досадно, но ладно

Хёнджин на Чанбина напротив смотрит рассеянно, не понимая, чего тот добивается, стоя перед ним, упираясь руками в парту. Смотрит угрожающе так, что Хвану рассмеяться хочется. Цирк какой-то. - В связи с тем, что ты тут недавно, - начинает Со и блондин сразу заглушает чужой голос, лишь устало прикрывая глаза на секунду. Осталось ему еще слушать придурковатого одноклассника на уроке алгебры, которую он и так с трудом понимает. - Я хочу тебя просветить. Хёнджин сейчас очень сожалеет, что отпустил Джисона "по-быстрому сгонять в столовку", потому что Ханово "быстро" обернулось в тридцать минут, за которые парень пожалел, что не ушел вместе с ним. - Ты решил поменять лампу около входа в школу? - складывает руки на груди. - Если да, то это очень хорошая идея, вечером ничего не видно. Чанбин игнорирует и пытается своей аурой Хёнджина задавить, что у него частично получается, но тот вида не подает. Как не крути, червяк страха пожирает где-то внутри. Чанбин выглядит уверено и, если он захочет, то вся школа, непременно, встанет на его сторону. - Если будешь водиться с такими, многие могут подумать о тебе не очень хорошее. - произносит Со, наклоняясь ближе к чужому лицу. - Поэтому я тебя предупреждаю, не общайся с теми, кто не дотягивает до тебя. - Что? - Хван прыскает от смеха и взглядом в потолок упирается, про себя у бога спрашивая, за что ему это, перед тем, как подняться со стула и кинуть на одноклассника взгляд сверху. - "Такими" это какими? Не таким быдлом, как ты? - Хван Хёнджин, - Чанбин чуть качает головой. - Я понимаю Феликс, он милый, всегда готов помочь, им легко манипулировать, - Хёнджин весь напрягается, сжимая кулаки, парня хочется головой приложить об собственную парту прямо сейчас. - Но Чонин? Мне было бы стремно даже находиться рядом с ним ближе, чем на пять метров. - В прошлом году, - влезает в их разговор староста, девушка с двумя хвостиками, красивыми чертами лица и в розовой худи поверх школьной формы. - Ян признался парню со второго класса в любви. Девушка презрительно фыркает и возвращается к своим делам. - И что теперь? - Хёнджин поднимает брови, догадываясь, в какую сторону склоняется их разговор и, скорее всего, его с Чанбином взгляды не совпадают. - Тебя не смущает, что он признался в любви парню? - удивленно спрашивает девушка. Хёнджин искренне не понимает, в чем проблема, он привык, что в это время людям уже все равно, кто и кого любит, его окружение состояло из толерантных людей, хоть он и не очень контактировал с кем-то в школе, точно знал, что гомофобов среди учеников нет. - Это и есть причина, почему я не должен с ним общаться? - Хёнджин удивленно обводит глазами класс. - Вы сумасшедшие, нельзя просто ненавидеть человека из-за его ориентации. - Это ненормально. - чеканит Чанбин, надавливая на плечо, вынуждая одноклассника сесть обратно, но Хёнджин чужие руки скидывает. - Ненормально - в нашем веке так глупо мыслить, Со Чанбин. - блондин чуть усмехается, подавляя в себе улыбку. - А может ты гей? Слишком много ненависти с твоей стороны, уж прости, просто делаю выводы. - Что ты сказал? - Со за воротник белоснежной рубашки к себе почти в плотную притягивает, с вызовом в глаза смотрит, пока Хёнджин внутри весь дрожит, но взгляд от чужого лица не отводит. - Нет ничего плохого в твоей ориентации, - улыбается он. - Ты можешь рассказать мне. Проходит всего пара секунд, в которые парень, как в замедленной съемке, видит чужой кулак, что летит в его лицо с хорошим размахом. Хёнджин даже не сразу понимает, что происходит, когда падает на холодный линолеум, прикладывая пальцы к разбитой губе. Боль по телу растекается не сразу, притупленная адреналином, на котором Хван, скорее по привычке, соскакивает на ноги.

***

- Ты хоть ешь немного. - продолжал бухтеть Джисон, буквально с рук кормя парня булкой с бобами. Хан Сынмина встретил на входе в столовую, когда до звонка оставалась минута. Конечно, встретить Кима где угодно - уже, считай, победа, Джисон друга считает максимально не коммуникабельным, что для президента школы странно, но никто не возникает. Сынмина в считанные секунды захватывают в теплые объятия, на что младший раздражённо что-то бухтит, но на мгновение все же расслабляется. Хан его почти на урок отпускает, когда слышит, как в чужом животе начинают петь киты, на вопросы о еде получает уверенный ответ "мне некогда", но Хан Джисон это Хан Джисон, тут волей-неволей нужно соглашаться. Поэтому, отстояв небольшую очередь из учеников, старший смог купить несколько булок из всего ассортимента, что остался к этому моменту. - Да, ем я. - вымученно отвечает Ким с набитым ртом. - Ты, если не успеваешь тут поесть, знаешь же, что в клубе всегда есть еда. - продолжает ругаться Джисон. - Зайди и съешь там хоть все, мы, вообще, ругаться не будем. Сынмин улыбкой отвечает и несколько раз кивает, продолжая жевать, наблюдает за тем, как Джисон ставит перед ним бутылку холодного чая, говорит, мол, в сухомятку есть нельзя. И Ким в такие моменты поражается. Джисон всегда кажется гиперактивным, неконтролируемым и безгранично агрессивным, но в такие моменты, когда тот заботится о членах клуба, он кажется самым зрелым в их компании. Это, пожалуй, то из-за чего в клубе Сынмину комфортно, как ни в каком другом месте, пусть он и появляется там не так часто, иногда просто хочется прийти и спрятаться среди подушек на диване. Когда последняя булка под строгим надзором Джисона была съедена, парни, весело переговариваясь, двинулись на уроки, которые были почти пропущены. - Не забывай отдыхать. - в сотый раз повторил Хан, на что Сынмин лишь кивнул, зная, что обещание снова не сдержит. - Я постараюсь. - Ким отходит от кабинета, около которого остановился Джисон, направляясь дальше по коридору, когда по ту сторону раздается грохот и крики учителя, на что старший даже побоялся заходить, в отличие от Сынмина, что сразу рванул в класс.

***

Феликс грустно глаза опускает и садится на край оранжевого дивана, парень невзначай вкладывает чужую ладонь в свою и чуть сжимает. - Прости, - тихо произносит он. - За что? - удивляется Хван, тихо шипя от боли, пока Чонин обрабатывает разбитую губу и костяшки. Феликс губы кусает, на что Хёнджин смотрит не отрываясь, а Чонин под ухом материться тихо, вытаскивая, пропитанную кровью вату, из чужого носа. - Я тебя сюда привел. - с сожалением поясняет Ли. - А, как ты видишь, наша репутация тихо плачет в сторонке. Хёнджин на такое искренне возмущается и в сторону блондина дергается, из-за чего Чонин за подбородок хватает и смотрит угрожающе, мол, "еще одно телодвижение и на один синяк будет больше". Хван спорить не стал, скашивая глаза на своего друга. - Да, какая разница, если человек мне не нравится, у меня все равно с ним не сложится хороших отношений. - фыркает он, играя с чужими пальцами. - Джинни, -сконфуженно тянет Феликс. - Ты понимаешь, что теперь против тебя будет вся школа? - И что мне теперь, заткнуться и не высовываться? - вздыхает Хёнджин. - Нет, но.. - Феликс губы поджимает,не успев закончить из-за Джисона, что с ноги открыл дверь клуба. - Нужно было сильнее об эту парту приложить его чертовой головой без мозгов! - ругается он, подлетая к одной из коробок на столе, разыскивая что-то среди хлама. - Я бы его убил на месте, честное слово. - Нельзя убивать людей, Хани. - наконец, подает голос Бан Чан. - Чанбина можно. - сказал, как отрезал. Хёнджин за резкими движениями рук Джисона наблюдает, отмечая, что парень раздражен или, скорее даже, взбешен, до тех пор, пока к нему не подходит Минхо вручая белый тюбик, очевидно, с лекарством. Хван немного хмурится, детское любопытство бьется об черепную коробку, но, прижавшийся всем телом к руке, Феликс отвлекает. - Буду тебя защищать. - чуть улыбается он, заглядывая в чужие глаза. - А ты сможешь? - копирует его улыбку парень, чувствуя, как сердце где-то в груди сжимается. - Конечно, ты во мне сомневаешься? Хёнджин хочет ответить, что, вообще, ни капли. В Феликсе он уверен. Ну то есть, если не Феликс, то кто, верно? Чонин с очередным, на этот раз, громким матом клеит на бровь пластырь и начинает складывать перекись в небольшую аптечку, коей служила коробка из-под обуви. - Все, пойдемте уже к Джисону. - заключает младший. - Хоть отвлечётесь, а то Сынмин сейчас дыру в стене своим взглядом протрет. - А? Что? - реагируя на свое имя, поднимает голову вышеупомянутый. - Ужасно, хёны, - Чонин одаряет всех своей яркой улыбкой. - Не переживайте вы так, рано или поздно это закончится, честно. Если бы он сам в это верил.

***

Из школы они выходят радостно смеясь, потихоньку успокаиваясь и откладывая ситуацию в, не без того, полный ящик проблем. Даже злой Джисон постепенно начал расслабляться, из-за чего Сынмин шутил, что, чем дальше они отходят от здания школы, тем краснота на лице Хана спадает. Погода не была плохой, но Хёнджин бы и не сказал, что было тепло. Ветер не сдувал с дороги, зато волосы страдали знатно. Может, пойдет дождь, что пугало. Идти домой промокшим до нитки не очень хотелось. В прочем, Джисон пообещал, что можно будет остаться у него, мама против не будет. Идя за парнями, что продолжали то и дело подшучивать друг над другом, Хван чувствовал себя комфортно. Нигде он не чувствовал себя настолько правильно, как среди этих ребят, к которым попал по чистой случайности и удаче, хотя Феликс, идущий рядом, назвал бы это неудачей. - Я пару дней назад не хотел даже высовывать свой нос из-под парты, а сегодня подрался с самим Со Чанбином. - смеется, поворачивая голову к Феликсу. - Когда я был маленьким, думал, что в этом возрасте буду отжигать на вечеринках и напиваться в тряпочку, но, как видишь, не суждено. - почему-то, весело излагает Феликс, в который раз захватывая длинные пальцы в свои, сильно сжимая и начиная раскачивать. Хёнджин на эти действия почти не реагирует, хотя тихие крики, отдающие в сердце, все еще разносятся в голове. Он лишь в ответ сжимает ладонь друга и начинает разговор о школьной библиотеке, в коей Хван недавно побывал. С Феликсом хорошо говорить на любые темы, даже молчать, наверное, было бы не в тягость. Если бы они могли видеться чаще, то, вероятно, Хёнджин мог бы стать самым счастливым. - Пришли. - Джисон находит связку с бесчисленным количеством ключей, пока Минхо глаза закатывает и бурчит на Хана тихо, вводя пин-код в панель электронного замка. Полностью отдавший себя разговору с Феликсом, Хёнджин даже не заметил, как они прошли довольно большое расстояние, удивительно, почему никто не предложил поехать на автобусе. - Мам, - громко оповещает о себе Джисон, пропуская гостей вперед. - Мы пришли. Хёнджин оглядывается и топчется неловко, не решаясь пройти за порог, пока Феликс не пихает в спину. Первое, что видит Хван, это огромное количество одежды, коей завален весь небольшой прихожей шкаф, рядом с которой куча, парень бы не побоялся этого слова, обуви. Большинство Джисона, видно невооружённым взглядом. - Я на кухне, милый. - приятный женский голос раздается из дальней комнаты. На удивление, первым туда срывается не Джисон, а Чонин, распихивая старших и чуть не пролетая дверной проем. Ян с ног женщину почти сбивает, пока та волосы на чужой голове трепет. Хёнджина Феликс на кухню почти за ручку заводит, и тот надеется, что Ли не слышит, как громко бьется его сердце в страхе. У Хёнджина такое впервые. Что такое знакомиться с родителями друзей? Кто такие друзья, вообще? - Ты! - женщина указывает пальцем на Минхо и смотрит с прищуром. - Проследил? Ли лишь кивает и сразу сбегает на второй этаж, забирая сумку Хана с собой. - Мам, это Хёнджин, я тебе говорил как-то. - Джисон бросает это просто, как будто каждый день такое происходит. А, может, и каждый. У женщины волосы до плеч, спадают крупными локонами, видимо до этого их пытались завязать в хвост, поэтому они немного потрепаны. Честно говоря, увидев ее где-то за пределами этого дома, Хёнджин бы даже не засомневался в их с Джисоном родстве, смотря на мягкие щеки и тот самый огонек в глазах. У Хёнджина сердце в пятки уходит... А что люди делают в данной ситуации? Нужно что-то сказать? А что? Феликс руку крепче сжимает и шепчет едва слышно "ты главное дыши", а Хёнджин от этой фразы дышать как раз перестает. В прочем, Госпожа Хан, видя замешательство в чужих глазах (за что ему уже очень стыдно), сама протягивает руку. - Джисон о тебе много рассказывал... - Не правда! Совсем чуть-чуть! - перебивает Джисон, запихивая в рот Сынмина очередную конфету. Для мозгов полезно. - Тш, - шикает на него мать. - Очень приятно познакомиться, можешь звать меня Соён, мне не принципиально. Хёнджин тихо тянет, что ему тоже приятно познакомиться, пока Чан тихо смеется под ухом. Наверное, это будет первый вечер, когда он проводит его не в одиночестве, бесполезно дожидаясь родителей. Он правда попробовал настоящую домашнюю еду, а не привезенный доставкой рамен. Феликс сначала смеется с того, как Хёнджин смотрит на свою тарелку, наверное, собственным глазам не веря, а после с небольшой грустью массирует все еще красную от смущения шею.