король богов

Уилбур открывает банку пива. Он пристально смотрит на нее, прежде чем поднести к губам, выпивая пенистую янтарную жидкость одним глотком. И когда он ощущает на губах вкус пустоты, Уилбур сминает банку в шарик голыми руками, прежде чем швырнуть ее прямо в стену. Раздавленный металлический шар просвистел над головой Туббо, из-за чего мальчик вскрикивает от удивления, когда воздушные потоки взъерошивает его волосы. Он с сильным стуком ударяется о стену, прежде чем упасть на пол, прямо рядом с мусорным баком. Туббо прищуривает глаза на своего Мастера, который буквально кипит от злости, крепко вцепившись в край деревянного стола так, что костяшки его пальцев белеют. — Черт бы побрал эту тупую сучку, — Уилбур бормочет себе под нос, прежде чем вытащить телефон из кармана и нажать на него, быстро пробегая пальцами по экрану. Лицо Туббо вытягивается в форме сочувствия, хотя он и не пытается подавить гнев Уилбура. В конце концов, когда гордость Уилбура сильно уязвлена, просто нет способа облегчить его плохое настроение. — Привет, Фил, — Лицо Уилбура искажается насмешкой, когда он ухмыляется, плюхаясь на свое место за деревянным столом. Туббо лениво просматривает бумаги, которые держит в руках, его интерес пробудился при упоминании Мастера Авиана. Как будто Уилбур прочитал его мысли, Уилбур переключает его на громкоговоритель и язвительно улыбается Туббо, который чувствует, как дрожь пробегает у него по спине. Хэй, Уил. Что такое? Уилбур зажимает переносицу, крепко зажмурив глаза, испускает долгий вздох, сгорбившись на своем сиденье. Когда мягкий золотистый солнечный свет проникает в офис, он подчеркивает покрасневшие щеки Уилбура, что неудивительно, потому что мужчина ворвался в бар и яростно потребовал 6 упаковок консервированного пива, прежде чем выхватить их из рук бармена и ворваться в свой кабинет, захлопнув дверь. Излишне говорить, что бармен Джек был удивлен не меньше Туббо. И после недолгих уговоров бармена Туббо осторожно пробрался в кабинет Уилбура, чтобы присмотреть за этим спектром и убедиться, что Уилбур ничего не уничтожил. — Я буду краток, Фил. У меня была аудиенция с Юйли, — Уилбур слегка рычит, просматривая стопку бумаг на своем столе с незаинтересованным выражением лица. Ох. По поводу произошедшего вчерашней ночью? — Ну, а что еще это может быть? — огрызается Уилбур, его щеки становятся еще краснее от нарастающего в нем гнева. Туббо никогда не видел таких красных щек, и он даже не знал, что такое возможно, чтобы щеки стали такими красными, напоминая Туббо о свежесобранных помидорах из теплицы. Туббо проглатывает смех, зная, что Уилбур определенно швырнет в него еще больше бумаг, если смех когда-нибудь сорвется с его губ. … Ты, кажется, не в очень хорошем настроении, Уил. Не хочешь рассказать мне, что случилось? — О, я удивлен, что ты можешь понять это, учитывая твой возраст, — Уилбур язвит. Фырканье слетает с губ Туббо, эхом разносясь по комнате, и Туббо ловит себя на том, что прикрывает рот рукой, когда Уилбур резко отрывается от бумаг, на его лице застывает хмурое выражение. Затем Уилбур указывает на стопку бумаг на своем столе, прежде чем ткнуть тем же пальцем в ряды шкафов в комнате. Лицо Туббо вытягивается. Ему не нужно думать дважды, чтобы понять, что Уилбур наказал его, заставив разобрать стопку бумаг на своем столе. И, судя по огромному размеру кучи, Туббо думает, что это займет у него больше часа. Фыркнув, Туббо неохотно встает со своего места и берет бумаги в руки. Уилбур в крайнем раздражении потирает виски: «Юйли отрицала какую-либо причастность к тому, что произошло прошлой ночью. И я получил «надлежащее» свидетельство от твоего гремлинского ребенка -» Ну же, Уил. Томми не гремлинский ребенок… — Мне все равно, — Уилбур ворчит, думая о том, что показания Томми приносят больше вреда, чем пользы, его настроению. — Ты знаешь, почему он не смог сбежать? Томми сказал, что по какой-то причине, он не смог взлететь. — Верно, — Уилбур щелкает пальцами, звук разносится по всей комнате громко и отчетливо. Туббо отрывает взгляд от папок, разбросанных вокруг него, его интерес достигает пика. Разговор между Филзой и Уилбуром намного интереснее по сравнению с отчетами, в которых практически нет новой информации. — Тебе это тоже не кажется странным? Первый инстинкт человека, столкнувшегося с опасностью, — бежать. Хотя для Дрима и Текноблейда, можно сказать, по-другому. Может быть, даже для Сапнапа. Томми не просто так отключает свою энергию. Он не дурак. А это значит, что что-то помешало ему улететь от опасности. Судя по ходу событий, я осмелюсь предположить, что нож, которым его пырнули, был пропитан чем-то сильнодействующим. Туббо напрягается, глаза темнеют. Уилбур рассказал историю о том, что произошло несколько часов назад, со своей точки зрения, как только Туббо проснулся, и для него было настоящим шоком услышать, что его друзей чуть не похитили и не зарезали. После этого Уилбур ушел по касательной, разглагольствуя о том, как он должен был помочь Сэму восстановить электроснабжение Башни, потому что он «спектр и не может умереть от прикосновения к оголенным проводам», а Туббо не так терпеливо сидел там и слушал, как Уилбур сердито вырывается в течение следующих получаса или около того. Что-то сильнодействующее? Как что-то, что может… свести на нет силы? — Да. Такое вещество немыслимо. Так что я могу ошибаться. Возможно, могу быть прав, — Уилбур бормочет. Ему не нужно думать, чтобы понять, что чувствует Филза; недоумение по поводу чего-то, что обычно было бы невозможно. Возможно ли это вообще? Что-то вроде способности Пёрплда только в физической форме? — Подумай об этом, Фил, — Уилбур внезапно становится спокойным и собранным, что немного пугает Туббо. Уилбур всегда такой непредсказуемый, и Туббо иногда не знает, что с этим делать. — Кубическая штуковина в лаборатории Сэма — это буквально фрагмент силы Дрима в физической форме. Если это возможно, я не понимаю, почему сила Пёрплда не может быть использована таким же образом. Но Дриму пришлось отдать немного своей силы, чтобы куб заработал. Если только ты не хочешь сказать, что им удалось украсть её у Пёрплда так, что мальчик даже не узнал. — Это просто гипотеза. И я никогда не узнаю, так как Чистильщик позаботился о телах, включая использованное оружие. Все исчезло. Невозможно восстановить. Я не могу заставить Сэма провести анализ оружия. Я должен был получить показания от этого ребенка как можно скорее, прежде чем что-либо предпринимать, — Уилбур сердито трясет кулаком при мысли о том, что он приказал уничтожить единственную конкретную улику. Но он, конечно, никогда не признает свою вину. … Это прискорбно. Значит, все наши зацепки пропали. — Действительно, пропали, — Уилбур коротко вторит ему. — Я попросил Чистильщика провести кое-какие проверки на предмет захватчиков, прежде чем он избавится от них. Вообще ничего особенного. Они приехали из Девятого Дистрикта, который является частью Нижнего округа. Возможно, Панз что-то заподозрил, когда упомянул, что Юйли потенциально использует одноразовых наемников. Таким образом, мы не знаем, говорила ли Юйли правду, когда отрицала какую-либо причастность к этому. Уилбур хмыкает в знак согласия. Туббо снова отрывает взгляд от бумаг, приподнимая бровь в вопросе: «Почему ты не взял меня с собой». Выявление того, лжет человек или нет, присуще природе Туббо, и мальчику показалось странным, что Уилбур не подумал о том, чтобы взять Туббо с собой. Объясню позже. Уилбур показывает губами, прежде чем вернуть свое внимание к разговору с Филзой: «Я не вижу никакого способа, которым я могу действовать дальше. Это дело закрыто». «Честно говоря, нормально. Давай не будем тратить слишком много времени и энергии на это дело. Со своей стороны, Сэм подумывает об усилении охраны в Башне. Если у тебя есть какие-либо предложения, просто дай ему знать. — Рад знать, что он использует эти средства с пользой, — Уилбур бормочет, хотя лично он не собирается делиться никакими идеями, поскольку он даже не живет в Башне. — Я поговорю с тобой в другой раз. У меня есть дела, которые нужно сделать. Конечно, Уил. Увидимся. Передавай мои наилучшие пожелания Туббо. Туббо ухмыляется на последних нескольких словах. Уилбур нажимает на экран своего телефона, чтобы завершить вызов. Как только все заканчивается, Уилбур еще глубже опускается на стул, с его губ срывается громкий протяжный стон. — Так почему ты не взял меня с собой? — спрашивает Туббо как можно небрежнее, хотя у него уже есть догадка, почему Уилбур не привел его на встречу с этим конкретным Игроком, к которому Уилбур испытывал такое отвращение. — Я всегда встречаюсь с Юйли наедине. Если я возьму тебя с собой, она что-нибудь заподозрит, — устало отвечает Уилбур, открывая очередную банку пива. Даже если Уилбур прямо не говорит об этом, Туббо знает истинную причину — Уилбур не хочет выставлять Туббо перед истинным врагом из-за его ценной черты. Туббо поворачивается, чтобы посмотреть на мусорное ведро — судя по многочисленным скомканным металлическим шарикам, лежащим вокруг него, это 6-я и последняя банка пива, которую пьет Уилбур. — Разве выпивка днем не вредна? — не раздумывая, выкрикивает Туббо, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Уилбура, который громко фыркает: «Мне все равно. Я все равно не умру.» Туббо пожимает плечами. Уилбур никак не может умереть, потому что он уже мертв, поэтому Туббо не видит вреда в том, чтобы позволить Уилбуру продолжать пить днем. В глубине души, в глубине своего сердца, Туббо чувствует укол ревности каждый раз, когда думает о неспособности своего Мастера умереть. Уилбур может делать практически все, что угодно, не опасаясь последствий. Неудивительно, что смелость и эго Уилбура так сильно возросли; этот человек просто не в состоянии умереть. — Тебе когда-нибудь иногда хотелось умереть? — Туббо снова высказывается, не задумываясь, и инсинуация, стоящая за его словами, улавливается с опозданием всего на несколько секунд. Глаза Туббо непроизвольно расширяются, когда он украдкой бросает взгляд на своего Мастера, который, по его мнению, может разозлиться от одного этого вопроса. К большому удивлению Туббо, Уилбур совсем не выглядит рассерженным — он даже выглядит удивленным. «Какой интересный вопрос, » — Уилбур подмечает это с насмешкой в голосе, его глаза глубоко проникают в Туббо, который внезапно чувствует себя неловко от пронзительного взгляда Уилбура. — Я… я просто думал об этом, — Туббо заикается от кашля, устремляя взгляд на ряд аккуратно напечатанных слов перед ним. — Поскольку ты спектр, и ты не можешь умереть, это когда-нибудь заставляло тебя хотеть… умереть? Уилбур откидывается назад, пожимая плечами: «Не знаю. Возможно, в будущем когда я переживу всех и буду наблюдать, как все, кого я знаю, умирают у меня на глазах. Тогда, может быть, я буду тосковать по сладкому, сладкому освобождению от смерти.» Холодок пробегает по спине Туббо. Какая неприятная тема. Туббо не уверен, хочет ли он продолжать говорить об этом, но, видя, насколько Уилбур сейчас открыт, и опасаясь, что он может никогда не заговорить об этом в будущем, Туббо продолжает, тяжело сглатывая: «Ты помнишь, почему ты умер?» — Не совсем, — Уилбур отвечает со стоическим выражением лица, которое Туббо не в состоянии расшифровать. — Я только знаю, что меня кто-то убил, и я вернулся как спектр, потому что был так взбешен этим. Полагаю, мне позволено существовать на том же смертном плане, что и вам, людям, только потому, что у меня есть незаконченное дело. — Например, выяснить, кто тебя убил? — медленно произносит Туббо, пытаясь найти хоть какие-то намеки на эмоции на пустом лице Уилбура. Уилбур отвечает кивком головы, больше ничего не говоря. Чувствуя, что тема смерти Уилбура исчерпана, Туббо решает сменить тему, поскольку ему в голову пришла идея: «На самом деле, ты мог бы привести меня к Юйли и без моего присутствия.» Уилбур наклоняет голову, глаза намекают на его любопытство: «Что ты имеешь в виду?» — Я мог бы просто остаться в твоей тени вместе с Панзем. Я мог бы услышать Юйли, и я мог бы понять, лжет она или нет, — Туббо щелкает пальцами, удивляясь своему здравому смыслу. — О, — интерес почти мгновенно исчезает с лица Уилбура. — В этом случае все равно ничего не сработает. Туббо хмурится, молча прося своего Мастера объяснить. С еще одним громким вздохом Уилбур проводит рукой по своим растрепанным волосам, выглядя несколько встревоженным. — Я думаю, что я переутомил Панза, — Уилбур бормочет, чувство вины проскальзывает сквозь гордый фасад, который Уилбур постоянно надевает. — Прежде чем ты проснулся, я позвонил ему. Он приехал, забрызгал меня кровью, а затем продолжил спрашивать меня, чего я от него хочу, с каменным лицом. — …Ты шутишь. — Нет! — Уилбур раздраженно выкрикивает. — Я думал, что он в порядке с многократной «телепортацией» людей и предметов, но, очевидно, это не так. Панзу не повредит рассказать мне о своих ограничениях, не так ли? Туббо качает головой, слегка вздыхая. Он хотел бы сказать Уилбуру, что не помешало бы проявить некоторую заботу и беспокойство и спросить о пределах возможностей других людей, но, зная Уилбура… Туббо было бы лучше поберечь слова.

________________

Пёрплд открывает один затуманенный глаз. Он смотрит на побеленный потолок, как в тумане, его разум не в состоянии думать ни о чем другом, кроме того факта, что он действительно хорошо выспался. И тут воспоминания о том, что произошло всего несколько часов назад, обрушиваются на него в полную силу, и Пёрплд вскакивает со своего места на диване со сдавленным хрипом. Он помнит невыносимую боль, которая обрушилась на него, когда его ударили ножом в плечо, и сама мысль об этом заставляет его невольно дрожать. Пёрплд закатывает рукав, чтобы посмотреть на свою обнаженную кожу, но на нем нет ни единой отметины, которая могла бы служить признаком того, что удар был настоящим, а не просто сном. Пёрплд кладет дрожащую руку на сердце, приказывая себе успокоиться. Он сидит на диване в течение нескольких минут, закрыв глаза одеялом, беспорядочно накинутым на нижнюю половину его тела, и вызывает в воображении образы приятных вещей. Пёрплд сначала думает о своих друзьях, ухмыляющихся ему, прежде чем они исчезают, Дрим занимает их место, протягивая ему руку. Хорошо. Сейчас я спокоен. Пёрплд счастливо думает про себя, когда его глаза распахиваются. Пёрплд поворачивается, чтобы посмотреть на окна, сквозь которые мягко проникает солнечный свет, только для того, чтобы увидеть кучу щенков, состоящую из Дрима, Сапнапа и Джорджа, спящих на матрасе, раскинутом на полу. Дрим лежит на спине, его грудь мягко поднимается и опускается, в то время как маска остается на его лице. Одна его рука лежит на груди, а другая вытянута в сторону. Сапнап цепляется за вытянутую руку Дрима, громко и противно храпя. Голова Джорджа лежит совсем рядом с изгибом шеи Дрима, его глаза плотно закрыты. Пёрплд пристально смотрит на открывшееся перед ним зрелище, слегка сбитый с толку невинной и мирной сценой перед своими глазами. Джордж и Сапнап выглядят моложе, возможно, это побочный эффект солнечного света, проникающего через окна, и Пёрплд должен напомнить себе, что они всего на пару лет старше его. Решив, что хочет запечатлеть этот драгоценный момент, Пёрплд похлопывает себя по карману в поисках телефона. Когда он понимает, что устройства у него в кармане нет, Пёрплд встает с дивана так тихо, как только может, прежде чем пройти по ковру на цыпочках. Вспомнив, что он уронил его прошлой ночью, и он все еще находится под кроватью Дрима, Пёрплд поднимается по лестнице и направляется в спальню Дрима, молча прося прощения только на этот раз. Все выглядит точно так же, как выглядело до прихода захватчиков, — аккуратно и опрятно. Как будто вообще ничего не произошло. Отбросив любопытную мысль о том, как все было убрано так быстро, Пёрплд приподнимает одеяло, покрывающее нижнюю часть кровати, и смотрит вниз на темное пространство, прежде чем его взгляд падает на телефон. Когда Пёрплд протягивает руку, чтобы схватить его, он видит в дальнем углу маленький листок бумаги, брошенный из-за толстого слоя пыли, покрывающего его. Пёрплд сглотнул и тоже потянулся за листком бумаги, с некоторым трудом схватив его двумя пальцами. Пёрплд сидит на коленях, внимательно изучая выцветшую надпись на листе бумаги, сопровождаемую детским рисунком, кровь в его жилах внезапно холодеет, и он замирает на своем месте. Дрим — мой старший братик, которого я люблю всем сердцем! Он самый лучший братик на свете! Пёрплд закрывает рот рукой, подавляя громкий вздох, который грозит вырваться у него изо рта.У Дрима есть сестра? Пёрплд переворачивает записку и видит дату, написанную в углу. Оно датируется 6-летней давностью, и возраст записки заставляет Пёрплда пошатнуться от шока. Это то, с чем он никогда не должен был сталкиваться. Пёрплд возвращает записку на прежнее место под кроватью Дрима. Видя, что Дрим ни разу не упомянул о своей сестре, Пёрплд может только догадываться, что это секрет, о котором Дрим пока не хотел говорить, и возвращение этой записки Дриму просто заставило бы раскрыть множество секретов. С тяжелым сердцем Пёрплд возвращается в гостиную, где все трое все еще крепко спят. Пёрплд вздыхает с облегчением, прежде чем открыть камеру на своем телефоне и сфотографировать этот драгоценный момент. Вида троих, запутавшихся в куче щенков, достаточно, чтобы Пёрплд нежно улыбнулся, и он думает, что позже отправит эту фотографию Дриму. Пёрплд неторопливо подходит к окнам, чтобы полностью задернуть шторы, видя, как Сапнапа беспокоят солнечные лучи, пробивающиеся сквозь них, так как он хмурится во сне. В гостиной становится темно, хотя это ничто по сравнению с тем, что Пёрплд пережил всего несколько часов назад. Это «теплый» вид темноты, и Пёрплд напевает тихо мелодию, занимаясь своими повседневными делами. Приняв душ и позавтракав хлопьями с молоком, Пёрплд обдумывает свой план действий на предстоящий день. Немного подумав, он собирается отправиться в лабораторию для дальнейших тренировок, когда кто-то из щенячьей кучи просыпается с громким, неприятным зевком. Пёрплду даже не нужно думать о том, кто это — из трио лучших друзей есть только один, который намного более красноречив, чем остальные. Сапнап потягивается добрых несколько секунд, испуская еще один оглушительный зевок, прежде чем устало моргнуть. «Доброе утро, » — Сапнап бормочет, выползая из теплого защитного кокона одеял, прежде чем неторопливо направиться на кухню, где наливает себе чашку воды и жадно выпивает ее. — Утра, -Пёрплд приветствия. Он собирается сказать Сапнапу, что направляется в лабораторию, когда Сапнап указывает пальцем на мальчика, слегка нахмурившись. Пёрплд застывает на своем месте, чувствуя, как колотится его сердце. Он сделал что-то не так? — Останься. Я хочу немного поговорить с тобой, — бормочет Сапнап, протирая глаза, прежде чем повернуться и подняться по винтовой лестнице, волоча свой собственный вес. И через 10 минут Сапнап возвращается в гостиную, выглядя более отдохнувшим, хотя следы его усталости видны из-за глубоких мешков под глазами. Сапнап направляется на кухню, и Пёрплд следит за каждым его движением, прежде чем он достает кусок хлеба, скатывает его в шарик и засовывает в рот. Пёрплд никогда не видел, чтобы кто-то ел хлеб таким образом. Время от времени изо рта Сапнапа вырываются жевательные звуки, прежде чем он сглатывает и неприятно причмокивает губами. Если это не вершина всей личности Сапнапа, Пёрплд не знает, что это такое. Слегка озадаченный, он наблюдает, как Сапнап открывает холодильник и достает банку энергетика, легко вскрывая ее. Энергетик в такую рань? Пёрплд переводит взгляд на часы. Это немного вредно для здоровья… Сапнап выходит из кухни в гостиную, решив перелезть через диван и сесть на сиденье вместо того, чтобы идти длинным путем вокруг. Пёрплд может только смотреть, как Сапнап выпивает энергетик, который творит чудеса, и жизненная сила медленно возвращается в глаза Сапнапа. — Как ты себя чувствуешь? — Сапнап начинает первым, поворачиваясь, чтобы с улыбкой посмотреть на Пёрплда. Ясно, что Сапнап обеспокоен, судя по тому, как слегка морщатся его глаза. Пёрплд обдумывает вопрос Сапнапа. Что именно он чувствует? События прошлой ночи были не первым случаем, когда Пёрплд был близок к тому, чтобы попасть в протянутые руки самой смерти — он и другие мальчики совершили много безрассудных, опасных для жизни поступков в Учреждении, которые были в основном из-за скуки и ради удовольствия. Но сейчас все по-другому, и люди, о которых Пёрплд никогда бы не узнал, охотятся за ним. Пёрплд больше не в безопасности. — Просто слегка потрясен. Но я в порядке, — Пёрплд пожимает плечами, не зная, как выразить свои чувства подобающими словами. — Вчера он плакал, — Сапнап поднимает палец, указывая на Мастера Пёрплда, который продолжает спать, не двигаясь ни на дюйм. — Дрим так боялся, что ты умрешь, что даже прослезился. Это первый раз, когда я вижу, как он плачет по-настоящему. — О, — лицо Пёрплда вытягивается, когда он складывает руки вместе. — Прости, я не собирался так его пугать… — Нет, это не твоя вина, — Сапнап отмахивается от него рукой, на его губах появляется легкая улыбка. — Это было вне твоего контроля, и, кроме того, это действительно хорошо — заставить его плакать. По крайней мере, теперь он ведет себя больше как настоящий человек, тебе не кажется? Любопытство Пёрплда взрывается — каким человеком был Дрим раньше? Но он не осмеливается спросить, поэтому Пёрплд вместо этого кивает головой, соглашаясь со словами Сапнапа. — Но, — улыбка на губах Сапнапа исчезает в течение секунды, немного пугая Пёрплда. — Если что-то подобное случится снова, ты всегда будешь полагаться на Дрима, чтобы спасти тебя? Вопрос Сапнапа лишил Пёрплда дара речи, он несколько раз открывает и закрывает рот, голова идет кругом. Хотя Пёрплд действительно знает, что он не может вечно полагаться на Дрима, что именно он должен делать в такой ситуации? — Боже, ты не умеешь разговаривать с детьми. И Сапнап, и Пёрплд одновременно поворачивают головы, когда Джордж шевелится и открывает глаза, а его губы кривятся в ухмылке. Сапнап выглядит совершенно оскорбленным, судя по тому, как он хмуро смотрит на Джорджа. — Ты уже проснулся? — Сапнап требует ответа, на что Джордж хихикает и пожимает плечами: «Я проснулся на середине твоего допроса. В конце концов, я довольно чутко сплю.» — Я не ребенок, — отвечает упрямо Пёрплд. Ему 17. — Не ребенок. Тогда подросток, — Джордж вторит, когда он подтягивается, легкий зевок срывается с его губ, прежде чем он накидывает свое одеяло на обнаженную верхнюю часть тела Дрима, похлопывая блондина по голове. — Ну, тогда скажи ему, Джордж, потому что я, очевидно, отстой, — Сапнап пристально смотрит на упомянутого мужчину. — Это просто. Ты хочешь стать сильнее, не так ли? Чтобы защитить себя? — Джордж поднимает палец, чтобы указать им на Пёрплда, который слегка кивает головой. — На самом деле, не только себя, — Пёрплд добавляет после секундного раздумья. — Всех вокруг меня, например, моих друзей. Я бы даже сказал, что также хочу защитить Дрима, но он уже достаточно силен, и ему, вероятно, не нужна моя защита. — Какой хрестоматийный ответ, — Джордж лениво растягивает слова, подмигивая Пёрплду, который продолжает стоять посреди комнаты. — Но, тем не менее, очень респектабельный. Я скажу тебе, что тебе нужно сделать. Пёрплд решительно кивает головой, медленно приближаясь к Джорджу, на губах которого играет кривая улыбка. Пёрплд не хочет повторения того, что произошло прошлой ночью. — Когда ты в последний раз выходил на улицу? — внезапно спрашивает Джордж, заставляя Пёрплда моргнуть. Он ожидал какого-нибудь совета, и этот вопрос застал его врасплох. — Э-э… — Пёрплд чешет свою щеку. — Довольно давно? Я гулял с Дримом, чтобы встретиться лицом к лицу с некоторыми людьми. — Видишь? Тебе нужно чаще выходить на улицу, — Джордж поворачивается к окну, широко указывая на город по другую сторону стекла, который мерцает под сверкающим солнечным светом. — Опасность уже глубоко укоренилась в каждой частичке твоей жизни. От этого никуда не деться, так почему бы не принять это? Пёрплд хмурится. Джордж, конечно, умеет красноречиво обращаться со словами, но он предпочитает, чтобы Джордж просто переходил прямо к делу. Сапнап, похоже, думает о том же, когда скрещивает ноги и подпирает голову рукой, выглядя безумно скучающим. — Я думаю, тебе пора начать выполнять свои истинные обязанности Стажера. Дрим больше не будет сдерживаться, — Джордж указывает вниз на спящего Мастера у своих ног. — Ты будешь сопровождать его во всем, что он делает, ты будешь выходить в Город, чтобы подслушивать граждан, и ты будешь посещать общественные собрания под вымышленным именем, чтобы собирать разведданные. Пёрплд автоматически поднимает руку: «Разве сбор разведданных не входит в обязанности Уилбура?» Джордж слегка фыркает: «Уилбур специально не отправляется на поиски информации. Он позволяет информации поступать к нему. Кроме того, это зависит от того, какую информацию хочет получить Дрим. Если она у Уилбура, то ты можешь найти легкий выход. Если нет, тогда тебе придется поработать над этим.» — Ладно, — Пёрплд кивает, смесь возбуждения и нервозности закручивается в глубине его живота. Отправиться в Город, чтобы заняться какой-нибудь реальной работой было бы здорово, чтобы поддержать его активность, но в то же время неизбежно возникает опасность, и Пёрплд еще не знает, достаточно ли он способен справиться с этим самостоятельно. — И последнее, — Джордж поднимает палец, привлекая внимание Пёрплда и Сапнапа, которые сидят на диване. Облака над головой расступаются, позволяя солнцу осветить Джорджа, и на долю секунды Пёрплду показалось, что он увидел садистский блеск в глазах этого человека. Но оно исчезает так же быстро, как и появляется, и Пёрплд думает, что его глаза, возможно, сыграли с ним злую шутку. — Пришло время научиться пользоваться оружием, — Джордж ухмыляется.