досадно, но ладно

Чонин сидел на коленях Бан Чана, обвив того руками и ногами. Кабинет клуба пустовал последние часов пять, некоторые даже уже ушли домой. Крис решал экзамены по математике, а Чонину просто не хотелось уходить, бессонная ночь давала о себе знать, поэтому он быстро вырубился, опустив голову на чужое плечо. Пережить уроки было тяжело, он в открытую клевал носом, благо учителя не обращали на это внимания. Поза, в которой парни устроились на диване, не была для них чем-то удивительным. Так Ян мог отдохнуть несколько десятков минут или часов, убеждая себя, что этого хватит на предстоящую неделю. А Бан Чан просто не обращал внимания, парень на коленях почти не мешал, к тому же, пока Ян рядом, не нужно задумываться о его безопасности. Только для обоих эти объятия несли разный смысл. Если Чонин утыкался носом в чужую толстовку, вдыхая цитрусовый аромат туалетной воды старшего, чувствовал, как сердце ускоряет ритм, а дурацкие бабочки танцуют вальс в животе, то для Бан Чана это был необходимый физический контакт, который он пытался получить от каждого участника клуба. Живя в дали от родителей, что уехали вместе с младшей сестрой и братом в Австралию в прошлом году, парень чувствовал себя самым одиноким человеком в мире. Несданные экзамены не позволили улететь вместе с семьей, поэтому Бан корил себя за свою глупость и организм, который не выдержал жестокого ритма. Семью на какое-то время стали заменять друзья, поэтому в привычку вошло обнимать и тискать каждого младшего. Если Минхо угрожающе смотрел и не подпускал к себе, то Чонин обнимал сам, что было удивительно для не тактильного Яна. Чан не жаловался, скорее, он был даже благодарен и горд тем, что младший уделяет ему так много своего личного пространства. - Не видели Сынмина? - рыжая голова Джисона появляется из открытой двери клуба. Чан прижимает указательный палец к губам и шикает на Хана, от чего тот вжимает голову в плечи. - Весь день его не видел, накормить этого балбеса хотел. - Джисон говорит шепотом, бросая быстрые взгляды на Чонина. - В чате он тоже не отвечает. - Может, занят? - Чан пожимает плечами. - Схожу к нему домой завтра, если не появится. Хан кивает и исчезает за дверью. Чан хмурится и решает разбудить Яна, кто еще будет что-то знать, кроме лучшего друга Кима. Чонин на его коленях елозит и бурчит, перед тем как оторваться от чужого плеча, чтобы посмотреть на старшего. - Пора домой? - Чонин закрывает рот ладонью, когда вырывается зевок. - Нет, еще нет, - Бан бы хотел просидеть так до самой ночи. - Сынмина сегодня не видел? Чонин отрицательно мотает головой, глазами задавая безмолвный вопрос. - Вот и я с Джисоном, - Бан хмурится. - Странно это, нужно будет завтра его проведать. Чонин кивает и снова опускается на плечо старшего, он слишком устал, чтобы волноваться, и информация медленно до него доходит. Вчера у него был тяжелый день и он планировал обижаться на Бана, ведь тот забыл про день рождения, но усталость и поиск любви оказались сильнее.

***

- Здравствуй, Джисон, - женщина приветливо улыбнулась и подала кружку чая, как только юноша сел за стол. - Сегодня ты пропускаешь занятия? - Приходится, Госпожа Ча. Джисон скучающе проводит глазами по кабинету, тот уже не выглядит, как закрытая клетка, коим парень его ощущал в первый сеанс, сейчас это была вполне обычная комната, со светлыми стеллажам, заставленными книгами по психологии, с живыми цветами, которые были, кажется, в каждом уголке. Само помещение было очень просторное, что позволяло заставить его несколькими кожаными диванами. Но Джисона это все равно не заставляло расслабиться. - У тебя что-то случилось? - парень принимает из чужих рук кружку и поджимает губы. Из-за того, что произошло недавно в школе, пришлось немедленно записываться на прием, не смотря на то, что у Госпожи Ча не было свободных мест в графике, та смогла выделить ему один час с утра. Парень был вынужден пропустить первые уроки и оставить Минхо одного, что ему совсем не нравилось, так что хотелось покончить с этим всем побыстрее. - Я просто не видел ничего кроме него, как красное пятно перед глазами, - заканчивает Хан повествование. - Я хотел сломать все его кости, а потом сломать еще раз или ударить лицом об подоконник и бить, пока он не сдохнет. Джисон проводит пятернёй по волосам, сильно сжимая их у корней, он слегка склоняет голову вниз, чтобы не смотреть на психолога. - Я знаю, - продолжает он. - Что это ужасно, но в тот момент я понимал, что это принесет мне только удовольствие. Умом я знал. - прикрывает глаза. - Знал, что, если сделаю это, позже буду очень сожалеть, но я не мог это контролировать. - И все же не сделал? - подает голос женщина. - Почему? Джисон смотрит на пучок темных волос на макушке врача и хмурится. - Вы знаете ответ на свой вопрос. Женщина согласно кивает. - Но почему ты не хочешь произнести это в слух? - Я не знаю. - признается Джисон. Так поразительно, что Минхо для Джисона является точкой невозврата и одновременно с этим личным якорем. Ради Ли можно разбиться в лепешку и броситься под пули, если будет нужно, умереть за него, в принципе, не жалко. Но ради него он сможет и жить, позволяя удерживать себя в равновесии. Присматривать за Минхо, как смысл жизни. Но, если Джисон готов был защитить всех вокруг себя, кто был готов защитить его? - Потому что это Минхо. - все что может ответить Джисон. - Он тебе нравится? - женщина делает глоток своего чая. - Конечно, он мне нравится. Мы же друзья. - И ты за него подрался? - Я не понимаю, к чему вы, - хмурится Джисон. - Я мог бы подраться за Чонина или Сынмина, или Феликса, потому что они мои друзья. - Но готов ты бы был остановиться, попроси они тебя? Джисон отводит глаза в сторону. Однозначно, нет. Когда он увлекается, то не слышит никого, не видит ничего, кроме объекта своей агрессии, только одно чистое желание уничтожить в глазах, что, естественно, пугало всех. И испугало Хёнджина в прошлый раз, конечно, Джисон в этом уверен, Хван был в ужасе, но он разберется с этим чуть позже. Но Минхо никогда его не отталкивал, даже когда он сходил с ума настолько, что самому было страшно. Ли держал за руку и обнимал, даже не смотря на то, что знал буйного Джисона, Хан в порыве ярости мог сломать что-то, сильно ударить или, не дай бог, убить. - Бред какой-то, - бурчит раздражённо Джисон. - И что теперь, все в этом мире к любви склонять? - Просто подумай об этом. - после разговор уходит в другое русло. Выходит Джисон из кабинета все такой же раздраженный, возможно, даже больше, чем до сеанса. Эта женщина Минхо ни разу не видела и смеет еще делать такие выводы. Бесит, черт возьми, он хочет быть для Ли лучшим другом, коим тот является для него, глупые чувства просто уничтожат все. Как бы Джисон смотрел ему в глаза, после того как влюбился? Минхо его за это, наверное, не простит. Кому, вообще, нужна любовь от такого психа, как Джисон? Это было бы очень больно для старшего. Он выходит из медицинского центра, поднимая голову вверх, откуда на лицо падают крупные капли дождя. Даже дурацкий ливень выводил Хана из себя, его руки тряслись от желания что-то сломать, это было схоже с ломкой. Джисон не умеет контролировать ни мысли, ни свои действия, а самое страшное - забиться в угол после, осознавая, что он натворил. Не известно, что из этого сильнее давит на психику. Успокоительное не помогает, чай с ромашкой тоже, другие препараты парень уверенно не признает, не хочется притуплять свое сознание, не хочется быть овощем на ножках. Хочется быть Джисоном, но сам Джисон сломан так, что быть уже некем. Кто такой Хан Джисон и кто из них он настоящий?

***

- Что вы за мной ходите? - спрашивает Минхо, облокотившись локтями на стол в столовой. Сейчас была большая перемена, все ученики собранны в одном месте, гул стоял такой, что Ли сомневался, слышит ли он свой голос. Напротив него сидели Феликс и Хёнджин, прижавшись плечами друг к другу настолько сильно, что чувствовали чужое тепло сквозь слои одежды. Ли прожигал их тяжелым взглядом карих глаз, попивая свое молоко через трубочку. - Джисон сказал присматривать за тобой, пока его нет. - пожал плечами Хёнджин. - А мне скучно. - губы Феликса растянулись в яркой улыбке, что Минхо пришлось приложить не мало усилий, чтобы сохранить свое серьезное выражение лица. Они были втроем весь день, из-за этого кабинет клуба пустовал: Джисон был на приеме у психолога, Чан ушел навестить Сынмина, точнее выяснять, где президент школы, а у Чонина были важные неотложные дела, как он написал в общий чат. - Я хочу конфет. - Феликс поднялся с неудобного стула. - Кому-нибудь что-нибудь принести? Оба парня отказались, на что Ли лишь пожал плечами. Описать любовь Феликса к конфетам будет сложно, тот был готов за них душу отдать и кого-нибудь предать, если будет нужно. Вкус был неважен, главное, чтобы было настолько сладко, что горло начало першить. Он ел все: карамельки, в шоколаде, мармелад, вафельные и даже лакричные конфеты. Минхо страсть младшего не разделял, стараясь отгородить себя от горы сладкого, ему казалось, его организм к таким испытаниям был пока не готов. - Только не воруй их. - пригрозил Минхо. - Да, я же чуть-чуть совсем! - обиженно вскинул руки Феликс. - Просто купи их, Ёнбок. - Ладно. Хёнджин с легкой улыбкой наблюдал, как белобрысая макушка исчезает в толпе подростков. На удивление, людей сегодня было меньше чем обычно, поэтому у них было минут десять на то, чтобы младший Ли отстоял в очереди, а потом еще потратил какое-то время на выбор конфет и милый разговор с буфетчицой. - Это ты позвал тогда Джисона? - Что? - Хёнджин, витавший все это время в своих мыслях, скосил глаза на старшего. - Просто ты выглядел не очень хорошо, - Хёнджин пощелкал пальцами, словно пытаясь лучше сформулировать мысли. - Бледный очень и нервничал. - Я думал ты просто ушел. - нахмурился Минхо. - Конечно, я ушел. - фыркнул Хван. - Ты бы помощь от меня не принял, думаешь, я совсем глупый и вот этих твоих взглядов не вижу? - Я на тебя не смотрю даже. - Ли закатил глаза. - Поэтому я сказал Джисону, где ты, а остальное ты и сам знаешь . - сделав вид, что слова товарища по клубу его совсем не задели, продолжил парень. Минхо сильно жал в руках коробку молока, так что та помялась. Больше всего на свете, после своих родителей, Минхо ненавидел новых людей. Но Хёнджин помог: с начала он не прошел мимо, и, зная, что старший его пошлет, остановился и предложил свою помощь, и даже после не остался в стороне, он не остался в кабинете, хотя уже был урок. И он нравится всем. Феликс же липнет к нему, как муха к липкой ленте. От сравнения Минхо чуть сморщился, но факт был фактом. Так что ему оставалось лишь принять Хёнджина. - Спасибо. - еле выдавил из себя парень. - Чего? - Хван вытаращил на него полные удивления глаза. - Это еще за что? - Мой отец псих, так что, кто знает, может вы бы сидели сейчас на моих похоронах. - Минхо неопределенно пожал плечами. - Но, если ты кого-нибудь из них обидишь, я убью тебя. Минхо смотрел на Хёнджина ледяными глазами, отчего Хван чуть сжался и отодвинул свой стул назад. Не смотря на это, парень понимал, что перед ним сейчас открывается новая сторона Ли Минхо, старший начинал к нему привыкать. Естественно, он еще не дошел до уровня доверия, как остальные ребята, но этого было достаточно. - А что не так с твоими родителями? - осторожно поинтересовался младший. - Хван Хёнджин, - прошипел Минхо, наклонившись к нему через весь стол. - По тонкому льду ходишь. - А что вы делаете? - Феликс подошел к ним, разворачивая конфету из обертки. - Разговариваем о родителях. - пожал плечами Хёнджин, который был рад, что младший вернулся к нему. - Я думал, мы не поднимаем тему родителей. Минхо неопределенно махнул рукой. Все остальное время он молча наблюдал за тем, как Феликс кормит Хёнджина с рук. Ли даже отдал свое молоко, чтобы младшие могли запить сладость. Хоть он и был немного отстраненным, но все еще оставался вторым по старшинству, из-за чего чувствовал ответственность за этих детей. Минхо отвел взгляд в окно. Он должен был знать, что ночные кошмары были не просто так, это был знак свыше. Или Минхо пересмотрел мистических каналов на ютубе. Это все не имело значения, потому что взгляд, которым отец наградил его перед уходом означал, что тот не остановится так легко. У Минхо будут огромные проблемы и его бедная психика не справлялась уже сейчас, утопая в болезненных воспоминаниях, парень не был уверен, что сможет пережить это во второй раз, не сейчас, когда он провел столько времени спокойно, ощущая себя защищенным. У семьи Хан тоже могут быть проблемы, запоздало понял парень, если это не отразилось на его каменном лице, с которым он смотрел на вид из окна, то внутри сжались все органы. Родители имели на него полные права, и, если они захотят, то смогут вернуть Минхо в родной дом в любой момент. Начиналась паническая атака, парень до боли вцепился в край школьного пиджака и попытался выравнять дыхание. На телефон пришло сообщение. Джисон: только вышел от мозгоправа. буду через двадцать минут у ворот школы. Нянька из Хёнджина оказалась никакая, потому что тот даже не заметил исчезновения старшего, в который раз залипая на веснушках Феликса.