Abussus abussum invocat

Вечером мы всей нашей семейкой из восьми человечков смотрели кино. Папа игрался с внуками, мама тихо-мирно сидела с нами, девочками, а Рафи периодически подвергался ронению с дивана и обнимашкам детьми. — Так мягко! — восторженно взвизгнула Катрина. — Это мой папа! — Дару отпихнул от родителя сестру. — Дядя Рафи, скажи ему! — Папа большой и мягкий, и он мой! — и сын торжественно обнял живот отца. Рафи же лежал и краснел. Я и Чарли невольно прыснули с этого. — Зайка, не смущай дядю, — сестра взяла дочь на руки и поцеловала. — Что ж ты у меня такой жадный? — спросил Дару Рафаил, ероша волосы. — Я не жадный. Просто ты мой. И мама моя. — Слезай с отца, — я взяла ребёнка за мягкие бочка и усадила себе на колени. — Ты же тяжёленький, папе дышать трудно, — сказала я ему на ушко, гладя по животику. — Извини, — также шёпотом ответил мне сын. Ночью, когда все ложились спать, Рафи тяжело рухнул на постель. Я аж подпрыгнула из-за этого. — Ты чего? — спросила я, ползя к нему. — Софочка, — он повернулся набок, смотря мне в лицо. — Булочка, ответь мне честно. — Слушаю. — Дару не чувствует себя полненьким из-за того, что я раз в десять больше? — Сладенький, — я обвила его плотное брюшко руками. — Ну я ведь тоже полненькая. Ему не в кого быть худеньким. — Мгм. Люци, Лилит, Чарли — вообще посторонние? — Ну мой милый, я очень люблю тебя таким сахарным и сладким. — Я люблю тебя, моя пампушка, — муж усадил меня на себя. — Ты такая аппетитная, такая хорошенькая. — Мой самый любимый, — я поцеловала его. — Давай спать? Мы устали, день был долгим. — Конечно, — он улёгся, держа меня на себе и укрыл нас, магией погасив свет. — Спокойной ночи, дорогая. Я поёрзала и упёрлась в него лбом. — Хорошенький, пухленький. Мой. — Твой, — он обнял меня. Тут раздался стук в дверь. — М-мама! Папочка! — всхлипнул голос Дару. — Не вставай, я сам, — Рафи чмокнул меня в губы и пошёл к двери. Там стоял сын. — Ты чего тут? Спать давно пора. — М-мне страшно и холодно, — он уткнулся отцу в большой живот. — Можно мне с вами поспать? — Сладенький, иди ко мне, — я протянула к нему руки. — Дару, — Рафаил придержал его. — Пойдём. Я побуду с тобой. — Ладно. Они ушли. Я вздохнула. Рафи конечно правильно делает, что не даёт мне сильно ребёнка тискать, но так хочется. Но я его разбалую, захвалю, изнежу. Сыну нужен отец. Иначе я неосознанно сделаю его сюсей. Через полчаса вернулся Рафаил. Он улёгся ко мне и обнял. — Что с Дару? Кошмар приснился? — спросила я, лаская мужа. — Да. Просил сказку рассказать, — зевнул брюнет. — Я с ним завтра к Амдусциасу схожу. — Амдусциас… вспомнила! Мы с Чарли учились вместе с его братом, Астаротом. Я поговорю с ним. — Мгм, — Рафи поцеловал меня. — Давай спать? — Конечно, мой пончик. Сладких снов. — И тебе, пампушечка. Утром я вела ребёнка в школу. Целых двух ребёнков. Потому что Катрина не хотела будить мамочек, а меня будить не жалко. Ну вернее, она просто увидела, что я не сплю, и попросила сходить с ней. Хотя, по-моему она изначально хотела пойти с Рафи, просто увидела, что он дрыхнет, а будить побоялась. И так, из замка я выдвинулась, не пуская детей драться друг с другом. — Уйди! Это моя мама! — возмущался Дару. — Зато у меня две мамы! И меня дедушка больше любит! — Неправда, — всхлипнул сын. — Мама, это же не так? — Дедушка вас одинаково любит, милые, — терпеливо сказала я. — Тётя София, — обратилась ко мне Катрина. — А мы сегодня будем сочинение про семью писать. — Интересно. И что же ты напишешь? — Про тебя, про мам, про дядю Рафаила, про дедушку и бабушку, а про Дару не буду. — Ну и не надо! — буркнул он. — Я папе скажу, чтобы он тебя больше не забирал. — А я маме скажу, что ты жадина! В общем, мы всё-таки дошли до школы. Там я поцеловала племянницу и отвела в класс, а потом повела сына. И в коридоре, едва он от меня отошёл, как его толкнул какой-то хмырь. — Эй! — Нефиг столько места занимать, пухляш, — рыкнул парень, прижав Дару к стенке. — Что ты сделаешь? Мамочку позовёшь? — Ну, звать не надо, я недалеко стою, — я одёрнула парня к себе лицом. Он ухмыльнулся, отпустив ребёнка, который прижал к себе мою руку. — Дару, милый, иди на урок. — Но… — Иди, сынок. Сын нехотя ушёл. Я же осталась рассматривать чертилу, который был поразительно похож на Левиафана. Похоже, это и есть Амдусциас. — Здрасьте, — фыркнул он, смахнув с себя мою руку. — Здрасьте. Это что было? — Приучение детей к реалиям жизни. — Мм, понятно. Тебя также приучали? — Возможно. — Слушай сюда, — нахмурилась я, резко прижав демона к стене. — Ты прекрасно знаешь, кто я. Поэтому не надо трогать моего сына. Ещё раз узнаю — ёбну и не вспомню. Осознал? — Предельно, — буркнул он. — Умница, — я отпихнула Амдусциаса в сторону. Когда я вышла из школы, пообещав себе напомнить Рафи дать пизды, то довольно потянулась, и с улыбкой двинулась гулять. Ах, солнце, ветерок, красота. И вот, иду я, иду, радуюсь жизни, и вижу впереди книжный. О боже, он новый! Взвизгнув, я помчалась к зданию. Новые книжечки, новые издания, новый магазинчик! Я ворвалась внутрь. Я была готова столкнуться с очередью, и к своему шоку увидела абсолютно пустое помещение. Тут кроме хозяина магазина никого не было. Это был ростом с меня бесёнок-барашек в свитере и малюсенькими рожками. Едва бесёнок меня заметил, как судорожно стал пытаться делать вид, что вообще не волнуется, и не боится. — Ох, боже, здравствуйте! — нервно улыбнулся он. — Добро пожаловать в мою книжную лавку. — Раньше её тут не было, — сказала я, входя и восторженно осматриваясь. — Хех, д-да, она открылась пару дней назад. — Как?! И я об этом не знаю?! Почему об этом нигде не писалось? — Я… й-я не давал рекламы, и… — Почему тут так уныло? Где все клиенты? — Если честно… вы первая… Я аж воздухом поперхнулась. — Как так? — В аду не очень любят читать, — неловко заметил барашек. — Откровенно говоря, я начинаю жалеть, что открыл магазин. — Вам не на что жить? — Вроде как, — совсем уж зарделся он. — Гм. Если позволите, я… — тут взгляд мой упал на потрёпанный блокнотик с пожелтевшей бумагой. Я взяла его с полки и оглушительно взвизгнула. — О боже, это же дневник Наполеона! Это настоящий? Не копия?! — Он настоящий, — перепуганно ответил демон. — ИИИИИИИИИИИ!!! — запищала я, прижав дневник к себе. — Мамочки, а там… оооооо, господи… э-это второй том «мёртвых душ»? — Восстановленный здесь, в преисподней, — скромно улыбнулся барашек. — Я… мне… что ещё тут есть? Я подлетела к верхним полкам. — Первая чёрная библия, дневники Гиппократа, рукопись «Одиссеи», написанной рукой Гомера… Я беру всё! — воскликнула я, прижимая книги и свитки к себе. — Откуда у вас эти сокровища? — Я давно в аду, и долго собирал их, — сказал мне хозяин магазина. — Что-то выкупил, что-то обменял. — Я повторюсь, я куплю всё! — улыбалась я, летая перед барашком. — Вы… вы… ваше высочество! — он рухнул на колени. — Й-я никогда не забуду вашей доброты. — Ничего, — я выложила с двадцать зелёных толстых пачек, стянутых резинками на стол. — Скажите, когда будут новые книги? — В ближайшую неделю. — Я приду! — я вынула телефон и принялась вызванивать себе человечка. Прошло десять секунд. — Да, моя булочка? — ответил мне голос мужа. Судя по произношению, он что-то ел. — Приятного аппетита. Рафи, мне нужна помощь. — В чём дело? — Мне надо помочь донести до замка пару вещичек. — Сейчас. Где ты? — Я в книжном. — В… в где? — потерялся падший. — В книжном, — повторила я. — Недалеко от клуба Валентино. — Сразу скажи, сколько ты сгребла? — Да так… немноженько. Через секунду рядом со мной возник Рафаэлло. Барашек подобострастно и нервно поклонился. — В-ваша милость… — Только это нести? — облегчённо выдохнул Рафи, видя в моих руках свитки и книги. — Нет. Всё. Я магией вынула книги с полок и шустренько распихала их по наколдованным пакетикам. А затем падший перехватил их у меня той же магией и охнул. — Зачем тебе столько? — сказал он обречённо. — Во-первых, я же тебе такие вопросы не задаю, когда мы к оружейнику идём. А во-вторых, достаточно и во-первых. — Господи, спасибо, что вы пришли ко мне! — зарыдал барашек, вешаясь на меня. — Ну-ну, не надо плакать, — улыбнулась я. — И надо же помогать демонам, которые разделают мои интересы. И вот, мы с Рафи завалились в замок, где целый коридор засыпало книгами, ибо благоверный устал их держать. — Аккуратнее! — я быстро всё схватила и стала осматривать, не помялись ли корочки и корешки. — Куда ты это всё сложишь? В библиотеке места не хватит. — Рафи, ну чего ты как маленький? В замке полно комнат. Там и сложу. А теперь Дару побудет на тебе несколько дней, — я чмокнула его в щёчку, вытерев крошки, которые остались от еды, от которой я его злостно и бессовестно отвлекла. — Измазался, пончик. А я пошла читать. — Нет, стой, не надо! — Рафи схватил меня. — Я это… я один не справлюсь. — Я в тебя верю, мой сахарный зайчик. — Я серьёзно, я не смогу, не оставляй меня! — Ты сможешь! — я чмокнула его в носик. — Нееееееееет! — завопил он, когда я закрылась в гостевой спальне и бросила его на произвол судьбы.