Сын Посейдона

Ла Ру подловила его после традиционных вечерних посиделок у костра. Как обычно, по одну сторону гужевала «красная» половина лагеря, по другую – «синяя». Но сегодня кое-что изменилось. Нет, красные всё так же перебрасывались фривольными и часто обидными шуточками с соперниками, но лидеры обеих сторон вели себя до странного тихо. Перси все так же подшучивал над сатиром, ерошил светлые волосы подруги, иногда зарываясь в них лицом, участвовал в шутливых спорах и реслингах. Но перепалок с соседями избегал, старался в ту сторону не бросать взгляда. Напротив, Кларисса, обычно самая шумная и задиристая, молча сидела в объятиях Криса Родригеза и неотрывно наблюдала за сыном Посейдона, невпопад отвечая на задаваемые вопросы или вовсе их игнорируя. И напряженное, даже «деревянное» выражение лица жгучей брюнетки явно не предвещало предмету её дум ничего хорошего. По пути домой полубог ощутил вдруг дикое желание окунуться, да и просто побыть рядом с водой. Попрощавшись с друзьями, решил пройти не той тропой, как обычно ходил, а срезать через лес. Громады деревьев будто расступались перед ним, чтобы заново сомкнуться за спиной. Шуршание ночной живности и далекое уханье совы умиротворяли. Атмосфера ночного леса навевала спокойствие и располагала к размышлениям. Задумавшись, Персей прозевал подозрительные шорохи за спиной. Очнулся, когда позвоночником почувствовал шершавость старого ствола, и заныла заломленная левая рука. - Зачем ты это сделал?- знакомое шипение, но с нотками обиды и ярости. – Мне не нужны подачки, Вонючка! Ты выставил меня полной дурой…,- в шею, в опасной близости от яремной впадины, упёрлось острие. - Какое знакомое ощущение,- Джексон ухмыльнулся. Сталь у горла будоражила, но страха он не испытывал. – И как оно?- с любопытством поинтересовался он у фигуры, смутно вырисовывающейся перед ним в темноте. - Я всегда выигрываю!- злобно выдохнула дочь Ареса. - Ты занимаешься сейчас самоубеждением? Полезная вещь, не спорю,- парень протянул фразу скучающим тоном и задрал голову, решив, что изучение усыпанного звездами неба гораздо интереснее разговора с той, что не давала покоя не первый год. Он вполне понимал чувства заводилы «красных». В первый раз ей подарили победу, и, привыкшей безоговорочно и без компромиссов гнобить соперника, девушке было неприятно осознавать, что впервые её обошел тот, кому место было лишь в последних рядах. Сделал победу Пирровой. Обернул поражением. Пауза затянулась. Когда Джексону надоело бесполезное ожидание, он решил продолжить начатое днём. - Это всего лишь игра, Рис. Принимай проще, не грузи мозг. В такой очаровательной головке должны бродить сейчас романтичные мысли,- парень мягко отвел от шеи смертоносное оружие. - Игра?- как попугай, повторила девушка, пропустив вольность в обращении. - Да… милая,- нежность в голосе полубога должна была испугать чурающуюся подобных телячьих проявлений Ла Ру, но девчонку словно парализовало собственным копьём. Парень коснулся головы соперницы. Пальцы тут же запутались в длинных волосах. Пропустив пару раз мягкие пряди меж пальцев, остановился. Воительница, обезоруженная, выбитая из колеи непривычным обращением, стояла, замерев, как кролик перед удавом. Боялась сказать что-либо. Всё, что приходило на ум, казалось неправильным. Робко и осторожно её сжали в объятиях. Копьё вывалилось из рук и укатилось куда-то с тихим шорохом. - Рис, ты и правда нравишься мне,- полубог потёрся подбородком о макушку девчонки, ростом та едва доставала ему до шеи. – Я не умею с тобой сражаться. Я проиграю в любом случае. Сдамся твоим карим глазам, в которых постоянно вижу собственный Тартар. - Джексон, отпусти меня,- голос девушки дрожал, тонкие пальцы нервно комкали футболку на груди парня. – Я хочу честного боя!- она справилась с собой и резко вырвалась из слабо удерживающих рук. - Не горю желанием снова тебе проигрывать,- в голосе оппонента слышалось разочарование. - Посейдон был бы очень… огорчён сыном-слабаком,- она знала, куда ударить. - Ненавижу!- в тихом шепоте невозможно различить боль, но воительница знала, что чувствует сейчас противник. – Будет тебе бой. Время и место? - Завтра в полдень. Площадка, где ты любил валяться на матах после моих взбучек. - Хорошо. Полюбуешься еще раз на слабака,- полубог отлепился от дерева, которое подпирал и исчез в темноте. *** С тихим щелчком меч начал разворачиваться из кокона шариковой ручки. По клинку скользнул луч, визуально разделяя серебристой слепящей полосой широкое лезвие из небесной бронзы. Гарда гордо блеснула выгравированным названием. Сбалансированная тяжесть приятно легла на привычное место – ладонь правой руки. Пальцы сжали рукоять и прокрутили фирменный финт: поворот вокруг оси, с перебросом меча за спиной из руки в руку. Парень тоскливо созерцал окружающие с трех сторон площадку для спаррингов стены из высоких елей. Драться не хотелось. Не из-за боязни проиграть: к этому подросток привык. Просто опять мелкий, совсем ненужный бой. Который снова ничего не докажет, а его еще и выставит безмозглым влюбленным придурком. Если дочка Ареса хочет ославить Перси и на этом поприще… Кто он такой, чтобы противиться желаниям дамы сердца? - Готов проиграть… снова?- а где оскорбления? Парень обернулся и понял, что этого не требуется. Она привела за собой толпу приспешников. Среди сонма чужих лиц изредка мелькали знакомые, из его половины лагеря. Проиграть на глазах «красных» - уже оскорбление. Соревнование на адской вертушке, по сравнению с этим, – детская забава. Лидеры в первый раз сошлись в открытую: Джексон до сих пор дипломатично уворачивался от ловушек подобного рода. Единственный момент слабости, допущенный им этой ночью, обернулся против него. Впрочем, как и всегда. Парень улыбнулся своим мыслям. Что-то остается неизменным… - И почему ты не в облачении?- приблизившись, девушка скривилась при виде парня, пришедшего во вчерашней одежде и опирающегося на меч с таким видом, словно его каждый день вызывают на бой, и он даже не успевает переодеться. - Доспехи жалко. Ремонтировать некому,- полубог усмехнулся и принял боевую стойку, кончиком меча нарочно поддев волосы, которые девушка оставила распущенными. Аквамариновый взгляд мимолётно обласкал фигурку, затянутую в доспехи для учений. Парень чуть склонил голову и выжидающе уставился на соперницу. Звякает о бронзу сталь. Двуручник скользит в сантиметре от запястья подростка. Уход в сторону. Кость хрустит от бешеной отдачи. Обманный замах, удар плашмя по бедру и короткий вскрик. Разозленная девчонка бросается вперед, делает неудачную подсечку, но все же достает до правого плеча. Неглубокий порез, тут же, впрочем, закровоточивший, да к тому же, задета какая-то важная артерия: пальцы уже едва удерживают меч. Сила ударов убавляется вполовину. И, как и в первую схватку за флаг, он не успевает среагировать на последующий удар по колену. Похоже, Фортуна решила продемонстрировать молодому полубогу свое знание дежа вю. Только в этот раз удаётся не упасть. Подаёт голос неожиданно проснувшаяся гордость. «Почему ты должен все время доказывать, что умеешь больше, чем демонстрируешь? Почему терпишь издевательства? Выиграй хотя бы один чертов поединок, в конце концов!»- взрывается внутренний голос. Джексон жалеет, что рядом нет спасительной воды. Глядит на меч. Анаклузмос сверкает в полуденных солнечных лучах, словно подмигивая хозяину. На чистых рефлексах парень отражает следующий удар. Боль в запястье усиливается. Сталь скользит по животу, разрезав футболку. Через пять минут его просто отключат на глазах сотни полубогов. Меч распарывает воздух, описывая идеальный круг. Бросок и неустойчивый захват в неприспособленной и не использующейся в боях руке. Удар плашмя по гарде двуручника, возмущенный звон металла. И оба меча падают в траву. Хрустит запястье. Нет сил стоять. Нет сил смотреть в ошарашенные карие глаза. Но не усмехнуться в любой ситуации - это не для сына бога морей. Слабая улыбка и имя. Одними губами. Теперь можно и поваляться на травке. Он заслужил. - Ничья, Рис,- парень довольно мурлыкнул и подмигнул девушке. Даже лежа и раненый, он вел себя как хозяин положения.