Бьём копытом оземь.

Я целиком погрузился в пугающее осознание. Сердце бешено колотилось, и казалось, что в любой момент оно выпрыгнет из груди, – повалится, оставив меня в том же положении сидеть у дерева. Но несмотря на мой внутренний «барабанный концерт», было тихо. Тьма будто бы задержала дыхание и притаилась для чего-то особенного, наблюдала с интересом, замерев в пространстве. Я все ещё вжимался в дерево, то сжимая, то разжимая кулак. Я затих вместе с чащей, попытавшись прикрыться – незаметно перебежать из роли жертвы в зрительный зал, замаскироваться, слиться с деревьями и наблюдать за чем, или же кем-то. Но тьму не провести. Она заметила мою тишину. Что-то будто бы щёлкнуло, но молчание безутешно продолжалось – без малейшего шёпота, воя и трепета. Я сильнее притиснулся к дереву в надежде, что оно сумеет укрыть меня от молчащей мглы, когтистых ветвей и серых пятен, станет костюмом, телохранителем, подарит спасение... Это было мимолётное желание, о котором я, представляя, вовсе не задумался. Но тьма видела меня насквозь и не думала давать второго шанса. Ненароком я почувствовал, что дерево, – то, в которое я упёрся, слегка шевелнулось. Не ветви. Подвинулся ствол. Я ощутил тяжёлое прикосновение. Кто-то, или же что-то медленно охватило мои плечи двумя руками. Мохнатыми, – я понял это, когда нечто случайно прикоснулось к моей шее. Каждая ладонь размером с мою голову. Вокруг послышались шорохи, – словно после интригующего момента резко начался антракт, и зрители с увлечением начали обсуждать представление, поедая попкорн. Но тяжёлые лапищи послушно убрались с моих плеч. Послышались шаги. Земля затряслась, словно на ноги монстра привязали несколько гирь по сотне килограмм. Оно отошло, но моя спина по-прежнему осталась оперенной обо что-то. Но, безопасности ради, я всё ещё не смел шевелиться. На миг показалось, что я замер полностью, словно и сердце остановилось, – я не ощущал его быстрого, скачущего стука. Мгла пытала меня тишиной и холодными, словно лёд, прикосновениями, что то и дело обдавали мурашками. Сосредоточившись я понял, что со всех сторон на меня веяло холодом. Тварь не одна. Их – сотни. Они дышали отовсюду. Каждое «дерево» обдавало морозным дыханием, каждая ветвь была рукой с острыми, словно нож, когтями. Они незаметно извивались, то ли шепча, то ли насмехаясь. Я со всей силой вжался в то, что все ещё держало мою спину, попутно молясь, чтобы оно не оказалось таким же ненастьем, как отошедшее куда-то вглубь чудовище. Тьма шевелилась, шепталась, выла! Я зажмурился, словно собственная темнота смогла бы стать моим щитом. Шум не утихал, только казалось, что вот, вот! Казалось, что в любой миг меня схватят, заставят открыть глаза, раздерут на кусочки и раскидают по оврагам! Совсем не думая, я резко открыл себе взор на мглу. Все отдавало зелёным оттенком, вилось небольшими, постепенно исчезающими, узорами. Лишь пару минут спустя, когда пляшущие линии полностью исчезли, я, всмотревшись, заметил что-то огромное, что закрывало вид на темно-серые проступи между деревьями. Нечто огромное стояло передо мной, постепенно склоняясь, и тяжело, невыносимо тяжело дышало. Запах был отвратительным – смесью хвои и чего-то горького, едкого, неизвестного мне. К страху прибавилась ненависть на все происходящее. Чем же я это заслужил?! В голове вертелись и прыгали сотни мыслей, и каждая из них была дополнением другой, и, постепенно, они создавали все более ужасающую картину в подсознании... Я расслабил взгляд и не желал поднимать голову, совершенно не желал встречаться лицом к лицу с ужасающим взор и душу монстром, несмотря на то, что зрачки дрожали, дергались, и так и норовили срываться с объекта на объект! Но он в очередной раз прочёл меня, словно книгу. По-видимому, его утомило ожидание. |Хозяин леса: ну же...| Его шепот раздался сверху. Вонь донеслась до меня, и почти мигом развеялась по воздуху. Страх завладел мной, и я окаменел. Я в очередной раз проявил безразличие под потоком паники, – отказался смотреть на чудище, там самым подписав себе смертельный приговор. А он не шевелился, подобно мне. Настоящий актер без оскара – для слабовидящего – истинное дерево. Он выжидал, словно снайпер, ставив на моем лбу мысленный прицел. А я же смотрел в пустошь, изредка замечая, как то ли на ветру, то ли на жёстком потоке дыхания колышется его густая чёрная шерсть. Спустя пару его тянущихся, рычащих вздохов я понял, что натворил. Ожидание растрепало его нервы. Мне осталось недолго? Чудовище прорычало что-то, но я не расслышал. Сердце забилось бешено, а я дрожал, словно осиновый лист, в очередной раз невольно вжимаясь в дерево в поиске защиты. Я вжался со всей силой и поежился, но тут же резко грохнулся на спину. Дерево будто бы испарилось. Такого я ещё никогда не лицезрел. Я зажмурился, чувствуя, как дрожит земля, как нечисть подходит ближе, постепенно приближаясь... Медленные шаги прекратились, и я почувствовал, как что-то резко схватило и дёрнуло меня за руку, приподняв, поставив на ноги. Болезненное шипение вырвалось из меня, и я поежился, пятясь назад. Врезался. Во что – непонятно. Я не расслышал звук, но это было что-то широкое и ровное – уж явно не дерево, но и на плотную стену совершенно не было похоже. Оборачиваться отнюдь не хотелось. Я вновь попытался сделать шаг, но лишь поскользнулся и начал сползать на пятую точку, попутно согнув ноги в коленях. Я обхватил их руками и вжался. Склонил голову. Пришло разочарование. А если и вправду умру? Что будет с семьёй? Может, лучше создать послушную видимость и рвануть, воспользовавшись моментом?... Я резко поднял голову. Чудище, – то самое, что я случайным образом воссоздал сегодня на бумаге, предстало передо мной, обдав светом белых, словно двух дальних звёзд, очей. |Хозяин леса: зайчик...| Оно потянулось ко мне, но я ловко подставил руку и перебил «нападение». Нечто убрало свою мохнатую полуруку-полулапу и в очередной раз выдохнуло, обдав вонью. Чудовище следило за мной, не думая спускать взгляд ни на минуту, но вмиг резко обернулось и прорычало что-то. Послышались шаги, и землю слегка затрясло. Скрип снега отдалялся и отдалялся, и на момент его прекращения я мигом понял – ушло. Я с облегчением выдохнул и опустил руки. Они упали на ледяную землю, но левая напоролась на что-то странное, выпуклое, неподобное на землю. Я схватил и ощупал объект. Маска. Та самая. Старенькое, уже привычное взору папье-маше, в очередной раз оказалось рядом со мной. В который? Но я отбросил дурную маску в сторону, и так же выкинул из головы. Вот он – мой шанс. Шанс вырваться, шанс выжить! Я резко вскочил на ноги, надумав сделать шанс, но голова закружилась. Перед глазами запрягали серые и разноцветные точки, а ноги перестали устойчиво держать, и я пошатнулся, вновь врезавшись в находящийся позади объект. И на этот раз, столкновение обдало своеобразным звуком. По-видимому, стена. Металлическая. В металлическом отгласе на миг почудилось бормотание – крик, перемешанный с чем-то, похожим на сквернословую ругань. Я притих и прислонился ухом к холодному металлу, в омуте стараясь расслышать подробнее все творящееся, пока звук не утих и вовсе. Но бормотание постепенно утихало и утихало, сменяясь чем-то слабым, похожим на лёгкий звон... Звон железных колокольчиков! Я вслушался ещё сильнее, но что-то внутри шепнуло: «Беги!». Я, опомнившись, ринулся прочь, невзирая на ранения, головокружения, размытие всего и боль по телу. Но вдруг, сзади меня раздался громкий скрип открывающихся тяжёлых дверей. Местность обдало светом, и на миг я сумел разглядеть в этих «сумерках» свою тень. Замер. |Алиса: куда собрался, Тоша?| Это была Алиса. Она весело, с насмешкой окликнула меня, жаждя ответа. Послышалась пара шагов по металлу, переходящих на снег, и рядом с моей тенью слились ещё несколько, практически полностью заслонив светло. «Пять» – внутренне прошептал я, считая незваных, а, быть может, и спасителей по головам, виднеющихся в тени. Кого же пятого принесло? Однозначно стоило обернуться.