Twinkle, twinkle, little snitch

Грохот в дверь врывается в их мир разбитой гладью замёрзшего озера. Всё трескается в один миг, словно кто-то вылил ведро холодной воды на обоих, когда из коридора слышится настойчивый крик. Поттеру кажется, что кто-то орёт прямо в его прихожей, и он съезжает на пол, выбираясь из-под ног Блэка, пытаясь застегнуть брюки. — Сэр, если вы снова не заплатите, мы внесём вас в чёрный список! Он пытается отдышаться, найти глазами свой пуловер, понять, что делать, и вспомнить, где его портмоне, — всё это в одну бесконечную секунду. Блэк за эту секунду уже оказывается у двери, надевая его злосчастный пуловер на себя и поправляя его у талии прямо перед тем, как открыть курьеру. Он уже протягивает купюру, забирает заказ, кидая сухое: «Сдачи не нужно», уже возвращается назад с пакетом еды, а Гарри всё ещё пытается понять, что ему делать. Он смотрит на Блэка в своём пуловере и понимает, что то, что он видел в зеркале кофейни, и наполовину не так сексуально, как то, что он видит сейчас. — Это моё, — невпопад говорит он, облизывая его взглядом, — снимай, — он не договаривает, просто подходит и тянет ткань вверх, оголяя живот и грудь. Блэк выпутывается из рукава и горловины, оставляя пуловер висеть на той руке, что держит пакет с доставкой. Спорить он сегодня точно больше не намерен. — Гарри… — он пытается начать, но Поттер имеет другое мнение на этот счёт. — Заткнись, Блэк, — он коротко целует его, хватая за шею, — закрой свой рот, — снова поцелуй, уже смелее и увереннее. Если за эту бесконечную секунду к нему и постучалась его осознанность, то увидев этот ходячий секс, Гарри решил на неё забить. — Я хочу тебя, — теперь, когда Блэк не пытается больше говорить, Поттер переключается на его шею, — ты хочешь меня. Закрой свой рот, — он прижимается к нему, прикасаясь кожа к коже, как и хотел, и нагло нюхает за ухом, толкаясь бёдрами в его бедра. Его возбуждает всё — глаза, запах, рельеф мышц, даже то, что сейчас Блэк просто стоит и позволяет Гарри делать то, что он хочет. — И пойдём в спальню, — он чуть подталкивает его спиной вперед, совсем как Блэк делал недавно, снова целует его, заставляя отдать этот чёртов пакет, ставит его на комод и так же настойчиво двигается к своей цели. Пуловер падает где-то между гостиной и спальней, и они снова целуются, трогают друг друга более откровенно, и Поттер дрожит от нетерпения. В спальне темно, но это не мешает им найти кровать, упасть на неё и продолжить бешеные поцелуи. Гарри неожиданно для себя оказывается сверху. Это по-новому, это даёт больше простора для инициативы и фантазии, но он просто трётся о Блэка и продолжает целовать его, изучать его, и без света это совсем иначе. Это и меньше, и больше. Меньше визуальной информации, больше чувственно-тактильной. — Ты хочешь кончить, Гарри? — бормочет ему на ухо Блэк, и Поттер понимает, что что-то изменилось, но его ведёт от одной только мысли, что он может кончить в компании этого парня, и логика перестает давать результат. — Я не… — сказать «не знаю» не поворачивается язык, поэтому Гарри не продолжает эту глупость. — Да… — он шепчет тоже в ушко, прикусывает мочку — он видел это в одном из видео, — да, хочу. — Он покраснел от этих слов, но он знает, что хочет этого. И знает, что хочет этого с ним. — Как ты хочешь? — Гарри молчит. Он продолжает ласки, но приходится думать, приходится анализировать, отвечать, и это уже не может превратиться в то же безумие, что было там, на диване, при свете торшера и люстры. Здесь светит только луна, но в этих ласках куда больше рассудительности, и этого Гарри не хотел, он хотел того же безрассудства, что было. Однако Блэк сейчас, очевидно, владеет собой, заставляет Поттера разбираться, прислушиваться к себе, а не только к своему члену, и это Гарри немного пугает. Да, он не боится своих желаний, но озвучивать их непросто. Думать о них тоже всё ещё не просто. — Как ты можешь себе это позволить? Гарри начинает себя чувствовать беззащитным перед этим вопросами, он теряется в них, и Блэк, ощущая это, переворачивает их, накрывая его собой. — Мы можем сделать это так же, как уже делали, Гарри, я могу помочь тебе рукой… Или ты можешь помочь себе сам, я буду здесь, я буду слушать твои стоны, целовать тебя, ласкать, но не прикоснусь к тебе там… — Блэк глубоко целует его, чтобы показать, что будет рядом, что всё нормально, что он в безопасности и ничего плохого не случится ни в одном из вариантов. — Если ты позволишь, — Блэк прерывается, будто сомневается, но потом всё же продолжает, — если позволишь, я поцелую тебя там. Поттер в смятении, он не знает, что он может сказать на это, он не уверен, что ему это будет комфортно получить, но вместе с тем, что-то в словах Блэка цепляет его. Он не знает, как много может себе позволить, но ему он позволит всё. — Господи, Блэк, я хочу тебя, просто сделай уже что-нибудь, ты же знаешь, что я… Что мне ещё может понравиться… — заканчивает он фразой, услышанной от Блэка в мотеле, и затихает. Блэк ласково и спокойно целует его грудь, ключицу, терпеливо изучая реакции Гарри, позволяя ему ещё подумать. — Я хочу, как было до того, как пришёл этот курьер… — по-детски жалуется Гарри, — хочу не думать, а просто чувствовать. Ты мне нравишься, Блэк, я схожу с ума от твоих поцелуев, я хочу большего, я готов к большему, только не заставляй меня думать и говорить об этом. Ты же и сам всё видишь… Просто будь со мной… Как ты этого хочешь, как ты считаешь правильным, потому что я не знаю, как, я ничего об этом ещё не знаю, только то, что ты мне показал… Вот это уже тот Гарри, который заставлял Блэка терять контроль не в этом диком сексуальном отчаянии, а в своей искренности и дерзкой смелости открывать новое о самом себе. Включая поцелуи с кем-то ещё, и это не вина Гарри, что Блэк сдыхает каждый раз, когда вспоминает об этом. Но самым больным в голове Блэка взрывается это «просто будь со мной». Именно эта фраза и ставит точку во всех его метаниях. Курьер пришёл как раз вовремя, чтобы не дать им зайти слишком далеко, и даже сейчас, когда они лежат в одной кровати, целуются и решают, как Гарри будет кончать, это уже другая история. Это уже история выбора, а не сумасшествия от того, что Блэк без ума от Поттера. А Поттер без ума от Блэка. И то, что Поттер без ума от Блэка, — и есть самая большая проблема. — Гарри, я считаю правильным сейчас остановиться. Отдышаться, прийти в себя, а потом сесть за стол и поработать над твоими знаниями в области химии, — Блэк оставляет закрытый поцелуй в области сердца, потом движется губами к соску, целует его тоже сухо и плавно, ласково, и продолжает подниматься к ключице. — Но ты хочешь другого, ты хочешь кончить, и я просто не могу тебе отказать, — он говорит честно: он не может отказать Гарри, потому что его желания — это то, о чём Блэк мечтает с того самого дня, как увидел его во дворе лицея. Несмотря на все обстоятельства. Что-то в его словах есть категорически неправильное, и только спустя долгую минуту, пока Гарри снова касается этой божественно-сексуальной спины, распаляя собственное желание, до него доходит посыл. Он бесцеремонно сбрасывает с себя Блэка, укладывая его на спину, а сам, располагаясь рядом на боку, опускает свою руку на его пах, игнорируя, что брюки снова застегнуты, и прослеживает его возбуждение пальцами. — Ты хочешь меня, — говорит он, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя, — соглашается Блэк, не видя смысла отрицать очевидное, но ещё не понимая, куда ведут рассуждения Поттера. — Ты хочешь меня… трахнуть, — чуть сбиваясь, но заканчивая мысль, продолжает Гарри, усиливая давление, чувствуя, как от этого грязного слова член под его ладонью дёргается. Блэк растворяется в этом хриплом от желания голосе, в этих прикосновениях, уже совсем не таких робких, как первые, но всё равно неопытных и очень искренних. — Я хочу сделать тебя своим, — облизав губы, поправляет его Блэк, не отводя глаз. — Я хочу целовать тебя, я хочу показать тебе, как это — быть с мужчиной, я хочу видеть, как ты теряешься в наслаждении. Да, Гарри, я хочу всего этого, и не только. Хочу стать твоим первым. Я хочу тебя, — признаётся Блэк, в сотый раз представляя, что этот парень — его. Что они вместе просыпаются. Что они вместе завтракают. Что они вместе идут на пары, что только ему — Блэку — можно так откровенно говорить Гарри «я хочу тебя». Его мечты уносят его от реального положения вещей, и это «хочу» в его выражении не только закрывает вопрос о сексе, это вообще о том, кто они друг другу. Однако звучит лишь то, что произносят его губы, оставляя в тайне всё, что нафантазировал себе за эти минуты, за эти недели Блэк. — Но сейчас предлагаешь мне выбрать, как я хочу кончить, а потом пойти в кабинет и заняться химией. Свой оргазм ты сейчас не предполагаешь? — от такого взрослого слова Поттер краснеет, но это так. Блэк говорил только о его удовольствии. И прямо по ходу своих рассуждений Гарри понимает весь масштаб происходящего. — Ты собираешься помочь мне кончить, а потом натаскать меня к экзамену, и ничего из этого не предполагает продолжения, не предполагает нас, несмотря на то, что ты так чётко описываешь, чего ты сам хочешь. Что такого у декана есть на тебя, что ты готов исполнить роль шлюхи по вызову, чтобы я только сдал этот грёбаный тест? Такая формулировка вопроса бьёт не хуже самого профессионального хука. Но самое удивительное, что именно так всё и выглядит со стороны для того, кто не умеет читать чужие мысли. Гарри не умеет, а значит и обижаться на него не за что. Однако больно всё равно. Блэк дёргается, пытаясь подняться, но в этом нет нужды. Гарри встаёт с кровати, понимая, что ответа не получит. Он расстроен, а ещё он жалеет, что не прислушался к голосу разума, когда их прервал курьер. Минуты страсти, бешеного накала, сексуального наваждения можно было легко списать на случайность, и просто выставить его из дома. Ведь именно это Гарри планировал изначально. Когда был зол на то, как Блэк разговаривал с ним в лицее, когда узнал, что Блэк подсматривал за ним и Бобби, он хотел выгнать его. Только теперь вопросов стало ещё больше, чем было. — Ещё вчера ты хотел мне что-то сказать? Перед тем, как увидел нас с Бобби… Ты предложил мне одну сделку, я предлагаю другую. Я выучу эту чёртову химию, приму твою помощь, но ты мне ответишь на мои вопросы. Первый я уже задал. Напоминание о той картине ещё сильнее давит на Блэка. Он очень хорошо помнит, о чём хотел поговорить. Очень хорошо помнит, что чувствовал, сжимая руль своей Ауди, припаркованной через дорогу от его дома, когда смотрел на их поцелуй. Помнит, что хотел предложить, и о чём рассказать. А ещё помнит тот разговор со Стикером, после которого так грубо послал Гарри с его предложением. Он эти слова Поттера снил почти каждую ночь. И почти каждую ночь отвечал на них согласием. Чтобы утром проснуться и понять, что это был лишь сон. — Я не смогу ответить на все твои вопросы, Гарри. — Значит, ответишь на те, что сможешь, — он звучит сухо и по-деловому. Это, оказывается, очень задевает, когда ты кого-то подпустил близко, а он тебя использует для своих целей. Гарри об этом догадывался, но ни разу ещё не обманывался так, как с Блэком. Он думал, что Блэк просто не сдержался, что хочет его так же сильно, как и Гарри. А ему просто нужно было найти способ убедить его принять помощь. Это больно. Поттер уходит в ванную, чтобы умыться, в голове его проносятся воспоминания об их свиданиях и поцелуях, и он никак не может поверить, что тогда это тоже было фальшью. Потому что у Блэка тогда не было причин что-то играть и придумывать. Гарри возвращается, надев футболку и застаёт Блэка в гостиной. Он стоит у окна, всё ещё с голым торсом, перекрестив руки на груди. Его спина — это всё ещё произведение искусства, и даже просто созерцать её — восхитительно. Он смотрит на улицу, не замечая, что хозяин дома к нему присоединился. — Пойдём в кабинет, там удобнее заниматься. И если ты думаешь, что мне лучше будет учиться, глядя на твою грудь, то я начинаю сомневаться, что мы что-то выучим. — Я не могу найти свою одежду, Гарри. И не рискнул надеть твою — вдруг ты снова стащишь её с меня… Поттер обходит диван несколько раз, но тоже не видит эту чёртову водолазку. Пытается припомнить, куда он мог её зашвырнуть, но воспроизводить в памяти те моменты горько и стыдно одновременно. Потому что невозможно отрицать очевидное — это было восхитительно, когда тебя так целуют. Пусть и с какой-то конкретной целью. — Я дам тебе свою футболку. — Что не так с пуловером? — вскидывает брови Блэк, но судя по красноречивому выражению лица Гарри, всё понимает. — Прости… — он неподдельно смущается. — На тебя невозможно было смотреть, когда ты в нём… Это нечестный приём… — Ну, давай не будем размышлять о честности. Пойдём, Блэк. Они сидят уже пару часов. Блэк набросал план занятий. До четверга у них будет возможность заниматься по часу в день в понедельник и среду. Во вторник у них есть одна общая форточка, и ещё час вечером. И этого мало, если только они не будут проводить каждый вечер вместе, а это сейчас — не вариант. Поэтому все выходные они должны максимально потрудиться. Часы показывают начало девятого, когда Блэк объявляет перерыв. Они наскоро перекусывают едой из доставки, и Блэк спрашивает: — Снова? — кивая на пакет с названием ресторанчика китайской еды. Поттер не сразу понимает, но вспоминает слова курьера из-за двери. — Мг. В ту пятницу, когда мы ездили смотреть на звезды, я заказал доставку и ко мне должны были прийти Гермиона с Роном. Я, как ты понимаешь, не принял заказ… — Мне жаль… Надеюсь, это не любимая доставка… — Ну, пока ты платишь за ужин, они не вносят меня в чёрный список… — С теми чаевыми, что я оставил, они должны теперь на тебя молиться. — Гарри приподнимает бровь в непонимании, и Блэк поясняет. — У меня было пятьдесят фунтов в кармане, я не брал сдачу. — Позёр… — бросает Гарри, стараясь не впадать в грусть. Ему трудно воспринимать это нормально. На душе смятение и какое-то глухое отчаяние, и он не понимает, как ему найти равновесие. Он на эти часы упал с головой в учёбу, и это дало свой результат, но сейчас, когда мозги отдыхают от химии, эмоции снова возвращаются. — Я не хотел тратить время на него, Гарри. Ты был в немного подвешенном состоянии, и я не мог оставить тебя надолго, не знал, как ты отреагируешь: набросишься с кулаками, или с поцелуями, и мне важнее было вернуться к тебе… Я позёр, это правда. Но не в этот раз. Поттер смотрит в окно, стараясь понять, зачем Блэк так объясняется. Чего ради? Они же уже учат эту долбаную химию, он даже вполне себе разбирается в этих группах, как минимум на уровне теории ядер. Он уже хотел сказать: «Давай не будем об этом», но Блэк продолжил о другом. — Ты просил ответ на свой вопрос? Я приехал, чтобы узнать, в порядке ли ты. Чтобы сказать, что если ты действительно хочешь того, о чём говорил мне в тот раз, то ты должен знать, что нам нужно немного подождать. Что есть серьёзная причина, по которой я так от тебя отстранился, и что как только я решу кое-какой вопрос, то мы сможем попробовать встречаться. — И увидел меня с Бобби… — И увидел тебя с ним, — упавшим голосом ответил Блэк, отводя глаза. Когда именно Гарри встретился с ним взглядом, он не знал, и в какой момент стало более естественным смотреть прямо и открыто, а не изучать свои руки, вместо глаз собеседника, тоже не уловил. Но наблюдать за мимикой и выражением глаз Блэка было бесценно. — И поэтому так обошёлся со мной в лицее? — наводящим вопросом спросил Гарри, но Блэк был начеку. — А на этот вопрос после следующего блока в тестовом задании. Погнали… И снова пара часов. Куда более напряжённых с точки зрения изучения материала, но куда менее — в эмоциях. Гарри устал, они притупились, а ещё эти слова… Блэк хотел их сказать ему ещё вчера. А сегодня? Сегодня это изменилось? Гарри знал, что ответ на этот вопрос получит только после того, как они закончат с фенолами, а потому прилежно впитывал знания, иногда сомневаясь, что хоть что-то из этого ему на самом деле запомнится. — Кофе? — Можно. Только если ты ещё на что-то способен. Потому что я готов, если ты готов. Химия — это на самом деле очень интересно. Если видеть всё в системе. Там нужно много знать, многое помнить, но… — Но это как со звёздами? — Поттер варит кофе и снова засматривается на Блэка. Потом предлагает ему свои спортивные штаны, потому что в брюках не расслабишься. Пока кофе готовится, а Блэк переодевается, Гарри пытается понять, готов он к ещё одной дозе органической химии, или он не настолько сильно хочет узнать ответы на свои вопросы. — Как со звёздами, — подтверждает Блэк, возвращаясь в беседу, а потом сходу начинает о другом, — У меня не должно быть друзей, Гарри. Это может быть чревато. Мне пока ни с кем нельзя сближаться. Поэтому я и устроил эту сцену в лицее. Но вышло всё так обидно и оскорбительно именно потому, что я видел. Видел тебя, ревновал, бесился… Знаешь, если бы вы не приехали на такси, я бы его подкараулил и врезал бы ему по лицу. Я только сегодня понял, что это вообще-то из-за меня. Ну, то есть… Ты ведь всё правильно сказал — мы не встречаемся, у меня нет на тебя прав. И на ревность права у меня тоже нет. А вчера я чувствовал, что меня предали. Хотя сам тебя и оттолкнул. А оттолкнул по той же причине, по которой моя помощь тебе должна выглядеть вынужденной. У меня не должно быть близких людей в окружении. Это очень важно. Я ответил на твой вопрос? Поттер соображает, что говорит Блэк, понимая, что это конечно объяснение, но не особенно конкретное. Однако ещё один вопрос будет только после ещё одной темы, а потому Гарри, который всё ещё не задал тот, что самый навязчивый, сейчас поднимается. — Погнали? Или ты уже сдулся? — Вот это энтузиазм… Давай посмотрим, что там не очень объёмное… Гарри иногда кажется, что рядом с ним сам Снейп. Но нет, Блэк говорит понятнее, короткими предложениями, повторяет и показывает в разных учебниках, а иногда просто рисует сам, приводя примеры и аналогии. Гарри влюбляется в него ещё сильнее, несмотря на сумятицу в голове и на душе. С одной стороны, Блэк объяснил, почему «нет», объяснил, почему его так публично оскорбил, и даже немного приоткрыл свои мысли и эмоции. С другой, в таком напряжённом ритме и темпе мозги не всё улавливают и не всё анализируют. К моменту, как Гарри заканчивает с задачей, Блэк задремал на кресле. Поттер будит его и бешено соображает. Уместно ли спросить сейчас? Или нет? — Послушай. Завтра с утра всё равно продолжать. Иди, ложись в гостиной, душ в твоём распоряжении. И я даже могу снабдить тебя бельём, — улыбается Гарри, осторожно, боясь спугнуть этот момент без напряжения. Впервые с мгновения, как он понял, что именно предлагал ему Блэк, между ними возникла та самая атмосфера, и терять её не хотелось. — Принимается.