Twinkle, twinkle, little snitch

Они сели в Ауди, которая на снежных улицах небольшого городка смотрелась почти как бэт-мобиль. По выражению лица Блэка вообще невозможно было предположить, ни куда они едут, ни в каком он настроении. Он сейчас был похож на то, как выглядит в лицее. И только сделав этот вывод, Гарри, который всё так же пялился на своего не друга, понял, что с ним в бассейне, в той таверне, да и в библиотеке Блэк выглядел не так. По-другому. За этими мыслями Гарри немного успокоился и всё же задался вопросом, что происходит. Посмотрел в окно внимательнее. Городок радует сочными картинками рождественских украшений, но едут они недолго. Совсем скоро Блэк паркуется у магазинного ряда и выходит. Гарри выбирается из авто с низкой посадкой медленнее, но Блэк его не ждет. — Ты… — Поттеру неловко за свою вспышку, но он старается придерживаться принятого решения дистанцироваться от Блэка, несмотря на те выводы, что успел сделать в бэт-мобиле. Поэтому он попытался начать этот разговор. Порыв ветра перебивает его, и он понимает, что закончить стоит позже. Блэк осторожно лавирует между припаркованных авто, Гарри идёт за ним, как на привязи, рюкзак неудобно свисает с локтя. С плеча он давно уже съехал, с такой ветреной погодой нет смысла поправлять. Блэк останавливается у уже знакомого Гелендвагена, забирает рюкзак Гарри и закидывает на заднее сиденье, свой отправляет туда же. Открывает пассажирскую дверь для Поттера, а сам обходит авто. Он садится, Гарри зависает на снежинках на его ресницах, а ещё понимает, что никто в лицее не знает, что у него есть вторая машина. А он знает. Блэк включает зажигание, но не пристёгивается, а тянется назад, проверяет сумку. Несколько минут машина греется, и они снова молчат. О своём желании поговорить Поттер забывает напрочь. Когда они выезжают из парковки, Гарри уже знает, что они снова едут куда-то из городка, и первым вариантом была та же деревня, что и в прошлый раз, но сейчас уже почти семь, странно ехать куда-то к закрытию. Блэк снова в своей стихии, он аккуратно выруливает, снега теперь совсем много, но путь от этого только прекраснее. Поттер закрывает глаза, просто чтобы снова не скатиться в уже привычную фрустрацию, чтобы не пялиться на Блэка — Гермиона тогда была права; он давит отголоски паники от этих противоречивых эмоций и погружается в музыку. Она восхитительна. Это, кажется, что-то из классики, но это не важно. Музыка восхитительна. Он приходит в себя от мягкого прикосновения к ладони. Машина стоит. Он не дремал, нет, просто позволил мыслям течь спокойно, позволил мелодии унести его в мир других ощущений, и его немного отпустило. Первое, что видит Гарри, когда открывает глаза, это улыбка во взгляде Блэка. И совсем неожиданно теперь уже Блэк отводит взгляд. — Надень, пожалуйста. Там уже совсем холодно… Он протягивает шарф, и когда Поттер немного зажато пытается его накинуть — снова без слов, помогает ему. Гарри шагает из салона прямо в сугроб. Немного топчется, закрыв дверь, и рядом уже оказывается Блэк с ещё одним пуховиком. Сам он похож на снеговика в таком же, но белом, прямо поверх его пальто. Гарри одевается, ему любопытно, но он пока сдерживается, чтобы не задавать вопросов. Он уже знает, что скоро и сам всё поймёт. — А теперь, Гарри, повторяй за мной. Блэк становится на колесо, потом на капот, а потом залазит на крышу. Садится прямо над лобовым стеклом. Поттер смотрит на это, не совсем доверяя своим глазам. Но повторяет путь Блэка. Когда он тоже садится на крышу Мерседеса, Блэк ложится на спину. Чуть меняет положение тела, чтобы ноги не свисали. — Смотри… Гарри снова повторяет за ним, неловко стукаясь головой о металл, а потом просто теряет дар речи. Это уже другое молчание. Там, на небе, звёзды. Такие, каких он не видел ни разу. Это настолько завораживающее зрелище, что нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. — Красиво… — Да… В детстве люди привлекали меня намного меньше, чем звёзды. Я мечтал стать астрономом и изучать движение небесных тел, рисовать звёздные карты… Он довольно долго говорит о том, что видит, называет созвездия и рассказывает их историю, и только спустя какое-то время Гарри замечает, что Блэк смотрит не вверх, а на него. Гарри поворачивает голову и пропадает в другом звёздном небе. Глаза Блэка втягивают его в невероятный водоворот чувств. И это что-то удивительное, тонкое, почти невесомое, но такое сильное, что способно нарушить законы гравитации и заставить его парить в воздухе. Блэк приподнимается на локте и поправляет капюшон Гарри так, чтобы было теплее. Улыбается и снова откидывается на спину. Но продолжить разговор не торопится. — Я не понимаю… — решается, наконец, заговорить Гарри. — Что мы здесь делаем, зачем ты меня сюда привёз… — Тебе не нравится? — в голосе вопрос, но нет беспокойства или сомнений, скорее, наоборот, противоречие. Блэк знает, видит по реакции Гарри, что тот так же очарован этим видом, как он сам. — Мне понравилось с тобой общаться, Гарри. Я замечательно провёл время, оно оказалось наполненным приятными эмоциями и… И я хотел повторить эти ощущения. Вот и всё… — Но ты говорил… Хм… — здесь есть, о чём подумать, но сейчас почему-то не думается вообще. — Я не понимаю. Ты сказал, что мы сочтёмся. И за свою помощь с химией ты хотел… Этого? Рассказать мне о звёздах? — Я хотел с тобой пообщаться… Чем не вознаграждение за мой труд… Поттер молчит недолго, но этого времени хватает, чтобы мозги наконец заработали. — Чтобы пообщаться не обязательно выставлять счета и требовать их оплаты… Когда кто-то дружит, всё вообще-то так и происходит… Блэк снова приподнимается на локте, поворачивается на бок и поправляет Гарри шарф, закрывая шею, а ещё опять возится с его капюшоном, чтобы ветер не холодил голову. Они уже довольно долго так лежат, и мороз даёт о себе знать. — А чем это отличается от взаимовыгодного сотрудничества, Гарри? В любых отношениях лучше начинать именно с него… Дружба, бизнес… Любые отношения без такого обмена обречены… Бескорыстность сильно переоценена. — Ты ведь знаешь, что если бы ты позвал меня просто потусоваться, я бы согласился и без этого экстра полезного урока… — Гарри теперь тоже лежит на боку и снова смотрит на своего визави. И атмосфера между ними снова возвращается к простому общению, как там, в трактире в известной-неизвестной деревне. От зрительного контакта становится будто теплее. — Я хотел сделать тебе приятное. Снейп на тебя насел, и это явно что-то личное, и я… Увидел возможность, как могу быть тебе полезным, и создать обстоятельства, в которых ты не убежишь от меня. Ты ведь отчего-то совсем не можешь общаться со мной в лицее. — То есть, всё это время ты ждал, когда я к тебе подойду? И когда понял, что я стесняюсь, просто взял всё в свои руки? Блэк кивает, немного самодовольно, но это скорее бравада, потому что его глаза снова сбегают, уже второй раз за этот вечер, и он тихонько вздыхает. — Что возвращает меня к вопросу, на который ты не ответил в прошлый раз. Чего ты стесняешься, Гарри? Что тебя так сильно тревожит или смущает, что ты… Ты ведь уже общался со мной вне тех стен… И увидел взаимный интерес… Но всё равно ты… Ох… Что-то я растерял всё своё красноречие… Это были серьёзные вопросы, и Гарри всё больше паниковал, слушая Блэка, поэтому был благодарен ему за то, что отвёл место шутке в своём монологе, чтобы немного сменить тему. — Оно просто застывает при температуре минус десять по Цельсию… — О… Кто-то знает шкалу температур… Чем господин Фаренгейт тебе не угодил? Ладно, ты прав… Давай-ка в машину. Всё равно облака закрыли звёзды. Гарри поднял глаза к небу и удивился. Он и не заметил этот факт. И в эту же секунду пошёл снег. Он откинулся на спину снова, затих, наблюдая, как снежинки кружат в воздухе. Здесь было совсем темно — вдали от городских фонарей единственным источником света были фары Гелендвагена, но на такой высоте они почти не были заметны. А там, где небесная высь вздымалась метелицей, всё было таким невероятно чудесным, что не хотелось уходить. — Спасибо, Блэк. Я не знал, что люблю зиму, пока ты мне не показал это место. Только сейчас Поттер понял, что они стоят где-то на возвышенности, что внизу какой-то утёс, там свет поселений, там живёт жизнь, а здесь всё будто застыло во времени. — Не за что, Гарри… Пойдём, так и простыть не долго… Он спустился первым, показывая, как сделать это безопасно, а потом остановился у капота, страхуя Поттера. Тот спрыгнул и оказался совсем рядом, настолько, что руки Блэка легли на его талию крепко и очень правильно. Внизу свет фар был ярче, снег искрился в своём танце, создавая иллюзию невесомости, и Гарри снова залип. На этом румянце, на губах, слишком ярких сейчас, на глазах, этих невероятных глазах, которые дарили ему какой-то неведомый мир, словно открывали таинство чего-то хрупкого, но фундаментально-важного. — Ты когда-нибудь целовался с парнем, Гарри? — спросил Блэк, держась за его взгляд цепко, капитально, и понять, что он сейчас чувствует, было невозможно, будто сам Блэк мыслями был весь в нём — в Поттере. — Н-нет, — больше выдохнул Поттер, но не сдвинулся ни на миллиметр. Застыл ледяной статуей, чувствуя только бешеный пульс в крови. — А хочешь? — глаза Блэка всё же скользнули вниз, на губы Гарри, и в них зажёгся неведомый ранее огонек. — Не знаю, — снова прошептал растерянный Поттер и ужаснулся тому, как явно и ярко смог прочитать разочарование во взгляде Блэка. — Жаль, — тоже прошептал Блэк, приблизился к уху и закончил, — как узнаешь, скажи. В эту же секунду Гарри пожалел, что так ответил. Но в его глазах Блэк не увидел ни страха, ни сомнений, ни изумления. Он уже пробирался к водительскому креслу, оставляя Поттера самого справиться со своей реакцией. — Мне тоже… — пробормотал Гарри перед тем, как открыть пассажирскую дверь.