Сын Посейдона

От автора: Во-первых, надеюсь, что ждали проду)) Во-вторых, небольшой совет: читайте внимательнее каждую строчку, вдумчиво, а не пробегая жадно. Станет понятнее, почему я избрала такую линию для героев. Любителям Персабет: не обольщайтесь, пожалуйста)) Все же пишу я о другой паре, но именно канонная станет толчком, необходимым ГГ) Приятного чтения! Буду ждать ваши пристрастные комментарии:) Заболела подруга. Перси обнаружил девчонку на скомканной кровати, запутавшейся в его ветровке. Лоб у полубогини горел, с губ срывались бессвязные, бредовые просьбы. Несколько раз услышал в сбивчивом бормотании собственное имя, иной раз девушка порывалась куда-то не пустить Талию, ругала бестолковость Гровера, умудрившегося в роковой момент угодить под снаряд-дерево. Смятая еловая веточка покоилась в колыбели маленьких рук, словно в полусознании девушка пыталась уберечь последнее, что осталось от почившей дочери Зевса. Обтерев лицо подруги смоченным в холодной воде полотенцем, Джексон удобнее устроил девушку на ложе, стянул с горячего, как жар Ада, тела измятую влажную рубашку. Избегая притрагиваться к тем выпуклостям, что притягивают мужские взоры и делают девушек желанными в глазах самцов. Нашел плед, им они совсем недавно укрывались вместе. Укрыл соблазнительный торс, манивший прикоснуться к чуть угловатым изгибам. Веточку бережно положил на прикроватный столик. И, ни секунды не мешкая, понесся в лазарет за лекарем и необходимыми снадобьями. Эскулап диагностировал простуду, оставил нужные лекарства, объяснив, что и в какие часы применять. Спрогнозировал, что девушка встанет на ноги уже через сутки - полтора. Советовал ходить на ночные прогулки «более, кхм, одетыми». На этих словах молодой полубог покраснел впервые в своей недолгой жизни. И, опять же, впервые в жизни выступил в роли сиделки. Тёплое питье, прохладные компрессы на лоб, растирания и прием противных лекарств, пришедшая чуть позднее в себя, девушка принимала с молчаливым стоическим достоинством. Болезненный румянец становился гуще, когда растерев девичью спину, полубог, не удержавшись от искушения, покрывал легкими прикосновениями губ изгиб ключиц и выступы шейных позвонков. Парень отдавал себе отчет в том, что дочь Афины вызывает вполне определенные желания. Естественные для их возраста, логичные в их отношениях. Но удерживало что-то. Внутреннее табу, ставившее барьер: стоило полубогу лишь коснуться тонкой талии, тот не позволял ему заходить дальше. Требовать больше. Носило ли это табу имя дочери Ареса, парень пока затруднялся определить. Желания в отношении непокорной, колючей воительницы походили на испытываемые к подруге. Может, отличало их лишь одно… Степень нужды в каждой. Светлокудрая красавица, умная, прагматичная и преданная до последнего вздоха. Подруга, соратник, прекрасная спутница. И на другой чаше весов – темноволосая дикарка, с коньячными глазами, непокорная, колючая и непредсказуемая. Соперница, живущая по принципам: « нет ничего невозможного» и окружающие для которой делятся на слабых и сильных. Прочная и устойчивая дружба или ходьба по лезвию ножа? Желать обеих было алогично. Неправильно. И вместе с тем, гены отца-ловеласа тормозили выбор. Поэтому пока молодой полубог положился на течение волны. - Прям семейная идиллия,- беззлобно съязвил пришедший вечером проведать парочку сатир, застав спящую после лекарств подругу и задумчиво сидящего около больной парня, сжимающего маленькую ладошку. – Как она?- стараясь не особо громко стучать копытами, Гровер пересек комнату и устроился на полу в изголовье кровати, с умилением поглядывая на друзей. - Проклинала всеми карами, когда второй раз пытался с ложечки покормить бульоном,- парень сполз с ложа и устроился рядом с приятелем. - В этом вся Аннабет. Болеть не любит, а ухаживания принимает в несколько ином виде,- сатир перешел на шёпот и заговорщицки подмигнул. – Да не красней, чувак! Я не жалею, что тридцатку проиграл. - Странное ощущение. Не могу привыкнуть. Только два дня как была товарищем, а сейчас моя девушка,- Перси покусал губы, отчего они стали малинового оттенка и смущенно спрятал взгляд. - Жаль, что сатирам дано наслаждаться жизнью, не особо задумываясь о мимолетности и сильных чувствах, но вот что я скажу: правду говорят лишь они!- Гровер постучал Джексона по лбу и по левой стороне груди. – Друзья могут дать совет, враги могут убить. А ты - сам решить, как жить и кого любить. И не говори, что меня не понимаешь,- сатир несколько грустно поглядел сыну Посейдона в глаза. – Выбрать всё равно придется одну. - Я знаю,- глухо пробормотал тот. Сатир приметил сиротливо лежащую на тумбочке веточку. - Она рассказала тебе? - Ммм,- Перси невнятно промычал, погрузившись в мысли и рассеянно обозревая дощатые стены. – О чем? - О ком. Талию убил… - Медуза,- послышался сонный оклик. – О, Гровер, и ты тут!- с кровати свесилась растрепанная голова. Полубог подметил, что щеки девушки уже не горят клубничным румянцем, а голубая радужка снова обрела свой насыщенный цвет. Сонная, манящая, легкое дыхание с ароматом лекарства. И поцеловать её кажется сейчас самым необходимым. Пересохшие губы. И за пределами сознания остается и сидящий рядом друг, и тягостные размышления о необходимости выбора. Тихий стон, и томное единение превращается в горячую схватку. Тягучая патока оборачивается жидким мёдом. И второй в жизни поцелуй вызывает в душе бурю. А под зажмуренными веками чернота, вдруг расцветающая искрами и вспышками. - Оу, ребята, пожалуй, не буду мешать,- слышится на периферии голос сатира. Неважно. Рядом она, и страсть душит в корне доводы разума. Полубог стянул девушку с кровати, усадил на вытянутые ноги и, удерживая кольцом рук под талию, вновь принялся исследовать распухший алый рот. На затылке сплелись замком пальцы, съехали на шею, притянули ближе. Мужские губы проложили влажную дорожку по шее и спустились к груди, прикрытой лишь тонким кружевом. Гортанные звуки, напоминающие полувсхлип-полурыдание. Теплый ветерок дыхания греет белое переплетение шелковых нитей, язык дразнит упругий бугорок сквозь ткань. Тонкие пальцы сжались на шее, причиняя боль, и парень вынырнул из тумана безумия. - Это начинает пугать. Рядом с тобой становится невозможным держать себя в руках,- полубог прижал расслабленное тело, чувствуя как бешено стучит в унисон в груди сердце. - Это плохо?- хрипло выдохнула девушка и откашлялась, восстанавливая сбитое дыхание. - Не уверен, что именно сейчас знаю ответ,- Перси вздохнул как-то жалобно и с толикой безнадежности. - Я голодная,- пожаловалась подруга, переводя щекотливую тему в область приземленных категорий. - А я достойный сынок своего любвеобильного отца,- пробормотал полубог, укладывая девушку обратно и накрывая пледом. – Я мигом. *** На подступах к обеденному шатру, его бесцеремонно дернули за футболку и куда-то утащили. Парень хотел было возмутиться, когда оказался припёртым спиной к задней стене какого-то строения. Но увидев нежданно-негаданного оппонента, в который уже раз потерял дар речи. Иначе как довольно злой шуткой богов заплаканное лицо Клариссы назвать было нельзя. Распухшие глаза-щёлочки, красный нос и искусанные губы. Зарёванная и несчастная, тем не менее выглядела столь же трогательно как и в те моменты, когда выпускала колючки. И полубог, в который раз, проклинал слабость в ногах и мурашки по телу, когда воительница находилась всего в паре шагов. Когда начинало кипеть что-то внутри, выплескиваясь в кровь жидким огнём. Когда голубые глаза заслонялись карими, и захлестывало иное желание: заполучить занозистое создание в полное и безраздельное владение. Быть единственным, на кого упал бы любящий взгляд. - Что стряслось?- парень ошарашенно замычал, когда девчонка повисла на нём и уткнулась в футболку, орошая ткань беззвучными слезами. Соперница икнула и начала давиться рыданиями, пытаясь взять себя в руки. Парень не знал, куда девать ставшие бесполезными руки. То ли обнять, то ли оставить безвольными плетьми вдоль тела. Ла Ру же никак не могла успокоиться. - Кларисса, не заставляй прибегать к радикальным мерам! Иначе получится мордобой, а ты явно не для этого лишаешь меня ужина!- легкая угроза отрезвила дочку бога войны. - Джексон, ты никудышная жилетка! И в остальном, впрочем, не лучше,- та шмыгнула носом и утерлась тканью футболки. - Это всё? Тогда, прошу прощения, но мой желудок требует наполнения. Если вам больше нечего добавить,- Джексон состряпал каменное выражение лица, сдвинул девушку и сделал пару шагов прочь. - Крис исчез,- потерянно пробормотала вслед растерянная девушка. - Ну и козел!- машинально бросил парень, потом остановился, переваривая новость и тут же складывая два и два. – Еще и предатель!- в памяти всплыли сказанные после схватки с быком слова Люка. - Ты о чём?- девчонка снова стояла перед парнем и сверлила внимательным взглядом. - Родригез… когда он пропал?- сын Посейдона забыл о голоде и что его ждут. Было что-то, важнее… Ла Ру нахмурилась, вспоминая. И карие радужки темнели по мере того, как к ней приходило понимание ситуации. - Он не мог!- гневно выкрикнула она, сжимая кулаки и чуть не бросаясь на собеседника. - Есть те, кто гораздо слабее, Рис. Кто не брезгует топтать идеалы, кто легко перебегает на плохую дорожку. Кто способен предать свою девушку. Бросить тех, кто приютил и обогрел. Ты выбрала не совсем удачно,- полубог знал, что мягче донести правду просто невозможно. - А ты у нас достойный кандидат, Рыбьи Мозги?- девчонка злилась. Боль разъедала внутри кислотой, и яд выплеснулся на того, на чьем плече имела мимолетную слабость выплакаться. – Приклеил одну, а ласты тянешь к другой! Тоже неудачный выбор? - Будем думать так. Разреши откланяться,- парень отвернулся и снова сделал несколько шагов. - Ну и катись к черту!- запальчиво. - Спасибо,- тихо в ответ. Перси разыскал за столами сатира и попросил отнести подруге поесть. Сам остался сидеть над полной тарелкой, смурной и подавленный, вяло реагируя на запоздалые поздравления с победой над колхидским чудовищем. Не заметил, как рядом уселся брат. - Надо поесть. На сытый желудок и мысли позитивнее,- Джексон вздрогнул и уставился на неожиданного советчика. И почему-то не смог не улыбнуться в ответ на наивную и радушную ухмылку циклопа. Тот заморгал единственным глазом, и Перси тихо хихикнул. - Спасибо, я так и собираюсь поступить. Не составишь компанию?- радушно предложил он брату. Они проговорили до тех пор, пока самый последний едок не покинул шатер и усталый повар уже несколько раз намекнул, что пора бы и честь знать. Полубог узнал, каким образом Тайсон оказался в их краях, немного о том, как тот жил. Было в циклопе что-то бесхитростное и детское, что не удивляло, поскольку вырос он в лесу. Людей и полубогов до недавнего времени не знал и, стилизованная на полуисторический манер, обстановка лагеря вызывала у него ребячий восторг. С юмором поведал, как шарахаются от него некоторые обитатели и сколько раз на дню пристают девушки, падкие на необычное и выбивающееся из обычного уклада, до сего времени безмятежной, жизни лагеря. Перси же пришлось рано взрослеть, и он немного завидовал детской искренности и непосредственности брата. По пути полубог вспомнил, что планировал заглянуть к Хирону. Попрощался с братом, забежал в домик, где застал Аннабет и Гровера, увлеченно соревнующихся в знаниях мифологических персонажей. И с тревожным предчувствием отправился к кентавру. Тот встретил с таким видом, словно ожидал прихода Перси гораздо раньше. На рабочем столе в уютной гостиной были расставлены всевозможные колбы, склянки и реторты, в которых что-то кипело, парило и пузырилось причудливыми цветами. Сам хозяин, одетый в рабочий фартук и перчатки, растирал в фарфоровой ступке травянистую смесь. - С противоядием никак?- Хирон оторвался от работы. - Яд редкий,- сухо оповестил он. - Вы знаете, зачем я пришел, не так ли?- парень с любопытством обозрел стеклянные сосуды. - Зная Люка, можно было не сомневаться, что он втянет тебя в историю. А мне бы не хотелось подвергать тебя испытаниям…снова. И потом, знание – не всегда благо. Иногда лучше пословица: меньше знаешь - крепче спишь. В твоем случае новые испытания – вообще бесполезная затея. - Иногда хочется отвесить оплеух тем, кто определяет мне направление. Надоедает чувствовать себя безвольной марионеткой,- сын бога морей сердито мерил шагами помещение. – Чего я не знаю? Зачем Кастеллану желать мне смерти? - Об этом тебе поведаю не я,- загадочно проронил кентавр. И молча отвел к лестнице, ведущей на чердак. Взглядом указал наверх. И полубогу ничего не оставалось, как подняться навстречу неизвестности. Той самой, что даст ответы…