Сын Посейдона

Развалившись в гамаке, сын моря флегматично наблюдал за мельтешением Аннабет. Девчонка махала руками, что-то кричала, пинала отставшую половицу, о которую то и дело спотыкалась, и кидала злобные взгляды на парня. Тот никак не реагировал на выговоры и укоры, плавая в полумечтах и слушая в пол-уха. Парусина мягко обнимала тело, вечерний бриз шептал колыбельную. Парень почти засыпал, чем еще больше злил подругу. В конце концов, дочь богини мудрости всё же вспомнила, что ей, оказывается, свойственна воинственность, и пнула Джексона, угодив тому в бок. Парень сразу же очнулся. Ещё бы! - сила удара чуть не выкинула его с уютного лежбища. - Ты медуза!- просветила девчонка, довольно ухмыляясь и даже не подумав извиниться. - С какого это перепугу?- парень потер ушибленное место и обратил всё внимание на собеседницу. - Голова такая же пустая! Или чем ты думал, когда ввязывался с ней в схватку? Она прирезала бы, еще и скальп бы на память взяла. - Ну, хоть на что-то тогда моя шевелюра сгодилась бы,- усмехнулся парень и почесал макушку, словно проверяя, на месте ли волосы. - Безумный, безмозглый, безответственный…,- подруга злилась всё сильнее. Запрыгнула полубогу на живот и принялась молотить кулачками. Тот посмеивался и тщетно пытался поймать руки раздраженной донельзя фурии. В конце концов, оба вывалились из гамака, причем Чейз оказалась сверху. - Ани, остынь. Я тоже тебя обожаю!- парень поймал кулачки и силой разжал, переплетая пальцы. Дернул, укладывая на себя, и дунул в лицо, от чего та поморщилась и прекратила браниться. - Дурак! - И чего ты завелась? Ну помахали мечами, ну ранила. Не в первый раз, - парень вдохнул аромат травяного шампуня, исходивший от волос пристроившей голову на его плече девушки, сдул непослушную белокурую прядку, щекотавшую нос. - Еще и слепой. Перси, ты не видел, с каким сумасшедшим взглядом она бросалась в атаку!- подруга оказалась среди зрителей совершенно случайно. Полубог предпочитал не вспоминать эпитетов, которыми был в изобилии награжден после поединка. – Завязывал бы с ней цапаться. Ничем хорошим это не закончится,- в её голосе послышалось беспокойство и… - Ани, черт возьми, мне бросили вызов! Я всего лишь ответил на него,- Джексон старался не думать, что занимается самовнушением. Девичье тело вздрогнуло. Аннабет расцепила пальцы и попыталась уползти, пряча лицо. Парень не отпускал. - Куда?- девушка молча продолжала вырываться. – Ани, да что с тобой такое?- молчаливое сопротивление надоело, и парень перевернулся, подминая под себя хрупкую фигуру, в которой, доподлинно знал, таится недюжинная сила. И следом ошарашено выдохнул, увидев две прозрачные дорожки, сбегавшие по впалым щекам. – Молнии Зевса, еще этого не доставало! - Я испугалась за тебя, рыба-эгоист,- всхлипнула Аннабет. - Чейз, ты в душе совсем не растешь. Всё такая же впечатлительная,- пожурил полубог, но тут же тихо заверил. – Я никуда, - никуда, слышишь? - не денусь от тебя! В голубых глазах вспыхнула непонятная искорка. И Дочь Афины впервые узнала, какие мягкие на ощупь губы того, кого сердце не принимало, как друга. Чуть шершавые, нежные, вдумчиво и аккуратно собирающие соленую влагу с бархатистой кожи. А парень, словно опьянённый очарованием момента, собрал капли, вкусом схожие с родным морем и упоенно исследовал лицо. Стараясь при этом не думать о том, что творит. Маленькая ладошка погладила мускул плеча, и Джексон уже не смог удержать самоконтроль. Изгибы плотно прижатого тела будили первобытные реакции и инстинкты. Они подталкивали исследовать, пробовать, гладить… За отсутствием опыта парень не понимал, что сублимирует на подруге влечение к совсем другому объекту. Тёплое, податливое, манящее тело отзывалось дрожью на каждое жадное и неумелое прикосновение. Подростки дышали друг другу в губы, обжигаясь дыханием и не решаясь зайти дальше. Гордиев узел сомнений, как и полагается, разрубил мужчина. Снова перевернулся на спину, вплел пальцы в растрепанные схваткой пряди и впился в губы несколько грубоватым поцелуем. Неумелым, исследующим. Пару раз стукнувшись зубами, парень зашипел и стал действовать аккуратнее. Девушка еле слышно вздохнула, когда партнер решил попробовать на вкус нижнюю губу и втянул её в рот. Ту же манипуляцию следом проделал и с верхней. Потом язык толкнулся в преграду зубов, получил заверения в капитуляции и сплелся с языком Чейз. Теперь уже оба ничего не могли с собой поделать. - Ани, останови меня, пожалуйста,- парня прошибало током в тех местах, где касались женские руки. – Это неправильно…,- а Чейз снова и снова затыкала ему рот влажными, припухшими губами. Полубог словно горел изнутри. Желал вырваться из ловушки, что устроил сам себе. Но каждый раз проигрывал. Борьба с желанием обладать и голосом разума, оравшим, что не то и не так. Как зыбучие пески, затягивающие в глубины против воли... - Перси,- голос девушки был низким и завораживающе хриплым. - Думаю, нам стоит остановиться..., - она всхлипнула и изогнулась, когда мозолистые от тренировок ладони проникли под легкую рубашку и робко накрыли участок спины, чуть пониже последних ребер. Этот звук беспомощной капитуляции привел парня в чувство, чуть охладил пыл. Джексон придал девушке сидячее положение и залюбовался последствиями собственной несдержанности и любопытства. Дочь Афины и до этого нельзя было упрекнуть в отсутствии красоты, сейчас же, румяная и томная, с подёрнутыми поволокой голубыми глазами, она смотрелась сногсшибательно. Выбившиеся из косы волосы мягким облаком обрамляли лицо, ставшее неожиданно таким привлекательным в глазах друга. Но остались ли они таковыми? - И как я для первого раза? Неплох?- парень вдруг понял, что выбрал не те слова, увидев расширившиеся в удивлении зрачки. Надежда. Ее давать было нельзя. Девчонка прищурилась. - Медуза, ты думаешь, хоть иногда, что говоришь или голова в процессе мышления не участвует?! - Новый уровень взаимоотношений?- скромно предположил полубог, закинув руки за голову. На полу было жёстко, но удобнее рассматривать собеседницу. - Встречаться?- девушка задумчиво намотала на указательный палец самую длинную прядку, подергала, отпустила. Слезла и улеглась рядом, копируя позу. - Да мы и так встречаемся. Каждый день... за обеденным столом,- подросток и тут не удержался. - И кто тут больший ребенок?!- Чейз рассматривала грубо сколоченные балки потолка, улыбаясь каким-то своим приятным мыслям. В этом они с парнем были похожи: любили погружаться в астрал размышлений, бродить с полуидиотской улыбкой по лагерю, постоянно болтать ни о чем и дополнять фразы друг друга. На них делали ставки, спорили, разыгрывали, выпытывали, но неразлучную парочку да неизменного компаньона-сатира мало волновали бушующие страсти. Теперь наметился перелом. Одна из граней треугольника решила устраниться... - Я не против попробовать. Но и только. - Боишься не потянуть?- мягкое подначивание. - Поцелуй не есть показатель влечения. Порой, он просто заменяет слова утешения. - Джексон, такой момент изгадил! С Олимпа мне не падало это утешение!- девушка снова завелась. - Аннабет, ты нравишься мне. Как друг, как человек. Но... Я в первый раз испытал подобное, и пока… пока не совсем понимаю, что со всем этим делать и как себя вести,- сказать напрямую о симпатии к врагу полубог не решился, справедливо полагая, что подруга ( или уже пара ) не поймет. Парень анализировал произошедшее. И понимал одно: ему понравилось. И от продолжения бы не отказался, правда, смутно представляя это самое продолжение. С Ла Ру не возникало желания даже в щёчку поцеловать. А может, просто не хватало смелости. Или чувства назывались по-другому. Почва крепкой дружбы оказалась зыбкой. Неустойчивой стеной, колоссом на глиняных ногах: только толкни, и завалит лавиной «камней». Выбираться из-под развалин, чтобы завоевывать крепость - не сказать, чтобы очень хотелось. Играть с чужими чувствами, тем более, чувствами ставшей столь близкой полубогини, он желал ещё меньше. Вот только конечный результат игры стоил того, чтобы рискнуть. - Так что, попробуем? Не срастется, так в любом случае я останусь рядом,- полубог «отбросил первый камень». - Наивный,- вздохнула девчонка. – Если не выгорит - мы будем еще дальше, чем сейчас. Парень предпочел пропустить намек мимо ушей. Поднялся, отряхнул пыль со штанов, картинно поклонился и встал на одно колено. - Глубокоуважаемая дщерь Афины, позвольте пригласить вас на первое официальное свидание! Цветов, пардон, не припас для такого случая. Но как отпрыск мудрейшей, думаю, ты не предашь анафеме за вопиющее нарушение этикета ухаживания,- под конец напыщенной речи девушка «рыдала» от смеха. - Помоги даме подняться,- отсмеявшись, попросила она. Села рядом и примостила на плечо светловолосую голову. - У нас не получится. Но я рискну. Завоевать свою часть Перси Джексона,- сильные руки обхватили девушку поперек туловища, лицом сын Посейдона зарылся в прохладный шелк волос. Она пахла пылью, деревом и травой. Он знал её слабости. Она читала его как открытую книгу. Должно получиться. - Сегодня останешься со мной. Гамак большой, поместимся,- невинным тоном просветил парень, вдоволь понюхав волосы. – Приставать не буду. Просто… считай это свиданием в романтичной обстановке. - Рыбьи мозги и плоский юмор,- Чейз позволила уложить себя на мягкую парусину и удобно устроилась на широкой груди. Слушая, как равномерно и гулко бьётся сердце, перегоняя кровь, чувствуя, как её заботливо укрывают пледом от ночной прохлады, девушка потихоньку отправлялась в путешествие к Морфею. А полубог еще долго не мог уснуть, вглядывался в звездное небо, словно искал там ответ на известный ему одному вопрос. *** Пришедший утром сатир застал милую картину: укрытый по самый нос друг сопел, как младенец, «обнимая» импровизированную подвесную кровать. И в который раз мелькнула мысль, что Перси, в общем-то, не на что жаловаться: красота любвеобильного отца досталась и сыну. Плюс немалые способности, любовь матери и верные друзья. У многих обитателей лагеря и того не было. Можно даже забыть тот факт, что повелителю морей было не до Джексона. - Сын Посейдона!- гаркнул он в ухо спящего. - Да чтоб тебе в Тартар провалиться!- выругался Перси, второй раз за сутки навернувшись с кровати. – Гровер!- он продрал глаза и огляделся. – Иди спать, беспечный служитель Диониса. И не тревожь меня в такую рань,- заполз обратно на нагретое за ночь лежбище и прикрыл глаза. - Тебя мистер Ди вызывает,- сатир закатил глаза и топнул копытом, аккурат по отстающей половице. Та скрипнула. - Зачем? Я ничего не сделал,- полубог зевнул. - Он был очень встревожен. Сказал, что дело касается твоего отца,- с подростка в одно мгновение слетел сон, и он вывалился из гамака в третий раз. На скорую руку умывшись, друзья понеслись к домику директора. По пути к ним присоединилась Аннабет, затеявшая перепалку с Гровером на предмет причины, побудившей начальство пригласить Перси на ковер. Упомянутый подросток ухмылялся, прислушиваясь к друзьям, но внутри грызло тревожное ожидание. Будто почувствовав, девчонка мимолетно сжала его руку и ободряюще улыбнулась. Друзья проводили его до ворот. А во дворе парня ждал нервно постукивающий подкованными копытами Хирон. Взволнованный Хирон. Сердце подскочило и забилось в горле, хоть физиологически сие было невозможно. - Я что-то пропустил? - подростку передалось нервное состояние кентавра, он закусил губу и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. - Знаешь, Перси. Считалось, что у старших богов, за исключением тебя, нет живых детей,- начал издалека бывший школьный учитель. - И что? - Твой отец оказался… очень охочим до женского пола,- кентавр мялся, подбирая слова, и полубог растерялся еще больше. - Так я не единственный ребенок Посейдона?- дошло до него. – Еще один полубог? Или это она? - Сам увидишь,- обронил загадочно Хирон. Теперь парня снедало любопытство. - Удачи. И… не злись. Запомни, что второй отпрыск ни в чем не виноват,- кентавр проводил его до гостиной. - Привет, брат!- на застывшего столбом подростка уставился единственный глаз молодого… циклопа. Рядом с ним, ворча под нос и перебирая бутылки с коллекционным вином, стоял мистер Ди. - Еще один. Совесть потеряли ваши отцы. Не удивлюсь, если у Аида и Зевса обнаружатся потомки!- бог виноделия раздраженно повертел бутылку из темного стекла и поставил гренаж обратно. - Но как?- если бы глаза умели вываливаться, у молодого полубога они давно укатились бы под стол. – Он же не полубог! - Он сын морской нимфы,- мистер Ди продолжал ворчать, отбирая другую бутылку у любопытного циклопа. У которого, как заметил Джексон, руки чесались потрогать всё, что попадалось под руку. – Знакомься, Тайсон. Твой единокровный брат…. Полубог привык частенько оказываться в центре всеобщего внимания, но за завтраком ему хотелось снова стать серым школяром и оказаться за пару тысяч миль подальше от лагеря. На братьев глазели все, причем не стеснялись бросать ехидные комментарии и косые взгляды в открытую. Еда в горло не шла. - Так ты тут знаменитость?- Тайсон ел как свинтус, разбрасывая еду по столу и разговаривая с набитым ртом. Правила поведения за трапезой ему были явно не знакомы. Нечесаные длинные волосы, скрученные в спирали, высокие скулы и полные губы. Потертая светло-коричневая куртка, рубашка в кантри-стиле и мешковатые штаны. Парень был миловидным, но один глаз портил впечатление. Когда циклоп смотрел на Перси, у того создавалось ощущение, что он попал под лазерный прицел. - Типа того,- односложно ответил он, отворачиваясь к сатиру, лицезреющего картину «единокровные братья за завтраком» с веселой ухмылкой. - Отец издевается, да? Решил вместо своего внимания братишку мне подарить!- Гровер похлопал злобно зыркающего друга по плечу. - Перси, радоваться надо. Родственников не выбирают. Хоть такой, но ближе него у тебя все равно никого не будет. - Думаю, ты ошибаешься,- полубог вспомнил о чём-то, сменил гнев на милость, благосклонно уступив брату тарелку с едой, и обернулся в сторону стола, где сидела подруга. Та почувствовала сверлящий спину взор и обернулась. Хватило одного взгляда. Гровер выпученными глазами провожал приближающуюся к ним дочь Афины. Перси подвинулся, освободил подруге место. Не успела та сесть, тут же обнял, нахально ложась темноволосой головой на худенькое плечо, и умиротворенно улыбнулся. - Вы что...?- сатир ошалел, когда подросток прильнул к полным губам. На них еще чувствовалась сладость виноградных ягод, что ела девушка. Кто-то ахнул. У кого-то упал стакан. - Вместе,- подтвердил друг, оторвавшись и ухмыляясь, будто Чеширский кот. - Перси, ты не одолжишь мне тридцать драхм?- Гровер решил испортить малину. – Я спорил, что ваша пара будет увековечена лишь в утопических мифах. Подростки на это лишь рассмеялись. - Вымети мне домик, и я подумаю!- поддразнил полубог, проигнорировал возмущенное фырканье друга и блаженно зажмурился, когда Чейз начала трепать его шевелюру. - Не везет в соревнованиях, повезет в любви!- раздался ядовитый голос дочери Ареса. – Ты жалок, Джексон. - Я бы с этим поспорил, Ла Ру,- парень смерил нарушительницу идиллии нечитаемым взглядом, и только позабытый всеми циклоп заметил в аквамариновых глазах тоску и сожаление. - И братик, вижу, появился. Посейдон в своем стиле передаёт приветы?- продолжала глумиться воительница, а в карих глазах зажглась злоба: полубогу удалось задеть за живое, напомнив о недавних стычках. – Прикрыть своё «достоинство» ему бы не помешало. Братья встретились глазами. Перси было неудобно перед Тайсоном за грубость постоянной соперницы. А тому было неловко от того, что заметил чужую слабость. Эту мисс и брата связывало что-то. Нить притяжения. Еще слабая и практически незаметная. Хоть молодой циклоп и провел всю жизнь в лесу, читать лицо брата не составило для него особого труда: тот был очень открыт и почти не умел скрывать эмоций. А девчонка в его объятиях… Смотрела влюбленными глазами на, по её мнению, совершенного парня, не замечая, что искра в его глазах принадлежит не ей. - Не цепляйся к нему,- процедил Джексон и отвернулся от воительницы, сосредоточив внимание на маленьких пальцах, ободряюще сжавших запястье. Повисшую тишину нарушил грохот…