досадно, но ладно

- Стремно. - произнес Джисон, оглядываясь по сторонам. - Нормально. - буркнул Феликс, находившийся сейчас не в самом хорошем расположении духа. Они шли вблизи центра Сеула, обходя переулочки с довольно богатыми на вид домами. Дойти до сюда для обоих парней было нелегко, а тратиться на такси никто не хотел. К тому же время доходило двух часов ночи. Джисон удивленно разглядывал усадьбы, то и дело присвистывая. - Ты уверен, что Хёнджин живет здесь? - уточнил Хан. - На все сто. - кивнул Феликс и продолжил путь все тем же уверенным шагом, Джисону оставалось только идти следом. Феликс был упертым, как баран, когда был серьезно настроен, поэтому для достижения цели не скупился на всю свою обширную фантазию. Джисон, понимая, что всем остальным сейчас как-то не до этого, принял на себя тяжелую ношу присмотреть за Ли, чтобы того не увезли в ментовку. Они остановились около двухэтажного дома с высоким кирпичным забором, тот был хорошо освещен, поэтому Джисон стал переживать насчет наличия камер наблюдения. Кто знал, на что им сегодня придется пойти. Феликс несколько раз нажал на звонок, находившийся вблизи калитки. Спустя минут пять, когда Ли уже не переставая давил на несчастную кнопку, раздался шипящий звук. В этот момент Джисон на минуту почувствовал себя неловко, наверное, эти люди их ненавидят, время-то позднее. - Здравствуйте, - Феликс наклонился ближе к динамику. - А можно Хёнджина? В прочем, не смотря на то, что Ли был вежлив и даже выдавил из себя улыбку, ему никто не ответил. Джисон подумал, что они развернутся и пойдут обратно, однако Феликс был по-настоящему целеустремленным человеком. Даже, когда ему ответили и женский голос произнес, что Хёнджин спит, парень не переставая нажимал на кнопку звонка. - Я вызову полицию, если вы сейчас не прекратите. - это заставило Феликса отойти на пару шагов и обиженно надуться. - Ситуация, пиздец. - произнес Хан, покачав головой. - Вернемся завтра днем, если он в школу не придет? Феликс отрицательно помотал головой, и Джисон удивленно приподнял бровь, решив, что тот так легко сдался. Только Феликс направился в другую сторону от обратной дороги, а после и вовсе завернул на задний двор дома. Он остановился напротив забора и поднял голову верх. - У него свет горит, значит не спит. - парень посмотрел на друга, указывая пальцем на окно на втором этаже, от которого даже сквозь шторы можно было заметить свет. Феликс ближе подошел к забору и несколько раз подпрыгнул ухватившись за край кирпича. - Подсади меня. И кто такой Джисон, чтобы отказать своему другу, который пытается вломиться на чужую территорию, и, если их заметят, проблем будет не счесть. Конечно же, он согласился и подтолкнул. Феликс подал ему руку и путем недолгих манипуляций они оказались с другую сторону забора. Феликс огляделся, а потом радость озарила его лицо. Он потянул Джисона вглубь. Видимо, в этом доме работал садовник и огородник, и, наверняка, кто-то еще, потому что дворик выглядел красивым и ухоженным. У одного из деревьев стояла лестница, а на земле лежало пара яблок. Феликс мысленно поблагодарил человека, что оставил ее здесь. С помощью Джисона, он дотащил лестницу до дома и та в идеале доставала до второго этажа. - Держи ее. - произнес Феликс, становясь на первую ступень. Пока он добирался до окна, парень успел пять раз передумать. Сердце учащенно стучало в груди, а мозг строил совсем не приятные картинки. Что если Хёнджин просто не хочет его видеть? Если он совсем его разлюбил, а Феликс вламывается в его дом ночью? Он опустил глаза вниз на Джисона, который одной рукой держал лестницу, а другой яблоко, которое поднял с земли у дерева. Нет, назад нельзя, Ли слишком далеко зашел, еще и Хана за собой повел. Он в не решительности около пяти минту стоял неподвижно около окна, Джисон внизу уже начал нервно пинать носком обуви землю. В конце-концов, ему пришлось несколько раз постучаться. Он очень пожалел Хёнджина, представляя, как тот перепугался, услышав стук в свое окно на втором этаже в два часа ночи. Спустя десятки очень долгих секунд, шторы медленно приоткрылись и Феликс увидел озадаченное лицо Хёнджина. Все страхи резко ушли и Феликсу оставалось лишь глядеть в карии глаза напротив, что смотрели на него в изумлении. Хван потянулся к ручке окна и сразу же открыл, впуская в комнату осеннюю прохладу. - Что ты тут делаешь? - парень удивленно выглянул в окно, чтобы посмотреть, как младший смог забраться, но увидел лишь Джисона, помахавшего ему яблоком. - Спасаю свою принцессу. - произнес Феликс, разглядывая Хёнджина, что находился на расстоянии нескольких сантиметров. - Ты меня спасаешь? - улыбка осознания расцвела на лице Хвана. - Тебя не было в школе и ты не отвечал, что я должен был делать, кроме как забраться к тебе в окно. - сказал Ли, нахмурив светлые брови. - Пиздец романтично. Хёнджин притянул Феликса за ворот своей собственной джинсовки, которая каким-то методом перекочевала в гардероб Ли. Парень прильнул к чужим губам поцелуем, почти сразу переплетая их языки. Если бы Хёнджину сказали, что возможно соскучиться по кому-то всего за пару дней, он бы не поверил, но сейчас покусывая нижнюю губу своего парня, у него было ощущение, что они не виделись, как минимум, целую вечность. - Спускайся. - произнес Хёнджин, чуть отстранившись. - Что? - Феликс поднял на него испуганные, чуть осоловевшие после поцелуя глаза, боясь, что тот его прогоняет. - Спускайся, я хочу, наконец, свалить из этой клетки. Уже на земле их встретил Джисон, весело заключивший Хвана в объятия. - Где ты, блин, был? - Мои родители оказались теми еще гомофобами, - Хёнджин потер затылок. - Увидев меня с Феликсом, они заперли меня в комнате и уже собирались сдать на перевоспитание в какой-то интернат. Феликс погладил парня по голове и жалостливо глянул. - Давайте уже уйдем отсюда, - помотал головой Хван. - А что делать дальше, я потом придумаю. Но не успели они дойти до калитки, весело перешептываясь, как на телефон Джисона кто-то позвонил. - Да, мам? - Хан прижал смартфон к уху и все трое остановились, смотря на Хана. - Я с Феликсом, прости, что не сказал, не хотел будить... Однако в следующее мгновение лицо Джисона мертвенно побледнело и он поднял на друзей взгляд полный ужаса.

***

Хёнджин еще никогда так быстро не бежал, как этой ночью в центральную больницу Сеула, благо бежать далеко не нужно было. Он тащил за собой ничего непонимающего Феликса за руку, а в скором времени почти нес на себе, так как парень постоянно запинался, не успевая за двумя друзьями. Они залетели в больницу подобно смерчу, толкаясь и задыхаясь от долгого бега. Хёнджин почти врезается в стойку регистратуры и смотрит на девушку за ней напуганными глазами. А что говорить-то? - Мальчики. - зовет их знакомый женский голос и все трое сразу оборачиваются на него. - Мам, что случилось? - Джисон кричит почти на всю больницу, не смотря на пересохшее горло. - Он в порядке? Лицо женщины было заплаканным и все, что она смогла - лишь покачать головой, не смея произнести хоть слова вслух. Джисон отшатнулся на добрый шаг, а Хёнджин почувствовал, как земля уходит из-под ног. - Это неправда. - он отрицательно помотал головой. Врач сказал, что спасти юношу не удалось, падение оказалось с летальным исходом, и, даже не смотря на то, что по пути в больницу он был все еще жив, врачи приложили максимум усилий. Вскоре коридор больницы был наполнен шестью подростками в полном ужасе, смотрящих друг на друга. Первый, кто зашел оказался Сынмин и выглядел он так же, как и днем, позади него шел явно недовольный Чанбин. Киму понадобилась всего минута, чтобы уйти в себя. Парень замер и не произнес больше не звука, смотря перед собой. На Чанбина никто внимания не обращал, честно говоря, было совсем не до него. Через тридцать минут прибежал запыхавшийся Бан Чан, который схватил Джисона за плечи: - Скажи, что это неправда! - Хан лишь опустил глаза в пол. - Скажи, что он жив. Но все присутствующие молчали. Чан осмотрел разбитых друзей и обреченно рухнул на кресло. Ребята сидели в полной тишине, пока Госпожа Хан разбиралась с какими-то важными бумагами. Врачи первым делом набрали ее номер, так как та была записана в телефоне Чонина, как мама, отчего Соён еле сдержала слезы, стараясь держать лицо перед детьми, понимая, что тем нужна ее поддержка. - Ну почему? - Хёнджин уже час сидел уткнувшись носом в грудь Феликса, постепенно всхлипывая все громче. - Почему он сделал это? Ли все еще смотрел в стену напротив немигающим взглядом, медленно поглаживая Хвана по спине. - Я идиот. - Чан медленно и маниакально раскачивался вперед и назад. - Какой я идиот. Сынмин же в открытую винил себя, схватившись за рукав пиджака Чанбина, он не переставая шептал обвинения в свой адрес, не обращая внимания на то, как Со пытался его переубедить. - Ты не виноват. - Джисон покачал головой. - Или... Мы все виноваты, что ничего не заметили, были же какие-то предпосылки. - Если бы я не был занят только собой. - Чан старательно вытирал мокрые щеки, но слезы никак не заканчивались. - Я просто не хотел замечать. - Почему он ничего не рассказал? - Хёнджин снова всхлипнул, заставляя Феликса прижать его ближе к себе. - Мы бы решили все проблемы, мы бы что-нибудь придумали. Так они провели какое-то время: захлебываясь слезами, обвиняя себя и повторяя проклятое "бы", которое уже не сбудется. - Его родители не объявляются. - Госпожа Хан подошла к ним и Джисон почти сразу упал в ее объятия. - Нам придется поехать в полицию. - женщина кивнула на девушку и мужчину в форме у входа. - Но мы же.. - Феликс поднял на Соён пустые глаза. - Нас посадят? - Нет, конечно, нет. - она погладила его по волосам. - Все будет хорошо, вас просто допросят, а после заберут родители домой. Все кивнули, хотя понятно было, что хорошо уже ничего не будет.

***

У мамы Джисона не было никаких юридических прав на Чонина, поэтому они все сидели в коридоре в очереди, чтобы их опросили. Феликс, который первый вышел из кабинета выглядел так, будто вот-вот свалится без чувств, Хёнджину пришлось потянуть его на себя, чтобы тот уселся рядом. Ли выглядел, как выжатый лимон и никто не мог вытащить из него ответы даже силком. Чанбин, который не переставая говорил сотрудником полиции, что он тут по ошибке и Чонина почти не знает, ходил взад-вперед по коридору, нервно заламывая пальцы, представляя, как ему влетит от матери за звонок из участка. Родителей Чонина, к слову, на горизонте так и не появлялось, из-за чего их грозили держать всю ночь и, возможно, даже день. Когда Сынмин ушел в комнату для допроса, а Чан заснул, очевидно, окончательно измученный, Джисон, который все это время сидел опустив голову к полу, услышал, как недалеко кто-то вышел из кабинета, а рядом зашептались чьи-то голоса. - М-да, ну и ночка, давно у нас такого не было. - Женщина убила мужа на глазах у собственного сына, а подросток покончил собой, кошмар какой. - Не понимаю самоубийц, насколько нужно быть глупым... Хан дальше не слушал, он резко поднял голову, чувствуя, как кровь в венах начинает закипать. Да кто они такие, чтобы называть Чонина глупым? Он собирается отвесить, как минимум, пару ласковых, но неожиданно встречается взглядом с карими глазами. Сердце падает в ужасе. Первое, что бросается в глаза, - кровь. Ее так много на чужом теле, что Джисон начинает почти задыхаться. Он разом материализуется рядом с парнем, который только вышел из одного из кабинетов, и старательно оглядывает на наличие синяков, гематом и порезов. И этого он находит достаточно, чтобы забыть вообще обо всем. Джисон сжимает тонкие плечи и притягивает к своему лицу. - Откуда кровь? Минхо смотрит на него непонимающими глазами, не веря происходящему. Конечно же, это всего лишь сон, не может быть все так. Он открывает рот и закрывает, не зная, что произнести. - Мне вообще плевать, если ты сейчас пошлешь меня. - чеканит Джисон не своим голосом. - Но я не отойду и на дюйм пока не услышу ответ. - Я.. - Минхо запинается. - Он мертв. Ли произносит это на выдохе, лишь сейчас осознавая происходящие. Его отец мертв, его мать под стражей, он сам весь в засохшей крови на грани обморока, его держали в участке часа четыре, если не больше. Но напротив него стоит Джисон и, кажется, он даже не плод его воображения. - Минхо... - Ли отводит глаза от Хана и натыкается на друзей, что смотрят на него кто стеклянными, кто полными ужаса глазами, и Соён. - Что происходит? - он гулко сглатывает и перехватывает руку Джисона, что удерживала его за плечи. - Чонин, - Хёнджин набирает в легкие воздуха, чтобы продолжить. - Мертв. Минхо, который сегодня пережил уже достаточно для человеческой психики, покачнулся удерживаемый только руками Джисона. Мир перед глазами мгновенно поплыл и тело стало каким-то ватным. К нему сразу поспешили сотрудники оттесняя Хана, хотя Минхо слабыми пальцами продолжал держаться за его запястье. Отпустили их и правда только в девять утра, продержав вместе с родителями долгое время в замкнутом пространстве. Хёнджина насильно усадили в машину, хотя тот рвался из родительских рук, то и дело пытаясь сбежать. Феликс, повинуясь странному чувству, поцеловал его прямо на парковке. - Я не знаю, что с нами будет завтра, - парень провел ладонью по щеке Хвана. - Но я не хочу упускать возможность еще раз тебя поцеловать. Бан Чан, которого Соён и Джисон пытались уговорить поехать с ними, ушел один, говоря, что ему нужно побыть наедине с собой. Сынмин и Чанбин скрылись так неожиданно, что даже родители этого не заметили и сейчас находились в крайней стадии раздражения. Госпожа Хан и Джисон же поехали сначала в больницу за Минхо, которого туда забрали на осмотр и снятие повреждений. Каждый, направляясь домой, чувствовал в душе абсолютную пустоту, слез уже даже не оставалось. Феликс не слушал родителей ни в машине, ни дома. Парень зашел в свою комнату и опустился на кровать, спрятав лицо в подушку. Кровать скрипнула под чьим-то телом, и парню даже не хотелось что-то говорить, когда чья-то рука успокаивающе погладила по волосам. - Как ты? - голос Рейчел раздался в тишине. Глупый вопрос заставил что-то внутри окончательно сломаться. Феликс рывком поднялся и в следующую секунду уже громко рыдал в плечо сестры. - Ну почему? - слова вырывались невнятно, а парень захлебывался в всхлипах. - Что теперь делать? Что теперь без него делать? Рейчел молчала, но заботливо поглаживала по голове и спине, позволяя выплакаться.