король богов

Текноблейд падает на одно колено, тяжело дыша. Он чувствовал, как его кровь горит так же яростно, как расплавленная лава, его силы медленно иссякают. И когда он поднимает обе руки, оставляя свой клинок воткнутым в землю, множество тонких красных шрамов приветствуют его, его кровь сочится капля за каплей с чрезвычайно медленной скоростью. Яд. «Яд Юйли», — приходит к выводу разум Текноблейда, и его взгляд скользит к десяткам мертвых Предвестников, лежащих перед ним, их конечности неуклюже раскинуты повсюду, как брошенные куклы. Как яд Юйли мог попасть к нему, если ее и близко нет в Среднем округе? В этом не было никакого смысла. — Текноблейд, — Уилбур бросается к нему, Ники следует за ним, опускаясь на колени рядом с пиглином, двигая руками и работая так быстро, как только может. — Уилбур, — Текноблейд хрипит, чувствуя, как на виске выступают капельки пота. — Это настоящие люди? Беспокойство Уилбура почти мгновенно исчезает с его лица, и он качает головой: «Это бабочки Юйли, которые ведут себя как люди». — Оу. — И они будут возвращаться, если мы не доберемся до источника первыми, — рычит Уилбур, уже поднимая нож, когда Предвестники поднимаются с земли, двигаясь неуклюже, как марионетки. Он почти может видеть слабые красные нити, выходящие из их спин, тянущиеся обратно к Башне среди огня, разрушений и хаоса, и Уилбур раздраженно цокает языком. С ворчанием Текноблейд отрывается от земли, готовя свой меч. Ники еще не вылечила его полностью, но в таком восстании, как это, времени мало, и у него не было роскоши сидеть сложа руки, как утки. Ему снова приходится убивать, и Текноблейд не удивится, если он умрет в этом бою. — Хех, — Текноблейд фыркает в неприкрытом веселье. — Как бы сильно я ни хотел увидеть ее последние мгновения, мне придется держать оборону здесь. Иди и получи их, Уилбур. — Вечно строишь из себя героя, — недовольно бормочет Уилбур, но, несмотря ни на что, разворачивается и уходит обратно к остальным. И с кивком Текноблейда Ники убегает прочь, перешагивая через упавшие обломки, и возвращается к Дриму. Текноблейд замечает зеленого мальчика и слабо улыбается самому себе. Он поворачивается к Ранбу, который выглядит смертельно напуганным Предвестниками, и грубо кладет руку на голову Ранбу, взъерошивая волосы эндермена: «Ты и я, Ранбу. Думаешь, ты готов к этому?» Ранбу поворачивается к Текноблейду, в его глазах мелькает нервозность. С яростно дергающимся вверх-вниз кадыком Ранбу кивает головой, сгибая пальцы. — Не переживай, — Текноблейд хрипит, когда он прижимает острый конец своего окровавленного лезвия к ладони, чувствуя знакомое жжение. — Я буду с тобой. И, не колеблясь ни секунды, Текноблейд запрокидывает голову назад и кричит изо всех сил, чувствуя, как по его венам разливается горячий, обжигающий адреналин. — Улыбнись мне, мальчик эндер! В течение нескольких секунд глаза Ранбу закатываются, прежде чем он открывает рот, красные и зеленые глаза яростно сверкают и издают самый леденящий душу жуткий крик, который кто-либо когда-либо слышал, пугая даже Предвестников. И с дождем фиолетовых частиц, следующих за ним, Ранбу быстро исчезает и снова появляется за линией Предвестников, сбивая их с ног, как кегли для боулинга, одним ударом. Текноблейд тоже это чувствует — острые ощущения от битвы. Со сверкающими алыми глазами и кровью, окрашивающей его клинок, Текноблейд прыгает в бой рядом с Ранбу и замыкается в самом смертоносном вальсе, под который он когда-либо танцевал. Я не умру. Текноблейд выдыхает, рыча. Не сегодня.

________________

Чествования того, что Дрим и Панз выбрались целыми и невредимыми, проходят оживленно, но недолго. Все согласились с тем, что, как бы сильно они ни хотели сесть и отпраздновать, впереди есть еще более важные задачи. Например, убить того, кто все это начал. Дрим сгибает пальцы, чувствуя покалывание своей силы на кончиках пальцев после того, как Пёрплд аннулировал путы, наложенные на его пальцы Надзирателем. С резким вдохом Дрим собирает свои силы, натягивает нити и щелкает пальцами, оставляя указательный палец вытянутым. Эффект наступает незамедлительно. Несколько Предвестников ослабевают, падая друг на друга и на землю, как игрушечные солдатики, беспомощно мечась, пойманные в ловушку вечного кошмара, вызванного Дримом. Дрим улыбается про себя. Идеально. — Не смей, чтобы тебя снова у меня отняли, — угрожает Сапнап. Как бы сильно он ни хотел быть с Дримом в качестве напоминания о битве, Сапнап согласился, что Текноблейд не сможет удержаться в одиночку, даже с помощью Ранбу, и Сапнап был доволен тем, что пошел помогать пиглину, не будучи в центре внимания. — Ни за что на свете, — смеется Дрим, отмахиваясь от Сапнапа. — С моей стороны будет очень глупо, если меня снова поймают. Кроме того, на этот раз меня ничто не сдерживает. — Пора идти, — задыхаясь, объявляет Уилбур и начинает маршировать в сторону Центрального Дистрикта, цокая ботинками по асфальтовому покрытию. Он смотрит на обломки Среднего Дистрикта и качает головой. Огонь битвы скоро доберется до порога Центрального Дистрикта, и, предвидя это, Уилбур к тому времени уйдет. Он даже не хочет думать о последствиях восстания. Группа ускоряет шаг — Дрим, Пёрплд, Филза, Панз, Туббо и Джордж следуют за Уилбуром, когда они пробираются в Центральный Дистрикт, разница ясна как божий день. Поздние ночные посетители слоняются по улице, не обращая внимания на все боевые действия в Дистриктах под ними. Ники следует за ними по пятам, делая глубокие и ровные вдохи, позволяя своей силе восстановиться. Есть какие-нибудь движения со стороны Игроков? Уилбур молча спрашивает Каллахана, и Каллахан отвечает ровным отказом. В мертвой тишине Дрим поворачивается к Пёрплду, мягко улыбаясь: «Ты можешь пообещать мне одну вещь?» — Конечно. Что это? — Пёрплд отвечает, вглядываясь в глубокие бурлящие бассейны. Он поймал себя на том, что время от времени оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что Дрим все еще рядом с ним, скрытая паранойя, что Дрим просто исчезнет без всякой причины, шевельнулась в его животе. До сих пор Пёрплд все еще не мог поверить своим глазам. Это было похоже на дикий лихорадочный сон, в котором он был пойман в ловушку, и к тому же хороший. Дрим нежно улыбается Пёрплду, хотя его слова далеки от нежности: «Не останавливай меня, когда я буду убивать Юйли.» И прежде чем Пёрплд успевает ответить, ошеломленный тишиной, теневой ходок вздыхает и вскидывает руки в воздух, привлекая всеобщее внимание. — Это занимает слишком много времени, — ворчит Панз, вытирая струйку пота. — А мы не можем просто пойти туда? Ну, знаете, тень, полет и все такое? — Там может быть ловушка, — медленно произносит Уилбур, подергивая пальцами. Он смотрит на Башню, нависающую над ними издалека, и чувствует, как смертельный холод пробегает по его спине. — С нами все будет в порядке, — небрежно заверяет Джордж Уилбура, прежде чем повернуться к Панзу. — Сколько человек ты можешь взять с собой? — О, я почти уверен, что смогу привести всех, — бормочет Панз, протягивая руку. — Моя эссенция переполнена после того, как я не пользовался ею несколько дней. — К чей тень? — Филза подозрительно прищуривается, глядя на Панза, но, несмотря ни на что, берет теневого ходока за руку. — К чей? — губы Панза изгибаются в хитрой ухмылке. — Прямо к той, кого нам нужно убить любой ценой. Группа погружается в тени, танцующие на земле. Уилбур резко вдыхает, его внутренности внезапно сжимаются и говорят ему, что, возможно, всего лишь вероятно, они идут прямо в ловушку. Пёрплд хмурится и молча щелкает пальцами.

________________

Пиу! Пиу-пиу-пиу! — Блять, — Зей недовольно ворчит себе под нос, поворачиваясь на стуле, в который он ссутулился. Он подносит телефон к лицу, уставившись на единственное слово ПОРАЖЕНИЕ, отображаемое на экране ярко-красными пикселями. Весь конференц-зал погрузился в гробовую тишину, пара мертвых игроков обмякли на своих сиденьях, откинув головы назад, и атмосфера достаточная, чтобы заставить любого нормального человека чувствовать себя некомфортно. С улыбкой Зей достает из кармана конфету, разворачивает ее и засовывает в рот. Он небрежно бросает свой телефон на стол, противно жуя конфету во рту. — Вы были правы, — Зей улыбается случайному Игроку, сопротивляясь желанию пнуть ее в лицо, когда она разражается приступом хихиканья. Он молча закатывает глаза, когда Игрок поворачивает голову, прежде чем спрыгнуть со стула и направиться прямо к группе бывших Мастеров, которые появились в комнате, все они, казалось, застыли во времени. «Я говорила тебе, что они прибудут, используя теневые силы Панза, — Игрок самодовольно посылает воздушный поцелуй Дриму, прежде чем снова захихикать. — Все, что потребовалось, — это немного ввести в заблуждение, и они оказались здесь». — Да, да, очень умно, — рассеянно бормочет Зей, обводя группу взглядом с безумной улыбкой, танцующей на его губах. — И все, что потребовалось, — это мои силы времени, чтобы вывести их из строя. — Точно! — Игрок беззаботно смеется, поднимая руку, чтобы изящно прикрыть рот. — Я думаю, что заслуживаю повышения за это. Где Юйли? Я должна пойти и сообщить ей хорошие новости: все бывшие Мастера попались в нашу ловушку. — Наверху. Не мешайте ей, — рычит Зей, рассеянно считая головы Мастеров, когда он внезапно останавливается, дико озираясь по сторонам, когда проворная тень мелькает мимо его глаз. План Юйли должен был быть идеальным — все, что Зей должен был сделать, это устроить временную ловушку, когда пришли бывшие Мастера, поскольку этот Игрок перенаправил их целевое местоположение на тень Зея вместо тени Юйли. Ни один из них не мог вырваться из хроностаза. Сделать это означало бы бросить вызов законам самого времени, что ни один человек не смог бы сделать. Так почему же он чувствовал, что его преследует злобный, терпеливый хищник из тени, который ждет идеального момента, чтобы нанести удар? Зей тяжело сглатывает. Его разум, должно быть, играет с ним злую шутку, пытаясь запугать его, учитывая, как яростно горят глаза Дрима, в то время как Мастер остается совершенно неподвижным. Зей слегка качает головой, когда металл каркаса кресла громко и медленно стонет, звук тянется целую вечность. С сердцем, бьющимся в горле, он поворачивается в мучительно медленном темпе, его глаза расширяются от открывшейся перед ним сцены. Конечно, Зей повидал свою долю ужасных трупов. Но то, на что он смотрит, не может сравниться с его прошлым опытом. Обмякший труп Игрока остается откинутым на спинку стула, ее глаза широко раскрыты от полного шока, в то время как стул продолжает вращаться в медленном, болезненном темпе. На ее шее начинает образовываться ярко-красная линия, кровь сочится в еще одном медленном темпе, жидкость стекает по белой коже мертвой женщины-Игрока. Зей в страхе отступает назад, его сердце бешено колотится, а глаза лихорадочно обшаривают всю комнату в поисках каких-либо следов убийцы, которому каким-то образом удалось вырваться из-под его власти. Этот человек, должно быть, был хорошо обучен, судя по тому, как им удалось убить женщину-Игрока, даже не издав ни единого звука. И самым невероятным образом свет в комнате гаснет со слабым щелчком, бросая Зея в бездну тьмы. Пока его глаза пытаются привыкнуть к внезапному отсутствию света, звук металла, врезающегося в дерево, наполняет его уши, сопровождаемый непрекращающимся стуком его сердца. Убийца все еще жив и готов убить его в любую секунду. Он мог бы просто броситься к нему. Верно. Все, что Зею нужно было сделать, это выбежать в коридор, прежде чем позвать Юйли или даже Аластора на помощь. Они бы знали, что делать. И если убийца догонит его, все, что Зей должен был сделать, это щелкнуть пальцами один раз, и убийца потеряется во времени. Это звучит так легко в его голове, надменный голос насмехается над ним и говорит ему сделать перерыв, но почему он не может этого сделать? Несмотря на то, что его внутренний голос кричит на него, умоляя спасти себя, все, что делает Зей, — это делает еще один шаг назад, когда тени растягиваются перед его глазами, пока он не оказывается прижатым к стене. Он прижимается всем телом к стене комнаты, его настороженный и полный ужаса взгляд несколько раз перебегает слева направо, прежде чем он начинает шаркать ко входу в комнату так быстро и осторожно, как только может. Единственный звук, который может слышать Зей, — это его сердце, бьющееся о грудную клетку, угрожая разорваться, и его прерывистое дыхание, становящееся все более и более бешеным с каждой секундой. Спокойно. В этом нет ничего особенного. Мне просто нужно выбраться отсюда. Он продолжает ковылять к двери, которая кажется такой чертовски далекой, прижавшись спиной к стене. Убийца должен был бы появиться в его видении, если бы он оставался прижатым к стене, неспособный застать его врасплох сзади, и Зей самодовольно улыбается сам себе, постепенно возвращая утраченную уверенность. Теперь ты не такой пронырливый, не так ли? И затем, Бзз. Бзз. Бзз. Кто-то звонит ему по его проклятому телефону, который Зей бросил на стол несколько минут назад. Экран устройства загорается, отбрасывая яркий луч света вверх и частично освещая мальчика в фиолетовой толстовке, который совершенно неподвижно стоит у стола. Зей смотрит и всматривается, его разум находится в состоянии смятения от ментального шока и ужаса. Он поднимает дрожащую руку и зажимает ею рот, заставляя себя не издавать ни звука из страха встревожить убийцу, в то время как слезы искреннего испуга наполняют уголки его глаз. Но его разум уже знает, что убийца наметил свою цель и готов прикончить его в любой момент. Телефон Зея продолжает звонить. Два мальчика продолжают смотреть друг на друга в темноте, ни один из них не хочет делать первый шаг. Звонок заканчивается, экран становится черным, и комната снова погружается во тьму. Зей воспринимает это как сигнал к продолжению движения, прижимаясь спиной к стене с такой силой, что чувствует, как образуется синяк, и от испуга чуть не спотыкается о разреженный воздух. Несмотря на полученное время, его глаза все еще не привыкли к темноте, и Зей тихо ругается себе под нос, фиксируя взгляд на свете из коридора, просачивающемся сквозь щель между закрытой дверью и полом. Еще несколько шагов, и с ним все будет в порядке. Юйли спасет его. Она так и сделает. Она обязательно это сделает… Бзз. Бзз. Бзз. Его телефон снова загорается. Но на этот раз мальчика и близко нет к столу. Беги! Разум Зея кричит ему снова и снова, и на этот раз Зей не колеблется. Он снова чуть не спотыкается о разреженный воздух, но ему удается удержаться, когда он бросается к двери, судорожные вдохи срываются с его губ. Ему требуется всего пара шагов, чтобы добраться до двери, и когда он поднимает руку, чтобы схватиться за дверную ручку, намереваясь открыть дверь с торжествующей и благодарной улыбкой, рука на его плече дергает его назад со всей силой, заставляя Зея упасть на пол. Его спина вспыхивает от боли, и Зей издает хриплый смешок, когда внезапно чувствует огромное давление на грудь. — Отстань от меня! — кричит Зей, боль достигает его легких, когда он беспомощно вертится, придавленный внезапным весом на груди. Это настоящий кошмар, сущий ужас, и убийца — его демон сонного паралича… — О, — легкий, дразнящий смешок в ровном, бархатистом голосе. — Зачем мне это делать? Зей теперь рыдает, слезы безостановочно текут по его щекам, когда он молит о помощи. О милосердии. Чтобы кто-нибудь спас его. Что-нибудь. Он молит богов, в которых никогда не верил, хриплым голосом, заставляя убийцу снова усмехнуться. Давление на его грудь увеличивается в десять раз, и Зей думает, что его грудная клетка лопнет. Он щелкает пальцами, вновь и вновь, только для того, чтобы его силы полностью иссякли. — Почему?! — кричит Зей, прежде чем почувствовать болезненный удар в щеку. И еще, и еще, прежде чем кулак врезается в его челюсть, и мучительная боль угрожает поглотить его целиком. Сухой смех убийцы наполняет его уши, насмехаясь над ним в последние мгновения его неминуемой смерти: «Знаешь, что сказал мой Мастер?» Еще один удар, и Зей чувствует, как его челюсть хрустит. Черные точки заполняют его зрение, когда боль полностью захлестывает его, прерывистый крик дикой агонии срывается с его губ. Его разум становится пустым, боль — единственное, на чем он может сосредоточиться, пока убийца продолжает говорить. — Он настоял на том, чтобы он убил Юйли. Забавно, не правда ли? Еще один легкий смешок. — Я бы с удовольствием свернул ей чертову шею… Еще один удар по щеке Зея. — Но моему Мастеру хочется отомстить. Еще один удар. — Так что я позволю ему полноценно поесть… Еще один крик. — В то время как я вымещаю всю злость, которую испытывал по отношению к Игрокам, на тебе.

________________

— Какого черта. Джордж сильно вздрагивает при виде мертвых Игроков вокруг них. Они только что прибыли в Башню, но единственное, что их встречает, — это вид мертвых Игроков, некоторые привалились к стене, некоторые сидят на стульях, как нормальные, живые люди. Ники испускает испуганный вздох, инстинктивно делая шаг к Уилбуру, который хмурится, прежде чем повернуться к Панзу: «Твои силы подвели или что-то в этом роде?» — Я не знаю, — признается Панз, ошеломленный представшей перед ним ужасной сценой. — Я уверен, что у меня правильная тень. Позади всей группы Пёрплд вытирает кровь с костяшек пальцев о толстовку и засовывает руки в карманы, невозмутимо глядя в спину своего Мастера. — Юйли уже мертва? — Туббо чешет затылок, быстро направляясь к двери и распахивая ее. Быстрый взгляд из обширных окон говорит ему, что они находятся в Башне, судя по тому, как слабые оранжевые пятна вырисовываются на горизонте. Слабый, резкий вздох Дрима заставляет Туббо обернуться, чтобы посмотреть на зеленоглазого Мастера. — Нет, — Дрим выдыхает, морща нос, прежде чем протиснуться мимо остальных и выйти из комнаты. — Она все еще жива. Я бы узнал этот сладкий, приторный запах где угодно. — Пёрплд, — зовет Дрим, удивляясь, почему его Стажер остается прикованным к своему месту, в то время как остальные начинают двигаться. Он поднимает бровь, когда Пёрплд вырывается из своего бессмысленного раздумья, прежде чем направиться к Дриму. — Ты в порядке? — Да, — Пёрплд выдавливает радостную улыбку, когда он переходит на легкий шаг рядом со своим Мастером, остальные следуют за Дримом и перешептываются между собой. — Извини, я просто был… шокирован количеством погибших Игроков. Пёрплд думает о мальчике-Игроке, убитом своими собственными руками, и слегка вздыхает. Дрим дарит Пёрплду легкую, успокаивающую улыбку, пока они продолжают двигаться мимо извилистых коридоров и пустых комнат. Если бы не присутствие Дрима, Пёрплд мог бы подумать, что попал в ловушку в ограниченном пространстве, пустота которого более чем тревожна. И после нескольких минут, когда Дрим берет инициативу в свои руки (Пёрплд уверен, что его Мастер точно знает, куда они направляются), вся группа оказывается перед высокими дверями с выгравированными на дереве замысловатыми узорами в виде бабочек. Нос Дрима яростно дергается, прежде чем он яростно чихает. Апчхи! Пёрплд посмеивается, наблюдая, как Дрим трет нос, прежде чем его кровь застывает в жилах, когда пара гигантских дверей начинают открываться, стоная и скрипя от их веса. Единственным источником света, который наполняет спальни, являются мерцающие огни Города за окнами. Они отбрасывают слабый луч света на нее, которая стоит посреди спальни, не потрудившись сделать ни единого движения, несмотря на присутствие ее гостей. Бабочки резвятся вокруг нее, некоторые садятся ей на ладонь и на крошечный осадок, из которого медленно сочится кровь — Ах, — выдыхает Юйли через несколько секунд, когда Дрим входит в спальню с пылающими глазами, абсолютно мертвенно-бледными. Пёрплд не знает, должен ли он следовать за своим Мастером, и решает остаться за пределами спальни с остальными, чьи глаза, полные ненависти, устремлены на Юйли. Юйли. Та, кто стоит за всем этим, та, кто приковала их, как собак, и та, кто принесла годы страданий Дриму. Она поворачивается, чтобы посмотреть на Дрима, который крадется к ней, как хищник, разжимая пальцы. «Добро пожаловать, Дрим», — пренебрежительно бормочет она, сосредоточив внимание на своих бабочках, и отсутствие какого-либо страха только заставляет Дрима рычать. — Юйли, — Дрим усмехается, в конце концов останавливаясь в нескольких дюймах от нее. — Почему ты думаешь, что я не сверну тебе шею прямо сейчас? — Почему меня это должно волновать? — парирует Юйли, и Пёрплд находит, что наблюдать за этим обменом репликами приводит его в бешенство. Он собирается прыгнуть, оттолкнуть Дрима в сторону и схватить Юйли, когда Дрим разражается маниакальным смехом: «Похоже, ты не очень боишься умереть. Ты больше ничего не имеешь надо мной, Юйли. Ты проиграла. Я здесь, чтобы отплатить тебе за услуги, которые ты мне оказала, немного жестоким способом». Что-то промелькнуло в глазах Юйли (был ли это мучительный взгляд?), прежде чем она зарычала и протянула руку вперед, ее бабочки устремились к Дриму в полную силу. Они кружатся вокруг него, как багровый торнадо, и Пёрплд немедленно протискивается мимо группы и призывает нить своих сил, глаза яростно горят. Толпа бабочек начинает редеть, давая Дриму пространство, необходимое ему для безумного рывка к Юйли, пугающая безумная усмешка слетает с его губ. — Ты должна была убить меня, когда у тебя был шанс, Юйли! — ревет Дрим, когда он поднимает руку, целясь прямо ей в шею. — Чем туже натянут поводок, тем более бешеной становится собака, Юйли! С грацией олененка Юйли ловко уклоняется от удара Дрима, раздраженно щелкая языком и мягко дуя в направлении Дрима. — Джордж! — кричит Уилбур, но ему это и не нужно, потому что Джордж уже щелкает пальцами, и звук отчетливо разносится по всей комнате. Дрим отскакивает назад, поднимая руки, чтобы защититься, когда между Дримом и Юйли открывается вакуум. Он вдыхает, поглощая воздух с ненасытным аппетитом, и Юйли может только наблюдать, как ее яд всасывается вакуумом. Ее единственный козырь пропал. У них был идеальный противовес для этого. — Имбецилы, — Юйли снова рычит, прежде чем поднять обе руки, молча призывая каждую бабочку, которая у нее есть. Проявление из воздуха, кружащееся вокруг нее снова и снова, прежде чем одна точка — это все, что нужно, чтобы они мчались к Дриму, готовые поглотить его плоть и кровь. Но Пёрплд почти мгновенно высвобождает свою силу, сверкая глазами, когда Туббо торжествующе кричит. Победа, безусловно, за ними. Бабочки начинают редеть, некоторых вдыхает вакуум Джорджа, некоторых поглощают тени Панза. Дрим снова приближается к Юйли, его светящиеся изумрудные глаза напоминают лужи ядовитой кислоты и угрожают сжечь кожу Юйли. За каждый шаг, который делает Дрим, Юйли делает два шага назад, пока не оказывается прижатой к стене. — Я убью тебя, — тихо и опасно шепчет Дрим, проводя ледяной рукой по ее щеке. — Я убью тебя, мучительно и медленно, чтобы ты знала, через что ты заставила меня пройти за последние несколько лет. И через долю секунды Дрим обхватывает рукой шею Юйли. Сдавленный вздох срывается с ее губ, когда черные точки заполняют ее зрение. Она беспомощно извивается в объятиях Дрима, Пёрплд отводит взгляд, вспоминая события, произошедшие за несколько минут до этого. Туббо тоже отводит взгляд. Как бы сильно он ни чувствовал, что Юйли заслужила мучительную смерть, у него не хватило духу на это, и он закрыл бы глаза на этот жестокий момент. — Где моя сестра? — рычит Дрим. — Мертва, — Юйли хихикает, несмотря на то, что Дрим крепко сжимает ее руку, в ее глазах мелькает безумный взгляд. — Они хотели, чтобы она умерла, чтобы ты мог страдать, Дрим. Они наслаждались каждой секундой ее смерти, особенно тем, как она выкрикивала твое имя, зная, что ты никогда не придешь… Багровые вспышки мелькают в глазах Дрима, когда он кричит, ярость множится и пугает всех остальных. С необузданным горем, струящимся по его венам, Дрим поднимает Юйли, как тряпичную куклу, и швыряет ее на землю. Кровь капает у нее изо рта, окрашивая кожу в красный цвет, пока Юйли беспомощно лежит на полу, уставившись на Дрима налитыми кровью глазами. Несмотря на всю боль, ей все же удается выдавить садистскую улыбку. — Она заслужила этого, — шепчет Юйли, и пелена перед глазами Дрима полностью становится красной. Дрим чувствует, как его костяшки пальцев сталкиваются с костью, разбивая ее вдребезги. Что-то горячее обжигает его глаза, прозрачная жидкость окрашивает его щеки, и к тому времени, когда Дрим вымещает свой гнев на Юйли, Игрок лежит мертвый на полу, на ее губах все еще играет мягкая ухмылка. Дрим тяжело дышит, понимает он. Его костяшки пальцев в крови и синяках, и когда он поднимает руку, чтобы стереть кровь, он чувствует, как горячая жидкость обжигает его щеки. Ты выглядишь глупо, смеется его сестра, прижимая свою плюшевую игрушку к сердцу, хотя потом улыбка медленно сползает с ее губ. Она поднимает обе руки, позволяя плюшу упасть, и нежно обхватывает щеки Дрима, тепло вызывает волну слез. Не плачь, ласково говорит она. Я всегда буду рядом с тобой. — Черт, — Дрим выдыхает, чувствуя, как мир вращается вокруг него, когда его сестра исчезает, и он падает на колени. Что-то в виде Дрима, обнимающего себя и скорчившегося на земле, когда он рыдает, полностью ломает Филзу. Авиан шагает к Дриму, прежде чем заключить его в крепкие объятия. «Прости, — хрипит Филза. — Я мог бы спасти ее. Я мог бы воссоединить вас двоих. Это все моя вина.» Дрим не отвечает, его тело сотрясается от рыданий. Пёрплд подходит, его сердце разбито из-за того, что его Мастер так сильно плачет, когда внезапная дрожь сбивает его с ног. Прежде чем кто-либо успевает среагировать, ударная волна отбрасывает их назад, отправляя всех в полет. Вопли Туббо наполняют воздух, когда он обнаруживает, что вылетает из окна, стекло разлетается на тысячу осколков, прежде чем он начинает падать на несколько сотен футов навстречу своей смерти. — Туббо! — кричит Пёрплд, протягивая руку, чтобы схватить своего друга, только для того, чтобы увидеть, как Туббо исчезает прямо у него на глазах. Размытое пятно из обсидиановых перьев занимает его поле зрения, прежде чем Филза подпрыгивает в воздух, ныряет вниз и успевает схватить Туббо. — Что происходит?! — вопит Джордж, прежде чем чувствует огромное давление на свои плечи. Какофония голосов, одни кричат, другие плачут, некоторые воют, эхом отдается вокруг них, их голоса смешиваются и становятся все более и более оглушительными с каждой секундой. И, к большому шоку Пёрплда, Юйли медленно поднимается с пола. Ее платье, которое обычно имеет бледный оттенок белого, почернело, как траурное платье, и склера ее глаз тоже почернела. Ее глаза налиты кровью, из них сочится кровь, когда она тревожно наклоняет голову. — Ах, — она растягивает слова совершенно другим голосом, голоса продолжают кричать так громко, что Пёрплду приходится зажать уши руками, чтобы заглушить их. — Так вот как ощущается смерть. Пока все в спальне смотрят на нее полными ужаса глазами, Юйли смотрит вниз на свои пальцы, сгибая их и наблюдая, насколько они окровавлены. «Это грех, который я должна нести», — устало вздыхает Юйли, когда она идет, оставляя за собой цветущий след из мертвых цветов, которые появляются у нее на пути. Ни Пёрплд, ни Дрим говорит первым, а Ники бросается к своей сестре, хватает ее за плечи и встряхивает. «Юйли, пожалуйста, — умоляет Ники, всхлипывая и тихо плача. — Пожалуйста, вернись ко мне.» Юйли делает паузу, и на секунду Ники кажется, что ее слова, возможно, достигли глубины ее сердца. «Я не знаю кто ты», — устало бормочет Юйли, отталкивая руку Ники. Некий голос кричит, приказывая Ники бежать, в то время как другой голос насмехается, издеваясь над Ники из-за ее собственной потери. — Как ты можешь не знать! — Ники кричит так яростно, что ее горло может разорваться прямо на месте. Она снова нервно трясется, глаза злобно сверкают, прежде чем очередной всхлип слетает с ее губ. — Как ты можешь не помнить то, как убила Уилбура? Уилбур замирает, пока слова Ники плывут вокруг него. Пёрплд смотрит на Уилбура, а затем снова на Юйли, на ее лице мелькает шок. — Ты убила его, и я возненавидела тебя за это. Но это не означало, что я хотела, чтобы ты меня бросила! Я все еще хочу, чтобы ты была рядом со мной, потому что ты моя сестра, и это все, что имеет значение! — крик боли Ники пронзает воздух, пугая Дрима, который неуверенно поднимается на ноги. Кинжал, который дал ему Квакити, прожигает дыру в кармане Уилбура. — Тебе может понадобиться это, — говорит Квакити, тыча кинжалом в сторону Уилбура. Спектр поднимает оружие, внимательно изучая замысловатые узоры, выгравированные на рукояти кинжала, прежде чем подозрительно поднять бровь на Квакити. — Зачем мне это нужно? — спрашивает Уилбур, и Квакити пожимает плечами. — Кое-кто, кому я служу, поручил мне передать это тебе, — медленно говорит Квакити, внимательно наблюдая за следующим действием Уилбура. — Говорит, это поможет тебе покончить со всем. — Тогда почему этот человек не может просто отдать его мне лично? — ворчит Уилбур, пряча кинжал в карман. — Ох, — губы Квакити изогнулись в улыбке. — Ты уже встречался с ним однажды. — Это была… — Юйли хватается за голову, страдальческий стон срывается с ее губ, когда голоса начинают становиться еще громче, что, казалось, невозможным. — Это была случайность! — Она… — Туббо задыхается, делая неуверенный шаг вперед, молча благодаря Филзу за то, что он спас. — Она не лжет. — Это была случайность, — Юйли повторяет снова, аура смерти, окутывающая ее, становится все более и более плотной. — Это была случайность, я не хотела убивать его… — Тогда почему ты не рассказала мне?! — Ники уже кричит и плачет, отказываясь отпускать свою сестру, какой бы удушающей ни была аура смерти. — Мы могли бы разобраться со всем вместе… — Ты, блять, обвинила меня в этом! — налитые кровью глаза Юйли наполняются слезами. — Я доверяла тебе, я говорила тебе, но ты только оттолкнула меня, сказав, что хочешь вернуть Уилбура. Мне было больно. Я так сильно винила себя, и единственный способ, которым, как я думала, ты простишь меня, — это вернуть Уилбура к жизни! Я отправилась на поиски ответа, и один человек предложил вернуть Уилбура к жизни, только если я приму его предложение стать Жрицей Смерти! Юйли тяжело вдыхает, покачиваясь на собственных ногах: «Ты знаешь, как мучительно каждый день слушать эти голоса, умоляющие меня отомстить за них, умоляющие меня убить только для того, чтобы они могли быть счастливы и оставили меня в покое?» — Убей их всех, — голоса кричат в полный унисон, прежде чем они начинают говорить друг с другом одновременно, произнося разные слова в разной громкости. Пёрплд прижимает руки к ушам с большей силой, издавая болезненный стон. Неужели это то, от чего она страдала последние несколько лет? — Юйли, — Уилбур сделал шаг вперед, все еще пребывая в шоке. Его воспоминания всплывают сейчас, зернистые образы вспыхивают перед его глазами. — Почему ты мне не сказала? — шепчет Уилбур, делая еще один шаг вперед. — Ты бы поверил словам того, кого хотел уничтожить? — бормочет Юйли. И прежде чем Уилбур успевает ответить, Юйли делает движение. Со скоростью смертоносной гадюки Юйли запускает руку в карман Уилбура и выуживает кинжал, который пульсирует темной аурой, похожей на ауру смерти. Она целится прямо себе в грудь, глаза становятся мягче, когда она смотрит прямо на Ники и Уилбура. — Я хочу домой, — тихо произносит Юйли. Кинжал вонзается в ее сердце одним точным ударом. Юйли резко вдыхает прямо в тот момент, когда крошечная черная ткань разрезает воздух позади нее, яростный порыв ветра угрожает засосать ее внутрь. И когда Ники и Уилбур вскидывают руки, чтобы защититься, Юйли одаривает их еще одной крошечной улыбкой, прежде чем произнести одно-единственное извинение. Она исчезает на глазах у Ники. И когда порыв ветра стихает, черный ил смыкается сам по себе, пространство рядом с Ники кажется странно пустым. Уилбур исчез.

________________

— Ох, — брови Кейла опускаются, когда он стоит на крыше напротив Башни. — Я не ожидал, что все так обернется. — Я тоже, — тихо признается Квакити. — Я ожидал, что Уилбур убьет Юйли и освободит ее, но он просто прыгнул вместе с ней в загробную жизнь. — Что ж, — Кейл замолкает, чувствуя, как меняется мир. — Ты собирался вернуть Уилбура, несмотря ни на что, не так ли? Таков был уговор, я прав? — Так и было, — Квакити потягивается и зевает. — В обмен на разжигание восстания… — Квакити делает жесты вокруг стоимости революции. — Уилбур отдаст мне свою душу. И ему придется вернуться. Таковы правила смерти, не так ли? — Ты прав, — - бормочет Кейл, спрыгивая с уступа, его малиновые глаза светятся в темноте, пара изогнутых бараньих рогов торчит у него изо лба. — Как только твоя душа будет поглощена, ты умрешь. — Так это значит, — Квакити делает паузу, сглатывая. — Шлатт убил сестру Дрима. — О, нет, он этого не делал. Несмотря на то, что он играл в игру с братом и сестрой, он не поглотил душу сестры. — Почему нет? Кейл мягко улыбается. «Он впервые почувствовал жалость. Потратить годы на воспитание мальчика… — Кейл указывает на Башню, где они могут на мгновение увидеть смутный силуэт Туббо. — …должно быть, вбило в него немного морали.» — Значит, сестра Дрима действительно погибла от рук Жрицы, — слегка вздыхает Квакити. После долгого молчания, наблюдая, как бывшие Мастера мечутся по комнате в поисках Уилбура, Кейл вздыхает: «Предоставление полномочий на жизнь и смерть другим было серьезной ошибкой. Это бремя мое, и только мне его нести.» — Ты собираешься вернуть силы, которые ты вложил в людей? — осторожно спрашивает Квакити и чувствует, как его сердце замирает, когда Кейл кивает головой. — Никогда больше, — выдыхает Кейл и закрывает глаза.