распространялся по ней как вирус, а может, даже и паразит, который парализовал основные ветви мозга. Он подобрался к создателю системы настолько близко, что попал в слепую зону и руководил всем оттуда. Реддл возомнил себя великим кукловодом, искусно тянущим за ниточки, но сам стал куклой в личной игре Драко.              Парень слушал очередной бред про заслуженное доверие и заслуги, которые и не снились его отцу. Он лишь сжимал челюсти сильнее и кивал каждому слову, как покорный пес.              — Драко, я хочу, чтобы ты был моими ушами и глазами во всем. Ты проделал длинный путь, и пришло время тебе занять пост моего доверенного лица и правой руки, — отпив из своего бокала, Реддл вновь вернул свой взор к Драко.              — Я очень ценю ваше доверие, Мой Лорд. Это всегда было самой большой наградой, — Драко выдавил из себя подобие улыбки и приклонил голову.              Злость разливалась по венам, но Драко из-зо всех сил старался держать себя в руках и концентрироваться на предвкушении. Реддл и без того был слаб, но то, что собирался сделать Малфой, положит конец его существованию раз и навсегда.              Ему изрядно надоела вся эта игра в кошки-мышки и попытки Тома спрятаться от смерти как можно дальше. Крестражи, раскиданные по всей Британии, попытки создать философский камень и даже этот треклятый эликсир с кровью единорога. Пришло время поставить точку и подарить Реддлу смерть, которой он боялся больше всего на свете. Смерть от руки того, кому доверяешь, в момент, когда Орден разрушил сам себя изнутри, и победа Лорда была так близка.              Семь лет никому не нужной войны, повлекшей за собой лишь страдания и боль. Драко не был готов прожить и днём больше под натиском обязанностей преданного пса. Драко подарил ему шанс и надежду на абсолютную власть и тем самым ослепил.              Пришло время поставить мат в этой партии.              — Мой Лорд, у меня есть отличная новость. Я полностью восстановил рецепт в своей памяти и воссоздал камень. Я даже создал первую партию эликсира в качестве извинений за долгий процесс, — Драко улыбался, но причина была вовсе не в словах, слетавших с его губ.              — И чего же ты молчал? Давай его сюда скорее, — глаза Тома мгновенно загорелись.              Драко опустошил оба кармана мантии и подошел ближе к трону. Он протянул камень прямо в руки Лорду, а пузырёк с эликсиром оставил рядом с бокалом.       Затаив дыхание, Малфой принялся ждать реакции. Он точно знал, что отличить камень от оригинального будет невозможно, но какая-то тревога в груди все же присутствовала. Когда Реддл покрутил камень в руке, и на его лице мелькнула тень улыбки, Драко облегченно выдохнул.              Ловушка захлопнулась.              — И вот, ты снова показал, насколько ты лучше Люциуса, — он растягивал слова и не отводил взгляд от лица Драко.              Реддл кинул взгляд на пузырек с эликсиром и протянул к нему свою костлявую руку. Откупорив крышку, он еще раз вглянул на Малфоя и тут же опрокинул его залпом. Реакция не заставила себя ждать — его зрачки расширились, а дыхание участилось.              Реддл выдавил из себя что-то про реакцию организма и потянулся к горлу. Маска слетела с Драко в то же мгновение, и он даже не собирался изображать обеспокоенность. Вместо этого он лишь стоял, сложив руки на груди, и победно улыбался.              Не прошло и минуты, как Реддл осознал происходящее, он поднял голову и устремил свои алые глаза прямо на Малфоя. Его лицо исказилось в гримасе гнева, но выдавить из себя хоть слово он был уже не в силах. Лорд продолжал хвататься за горло в попытках сделать хоть вздох, но все было тщетно. Его губы синели, а руки тряслись от ужаса, проживаемого в данную секунду. Реддл потянулся за палочкой и потратил первые попытки на то, чтобы помочь себе, но, когда осознал бессмысленность всей задумки, перевёл палочку на Малфоя.              Спустя еще несколько секунд он повалился на пол и стал бить кулаками об пол. Том хрипел в попытках выкрикнуть заклинание, но это лишало его остатков кислорода. Когда его лицо приобрело синеватый оттенок, Малфой согнулся в коленях и присел напротив его лица.              — Вот и все, Том. А я всегда знал, что тщеславие тебя погубит. Ты так долго бежал от смерти, что не заметил, как попал в её лапы, — Драко тихо рассмеялся и покачал головой.              Когда все попытки Реддла цепляться за жизнь наконец закончились и его зрачки закатились наверх, Драко протянул руку к его палочке и сразу ощутил незнакомое чувство. Это не было похоже на знакомство с любой другой палочкой, это древко было особенным и ощущалось иначе.              Драко поднялся на ноги и постарался сфокусироваться на ощущении. Тепло, исходившее от палочки, словно проникало глубоко под кожу и разливалось по венам, входя прямо в сердце. Это не было то могущество, о котором он читал в сказках. Бузинная палочка дарила ощущение полного единения со своим хозяином. Она словно ощущала тягость собственного заточения в руках Реддла и теперь вернулась к полновправному владельцу.              Драко в последний раз взглянул на тело Реддла и прошел на балкон. Возможно, стоило подарить ему страданий перед смертью, но вся загвоздка была в том, что для Темного Лорда нет большего страдания, чем сама смерть.              Пройдя на балкон и вдохнув свежего воздуха, Драко вдруг посетила идея. Он хотел, чтобы весь мир знал о том, что Лорд был повержен, а ведь такой способ точно был. Когда волшебники возвращались домой и видели над участком метку Пожирателей смерти, это значило лишь одно — смерть побывала в этом доме и унесла кого-то с собой.              — Морсморде! — Драко устремил палочку к небу и наблюдал за тем, как из неё выходил зелёный луч.              Небо окрасилось меткой, и из зловещего черепа выползла змея. Это была последняя метка, которую предстояло увидеть Британии.       

***

             Воздух был тяжёлым, будто в нём перемешались пепел, кровь и влажная земля. Под ногами месиво из грязи и старой листвы хлюпало, будто сама почва протестовала против этой войны. На горизонте возвышалось здание штаба. Серый, массивный куб врезался в землю, словно гробница. Каждый вошедший обрекал себя на смерть, которая могла настигнуть его через годы или буквально считанные часы.       Малфой двигался по направлению ко входу. Его шаги были неторопливыми, уверенными. Главная миссия на сегодня уже была выполнена, и оставались сущие пустяки. В голове вдруг всплыл образ Реддла, бьющегося в конвульсиях, не в силах вздохнуть. Это воспоминание придало уверенности. Они покончат с этим в два счета и покажут, чем заканчивается верное служение диктатору.       Недолго думая, Драко направил палочку на дерево, стоявшее прямо напротив здания, и выстрелил заклинанием. Пожелтевшая листва воспламенилась в секунду, огонь стал доходить до ствола. Это должно было привлечь внимание тех, кто прямо сейчас находился в штабе.       Десяток солдат выбежал из здания и увидел Малфоя. Их серые, измученные лица мелькали перед глазами. Многие из пожирателей превратились в призраков былого запала и готовности рваться в бой, но остались и те, что крепко держались за свою мёртвую веру. Драко взглянул на Пэнси и, встретив решительность в её глазах, обратил свой взор к солдатам. Его голос пронзил воздух, будто нож, и заставил тех, кто стоял напротив, вздрогнуть.       — Темный Лорд мертв. — Он сказал это спокойно, почти холодно. — Тот, кому вы присягали в верности, стал кормом для крыс. И каждый, кто решит бросить нам вызов, падёт здесь. Не будет ни жалости, ни пощады. Вам лучше склонить головы сейчас, пока они ещё на плечах.       После этого последовали тихие перешёптывания. Кто-то из парней забежал внутрь и стал звать на подмогу. Не прошло и минуты, как солдаты покинули здание и уже стояли на поляне, в попытках понять, что происходит. Драко заметил, как глаза некоторых дрогнули — уже тогда они хотели бежать. Но он не дал им ни секунды.       Первый взрыв разорвал воздух.       Щиты штаба треснули, будто стекло под молотом, и осыпались искрами. Вспышка ослепила на секунду, после чего поле взорвалось светом заклинаний. Красные, зелёные, синие лучи полосовали воздух. Крики слились в вой.       Драко шагал вперёд, как будто это была его собственная земля. Бузинная палочка в его руке двигалась плавно, отточенно, и каждое заклинание находило цель. Рабастан Лестрейндж выскочил из толпы, опрокинув несколько солдат на землю. Его глаза искрились безумием и наслаждением, словно он много лет ждал возможности выступить против Малфоя. Он перебросил палочку в другую руку и замахнулся.       Красный летящий луч моментально был отбит в толпу.       Малфой воспользовался моментом, и зелёный свет пробил грудь Лестрейнджа. Рабастан отлетел назад, ударился о стену, и кровь хлынула по камню, оставив тёмную полосу. Наложив на себя руническую защиту, Малфой двинулся дальше.       Пожиратели смерти, все это время стоявшие в недоумении, ринулись в бой. Драко нажал на спусковой крючок, и теперь их ничто не спасёт от гибели.       Следующим пал Макнейр. Его лицо исказилось в последнем крике, прежде чем тело обмякло и рухнуло в грязь. Драко не задержал взгляда. Для него это были не люди, а помехи. Он лишь делал пометки в своей голове. Важно было не упустить ни одного из главных сторонников Реддла.       Драко оглядел взглядом поляну и заметил, как часть солдат, которые всего пару минут назад находились в штабе, переметнулась на его сторону и вступала в дуэли со своими сослуживцами. Это было ожидаемо. Затевая всю эту бойню, Драко изначально рассчитывал на поддержку со стороны тех, кто уже потерял свою веру в режим. Но, несмотря на это, парень подготовил и свою личную армию, в которую входили все Вороны и те, кто присоединился к ним позже.       Переводя взгляд с одной фигуры на другую, Драко замер на мгновение, не в силах оторвать взгляд. На краю поля стоял Тео, его тело было напряжённым, словно натянутая струна. Он смотрел прямо на своего отца. Старший Нотт держал палочку дрожащими руками, губы были сжаты в тонкую линию, глаза горели решимостью, но вся его фигура тряслась от страха и бессилия.       Всё произошло в мгновение ока. Тео поднял руку, и его палочка сверкнула. Первое заклятие ударило точно в грудь. Старший Нотт вскрикнул, но крик тут же оборвался. Свет разорвал ткань его тела, оставив зияющую рану. Он отпустил палочку, пальцы дергались, словно у куклы, которой только что отрезали нитки.       Но Тео не остановился. Второе заклятие вспыхнуло ярким зелёным светом, пробило грудь снова, и тело его отца рухнуло на землю.       В лице Тео было облегчение и ненависть, накопленная годами. Он хорошо знал это чувство. Долгожданная месть, которая зудела внутри долгое время, наконец, свершилась. Словно жажда, мучившая тело, прошла под потоками речной воды.       В гуще битвы заклинания били без остановки. Чары разрывали воздух, щиты трещали. Солдаты падали один за другим, и среди тел, лежавших на земле, он замечал и своих людей. Павшие Вороны распластались на сырой земле, словно после апокалипсиса. Забини и Уизли, прибывшие позже, кинулись в бой. Они сражались рядом друг с другом, прикрывая спины, словно танцевали на хрупком льду.       Земля вдруг содрогнулась.       Со стороны леса замерцал свет, озаряющий всё вокруг. Земля дрожала под ногами, напоминая природное бедствие. Вот только природа здесь была совсем ни при чём. Свет исходил от громадной дыры, образовавшейся в земле. Огненный змей прорезал себе путь наверх. Он поднимался все выше, поджигая деревья безумным огнем, исходившим от него. Пламя двигалось все ближе, приближаясь к зданию и к самим солдатам. Часть из них даже не повернули головы, настолько они были увлечены битвой. Но остальные встали как вкопанные, наблюдая за тем, как здание уже пожирал огонь.       И среди этого пламени он увидел её.       Гермиона наблюдала за тем, как здание уносили языки пламени, на её лице красовалась победная улыбка. Кудрявые волосы развевались на ветру, а лицо освещало само пламя.       Блядство.       Она не услышала ничего из того, что Драко говорил утром. Все эти речи про её безопасность просто пролетели мимо ушей Грейнджер. Она снова шла на рожон.       Драко уже намеревался побежать к девушке и отправить её назад, как увидел то, чего явно не ожидал. Гермиона вступила в схватку с Долоховым и отбивала все его проклятия одно за другим. Кажется, она действительно могла постоять за себя. Ее движения были уверенными и выверенными.       И в эту секунду Драко допустил ошибку.       Малфой отвлекся и потерял контроль. Сосредоточенность, которая так важна в бою, рассеялась. Его щит спал, открыв тело летящим проклятиям. Было слишком поздно пытаться что-то сделать, красный луч летел прямо в него.       — Драко! — Голос Пэнси разорвал воздух.       Девушка перерезала горло своему противнику и ринулась вперед. Её щит не успел подняться. Заклятие ударило в грудь девушки и отбросило её назад.       Он поймал её.       Глаза Пэнси дрожали. Она пыталась вдохнуть, но воздух выходил с хрипами. Тёплая, липкая кровь хлынула на его руки. Такое хрупкое тело сильной девушки повисло на его руках, словно сломанная кукла.       — Пэнси… — голос сорвался, стал чужим. — Только не смей… слышишь?       Позади слышались крики Забини. Он вел дуэль с одним из пожирателей смерти, но его взгляд был прикован к Паркинсон. Джинни перерезала горло солдату и остановилась в немом шоке. Девушка словно забыла, где находилась, и видела перед собой лишь раненое тело подруги. Уизли схватилась за живот и упала на колени, по ее щекам стекали слёзы.       Подловив момент, Пожиратель пустил в Джинни заклинание, которое рассекло ей бедро, но девушка будто не замечала боли. Убив своего соперника, Забини развернулся к Уизли и, послав убивающее заклинание в солдата, поднял девушку с земли.       Пэнси смотрела прямо в глаза Малфою. В ее взгляде не было страха. Только усталость и лёгкая усмешка, словно вокруг не было поля боя, а лишь гостиная Слизерина. На её лице растянулось подобие улыбки, искажённое болью.       — Никаких чувств, только холодный расчёт. Помнишь, Драко? — одинокая слеза стекала по ее щеке. — Ты справишься.       Губы дрогнули, дыхание сорвалось. Ее тело обмякло на его руках. Драко даже не успел ничего сделать. Он ошарашенно осмотрелся по сторонам. Словно сокол Блейз подлетел к Драко и Пэнси. Девушка уже не дышала. Его лицо исказила гримаса боли и отчаяния.       — Я тебе говорил, Малфой! Я говорил тебе, что именно так все и закончится! — Забини схватил Малфоя за плечо и истошно кричал. Его тело содрогалось от слез.       Блейз аккуратно забрал девушку из рук Драко, словно она спала, и он боялся ее разбудить. Ее глаза все еще были открыты, и мулат осторожно прикрыл их рукой, пока слезы из его глаз размывали следы крови на ее костюме. Забини осел на землю и прижимал к себе тело Пэнси, воя от боли.       — Уведи её! — рявкнул Драко, отбивая летящее в них заклинание. — Скорее!       Мулат поднял на него алые от слез глаза и, расправив плечи, поднялся, чтобы скрыться в дыму.       Мир вокруг рухнул. В груди осталась пустота, чёрная, как сама ночь. Она разорвала остатки человечности в его сознании. Рваная тяжелая рана разрасталась с каждым его шагом. Малфой мог поклясться, что воздух вокруг него отравлен. Каждый вздох приносил физическую боль.       “Малфой, ты без меня и дня не протянешь, — короткий толчок в плечо."       Драко молниеносно настиг пожирателя, который выпустил заклинание. Он повалил мужчину на землю и обхватил его шею руками. На них все еще была кровь девушки. Малфой со всей силы сжал шею пожирателя и надавил на сонную артерию. Глаза мужчины выкатились, кожа покраснела, а вены вздулись. Резкий щелчок. Хруст. Шея сломана. Тело лежит на земле.       Зелёный луч, словно удар молота, откинул несколько солдат, направлявшихся к нему. Малфой двигался, словно в бреду, нанося удары каждому, кто надвигался на него. Из перерезанных шей брызгала кровь, которая застилала взор, но парень даже не моргал. Он не видел ничего, кроме зеленых глаз перед собой.       “Только ты и я, Драко. Больше ничего не имеет смысла, — Пэнси держала его за раненую руку.”       Малфой слышал звериный крик. Он бил по ушам. Парень даже не осознавал, что кричал именно он. Его тело полностью испачкано кровью и грязью. Правая нога порвана от случайно попавшего режущего. Плевать.       "Когда все закончится, я уеду жить на острова, и вы оба даже открытки от меня не получите, — Пэнси рассмеялась, глядя на Забини и Малфоя, которые разливали огневиски."       Боль и отчаяние, разливающиеся по венам, выжигали остатки света, который смогла сохранить Паркинсон за все эти годы. Единственный человек, который прошел с ним и огонь, и воду, собрал его по кусочкам и помог стать тем, кем он являлся, покинул эту бренную землю, унеся с собой остатки души Драко.       “Никогда не забуду наши вечера в гостиной. Мы были так счастливы."       Лучи заклинаний продолжали вылетать из его палочки, но он не мог думать ни о чём, кроме нее. О девушке, что боролась за своих родных и близких всю свою жизнь и погибла, снова спасая его чертову жизнь.       “Ты задолжал мне, Малфой. Настанет день, и ты должен будешь спасти меня.”       Он не смог. Малфой подвёл ее, не отплатил по заслугам, позволил умереть из-за собственной глупости. Теперь Драко был обречен, проклят, разбит.       “Тебе повезло, что мы не родственники. Я бы придушила тебя еще, когда ты был младенцем.”       Он потерял сестру, чьих мать и отца даже толком не знал. Человека, связь с которым была прочнее, чем любая кровная.       Пэнси Паркинсон — самая сильная девушка, что он когда-либо знал, погибла на этом поле боя на его глазах. Нет, этого просто не могло произойти. Малфой спал, очередной кошмар просто настиг его посреди ночи. Сейчас он проснется, отправится в штаб, и они выкурят по сигарете вместе.       “Ты когда-нибудь расскажешь, где берёшь эти сигареты?”       “Возможно, когда-нибудь.”       Так и не рассказал. Ему нравилось мучить её неизвестностью. Ощущать, что хотя бы здесь он шёл впереди.       “Когда-нибудь я встречусь с ним. И мы снова будем счастливы.”       Она воссоединилась с Эриком, но, блять, слишком рано. Блядски рано. Ушла в самый главный момент их истории. Оставила его одного с этим гребаным миром, который без нее уже не имел смысла. Сгорела, как самая яркая звезда на небосводе, без которой уже ничего не будет, как раньше.       Щиты трескались, тела ломались, кровь брызгала в лицо. Больше не было Драко Малфоя — только ярость.       И в этот момент рядом оказалась она.       Гермиона шагнула в огонь, и их спины соприкоснулись. Взгляд на короткое мгновение, и этого хватило для того, чтобы осознать свой следующий шаг. Нужно было сконцентрироваться.       Они двигались, как одно целое, спина к спине друг к другу. Драко слышал тяжёлое дыхание Грейнджер. Заклинания переплетались, превращая толпу в кровавое месиво. Драко всеми силами блокировал мысли, норовящие пробраться сквозь барьер в его сознание.       Пэнси.       Но поддаться им прямо сейчас означало поставить под удар не только себя, но и Гермиону. Драко сфокусировался на ярости, бушующей внутри, и, агрессивно выкрикнув, положил двух противников за раз. Кажется, эти были последними.       Драко вышел вперёд. Его дыхание было тяжёлым, руки дрожали, но взгляд горел. Он посмотрел на этих людей сверху вниз.       — Я, блять, предупреждал.       Тишина упала, как камень.       Они уходили с поля, оставляя позади дымящиеся руины штаба. Пятнадцать пленников вели под стражей, и их шаги звучали глухо, будто похоронный марш. Джинни, хромая, держалась за плечо Блейза, чей взгляд был рассеян и потерян.       Драко шёл впереди, неся на руках тело Пэнси. Он держал ее хрупкие плечи и бедра, молясь о том, чтобы не упасть прямо посреди поля. На ее лице все еще виднелась слабая улыбка.       Гермиона шла рядом, изредка бросая взгляд на Малфоя, для которого сегодня погибла вселенная.

***

      Каждое утро у чиновников министерства проходило одинаково. Короткие приветствия, мысли о предстоящей муторной работе и разборе очередного закона, который придумал Лорд и его приближенные. Ощущение пристальных взглядов от коллег, которые только и искали повод, чтобы сдать тебя начальству, преследовало на протяжении всего рабочего дня. Министерство Магии при Волан-де-Морте потеряло искреннее уважение и почёт граждан. Присутствовал лишь страх перед новыми законами и реформами.       Чиновники неторопливо выходили из каминов, раздумывая об очередной чашке кофе, и даже не могли предположить, что произошло ночью, пока они спали.       Посреди атриума стояла небольшая толпа людей. Рядом со статуей Волшебников и побежденных маглов стояли Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, а вокруг них расположились солдаты в полной боевой готовности, чтобы защитить их в случае нападения. Издалека столпившиеся напоминали стадо крыс, сбежавшихся вокруг новой жертвы. Загвоздка была только в том, что перед ними стоял хищник.       С каждой минутой количество людей у статуи увеличивалось, они прибывали и останавливались в ожидании. Никто не понимал, чего именно, однако каждый взгляд был прицелен к Малфою и Грейнджер, которая считалась погибшей. Драко был одет как с иголочки. Классический синий костюм, белая рубашка с запонками. А рядом с ним стояла Гермиона в длинном белом платье на бретельках. На ее плечи спадали аккуратные локоны, а на лице сияла улыбка. Они источали уверенность и властность. Ничего бы не смогло сломить их в эту минуту.       Драко поднял руку вверх, призывая к тишине перешептывающихся клерков, и прислонил палочку к шее. Его лицо озарил оскал.       — Дорогие дамы и господа, — он наклонил голову в приветственном жесте. — Сегодня ночью был убит Том Реддл, всем вам известный Тёмный Лорд.       Сказанные слова эхом раздались по Министерству, вызвав ошеломляющую реакцию. Женщины в строгих костюмах схватились за грудные клетки, по щекам некоторых потекли слезы. Несколько чиновников в панике безуспешно попытались аппарировать, но были остановлены солдатами. Громкие возгласы и протесты раздавались из разных краёв толпы.              Постепенно из каминов выходили опаздывающие чиновники с ошарашенными взглядами и газетами в руках. Ежедневный Пророк гласил: “Волан-де-Морт повержен. Драко Малфой новая надежда Великобритании”. .       — Главные приспешники Лорда взяты под стражу или убиты. Все, кто попытается сопротивляться моей воле, будут подвержены той же участи, — Малфой повысил голос еще сильнее. — Привычный вам мир изменился, пока вы спали.       Голоса заметно поутихли. Чиновники опасливо поглядывали на Воронов, чьи палочки были выставлены перед собой. Малфой взял руку Гермионы и широко улыбнулся. Он ощущал триумф всем своим существом.       — Отныне Великобритания забудет о кровожадности и безумстве. Мы построим новый мир без изъянов, и никто не сможет этому помешать.       Малфой взмахнул палочкой, из которой вырвалась бомбарда. Статуя позади него с грохотом упала на плиты, разбившись на сотни осколков. Мраморные головы волшебников разлетелись в разные стороны, едва не задев стоящих неподалеку чиновников.              Что может изменить успешно сыгранная шахматная партия? Человек почувствует свое превосходство над аппонентом, подтвердит высокий уровень собственного интеллекта и уже не сможет остановиться. Каждый раз он будет ставить на кон всё ради заветного шаха и мата.              Но что если шахматная доска это мир, а ты на ней король?