Загадочный Лес ч.7 Печать прощения

В тот же день Артур освободил Лену из-под ареста. — Даниэль сам во всём признался, — сообщил он, с любопытством наблюдая за реакцией жены. Она взглянула на него исподлобья, сидя на застеленной кровати. Угрюмо спросила: — И во что ему обошлась эта откровенность? — Ты бы лучше поразмыслила над тем — во что она могла бы обойтись тебе! — резко посоветовал Артур и, повернувшись, ушёл. …Девушка продолжала оставаться всё в тех же комнатах, словно двери были по-прежнему заперты. На сердце у неё было тяжело и темно. К вечеру к ней заглянула Нелли. Вскрикнув от радости, она обняла Лену, словно любимую сестрёнку. — О, наконец-то! — воскликнула она. — Я снова вижу тебя… Лена, я так переживала! Ты можешь мне рассказать — что всё это значило? Как Артур мог пойти на такое? — Теперь уже нет смысла скрывать, — печально улыбнулась девушка… Нелли слушала её с широко открытыми глазами, потом обескураженно покачала головой: — Ну ты даёшь! — только и выговорила она. — Ты тоже считаешь, что я сумасшедшая? — прямо спросила Лена. — Никто так не считает! — возразила Нелли. — Не знаю, как ты, а Артур точно считает… Он разговаривает со мной, как с тяжелобольной психически — к тому же неизлечимой. Нелли подсела поближе и погладила подругу по голове. — Почему ты ничего мне не рассказывала? — с упрёком спросила она. — Разве я не поняла бы тебя? Ты совсем мне не доверяешь. — Прости. Я не имела права никого впутывать в это дело, — хмуро сказала Лена. И с волнением спросила, спохватываясь и с тревогой глядя на Нелли: — Что с Даниэлем? Тебе известно? — Да, — вздохнула та. — Артур приговорил его к четырём месяцам в Зеркальной башне… а я всё ломала голову — за что? Глаза у Лены заблестели от выступивших слёз. Нелли заметила это, но всё-таки добавила: — Зная Артура, я бы сказала, что ему ещё повезло. — Какая же я дура! — мучительно сказала несостоявшийся мастер по «Битве Трёх Сосен». — Я с радостью разделила бы участь Даниэля… На что ему пришлось пойти ради моей прихоти… — Лена, — девушка помолчала, подбирая слова, потом продолжила. — Ты знаешь, я не любительница давать кому-то советы — у каждого своя голова на плечах… Но право же, мне кажется — ты выбрала не то средство, чтобы решить свои проблемы. Я понимаю тебя — твоё раненое самолюбие, твою неуверенность в себе… Но ты идёшь не тем путём. — Почему? — с безразличием спросила Лена. — Прости. Мне не хотелось бы возвращаться к событиям той ночи… — проговорила Нелли виновато. — Но иначе не получится. Твоя гордость была смертельно ранена, и теперь ты пытаешься взять реванш над собственной слабостью. Верно? Девушка медленно кивнула. — Ты хочешь доказать всем, и прежде всего самой себе, что ты — сильная женщина, — терпеливо продолжала объяснять свою мысль Нелли. — Но чтобы сделать это ты не должна забывать о том, что ты прежде всего — ж е н щ и н а! От своей женской сущности ты всё равно никуда не денешься, а ты вместо того, чтобы помнить об этом — ведёшь себя, как мужчина: прыгаешь в седло и учишься драться. Словно только развивая в себе мужские качества, снова можешь обрести веру в себя… Лена молчала, не отвечая и глядя в сторону. И Нелли, взяв её за руку, мягко улыбнулась и сказала то, к чему вела весь разговор: — Роди Артуру ребёнка. Он необходим тебе, необходим ему. А Лесу нужен наследник отцовского престола. Вспомни о том, что ты — женщина. Ты даже не представляешь себе, как изменит тебя рождение ребёнка! Какую уверенность в себе он тебе даст! Как счастлива ты будешь, с какой заботой, вниманием и любовью будет относиться к тебе Артур. Ты и думать забудешь о своих комплексах. Ничто не сделает тебя такой сильной и уверенной в завтрашнем дне, как желанное материнство. Поверь мне. Лена всхлипнула и прижалась лбом к плечу подруги, а та нежно приобняла её, продолжая утешать.

* * *

Несколько дней спустя Артур распорядился вызвать к себе Катрин. Она послушно явилась во дворец, где дежурный Старший проводил её в Белую комнату, где находился сейчас король. Подняв руку, чтобы дёрнуть за шнур звонка, Катрин вдруг ощутила оцепенение во всём теле. Она никак не могла избавиться от леденящего ощущения, что Артур распахнёт дверь, встретив её в одежде Воспитателя, с кнутом через плечо… Девушка перевела дух, уняла бьющееся сердце и всё-таки позвонила. На короле был светло-голубой хитон с золотым поясом и такими же нарукавниками. Девушка присела в низком реверансе, и он, коротко ответив на её приветствие, пригласил Катрин в комнату. — Тебе известно, что Даниэль заключён в Зеркальную башню? — без предисловий спросил он. — Да, известно. — А знаешь, по какой причине он там оказался? — Нет, — кротко отвечала девушка. — Он оказался там, потому что ослушался меня, — со значением объяснил Артур. — Видишь ли, Даниэль вообразил, что сам вправе решать — подчиняться ему моим указаниям, или нет. Катрин молчала, не решаясь вскинуть глаза на короля. Известие о том, что Даниэль — в Зеркальной башне, повергло её в ужас. Но Лаур не объяснил ей ничего, хотя наверняка знал причину. И кажется, Артур сейчас намекал ей, чтобы она и не пыталась доискиваться этой причины. Она была и так ясна: непослушание королю… а подробности не должны были её заботить. Это настолько прозрачно прозвучало в словах Артура…Катрин чувствовала, что он глядит на неё выжидающе. — Я больше не совершу подобной ошибки, — сказала она тихо. — Какой именно, Катрин? — Я не посмею… ослушаться своего короля. — Ну что ж, очень надеюсь на это. Можно задать тебе один вопрос? — Конечно. Я отвечу на любые твои вопросы. — Ответь только на один, но откровенно. Ты любишь Даниэля, или он просто твой друг, приятель, очередное увлечение? Хорошенько подумай, — предупредил Артур. — Потому что от твоего ответа многое зависит. Катрин открыто поглядела ему в лицо, и он увидел страдание, разлитое в её глазах. — Я очень люблю его… и мне больно от того, что Даниэля нет рядом. — Значит ты готова к тому, чтобы стать возлюбленной Старшего? — Я очень хочу этого… — она запнулась. — Ты обещала мне быть откровенной, — напомнил король. — Лаур запретил Даниэлю встречаться со мной, — призналась она печально. — И с тех пор я его не видела. Артур скрестил на груди руки. — Мне тоже не очень-то по душе ваш союз. Не слишком вы надёжные люди — что ты, что Даниэль. Он успел побывать на карэ, а ты — в Школе Послушания. Девушка подавленно молчала, понурив голову. Артур некоторое время разглядывал её, потом решительно сказал: — Если ты действительно готова разделить свою судьбу с этим юношей — тебе придётся доказать это. Катрин медленно подняла на него вопросительные и встревоженные глаза. — Ты должна поселиться в Обители Старших, в доме Даниэля — независимо от того, что он сейчас в заключении. В течение того времени, которое он проведёт в Башне, я разрешу вам встречаться, но не чаще одного раза в неделю. Через четыре месяца Даниэль покинет Зеркальную башню и отправится во фриал учителем Закона. Это ещё шесть месяцев. Через десять месяцев вы будете вместе. Ты готова к такому испытанию, Катрин? — голос короля был почти суровым. Побледневшая от волнения девушка усиленно закивала. Артур молча сверлил её взглядом, но когда заговорил, голос его слегка смягчился: — Ты сказала — тебе больно от того, что Даниэля нет рядом. Но боль иногда бывает целебной. Я надеюсь, что это испытание — одиночеством и ожиданием — многому тебя научит. Как, впрочем, и Даниэля. Возможно, вы найдёте утешение друг в друге. Любовь порой творит чудеса…