досадно, но ладно

Хёнджин методично закидывает в рюкзак как можно больше вещей не особо задумываясь о их практичности. Белая рубашка, шорты и пара джинс - нужные вещи, а вот игрушка суслик и несколько учебников - бестолковая идея. О чем ему сразу же сообщает Феликс, разлегшийся на середине кровати старшего в позе звезды. - Я не знаю, - Хван обессиленно опускается рядом с парнем. - Я в первый раз куда-то еду, что мне нужно взять? - Ты серьезно? - Феликс приподнимается на локтях и удивленно изгибает брови. - Ты живешь вот в этом огромном доме, но при этом ни разу никуда не ездил? Хёнджин чувствует, как щеки начинают гореть от стыда, который он необоснованно чувствует из-за этого факта, но неуверенно кивает. Естественно, его родители не раз путешествовали по миру, если выпадала возможность для внеплановых выходных, но Хёнджина они с собой никогда не брали, считая, что единственный сын, непременно, испортит весь отдых. Оставляя маленького Хёнджина на попечение няням, которым до малыша было столько же дела, сколько и родителям. - О, Джинни, не смущайся. - Феликс тянет к нему руки, обвивая их вокруг тела. - Для начала, выкинь эти учебники. - Я не могу, ты меня держишь, придется отпустить. - Не хочу. - Ли улыбается ему глазами полумесяцами и стискивает парня сильнее. До поездки оставалось пять часов, до собрания в доме Хана - три, Феликс пришел час назад и с тех пор плотно занял чужую кровать. Сам Ли собирался быстро, насколько позволяли дрожащие руки, после очередной истерики матери, поэтому, не желая больше ругаться, он выбежал из дома, бросив, что эту неделю его не будет. Ему обязательно за эту выходку еще влетит, но то будет позже. - Что сказали твои родители? - спрашивает Феликс, утыкаясь носом в Хванову шею и поглаживая спину. - Ничего. - пожимает плечами Хёнджин. - Я им не говорил. - Чего? - Феликсу приходится поднять голову, чтобы взглянуть на парня, дабы убедиться, что он не шутит. - Они даже не заметят. - Хёнджин уже сам тянется к чужому теплу, зарываясь в светлые волосы пальцами, чтобы отвлечься от своих же слов. - А, если заметят, позвонят. Феликс печально вздохнул и погладил того по голове. Пусть Хёнджин говорил об этом будничным тоном, пусть его лицо в этот момент ничего не отображало, Ли, почему-то, думал, что тому очень от этого грустно. Если его родители не хотят о нем заботиться и волноваться, то Феликс сам с этим справится. - А ты? - Спрашивает Хван, наклоняя голову на встречу мягким прикосновениям. - Выглядел грустным. - Просто устал, - он даже почти не врет. - И немного волнуюсь перед поездкой. А еще за тебя, когда твои родители придут домой? - Я, надеюсь, уйти до того, как они вернутся. - признается старший. - Забудь. Давай просто полежим или что-то типа того. Хёнджин валится спиной на мягкую подушку, утягивая за собой парня. Феликс на него шипит, но все-таки устраивает голову напротив чужого лица, чтобы взглянуть в карие глаза. Хёнджин прикасается к чужим щекам, чтобы пересчитать веснушки на прекрасном лице. Он проводит указательным пальцем по россыпи веснушек, пока парень напротив прикрывает глаза. - А мы теперь, - щеки Феликса начинают гореть алым, а дыхание опаляет лицо Хёнджина. - Вместе, да? Хёнджин улыбается и оставляет множество поцелуев на щеках, усыпанных подарками солнца, таким ярким, как и сам Феликс. - Если ты хочешь. - уши Хёнджина подстраиваются под цвет чужого лица. - Я хочу, если ты хочешь. - Я очень хочу. Феликс притягивает к себе хваново лицо за щеки, пока внутри падает узел, а тепло растекается по венам вместе со счастьем.

***

- Дурак. - сам на себя ругается Чонин, вытрясая пакет с вещами прямо на пол. - Куда тебе ехать, тупица? Сердце и разум Чонина находятся в опасной близости к приближающемуся взрыву. Он так сильно хотел поехать с друзьями, просто по-человечески отдохнуть, до слез хотелось. Но мозг понимал, что ему каждый день нужно возвращаться домой, чтобы проверять в порядке ли родители, не выблевали ли они свой кишечник вместе с литрами спиртного. Он подходит к старому, деревянному шкафу и поднимается на носочках, чтобы с самой верхней полки достать небольшую железную коробку, кажется, из-под какого-то печенья. Сейчас Чонин уже не очень хорошо помнит. Он с трудом открывает жестяную крышку и дрожащими пальцами пересчитывает купюры. На электричество этом месяце не хватает, какая ему поездка, ему бы каникулы с пользой провести - попросить пару дневных смен в магазине, например. По квартире раздается звук дверного звонка, и Чонин, положив коробку на ближайшую полку, бежит открывать. Парень отпирает дверь настолько, чтобы высунуть лицо и встретиться глазами с высоким мужчиной, в строгом черном костюме и с кожаной папкой в руках. - Здравствуй. - улыбается он Яну. - Можешь позвать родителей? - Мамы и папы нет дома. - Чонин невинно улыбается, пытаясь вложить в свои глаза всю ту невинность, с которой ему пришлось попрощаться, быстро повзрослев. - Я могу им что-то передать? - У вас большая задолженность по оплате услуг, твои родители знают об этом? - мужчина подает бумагу, скорее всего, с суммой долга. - Её нужно выплатить как можно скорее, иначе мы будем вынуждены отключить ваш дом от электричества. - Оу, - Чонин старается выразить на своем лице чистое удивление. - Вы знаете, родители много работают, поэтому, наверное, позабыли об этом, я скажу им вечером за ужином. Думаю, завтра они уже оплатят. - Очень рад это слышать, - мужчина ему улыбается и кланяется в прощальном жесте, Чонин тоже чуть склоняет голову, но сразу же захлопывает входную дверь. Парень раздасованно смотрит на цифры в бланке, чтобы обреченно выпустить его из рук на пол, понимая, что либо он платит за квартиру, либо за услуги, потому что на все денег не хватит. - Эх, мама, - Чонин подставляет к дивану в гостиной красный таз. - Если бы ты понимала, как мне сложно. Он укрывает женщину пледом и оставляет на столике рядом пару таблеток от головной боли и два стакана воды. Отец, к сожалению, уснул на полу, и у Чонина не хватило сил донести его до кровати, поэтому он лишь подкладывает под голову подушку и укрывает одеялом, стянутым со своей кровати. - Даже если вы меня не любите. - сипло начинает он, глядя на спящих родителей. - Я не могу с собой ничего поделать, потому что продолжаю вас любить, как бы сильно я вас не ненавидел. Я обязательно решу все проблемы, но позже. Сейчас я хочу отдохнуть со своими друзьями. Я, надеюсь, вы меня понимаете или хоть когда-нибудь поймете и полюбите тоже. Парень идет на поводу у сердца, ему просто хочется провести без беспокойств хотя бы одну неделю, просто смеяться над абсурдным Джисоном, посмотреть, как рисует Хёнджин, поесть еду Минхо, выучить какой-нибудь тикток с Феликсом, просто посидеть с Сынмином и заснуть с Бан Чаном. Он складывает вещи с пола обратно в рюкзак, проверяет все ли необходимое он взял с собой, открывает холодильник и морозилку, убеждаясь в том, что родителям должно хватить еды, и очень надеется, что тем хватит мозгов ее разморозить. Он выливает все бутылки соджу в раковину, складывает их в мусорный мешок и ставит около двери в прихожей, чтобы не забыть унести, когда будет уходить. Ян проверяет, чтобы все окна были закрыты, а так же запирает свою комнату, несколько раз проверяя замок. Он выдыхает и закрывает входную дверь, почему-то мечтая о том, что, когда он вернется, его встретят трезвые родители, готовые взять ответственность, наконец, на себя.

***

- Нет, положи. - ругается Минхо, зло уперев руки в бока. - Но почему? - громко хнычет Хан, разглядывая цветастую коробку в своих руках. Они стоят посреди супер-маркета, мешают пройти людям и спорят уже минут пять. Их тележка забита самыми разными продуктами: начиная свиной грудкой и заканчивая томатным соком, который скорее всего останется лежать внизу холодильника все каникулы. В телефоне старшего раскрыт список продуктов, который они все вместе составили этой ночью и скинулись в какао, и в этом списке, однозначно, нет огромной упаковки чипсов размером с Хана. - Всем понравится, правда. - продолжает настаивать Джисон. - У нас нет на это лишних денег. - Минхо тянет упаковку на себя, пытаясь вырвать из чужих рук. - Я сам куплю. - шипит на него младший, стараясь ухитриться и укусить старшего за запястье. - За свои деньги. - Не ври мне, у тебя их нет, я знаю. - говорит Ли и вскрикивает, когда Хану удается оставить на нежной коже следы зубов. - Минхо, зайчик. - Хан выпячивает нижнюю губу и смотрит на старшего жалобно. - Ну тебе жалко что ли? Я и с тобой поделюсь, давай купим. - Это вредно. - почти обреченно вздыхает, но все же упирается до конца. - Немного можно. - Джисон подмигивает старшему и с самым довольным лицом кладет чипсы в тележку. Минхо предпочитает умолчать о том, что это нифига не "немного", а Хан этими чипсами скоро будет питаться на завтрак, обед и ужин. Минхо не то чтобы волнуется, но привязал бы младшего к кухонному столу, чтобы накормить вкусной и нормальной едой, если бы так можно было и у него хватило бы сил. Джисон сразу же продолжает везти тележку через ряды с кухонными средствами, напевая что-то себе под нос, а Минхо следует за ним. Они расплачиваются на кассе, складывают покупки в пакеты и, когда их число начинает превышать четыре, серьезно задумываются. Парням на один день-то нужно много еды, а тут на целую неделю, к тому же ребята, кажется, хотели наесться на всю жизнь, поэтому список, по мнению Минхо, был бесконечным. Донести все пакеты до дома оказалось неимоверно сложно, они делали, как минимум, пять остановок, и это при том, что магазин находился в относительной близости к дому Хана. Парни с облегченным вздохом оставляют продукты на полу кухни, а Минхо с интересом разглядывает красные полосы на ладонях, оставленные ручками пакетов. - Поверить не могу, что вы оба появились самыми последними. - голос Бан Чана, как гром среди ясного неба, из-за чего Джисон подпрыгивает на месте, хватаясь за сердце. Сынмин и Крис сидели за столом, а Феликс и Хёнджин уместились на узком подоконнике, держа сумки с вещами в ногах, у всех в руках кружки чая, очевидно, они сидят здесь уже давно. - Знаете, что? - начинает Джисон, сузив глаза на друзей. - Могли бы и помочь, мы, с Минхо, чуть руки по дороге не оставили, а они тут чаи попивают. - Джисон, не ругайся на гостей. - Госпожа Хан вплывает на кухню в длинной светлой юбке, белой рубашке и солнцезащитных очках. - Я на часик съезжу кое-куда, а вы тут решайте, кто и как поедет. Женщина целует Джисона в лоб, трепет Минхо по голове и исчезает так же быстро, как появляется. - Предлагаю, Минхо, Хёнджину и Сынмину поехать с мамой, а остальным на автобусе. - говорит Джисон, когда входная дверь с характерным звуком закрывается. - Нет. - испуганно произносит Хёнджин осипшим голосом, смотря на друзей удивленным взглядом. - Ни за что. - Минхо с Сынмином тебя не съедят. - уверяет его Чан, все еще медленно попивающий чай. - Я сказал, нет. - Хван хватается за руку, рядом сидящего Феликса, надеясь на его поддержку, тот чужую ладонь в своей сжимает и чуть поглаживает костяшки большим пальцем, но говорит не то, чего от него ожидают. - А я думаю, Джисон прав, - Феликс своему парню одобряюще улыбается. - Поближе познакомишься с Соен. Хёнджин на него смотрит ошарашенно, одними глазами крича "я этого и боюсь", всем своим видом показывает, что Ли летит в список предателей сиюминутно. - Я тоже не хочу ехать в машине. - поднимает руку Минхо. - О, да ладно. - Джисон сжимает переносицу. - Почему просто ты не можешь поменяться с кем-то из нас? - предлагает Хван, все еще напуганный фактом, что ему придется взаимодействовать со взрослым человеком. - Потому что! - с умным лицом говорит Джисон, поднимая указательный палец на Хёнджина. - Чан проследит за теми, кто едет в автобусе, Минхо - в машине, а Сынмину может стать плохо по дороге. - А я? - А тебе стоит узнать, что такое адекватный родитель! - А мне нравится компания Минхо и Хёнджина. - тихо подает голос Ким. - Они не шумные. - А Чонин так и не придет? - Феликс взволнованно оглядывает кухню и шестерых друзей, на что Чан отрицательно мотает головой и пожимает плечами, мол, я сделал все, что было в моих силах. В конечном итоге, почти поругавшись, на машине все же решил ехать Джисон, Хёнджин выдохнув, облегченно упал на колени Феликса, а Сынмин попрощался с тишиной. - О, смотрите, целое свободное место! - радостно объявляет Хан, закончив запихивать чемодан Бан Чана в багажник. - Хёнджин! - Нет! - вскрикивает тот, прячась за Феликса. - Парни, нужно ехать, иначе некоторые опоздают на автобус. - напоминает Соен, выглядывая из окна водительского сидения. Бан Чан кивает. - Подождите! - все семеро подскакивают на месте, оборачиваясь на голос. По пустой дороге на всех порах к ним бежит Чонин, размахивая руками и пытаясь удержать тяжелый рюкзак. Младший врезается в Хёнджина, хватая его за плечи, чтобы не упасть и не задохнуться, пока он переводит дыхание. - Я с вами.