Загадочный Лес ч.7 Печать прощения

Когда Катрин после недельного отсутствия явилась пред светлые очи своей компании — восторгу её приятелей не было числа. Издеваясь, они смаковали подробности последней встречи с ней. В деталях вспоминали её триумфальный путь с Лауром от беседки к дому... Катрин выслушала их молча и, когда насмешки, наконец, иссякли и прозвучал вопрос — где же она была опять? Снова, поди, болела? — резко ответила: — Нет, я была в Школе Послушания! — и, повернувшись к ним спиной, стянула с себя блузку. Смешки как ножом отрезало. Прикусив языки, потрясённые приятели Катрин смотрели на её спину, иссечённую кнутом. Когда они вдоволь налюбовались фиолетово-багровыми рубцами, она опустила блузку и заговорила, выполняя обещание, данное Артуру. — …Ну что, кто-нибудь из вас хочет туда попасть? — закончив, она по очереди посмотрела в лицо каждому из своей компании, но они поспешно отводили глаза. — Или вы думаете, что король пошутил, пообещав открыть Школу для каждого из вас? — Он никогда не делал этого прежде… — пробормотала одна из девчонок. — Значит, пошутил?! — разъярилась Катрин и сграбастала её за блузку на груди. — Сорок его шуток отпечатались на моей спине, я до сих пор хохочу, когда вспоминаю их! — она отпихнула девчонку. — У него — самые красивые глаза, помнишь, ты говорила мне? Когда тебя разденут донага, до рвоты напоят алканоем и выпорют кнутом — я посмотрю на тебя! — Катрин права, — побледнев, сказал тот парень, что претендовал на её место лидера. — У меня нет ни малейшего желания становиться безъязыкой покорной тенью… А у кого есть? — Что у тебя за кольцо, Кэт? — спросили её. — Подарок Воспитателя… с его руки. Теперь я никогда его не забуду…

* * *

Катрин некоторое время ещё пожила у Лаура и Ольги: опекун лечил её спину. Каждый раз, набирая в ладонь бальзам перед тем, как втереть его в кожу девушки, он сжимал зубы, чтобы не высказаться в адрес кроля. Бальзам был целительным, но довольно-таки жгучим, и Катрин закусывала зубами большой палец с кольцом из сердолика, чтобы не закричать. Но наконец она поправилась и вернулась в родительский дом, продолжая работать в заготовительном комплексе вместе с Лауром и посещая курсы Огюстэна. Ей нравился весёлый кареглазый Даниэль, который всегда с таким сочувствием и пониманием относился к ней. Когда Катрин поняла, что и он к ней неравнодушен, она почувствовала, что счастлива — впервые за последние несколько месяцев. Они стали встречаться, вместе ходить на хоро; иногда он провожал её с работы — когда не был на дежурстве. Катрин больше не виделась со своими приятелями: они стали ей не нужны с тех пор, как Даниэль появился в её жизни. Но всё это, конечно, не могло пройти незамеченным от глаз Лаура, и однажды он крупно решил поговорить — для начала с Даниэлем. — Дэни, — сказал он решительно. — Ты мне, конечно, друг, но учти — Катрин сбить с толку я тебе не дам! Она только-только взялась за ум, не надо морочить ей голову. — С чего ты взял, что я морочу ей голову? — удивился Даниэль. — Потому что я знаю, сколько девушек у тебя было! — Ручаюсь, что всех ты не знаешь, — многозначительно заметил Даниэль, задетый за живое. — Может быть, не спорю. Твоя личная жизнь — это твоя личная жизнь. Я в неё никогда не вмешивался. Но Катрин — под моей опекой! И под королевским надзором. Я не позволю тебе испортить ей жизнь. — Значит, прежде чем встречаться с ней — я должен был попросить у тебя разрешения? — спросил его юноша раздражённо. Лаур бесстрастно ответил: — Да, у меня и у её отца! Ты взрослый человек, Даниэль, а рассуждаешь как капризный мальчишка. Ответь мне вот — ты перестал давать Лене уроки «Битвы Трёх Сосен»? — Какое это имеет отношение к Катрин? — Самое прямое! — разозлился Бывший Старший. — У тебя к Катрин серьёзные намерения, или я неправильно тебя понял? — Нет, ты понял меня правильно! Она мне очень нравится, и я не собираюсь «портить ей жизнь», как ты выразился. — Прекрасно. Значит, ей придётся покинуть свой дом и поселиться в Обители Старших вместе с тобой. Ты не забыл? — Ну и что?! Так было в Лесу испокон века! — Катрин ходит под Школой Послушания, — процедил Лаур. — Ты хочешь подставить её? Хочешь, чтобы она поселилась под одной крышей с человеком, который злостно нарушает Закон — презрев волю и приказ своего короля? Да все твои любовные похождения — ничто, по сравнению с этим! — Если я прекращу давать уроки борьбы жене короля — ты дашь мне, наконец, встречаться со своей подопечной? — хмуро спросил Даниэль. — Сначала прекрати, а потом поговорим об остальном! — отрезал Лаур. — Отныне, если увижу тебя возле Катрин — пеняй на себя. — Дружеский совет? — криво усмехнулся юноша.

* * *

Лена поспешно переодевалась в беседке, спеша на последнее занятие с Даниэлем — ей большого труда стоило уговорить на него Старшего. Они решили сегодня всё повторить и закрепить — после этого, заявил Даниэль, курс окончен. Жаль, конечно… но, с другой стороны — сколько можно ещё играть на великодушии человека? Он и так дал ей очень много. Артур уехал утром с инспекцией в Южный квадрат, и Лена понятия не имела — когда точно он вернётся. Поэтому она предпочитала поспешить — ведь сколько времени ушло, чтобы уломать Даниэля! — и запуталась в платье. Каждый раз, переодеваясь в беседке, чтобы её не узнали, Лена выбирала такой фасон наряда, чтобы он совершенно преображал её фигуру, дополняя костюм лёгкой вуалью. — Вот проклятье! — выругалась девушка: ей никак не удавалось вытянуть платье из подмышек и расправить. — Эй, подруга, ты что здесь делаешь? — вдруг раздался у неё за спиной чей-то удивлённый голос. Вздрогнув, она натянула на голову плотную соломенную шляпку с вуалью и, с усилием дёрнув за подол, опустила-таки его. Потом, с бешено стучащим сердцем, обернулась. Испугалась она, конечно, не того, что продемонстрировала кому-то своё нижнее бельё и полуобнажённое тело, а того, что этот кто-то распознает в ней жену Артура. Возле беседки стоял Кристиан. Как она не заметила его поблизости? Надо же было допустить такой промах? — Принимаем воздушные ванны? — сухо поинтересовался Кристиан. — Да, а что? — капризным кокетливым голосом спросила Лена. Она решила играть роль нагловатой избалованной нимфы — может, тогда этот мальчишка отпустит её? — А где же твой партнёр? Убежал и даже не помог тебе расправить платье? — продолжал Старший. Видимо, он понял эту сцену по-своему. Лена, ненавидя себя, изобразила тоненькое хихиканье: — Ну что ты, не было никакого партнёра! Я просто хотела примерить новое платье — и видишь вот, что получилось? — Я вижу лживую аморальную нахалку, — Кристиан шагнул в беседку. — Что я такого сделала? — девушка отступила, слишком поздно подумав о том, что выбрала, кажется, не совсем удачную роль. — Решили заняться любовью под открытым небом? — мрачно спросил юноша. — Говорю же — я была одна! Отпусти меня, а? — взмолилась Лена. — Восьмой раздел, шестая статья, — Кристиан положил руку на рукоятку плети. — Непристойное поведение в общественном месте. Мастерская, или всыплю тебе здесь? — На первый раз ты мог бы меня и простить, — заметила девушка. — Прежде чем мы продолжим разговор — сними эту дурацкую шляпу! — потребовал он. — Перебьёшься… — процедила Лена. — Ах, так? — Кристиан крепко взял её за руку и потянулся к вуали. Девушка, не задумываясь, шагнула навстречу и встала к нему боком. Потом одновременно сделала подсечку и врезала ему ребром ладони в переносицу. Кристиан вылетел из беседки, вдобавок споткнувшись о порог и растянулся во весь рост на земле. Лена не настолько хорошо владела «Битвой Трёх Сосен», чтобы продолжать бороться со Старшим до победного конца. Поэтому она выскочила наружу, намереваясь убежать, пока её не разоблачили. Кристиан, перекатившись через плечо, поднялся и снова схватил её, но Лена, сделав захват, бросила его через себя, успев так заломить ему руку, что он взвыл. И тут издалека раздался конный топот, и девушка увидела скачущего к ним всадника. Кристиан, оправившись от неожиданности, толкнул и повалил её, но Лена лёжа достала его ногой в солнечное сплетение. Ничего ей не хотелось сейчас так сильно, как оказаться подальше отсюда, хотя приближающийся всадник почти не оставлял ей шансов… Кристиан, видимо, успел напрячь пресс, её удар не достиг болевой точки, и он, вскочив, сумел скрутить девушку. — Отпусти её! Слышишь — отпусти немедленно! — это кричал Вильям, приближаясь к ним бешеным галопом. — Это не то, что ты думаешь! — крикнул Кристиан, отпуская девушку и загораживая лицо рукой от занесённой над ним плети. Лена оттолкнула его в сторону, сбившаяся шляпка слетела с её головы. Вильям заставил коня остановиться, едва не сбив её с ног… И с не меньшим изумлением, чем Кристиан, уставился на всклокоченную, задрапированную в непонятное платье, жену Артура. В следующую минуту лицо Вильяма гневно исказилось, и он прошипел, взглянув на юношу: — Ополоумел?! Ш-шкуру с тебя живого спустят за это… Лена вцепилась в повод его коня: — Вильям, произошло не то, что ты подумал! — Я даже не знал — кто это! — вскричал Кристиан, бледнея. — И вовсе не тем занимался, что тебе представилось! Глава Комиссии по серьёзным правонарушениям спешился. — Я видел, чем ты занимался, — отрезал он. — Ты арестован. Лена! Садись в седло, я вас обоих доставлю во дворец. Лена в отчаянье схватила его за руку: — Вильям, умоляю тебя — не надо! Это просто недоразумение. — Садись в седло! Артур во всём разберётся, — отрезал Вильям. — Ну хорошо же! — девушка вскочила на жеребца и вбила пятки в его бока. Тот заржал, сделал свечу… и остался на месте. — Пилот тебя не послушает, — спокойно сказал Старший. — Поезжай во дворец, а мы пойдём пешком. Ну! — он резко подтолкнул Кристиана, и тот, понурив голову, послушно поплёлся впереди. Вильям взял из рук Лены уздечку, перебросил её через шею коня и повёл его в поводу. Девушка кусала губы и готова была разреветься.