король богов

В тот момент, когда Паффи слышит о прекращении работы всех Мастеров и присоединении Предвестников, чтобы взять на себя все, что делали Мастера, она знает, что это будет чересчур беспокойный день. Примечательно, что Хранители Врат, находящиеся в ее непосредственном подчинении, нервничают из-за резкой смены власти. Пока они работали, Мастера всегда были на один уровень выше их, и никто из них не мог понять, что привело к этой внезапной перемене. Эта нервозность чрезвычайно заразительна, она передается от Стража к Стражу, и довольно скоро все до единого Стражники сплетничают приглушенными голосами между собой, игнорируя холодные взгляды заключенных, которых они должны охранять. Паффи хмурится. Предполагается, что Стражи всегда скрывают свои эмоции, и это правило соблюдается с самого возникновения Чистилища. И вот, прикладом своей трости Паффи ударяет по земле, вызывая громкий и четкий хлопок, который разносится по всей темнице. Это привлекает всеобщее внимание, Стражи мгновенно закрывают рты, а заключенные снова ныряют в тень, когда Паффи рычит, крадучись мимо каждого Стража с хищным взглядом ястреба: «Следите за преступниками, джентльмены». Нервозность среди Стражников утихает, когда они возвращаются к своим обязанностям, бродя по всему Чистилищу, пытаясь пресечь любые попытки прорыва, которые могут произойти. Тюремные камеры расположены на равном расстоянии друг от друга, на нескольких уровнях, и требуется несколько Сторожей, чтобы проверить все камеры в Чистилище. Паффи фыркает, поворачивается на каблуках и намеревается вернуться в офис, когда огни указателя лифта указывают на то, что кто-то приближается к Чистилищу из Башни. Паффи хмурит брови, наблюдая, как цифры быстро уменьшаются, пока не дойдут до отрицательных значений. Есть уровень еще ниже, чем Чистилище, уровень, который зарезервирован для худших из худших. И им не пользовались годами. Паффи забирает свое удостоверение личности, как раз в тот момент, когда Бэд останавливается рядом с ней, его глаза прикованы к указателю лифта. Ужас мелькает на его лице, когда у него отвисает челюсть. «Что происходит?» — Бэд шепчет, когда Паффи прижимает свою карточку к маленькому считывателю карт на стене. Стена кряхтит и выдвигается, открывая небольшую лестницу, ведущую вниз. — Кое-что, что мне бы не понравилось. Приведи меня сюда, — бормочет Паффи себе под нос, хмурое выражение отражается на ее лице, когда она крепче сжимает ручку своей трости. Бэд кивает, сглатывает и убегает прочь. Он возвращается через несколько секунд с упомянутым Хранителем на буксире, выглядящим таким же растерянным и испуганным, как и Бэд. — Мы направляемся в Преисподнюю. Следуйте за мной, — рявкает Паффи, делая первый шаг вниз, ее объяснение ничего не делает, кроме как вызывает еще большее замешательство среди двух Стражей. Бэд и Ант обмениваются напряженными взглядами, они следуют за Паффи, крадутся на цыпочках и спускаются в темноту. Панель позади них со щелчком закрывается, и их мир становится черным. Единственный признак света, который направляет их путешествие в опасную неизвестность, — это указатель лифта, который остановился на отметке -5. Паффи щелкает выключателем. Мерцают тусклые золотистые огни, отбрасывая зловещие тени по всей комнате. И когда лампочки перестают мерцать, уровни ниже ада, наконец, становятся видимыми. Винтовая лестница огибает стены комнаты, позволяя Смотрителю и Стражникам продолжать спуск. А в середине комнаты висят плавучие тюрьмы, условия в которых мучительно хуже, чем в камерах наверху. Это царство не для живых, а для тех, кого считают давно умершими. Паффи останавливается как вкопанная, ее глаза расширяются. Бэд и Ант отражают ее действия, и они следуют за ее взглядом к передней части лестничной площадки лифта, где стоит Юйли, схватив за ошейник потерявшего сознание Мастера ранга 0. Пятна крови разбрызганы по всему ее белому платью и бледным щекам. Если бы не эти невинные глаза, Паффи могла бы принять ее за абсолютного психопата. Юйли замечает их присутствие, поднимая глаза вверх. Ее губы изгибаются в зловещей ухмылке, и Паффи немедленно отказывается от своих предыдущих мыслей. Они и есть абсолютный психопат. — Юйли, — Паффи вздрагивает, ее голос тверд и тверд. Она достигает площадки лифта и стоит всего в нескольких дюймах от окровавленной сумасшедшей, не сводя глаз с Юйли и отказываясь смотреть вниз на Дрима. Боковым зрением Паффи едва может разглядеть небольшую лужицу крови, которая медленно, но верно образуется под обмякшим телом Дрима. Паффи молится, чтобы этот человек все еще был жив. Юйли поднимает руку, чтобы вытереть щеку, эффективно размазывая кровь по всему телу. Она беззаботно хихикает, прежде чем бросить Дрима к ногам Паффи, как игрушку, и отряхнуть руки, как будто она только что коснулась грязи: «Закуй его в цепи. Убедись, что он никогда не покинет это место.» — О-он истекает кровью, разве мы не должны оказать ему медицинскую помощь… Глаза Юйли становятся ядовитыми, когда она смотрит на Бэда, который заикается перед ней, как будто у него нервный срыв: «Я не думаю, что я заикнулась, не так ли? Я хочу, чтобы его заковали в цепи. Сейчас же.» Ант двигается, чтобы схватить кучу на полу, которая является Дримом, чувствуя, как его руки становятся липкими от крови. Слегка дрожа в своей хватке, Ант поднимает тело Дрима и кладет руку Дрима себе на шею, внезапный дополнительный вес заставляет его застонать. Паффи поворачивается лицом к Анту, эффективно блокируя Анта из поля зрения Юйли. «Иди, найди Скеппи. Скажи ему, чтобы он подлатал Дрима, » — приказывает Паффи, чувствуя на себе ледяной пронизывающий взгляд. — Ты не подчиняешься моим словам? — Юйли кипит. Паффи уже чувствует тошнотворный сахаристый запах, когда ветер вокруг них меняется — признак того, что бабочки Юйли появились и готовы пировать. Паффи замахивается, чтобы встретить пристальный взгляд Юйли, возвращая его с таким же количеством кислоты. Бэд и Ант застывают на месте, оказавшись под перекрестным огнем двух сильных дам и не зная, что им делать дальше. Кровь продолжает сочиться из раны Дрима на боку, а время продолжает стремительно тикать. — Мертвый Мастер тебе не поможет, — ухмыляется в ответ Паффи, подергивая пальцами. Ее глаза внимательно изучают худощавую фигуру Юйли в течение доли секунды, прежде чем она снова хмурится, выбирая несколько слабых мест, которые она могла бы использовать, чтобы связать Игрока просто в качестве меры безопасности. — Рычаги всегда лучше использовать вживую, не так ли? Кивком головы Паффи отправляет Анта восвояси, Бэд следует за своим коллегой. Они карабкаются вверх по лестнице, оставляя за собой кровавый след, и молча молятся, чтобы Дрим выжил. Они почти мгновенно находят Скеппи, который бросает один взгляд на Дрима, на его лице проступает ужас, и он жестом просит Бэда и Анта принести Дрима в операционную. Юйли прищуривается и смотрит на Паффи. Она не произносит больше ни слова, и Паффи знает, что ее доводы непобедимы. Юйли делает один шаг к Паффи, и из воздуха появляется одинокая бабочка. «Я могла бы просто убить тебя, ты знаешь это?» — тошнотворно шепчет Юйли, на ее губах танцует легкая улыбка. — Конечно, ты могла бы, — бормочет Паффи. Это не первый раз, когда Юйли так жестоко угрожает ей, и это будет не последний. — Я могла бы многое сделать за те секунды, когда истекаю кровью, — ухмыляется Паффи. — Например, как освобождение орды кровожадных узников из Чистилища. Юйли отступает назад в знак очередной капитуляции. Паффи дерзко улыбается ей: «Надзиратели незаменимы, ты не помнишь?» — Возможно, — бормочет Юйли, на ее лице написано раздражение. У Паффи есть несколько рычагов влияния на Юйли, но ни один из них не так ценен, как такой человек, как Дрим. — Почему ты сама вырыла себе могилу? — Паффи приближается к Игроку, который напрягается, требуя ответов холодным голосом. — Как только ты привела Дрима сюда, ты фактически оставляешь его на моем попечении. И ты знаешь, что у меня есть кое-что против тебя. Почему ты не заперла его в Централисе и не сохранила свое превосходство? Юйли резко вскидывает голову, и взгляд мгновенно возвращается. «Централис больше нет, — огрызается Игрок, сжимая руки в кулаки с такой силой, что чувствует, как рвется ее собственная кожа. — Сэм уничтожил код Централиса и сбежал.» Паффи моргает. — Без основного кода Централис не может существовать, — скрипит зубами Юйли. — Мы также не можем вернуть систему в исходное состояние, потому что Сэм хитро внедрил модуль уничтожения, который был разработан для удаления основного кода из системы. И он активировал модуль уничтожения, прежде чем предал нас. Сэм, ты — гений. — Вот почему я должна прибегнуть к этому, — Юйли указывает на плавучие тюрьмы, ее руки дрожат от сильной ярости. Ты предоставляешь мне свободу Дрима на блюде с голубой каемочкой. Думает Паффи, сопротивляясь желанию широко улыбнуться, когда в ней просыпаются материнские инстинкты. Хотя она редко видела Дрима, часть ее всегда кричала на нее, чтобы она защищала Дрима, как это сделала бы любая настоящая мать. Я собираюсь освободить его… — Ты сказала, что Надзиратели незаменимы. Это правда, — внезапно усмехается Юйли, температура вокруг них падает на несколько градусов, когда Паффи замирает на месте, уверенность в голосе Юйли внезапно превосходит ее собственную. — Почти никто больше не возьмет на себя работу Надзирателя, застряв в этой адской дыре на каждый час своей жизни. Но Сторожей очень, очень легко заменить. На самом деле, я думаю, что даже мои Предвестники могли бы выполнить работу Стражников. Намек, стоящий за словами Юйли, ясен как божий день. И в одно мгновение руки Паффи снова связаны за спиной. Звук шагов эхом отдается вокруг них, когда Бэд и Ант возвращаются, все еще держа обмякшее тело Дрима. Они подкрадываются к Паффи, удивляясь, почему лицо Надзирателя стало невероятно бледным. Паффи поворачивается к двум Стражам и ахает, чувствуя, как дрожь пробегает по ее телу: «Закуйте его в цепи. Запястья, лодыжки и шею.» — Я оставлю тебя с этим подарком, Надзиратель, — Юйли насмешливо улыбается, поднимая обе руки. Появляется бабочка с бледно-цитриновыми крыльями, ее крошечные трепещущие крылышки оставляют за собой красный след. Паффи наблюдает, разум затуманен угрозой со стороны Юйли, как бабочка парит в воздухе и исчезает за решеткой плавучей тюрьмы. — Как только я замечу, что Дрим исчез из своей камеры через глаза бабочки, — Юйли наклоняется, сладко шепча на ухо Паффи. — Я штурмую Чистилище и убью всех твоих Стражников. Начиная с этих двоих. Паффи даже не нужно думать, чтобы понять, о каких двух Юйли имеет в виду. Бэд и Ант стоят в плавучей тюрьме, которая начала раскачиваться взад и вперед от их движений в камере, пока они надевают на Дрима крепкие железные наручники. Их лица выражают сочувствие, и Паффи может сказать, как сильно они боятся заковывать Мастеров, которые являются одними из них. Юйли лениво напевает, прежде чем направиться к лифту, ее каблуки стучат по холодной земле. Она останавливается перед похожими на пещеру дверями лифта и зовет Паффи, которая может только смотреть на нее широко раскрытыми глазами. — Сломай Дриму пальцы, — приказывает Юйли. Лицо Паффи еще сильнее бледнеет: «Ч-Что?» — Ты слышала меня, — Юйли рычит, бросая взгляд на плавучую тюрьму, как будто подчеркивая свое преимущество над Паффи. — Дрим использует свои силы, щелкая пальцами. Так что сломай их. И завяжи ему глаза, чтобы ты не пала жертвой его проклятия. И с этими словами Юйли входит в лифт и поднимается, оставляя Паффи с удушающими мыслями. Как будто огромное давление было снято с ее плеч, Паффи отшатывается назад, сдавленный вздох срывается с ее губ, когда она врезается в стену. Она хватается за виски, чувствуя, как холодный пот выступает у нее на лбу, когда она слышит, как двое Стражников спешат к ней. Они окликают ее обеспокоенным голосом, в блаженном неведении о том, в какой опасности находятся их жизни, и Паффи никогда еще так не ненавидела слышать их заботливые и добрые голоса. Она была так близка, танцуя на колеблющихся гранях победы. А потом Юйли довелось утянуть ее обратно вниз, угрожая убить ее Стражников. Беспощадно. Паффи качает головой. Стиснув зубы, она смотрит на двух Сторожей, которым доверяет больше всего, и начинает отдавать приказы, тонкая вуаль пота покрывает ее верхнюю губу: «Ваши расписания корректируются с сегодняшнего дня. Вы будете охранять Дрима, пленника плавучей тюрьмы. Смены будут чередоваться по 12 часов ежедневно…» И как только Паффи убеждается, что Бэд и Ант твердо уверены в своих корректировках расписания, она отпускает их, не желая, чтобы они видели, какую жестокость она совершит. Паффи наблюдает, как эти двое поднимаются по лестнице и исчезают из ее поля зрения, прежде чем войти в плавучую тюрьму и преклонить колени перед Дримом, который остается неподвижным. Паффи видит всю коррупцию, навязанную ему. Потрескавшиеся губы, углубляющиеся мешки под глазами, выцветшие шрамы, протянувшиеся по его коже. Ее сердце замирает, когда она берет руку Дрима в свою, цепи звенят, когда они двигаются. Руки, которые она держит, унесли много жизней, но сегодня они могут просто лишить ее рассудка. Паффи проводит пальцем по костлявым пальцам Дрима, глядя на него остекленевшими глазами. С ее губ срывается звук, который может быть чем-то средним между сдавленным вздохом и болезненным всхлипом. — Я… Я не хочу этого делать, — Паффи прерывисто вдыхает, чувствуя, как одинокая слеза скатывается по ее щеке. — Но я не знаю, что она сделает. Это жестоко. Несправедливо. Паффи стискивает зубы. Она кладет руки Дрима на пол и поднимает рукоятку своей трости, готовя свое сердце к ужасному звуку треска костей. Заставит ли боль проснуться Дрима? Паффи не хочет знать, как будут звучать его крики, если это произойдет.       3. 2. 1. Паффи поднимает свою трость и с грохотом опускает ее… Только для того, чтобы он остановился в нескольких дюймах от руки Дрима. Паффи моргает. И она снова моргает, прежде чем тихо выругаться и поспешно убрать свою трость. О чем, черт возьми, она думала? Пока она могла сделать так, чтобы Дрим не мог щелкнуть пальцами, это все, что имело значение. Ей не обязательно было ломать ему пальцы. Паффи снова поднимает руки Дрима, пристально глядя на них. Она постукивает по его пальцам и начинает связывать пальцы Дрима своей силой. Как только она убеждается, что все десять его пальцев связаны так, что он больше не может пошевелить пальцами, волна облегчения захлестывает ее тело, когда ее ноги подкашиваются, и она падает на пол, тяжело дыша от того психического испытания, от которого ей удалось сбежать. Паффи лезет в один из своих карманов и достает черный кусок ткани. Так нежно, как только может, она оборачивает его вокруг закрытых глаз Дрима, следя за тем, чтобы его глаза были полностью закрыты как раз в тот момент, когда Дрим начинает шевелиться. Паффи чувствует смятение Дрима, когда его голова двигается влево и вправо, пытаясь понять, почему его мир полностью черный. Он пытается пошевелиться, но его движения сильно ограничены цепями, которые сковывают его. Натяжение цепи на его шее заставляет Дрима болезненно задыхаться. — Не двигайся, — Паффи шепчет приглушенным голосом. — Ты пленник, так что у меня не было выбора. Губы Дрима приоткрываются. Тихий стон слетает с его губ, когда он произносит единственное слово: «Мама?» Паффи застывает. Неужели ее голос напомнил Дриму его мать? И тут Паффи замечает постоянное учащенное дыхание. Раскрасневшиеся красные щеки. Чихание. «Ох, нет-нет-нет…» — Паффи ахает, когда она поднимает обе руки, чтобы положить на щеки Дрим, которые невероятно горячие и намного выше нормальной температуры. Дрим тяжело болен.