Глава 7
12 февраля 2022 г., 11:08
Когда Артур вернулся в зал, Катрин уже надела сарафан и стояла босиком, опустив глаза и руки.
— Надеюсь, ты не завтракала? — мимоходом осведомился он.
Несчастная девушка отрицательно покачала головой.
— Прекрасно. Идём на кухню, выпьешь тонизирующий напиток.
Катрин не сомневалась, что это будет за напиток: едва войдя во фриал, она ощутила ненавистный запах алканоя. Понурив голову, девушка вслед за королём пришла на кухню. Как жутко всё это напоминало фриальский Год, вывернутый наизнанку! Сейчас бы выпить алькора вместо алканоя…
Бокал, который он ей подал, был размером чуть ли не с ведро. Катрин упала духом.
— Воспитатель… я даже простой воды столько не выпью, — пролепетала она.
— А ты не сразу, — посоветовал он. — До обеда ещё проголодаешься.
…Через несколько минут он отвёл её, плачущую, с онемевшим от горечи языком, в комнату и оставил одну. Она легла на кровать и стала смотреть в потолок; слёзы ручьями лились из её глаз, и она не могла их остановить…
Когда Катрин более-менее пришла в себя, Артур приказал ей сделать уборку фриала и скрылся в своей комнате. Девушка очень старалась, но он, выйдя, посчитал, что пора уже вымыть окна… она подчинилась. Артур, взглянув на проделанную работу, счёл её отвратительной, и Катрин тёрла окна в поте лица до трёх часов дня.
На обед она получила кусок твёрдого чёрного хлеба и кружку с водой.
— Тебе не нравится моё угощение? — поинтересовался Артур, заметив кислое выражение её лица.
— Я должна сказать правду?
— А как ты считаешь? — он сузил глаза и, сняв с плеча кнут, с которым не расставался, положил его на стол.
— Мне понравилось угощение, — проглотив комок, сказала Катрин.
— Я не слышал благодарности! — Артур сжал рукоятку кнута.
— Я очень благодарна тебе за обед, Воспитатель! Всё было очень вкусно… спасибо… — добавила она слабым голосом.
— То-то же, — король встал из-за стола и сунул кнут за пояс. — Идём в зал.
Там он усадил её в кресло и сказал:
— Ты, может быть, считаешь, что попала сюда незаслуженно?
— Нет, я так не считаю…
— Смотреть мне в глаза! — возвысил он голос.
Катрин с усилием поглядела в его жгучие чёрные глаза, почему-то вспомнив давний спор с подружкой, упрямо доказывавшей, что ни у одного юноши в Лесу нет глаз прекрасней, чем глаза короля…
— Я считаю, что попала сюда заслуженно, — тихо признала она.
— Почему? — Артур сверлил её взглядом.
— Я… совершила много проступков.
— И ты готова рассказать мне о каждом из них? Во всех подробностях? Ничего не утаивая?
— Да, конечно… Приказывай — и я расскажу тебе всё, Воспитатель.
Что-то в её тоне не понравилось Артуру. Он поднялся и отошёл от стола. Скрестил на груди руки и прошёлся туда-сюда по залу. Потом остановился перед Катрин.
— Думаешь, твой заискивающий тон обманет меня или разжалобит? — холодно спросил он. — Здесь это тебе не поможет, Катрин. Конечно, тут ты обязана быть покорной — но не очень-то обольщайся.
— Я только отвечала на твои вопросы… — девушка отвела глаза.
Артур зашёл в свою комнату и вернулся оттуда с ручкой и несколькими чистыми листами бумаги. Положил всё это перед Катрин.
— Опиши несколько своих проступков, — велел он. — Подробно, как сможешь. Только в обратной последовательности: сначала — последние, потом — более ранние. Скажем — начни со своего последнего скандала с опекуном.
Катрин кивнула и придвинула к себе первый лист…
Она исписывала их в течение нескольких часов, пока Артур не остановил её. Он взял записи, сел в соседнее кресло и погрузился в чтение… Девушка сидела, боясь пошелохнуться, пока король не отложил листы в сторону.
— Встань, Катрин, — велел он ей спокойно. — Подойди к простенку между твоей и моей комнатами… Открой занавесь так, чтоб освободился косяк…
Он поднялся и подошёл к ней.
— Ты будешь получать от десяти до сорока ударов за каждый проступок. Твой первый… я думаю, на сороковник потянет. Застёжки на сарафане легко отстёгиваются. Оголи спину и прижмись к косяку.
— Не надо… — севшим от страха голосом сказала она.
— Я даже привязывать тебя не буду, Катрин. Ты должна слушаться, — заметил он наставительно. Кнут чёрной змеёй скользнул с его плеча.
Она стояла неподвижно, прислонившись спиной к стене и прижав судорожно сжатые кулаки к подбородку. За окнами было уже темно и в зале горела лампа.
— Подчиняйся, Катрин. Или я заставлю тебя кричать что-нибудь после каждого удара.
Из её глаз брызнули слёзы и девушка, повернувшись лицом к косяку, расстегнула застёжки, скрепляющие сарафан на плечах. Лямки упали вниз, к поясу, и Катрин, закрыв глаза, прижалась голой грудью к холодному крашеному дереву косяка…
* * *
На следующее утро Артур разбудил её, тронув за плечо. Девушка всю ночь спала на животе, обнажённой — прикрыв одеялом только ноги и ягодицы. — Поднимайся, — сказал он. — И выходи в зал. Она оделась и, пошатываясь от слабости, вышла в зал. Шёпотом пожелала Артуру доброго утра. — Садись, — он кивком головы указал ей на диван. Девушка присела на краешек дивана, подняв затравленный взгляд на Воспитателя. — Ну что, Катрин, — спросил он. — Тебе здесь нравится? Она опустила глаза. — Так будет каждый день. Алканой, работа, хлеб и вода, ворошение прошлых грехов и ошибок, кнут, снова алканой. Тридцать дней, без изменений. Как думаешь — выдержишь ты столько? — Не знаю, — всхлипнула Катрин. — Но что я могу поделать, если ты приговорил меня к этому? — Я не приговаривал тебя к Школе Послушания. Меня больше недели не было в Лесу. — Н-но к…к–как?! — запинаясь, проговорила девушка, широко распахивая глаза. Артур уселся в кресло, закинув ногу на ногу (только сейчас Катрин заметила, какие высокие каблуки были на его сапогах) — и поведал ей всю историю. Она внимала ему, не веря своим ушам, и не могла понять одного — что всё это значило? Если Лаур всё придумал, то как она здесь оказалась?! Рассказав ей о своём разговоре с Лауром, король внезапно задал ей вопрос: — Ты осуждаешь своего опекуна за эту ложь? — Я… не знаю, — пробормотала она. — Чего ты не знаешь, Катрин? — резко спросил он. — Ты сама не далее, как вчера, признала, что заслужила быть заключённой в Школу Послушания! Девушка молчала, не находя слов. — Лаур просто хотел попугать тебя. То, что я на самом деле решу организовать Школу — было для него не меньшим шоком, чем для тебя! Теперь твой опекун винит во всём себя, ибо идея исходила от него, а он не думал, что всё так закончится! — Какое теперь это имеет значение, Воспитатель? — голос её дрожал. — Если бы ты не захотел, я бы здесь не оказалась… — По-твоему, я должен был тебя простить? Невзирая на то, что ты творила?! — гневно спросил Артур. — Я здесь, чтобы искупить свою вину… — она закусила губу, перед глазами у неё всё плыло. — Ты здесь, чтобы узнать — что тебя ждёт! Я облачился в цвета Воспитателя на один день, чтобы ты хорошенько поняла — что такое Школа Послушания! Чтобы отныне отчётливо представляла себе — что обозначает это словосочетание! — На один… день? — пролепетала Катрин. — Да, один день я заставил тебя прожить так, как принято в Школе. Отвечай, Катрин — ты хочешь прожить так все тридцать? Алканой разрушит твою волю, кнут сломит способность к сопротивлению. Ты выйдешь отсюда бессловесной тенью — отвечай мне, наконец — ты хочешь этого?! — Нет… — прошептала она. — Я не слышу! — Не хочу… — повторила девушка чуть слышно. — Я не слышу тебя! — Я не хочу оставаться в Школе… Артур… прости… Воспитатель, — она упала на колени. — Избавь меня от Школы Послушания… умоляю… И я клянусь, что никогда больше не преступлю Закон… никогда… — Хорошо, — он поднялся. — Вставай, Катрин. Я думаю — это было полезным уроком для тебя. Ты можешь вернуться домой. — Правда? — девушка не трогалась с места. — Да, правда. Встав на ноги, Катрин помедлила и нерешительно спросила: — Я должна буду вернуться в этом сарафане? — Да нет. Насколько я знаю твоего опекуна — он никуда не ушёл отсюда. Артур вышел их фриала, огляделся. На территории никого не было. Лаур был слишком честным подданным, чтобы остаться здесь и нарушить приказ своего короля уходить. Усмехнувшись, он дошёл до калитки и открыл её. Лаур сидел на своей куртке, прислонившись спиной к забору. Сумка с вещами Катрин лежала рядом. Увидев короля, он порывисто поднялся и отвесил поклон, тревожными глазами глядя на него. — Ты был здесь весь день и всю ночь? — спросил его Артур. — Я не мог покинуть свою подопечную, — ответил он глухо. — Моя фантазия погубила девчонку… — Ничего с твоей подопечной не случилось. Иди, забирай её. — Ты… отпускаешь Катрин? — недоверчиво спросил Лаур. — Твои профилактические меры показались мне недостаточными. Я устроил ей показательный день в Школе Послушания. Уверен, она больше не захочет сюда возвращаться. Огромная гора свалилась с плеч Лаура. Вторые сутки он проклинал себя за идею со Школой и не видя способа помочь Катрин. Но Артур оказался холодней и разумней, чем он. И Лаур склонил голову, признавая мудрость короля. По дороге к фриалу тот коротко описал ему содержание своих бесед с Катрин, и дал пару вполне разумных советов. …Увидев своего опекуна, девушка подошла и прижалась лбом к его плечу. — Прости меня, — тихо сказал он ей. — Прости меня… — повторила она, как эхо. Артур скрестил на груди руки: — Я отпускаю тебя, Катрин. Но сначала — пара условий. Первое, — сказал он твёрдо. — Ты встретишься со своими друзьями и подробно расскажешь им обо всём. И передашь от моего имени — если кто-то из вас (тебя это тоже касается) — совершит ещё хотя бы одно правонарушение — я открою Школы Послушания по всему Лесу и отправлю туда всех твоих приятелей во главе с тобой! И второе. Пока я не убежусь, что ты готова к самостоятельной жизни законопослушной жительницы Леса — Лаур будет считаться твоим опекуном. — Я всё выполню, — пообещала она, склоняясь. — Ну что ж. Тогда одевайся — и можешь считать себя свободной. Катрин взяла сумку с одеждой и бросила на короля настороженный взгляд. — Иди в свою комнату, — сказал он. — Сожалею, но пришлось подвергнуть тебя и этому испытанию в числе прочих… Когда, переодевшись, Катрин вернулась в зал, Артур подозвал её к себе. Снял с левого мизинца кольцо из сердолика и, взяв девушку за руку, примерил его последовательно ей на все пальцы. Точно оно пришлось только на большой. — Это мне? Спасибо… — пролепетала Катрин. — На память о Воспитателе, — глаза короля иронично блеснули. Девушка опустилась на одно колено и поцеловала его руку. Артур засмеялся и похлопал её по плечу.
