Twinkle, twinkle, little snitch

Неделя выдалась напряжённая, но даже объём заданий не мог отвлечь Гарри от странностей, происходящих в его голове. Воскресная прогулка с Блэком вспоминалась постоянно, и тем сложнее было Поттеру принимать, что обсудить её не с кем. Почему он не рассказал друзьям об этой поездке, он не понимал, но язык не поворачивался, мозги стопорили, рот закрывался сам. Будто он сделал что-то предосудительное. Или опасное, за что обязательно получит нагоняй. Рон ходил чернее тучи, Гермиона старательно игнорировала его хмурость, разбавляя их компанию улыбкой, а Гарри витал в облаках. Это было здорово. Ему понравилось. Он замечательно себя чувствовал, несмотря на эмоциональную усталость после такой сложной для него нагрузки. Всё-таки до конца разобраться в своих ощущениях он не мог, но ему было хорошо, несмотря на то, что ему сложно общаться с Блэком в таком формате. А ещё ему очень хотелось пообщаться с ним ещё. И от этого глупого желания он себя чувствовал, как его «группа поддержки». Всем хотелось урвать несколько минут с ним, хотя никому ничего по сути от этих бессмысленных разговоров в коридорах не перепадало. Даже удовольствие это было сомнительное, потому что Гарри тушевался, больше молчал, не зная, уместно ли вообще что-то говорить. Он себя чувствовал, как произведение искусства в музее, в такие моменты. Но когда смотрел на Блэка, казалось, что это именно он — шедевр. А Гарри должен подойти к этому шедевру, чтобы как-то его оценить. Он злился на себя за такие тупые сравнения, но за пару дней так и не нашёл хорошего предлога, с которого можно начать беседу. А потом наступила среда. Ненавистная. Потому что химия. Поттер закипал медленно, но верно. И в итоге, к концу пары он едва мог держать язык за зубами. Снейп будто нарочно прицепился к нему, и его комментарии становились всё унизительнее и острее. И хотя он на самом деле не оскорблял Гарри напрямую, тыкая в его некомпетентность, лень, банальное отсутствие желания учиться, что вообще-то было вполне справедливыми замечаниями, парень чувствовал себя чуть ли не грязью под ногами. — Хочешь сделать так, чтобы он не нашёлся, что ответить тебе в следующий раз? И снова шёпот. Почему Блэк предпочитал именно этот способ общения в стенах лицея, Гарри искренне не понимал. Но который раз погружался в этот шёпот, таял от него, чтобы потом ещё какое-то время выходить из этого странного, всё ещё непонятного состояния. Даже несмотря на то, что его настроение далеко от нормального, или хотя бы ровного. — Такого не будет никогда. Просто потому, что этого просто не может быть… — тихо прогудел Поттер, оборачиваясь, чтобы увидеть вежливый интерес в глазах собеседника. — Я могу помочь тебе… — предложил Блэк, но Гарри только расстроенно покачал головой. — Думаешь, Гермиона не пыталась? Химия — это просто не моё… Новенький лихо улыбнулся и подмигнул ему. — Я всё же готов попробовать, если и ты готов… Эта фраза снова была неоднозначной. Это раздражало Гарри в какой-то степени, но больше погружало в размышления, даже самокопания, потому что Герм как-то сказала, что ему свойственно слышать то, что он хочет, а не то, что говорят. Не со всеми, но всё же… Их общение в воскресенье было всё соткано из этих неоднозначностей. У него было достаточно времени, чтобы обдумать это, и те мысли, что приходили в его голову, неизменно приводили к какому-то сумбуру. — Ты… — теряться в своих то ли догадках, то ли фантазиях было уже совсем невозможно, и Гарри решился: — Ты со мной заигрываешь? Я не понимаю… В купе с их этим походом в кафе, прощанием, с этим шёпотом, этот вопрос показался Поттеру уместным, но глупым. Вот так, одновременно и то, и другое. — Интересный вывод… — Ну, ты не говоришь о своих предпочтениях, о своём прошлом, о своих увлечениях, даже имени своего не говоришь… Зато ты всегда близко ко мне подходишь, не так, как к остальным. И смотришь на меня. И вообще… — Ты не задавал мне ни одного из этих вопросов… А ведь у тебя была такая возможность… Шпионишь? Зачем играть в разведчика, если можно было просто спросить? — Блэк улыбнулся, так… Так улыбнулся, что сердце подошло к горлу в попытке выбраться из грудной клетки, чтобы биться в его ладонях. Да, сколько ни убегай от этой мысли, но новенький рождал что-то совершенно непознанное, но очень волнительное в душе Гарри. — Я… Я уже спрашивал, как тебя зовут… Блэк посмотрел на модные часы, нахмурился и кивнул чему-то в своей голове. — Туше… Жду тебя в библиотеке после пар… Поттер не успел ответить, не успел даже посмотреть на него, увлечённый разглядыванием своих ногтей, чтобы снова не зависнуть на улыбке Блэка. И только войдя в Тихий зал, понял, что его вопрос о флирте так и остался без ответа, а ещё есть кое-что очень занятное в этом предложении о помощи. — Откуда ты знал, что у нас пары заканчиваются одновременно? Блэк, раскладывающий книги за одним из столов в определённом порядке, поднял на него хитрый взгляд. — Не один ты шпионишь… Ты использовал неординарный подход, чтобы, — он сделал паузу, видимо, стараясь подобрать нужное слово, — подружиться со мной. Я решил его у тебя позаимствовать. Ты… — он снова замолчал, явно прервав свою речь. Посмотрел на замершего в ожидании Поттера и закончил свою мысль: — Интересный. А теперь садись. По очереди открывая и давая прочитать какие-то страницы, абзацы, а иногда и просто отдельные предложения из разных книг, Блэк принялся объяснять Гарри азы органической химии. И к огромному удивлению Поттера, через минут сорок он уже вполне спокойно реагировал на такие слова, как «фенолы», «этилены» и даже «галогены». А через полтора часа смог сам решить несколько задач и даже ответить на вскользь брошенные вопросы. — Я не думаю, Поттер, что ты когда-нибудь хотя бы пытался в этом разобраться. Потому что ты не туп. Я думал, будет много хуже. Не рассчитывай, что ты запомнишь сразу все функциональные группы, но, если ты воспроизведёшь всё это завтра на паре, профессор Снейп явно потеряет дар речи. — Спасибо, Блэк. Я никогда ещё не ждал пары по химии так, как сейчас! Не терпится увидеть это! Тот кивнул и забросил в рюкзак последнюю книгу. — Удачи, Поттер. Он ушёл, как позже понял Гарри, на тренировку, ушёл быстро и не оборачиваясь, и то, что этот уход, в отличие от всех остальных в лицее, не закончился шёпотом на ухо, вызвало в душе Поттера какую-то непонятную тоску и нелогичное чувство незавершённости. На следующей паре Гарри предсказуемо произвел фурор. Это было практическое занятие, и Поттер вообще-то сидел тихонько. Не высовывался, не шумел, даже с Роном не переписывался, чем его, кажется, немного обидел. Эта тишина вызвала неизбежные подозрения у Снейпа, и он вызвал Гарри к доске. Тот решил обе задачи, ответил на все, серьёзно, на все вопросы о ходе решения, и ему самому это показалось даже легко, учитывая, что он наблюдал за однокурсниками и видел их ошибки у доски. Профессор действительно промолчал. Даже вместо обычного «возвращайтесь на место, мистер Поттер» он просто махнул рукой в сторону стульев. Для практикумов их поток разделяли на несколько групп, и когда Гарри увидел в коридоре недалеко от кабинета Блэка, который был в другой группе, то ринулся к нему в порыве восторга от произведённого эффекта. Но застыл в шаге, смутившись. Ну не бросаться же ему на шею, ей богу… — Спасибо, Блэк! Я всё… Я две решил… И про этанол… Я… А он… — новенький улыбался немного снисходительно, но тепло. — Вы решили заняться благотворительностью, мистер… — голос профессора врезался в их разговор, заставив Гарри вздрогнуть, — Блэк, — добавил Снейп с небольшой заминкой, словно вспоминая фамилию нового студента. — Набираете баллы для Совета? — Ни в коем случае, профессор. Благотворительность — это не про меня. Снейп ушёл, а Поттер счастливо улыбнулся. — Так значит, мы подружились? — Блэк удивлённо приподнял бровь. — Ну, не благотворительность… — О, ты об этом… Скорее я рассчитываю на справедливое вознаграждение… Так что, сочтёмся, Поттер. Справедливости ради, фурор был произведён не только по отношению к Снейпу. Гермиона была в тихом шоке, а вот Рон в громком. Не успел Блэк раствориться в толпе, как друзья налетели на него, причём интерес в глазах Гермионы был ничуть не меньший, чем в словах Рона. — Ты как это?! Что это было вообще?! Ну ты крут… — Ээ… Мне Блэк помог… Рон в мгновение стал серьёзным, а потом подмигнул Поттеру и одними губами произнёс: «Спасибо», стараясь не попасться Грейнджер на глаза. Гермиона понятливо кивнула Гарри и поздравила с успешным освоением знаний. А Поттер задумался. Что значило это его «сочтёмся»… Ну, у них вроде как наладился контакт, и Гарри справедливо рассудил, что они хотя бы приятели теперь… Но он продолжал стесняться подойти к Блэку в лицее, а тот делал вид, что они не знакомы. По крайней мере до вчерашнего предложения о помощи. Какого вознаграждения он ждёт? Справедливого… Но он вроде по всем предметам в лучших… Хотя это вторая неделя, как он перевёлся. Кто знает… Каких-то толковых выводов Гарри сделать не мог. Ему было немного грустно от самого себя, от своей глупой скромности и косноязычия. И от постоянного чувства разочарования и несбывшихся надежд. Он будто ждал чего-то и не дождался. Вопросы в голове, возникшие с самого воскресенья, к сегодняшнему четвергу так и не нашли ответов. Что было естественно — ведь они были у человека, который проявлял свой интерес как-то выборочно. И понять, по какому принципу Блэк выбирает, общаются они или нет, Гарри не мог. Зато хорошо понимал, что сам он никакой не герой, а самый настоящий трус. Как минимум потому, что не может пересилить себя и просто поговорить с новичком. Да даже понять, что ему самому от новичка надо, он тоже не осмеливается. Хотя профессор Трелони говорит, что все ответы у нас внутри. И вообще, лезть в чужие проблемы — дело неблагодарное. И Блэк совсем не выглядит так, будто кто-то может его обидеть. Он твёрдо решил не помогать больше никому. Ни Рону, ни Блэку. Надо как-то расплатиться с ним за помощь с химией, и выбросить из головы. Ну, уникальный и уникальный. Подумаешь… Может получится как-то вставить себе мозги на место, чтобы вернуться к адекватности. Совсем крыша поехала на этом новеньком. Он всегда себя знал необидчивым человеком. Не то, что по пустякам, он вообще почти не обижался на людей. Если кто-то вёл себя грубо или некрасиво, он воспринимал их как-то отстранённо, принимал их негативные поступки и вёл себя с учётом таких черт характера или воспитания. А сейчас постоянно ходил обиженным, только, за что и на кого, было неясно. Друзья периодически тыкали его в его угрюмость, но каждый новый день недели он всё больше скатывался в болото этой обиды и тотального непонимания себя. Вчера на какое-то время он снова вернулся в равновесие, и собственные результаты в химии, да ещё и с таким репетитором, подняли ему настроение, но, видимо, этот комментарий Блэка о вознаграждении окончательно сбросил Поттера в «убегание». Может, он и не очень демонстрировал, что прилежно вчитывается в учебники профессора Трелони, но что-то всё-таки откладывалось в его голове. И Гарри мудро решил, что виноват во всём новичок. И договорился сам с собой, что станет его игнорировать. Всю пятницу он был на коне: у него получалось! Не смотреть, не искать глазами, даже почти не думать. Но очень сложно игнорировать кого-то, кто стоит прямо перед тобой и улыбается так, будто всё про тебя понимает. — Привет, беглец. Мне сегодня было одиноко… Кое-кто решил больше не шпионить? Гарри понимает, что ничего у него не вышло. По крайней мере, пока. Потому что он снова смотрит в эти глаза и у него и тяжко, и радостно на душе. И терпко, и горько, и так тоскливо, но в то же время сердце будто птицей бьётся в грудной клетке, нетерпеливо перебирая лапками, чтобы вот-вот — и взлететь. И хочется улыбнуться в ответ, и серое море затягивает его в свою глубину… Но обида внутри вовремя заземляет Поттера, и уже не важно какая и на что, главное, что он берёт себя в руки, и говорит прямо в глаза: — Привет, Блэк, извини, мне нужно… Тот кладёт ему руку на спину, где-то между лопаток, и это прикосновение жжётся даже сквозь пальто. — Впереди выходные, успеешь всё, что тебе нужно. А у меня сегодня есть прекрасная возможность… — Взять должок? — неожиданно резко перебивает его Гарри и делает широкий шаг вперёд и в сторону, словно шарахается от этой руки, от этого прикосновения, от самого Блэка. — Выставь счёт, я всё оплачу. Что тебе от меня нужно? — Поттер не просто ощетинился — он сейчас не совсем точно понимает, что будет делать, но хочется просто услышать уже, зачем Блэк с ним подружился, и отвалить. Потому что сдерживать накал эмоций почти невозможно — он тут всю неделю уже мучается. Блэк хорошо чувствует его настроение, но не отвечает на конфронтацию, однако и от плана своего не отступает. — Именно это я сейчас и собираюсь сделать — взять должок. Моя машина на парковке. Пойдём. Несколько минут прошли в оглушительной тишине. Поттер нехотя двигался за широкой спиной Блэка, его переполняло возмущение, но он почему-то снова не задавал вопросов. У него даже предположений не было о том, что новенький задумал. Все мысли были о том, чтобы гадостей не наговорить. И Гарри молчал. Потому что, несмотря на своё настроение, ничего из того, что он мог бы высказать, не имело права на «жизнь». Никто ему ничего не обещал, они ни о чём таком не говорили вообще. С чего он взял, что Блэк должен с ним общаться? Может, ему вообще не понравилось? Ну, он, конечно, поблагодарил, но… В общем, как-то всё неясно и глупо. И видимо, обижался всё это время Гарри на самого себя.