Тридцать дней

— Ты поцеловал его. Сону молча кивнул. — И не сбежал с криками после этого, — Чонвон обхватил лицо друга ладонями, смотря с гордостью в больших глазах. — За кого ты меня принимаешь, — проворчал Сону. — За труса, — тут же ответил Чонвон, — Но, посмотри, чего мы уже добились! — его лицо вновь просияло. — Оказывается все эти годы были одним сплошным недоразумением, — робко проговорил Сону. — Ты шутишь! — протянул Чонвон. — Если скажешь, что и так это знал — мы больше не друзья, — предупредил Сону. — Мне не нужно это говорить, — серьезно проговорил Чонвон, — Всё уже написано на моём лице. Сону усмехнулся. В миллионный раз в его мыслях всплыл образ Хисына, приближающегося к нему, чтобы поцеловать. Сону клянется, что тогда его сердце точно отказало. Поцелуй был хоть и не долгим, но мягким и нежным, как и руки Хисына, обхватившего его щеки. Он чувствовал себя самым хрупким цветком на свете. И всё, наконец, встало на свои места. Сону словно только что научился дышать. Он жадно вдыхал свежий воздух, прижимаясь сильнее к Хисыну. И вдруг почувствовал что-то вроде облегчения, позволяя себе раствориться в этих ощущениях. Когда они пришли в себя, никто не сбежал. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, изучая новые эмоции на их лицах, а затем Хисын спокойно переплел их пальцы вместе, продолжая путь до дома. Не произнося ни слова. Они потратили так много времени на абсолютно бесполезные слова. Но теперь в них больше не было необходимости. Всё, что осталось — рука Хисына, крепко держащая его, покалывание на губах и вкус его губ на своих. Сону, наконец, чувствовал себя на своём месте. — Вы целовались? — Хисын с Сону одновременно кивнули, морщась от слишком очевидного ликования, сияющего в глазах Джея. — И ты не сбежал? — Чонвон уже допрашивал меня, мистер, — закатил глаза Сону, — Следствитем было установлено, что я не сбегал. — О, я не о тебе, — хихикнул Джей. Под столом послышался громкий стук, но лицо Хисыно не выдавало никаких эмоций, — Эй, ты не можешь пинать меня! Сегодня мой день рождения. — Если ты ещё раз затронешь тему моего достоинства, я не посмотрю ни на какие привилегии в твой день рождения, — Джей коротко хмыкнул. — Кстати, вы оба приглашены на вечеринку в честь дня моего рождения, — его лицо снова озарила улыбка, ещё ярче, чем была до этого, — У каждого может быть +1, — протянул Джей. — Даже уже знаю кого позову, — будничным тоном сказал Сону. Голова Хисына тут же повернулась в его сторону. — Уже нашел кого-то? — неуверенно переспросил он. — Ага, — Сону кивнул, отпивая небольшое количество клубничного молока, чтобы потянуть момент, — Он милый, — морщинка на лбу Хисына стала еще глубже, — Думаю, я ему тоже нравлюсь. Может, мы скоро сможем сказать об этом официально? — Хисын перестань ставить себя в неловкое положение, — фыркнул Джей, сидящий напротив, — Ты выглядишь как побитый щенок, когда он буквально говорит про тебя! — Официально? — с любопытством спросил Чонвон, склонив голову. Щеки Хисына покрылись румянцем, он отчаянно избегал всех взглядов направленных на него. Сону инстинктивно потянулся к его руке под столом, переплетая их пальцы. Прошло уже пару недель с тех пор как они заключили свою сделку и теперь эти мимолетные проявления внимания были такими же обыденными как дыхание, например. Напряжение вмиг испарилось, заставляя Хисына чуть сильнее сжать пальцы Сону в своей руке. — Сону, — внезапно сказал он, подбираясь и выпрямляя спину. Его глаза были полны решимости и уверенности, Сону почувствовал как от такого вида старшего внутри всё переворачивается, — Не хочешь быть моим плюсом на вечеринке нашего общего друга-идиота? — Конечно, — Сону расплылся в улыбке. Все остатки его достоинства тут же испарились. Но всё было в порядке, думал про себя Хисын. Он отдал бы каждый грамм своей гордости, чтобы видеть эту улыбку Сону и держать его за руку. Сейчас Хисын, наконец, чувствовал себя на своем месте. Оба они с нетерпением ждали выходных, надеясь, что смогут расставить все точки над и. Но ни один из них и не предполагал, что вместо желаемого решения, они разрушат в прах тот ненадежный фундамент доверия и чувств, что строили весь этот месяц.