Сын Посейдона

От автора: Дорогие мои, прежде чем начнете читать очередной кусочек моих мытарств, хочу упредить: у вас возникнет вопрос - почему так быстро? Но в свое время, я все объясню!:) И обратите внимание на название главы, она немножко все объяснит)) Чтобы не предъявляли в претензию)) Приятного чтения, мои хорошие! Как обычно, жду самых пристрастных ваших комментариев:) Парень спускался по трещавшей под ногами старой лестнице. Хирон отметил бессознательное скольжение широкой ладони по перилам и рассеянность шагов: иной раз сын Посейдона, непонятно как умудряясь не свалиться, перешагивал через две ступеньки разом. На высоком челе проложили глубокие борозды морщины задумчивости. На синей ткани в районе плеч болтались шмотки паутины. Тихое бормотание под нос. Поравнявшись с кентавром, подросток вскинул голову. Голубые глаза, цветом так напоминавшие порой кентавру спокойную гладь озера, вспыхнули вдруг нестерпимо ярким огнем злости и непонимания. Красивый изгиб губ искривился. - Это у Зевса шутки такие? Или он с мойрами на пару развлекается, придумывая пророчества одно другого мудреней? - Остынь, Перси,- оборвал Хирон. – Столь мелкими делами верховные не занимаются. Сам захотел узнать,- напомнил он. - Но не столь оптимистичную весть, что прожить мне дано лишь до двадцати лет! И что сынок Гермеса пытался убить, дабы обойти пророчество, для каких-то своих темных делишек. Вы знали?- парень пытливо заглянул немолодому кентавру в глаза. - Весьма косвенно. Оракул, подозреваю, была не столь щедра со мной на информацию, нежели с тобой! Что она предсказала? Парень прикрыл глаза и процитировал: Он будет жив, вопреки всему, Пока двадцать не минет ему. И увидит мир, объятый сном, Кончину зла под священным клинком. С собственной жизнью счёты свести… - Бред какой-то, тут про самоубийство речь идет?- подросток открыл глаза и непонимающе заморгал, словно не соображал, где находится. - Боюсь, что об этом тебе расскажет только время,- Хирон переступил всеми четырьмя ногами, звонко цокнув подковами. В гостиной парень устроился на потертом кресле, стоявшем почти впритык к столу и созидал, как кентавр снова сосредоточенно проводит опыты с неизвестными жидкостями. И неожиданно даже для себя бросил фразу: - Я боюсь. - Чего?- Хирон чуть не выронил колбу с пузырящейся ядовито-зеленой субстанцией. - Неизвестности. Там, эта скелет-оракул сказала что-то про золотое руно и Кроноса… - Чтоб он в пыль превратился!- выругался седовласый содиректор. – Не зря я скрывал от тебя. - Зачем?- выдохнул его молодой собеседник. - Где фигурирует Кронос и ребенок одного из главных богов, там жди беды. Не вздумай идти в поход за руном!- строго глянул он на подростка. – Может, и переживешь свое пророчество. - Оптимистично звучит!- съехидничал тот. – Мне в кусты спрятаться до достижения двадцатилетия? А может, запрете где-нибудь, чтобы не дай бог, от страшных вестей руки на себя не наложил! Хирон глянул так, что парень тут же устыдился своей необузданной вспышки. Но реагировать спокойно не выходило. Вспомнился освещенный луной проем окна и темнота, притаившаяся в углах, неясные очертания каких-то чучел, висевших на гвоздях. Треск вспыхивающих свечей в залитых оплавленным воском подсвечниках, серебристо-бирюзовое сияние, идущее от огоньков и сливающееся в туманное облачко того же оттенка. Как некий морок, дымка пугающей неизвестности. Облачко подплыло к окну, где в кресле восседал скелет в кисейных одеждах и головном уборе. Полубога бросило в дрожь. Перед ним словно сидела смерть, в чёрный зев которой всосалось облачко, и она ожила. Нет, плотью она не покрылась. Но засиявшие серебряным глаза заворожили, а криво задвигавшиеся челюсти вызвали отвращение. Она говорила, что её не стоит бояться. Но, после оглушительных вестей, парень сомневался, что оракула не боялся даже Люк. - А есть крохотная возможность, что речь идет о другом потомке старших богов?- не то чтобы парень трусил, но быть козлом отпущения напрасно не хотелось. - Живых нет. Только ты,- кентавр взболтал что-то в стакане и задумчиво глянул на полубога. – Ты снова нарушишь приказ? - Да!- парень вдруг успокоился, понимая, что иной путь - не для сына Посейдона. - Я должен был хотя бы попытаться,- по-отечески улыбнулся Хирон. – Тебя пугает будущее, но ты готов идти, даже наощупь. Не зря ты стал лидером «синих». Джексон смутился. - Спасибо. - Иди спать,- кентавр сунул нос в какую-то склянку, понюхал, чихнул и махнул рукой, давая понять, что пора и честь знать. Тихо скрипнула за спиной калитка. Лагерь спал. Лишь изредка, меж высоких стволов, мелькали огни факелов и слышались перекликания дозорных. Ибо, уже не рассчитывая на защиту дерева Талии, мистер Ди собрал отряд добровольцев из молодых полубогов. Многие из которых едва научились держать в руках меч, не говоря о том, что в серьезных боях участия не принимали. Навалилось чувство усталости. И еще парень подумал, что не помешало бы окунуться, смыть с себя бешеный день и дурные предчувствия. Хоть ненадолго. Берег встретил чернильной гладью воды и легким ветерком. Зашуршала одежда, громкий плеск и холодная гладь сомкнулась над головой. Откинув прочь мысли, полубог буквально «растворился» в родной стихии. Сам стал структурным элементом того, что дарует жизнь, питает землю, созидает и разрушает. Тело разрезало толщу воды как раскаленный металл ножа масло. Холод обтекал и становился привычным. Чем глубже – тем легче дышалось, и тем быстрее уходили страхи. В ушах еле слышный шёпот влаги, изредка Перси позволял себе думать, будто с ним таким образом разговаривает отец. И свобода, свобода воды, для которой не существует барьеров и запретов. Она сломит любую преграду. Ибо остановить созданное природой не сумел еще никто. Полубог вынырнул, перевернулся на спину и закачался на поверхности, словно в колыбели. Умиротворенное лицо, полузакрытые глаза и совершенное тело. Казалось, сама луна любовалась юной красотой в естественном виде. Но не только луна… *** Тряся шевелюрой и довольно пофыркивая, парень уже вылезал на берег, когда привыкший к темноте взгляд наткнулся на размытые очертания чьей-то фигуры возле одной из сосен, полукольцом ограждавших укромное место. Испуг не успел зародиться, как его развеял до дрожи знакомый голос. - Морское дитя,- из сени высокой сосны выступила Ла Ру. – Начинаю понимать, почему с тебя сходят с ума даже девчонки нашей половины лагеря. Парень застыл, а влага, по заведенному ритуалу, собиралась в ручейки и стекала по телу, с тихим вздохом возвращаясь в озеро. Девушка подошла ближе и зачарованно подставила ладошку под одну из струек. Собрала немного и перевернула ладонь, наблюдая, как капли, серебрясь в лунном свете, падают вниз. До земли они не долетели. Разбились мириадами брызг в подставленной мужской руке. Парень вспомнил, что нужно дышать. - Зачем ты здесь?- вода стекла и ветерок холодил довольно неприятно. Хотя, Джексон не был уверен, что дело в воздушном потоке. - Мне нельзя подойти к тебе просто так?- на наивность купились бы те, кто не знал Клариссу, но полубог не отличался отсутствием проницательности, как позволял думать многим. Перси многозначительно кашлянул и потянулся за одеждой. - Я хотела извиниться,- парень чуть не выпрыгнул из штанов, которые натягивал в этот момент. - Не разрушай свой светлый образ в моих глазах, - попытался он спрятать удивление за маской привычной язвительности. - Джексон, ты на удивление пакостная скотина!- взорвалась девушка. – Лучше бы тебя бык прибил, водяной мальчик! - Я и так скоро отправлюсь… к предкам,- прошептал парень. – Рис, на самом деле, милая, тебе не за что извиняться. Я лишь открыл тебе глаза,- он натянул футболку и зашнуровал кеды, слушая возмущенное фырчание собеседницы. - А я, если позволишь, все же хотела бы извиниться,- Перси дернули за низ футболки и путем неизвестных манипуляций в его объятиях оказалась та, мысли о которой он изгонял с другой. В темноте оба промахнулись, не сразу находя губы. К тому же воительница несколько уступала в росте и парню пришлось нагнуться. Их столкнуло, словно два разных полюса магнитов. Совесть пыталась возмутиться, но её снесло потоком безрассудного, яростного огня. В котором плавилась память о других губах и поцелуях. Девчонка обвилась лианой, оплетая худыми руками и бесконечными ногами. Забирала в плен податливостью и влажным жаром рта. Сводила с ума. Мужские пальцы скользили в шелке волос, невесомо поглаживали, и Ла Ру мягко стонала в рот партнера. Перси, неторопливо посмаковал отдающие вкусом мяты губы, огладил языком преграду из зубов и толкнулся в глубину, где его встретил нетерпеливо ожидающий противник. Языки сплелись, и подростки окончательно потеряли связь с окружающей реальностью. Лишь влажные звуки поцелуя и хаос исследующих движений по телам. Синхронность и полная спаянность изгибов. Женская мягкость гармонировала с мужской твердостью. Жар и торопливость, будто времени нет. И вместе с тем, та бесконечность сладкого, безумного мгновения, ради которого разрушались города и разбивались миллионы мужских сердец. Первым очнулся от дурмана, как ни странно, парень. Оттянул напоследок припухшую нижнюю губу и с сожалением отстранился. - Не находишь, что это слишком щедрое извинение, Рис,- он погладил изгибы тонкой талии и крепко обхватил воительницу, дабы она не подумала вырываться. - Как знать, может, ты достойный кандидат,- девушка вернула интонациям голоса ехидную нотку, но вырываться и не думала. - Не ищи во мне замену, милая,- полубог укусил воительницу за мочку левого уха. - Это спорный вопрос, - не согласилась та, куснув в ответ в плечо. – Гарем не я развела. - Вы нужны мне обе, Рис. И время покажет, кто более всего. - Немного времени у тебя есть, морской мальчик! Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор - иначе заставлю пожалеть о том моменте, когда я сделала первый шаг,- в голосе дочери Ареса звякнула сталь. – И да, не жди от меня покорности и особой перемены в отношениях, все же мы в разных лагерях,- стальные нотки сменились лукавыми. - Иного от тебя и не ждал,- Джексон не удержался и на секунду вновь позволил себе испробовать манящие губы. Мягко высвободившись, воительница исчезла под покровом ночи, оставляя парня наедине уже с другими демонами душевных противоречий.