Twinkle, twinkle, little snitch

— Где ты постоянно витаешь? Гарри? Ау? — Гермиона размахивала руками перед носом Поттера, а он не видел ничего, кроме ухмылки Нотта. Интересно, идея пошпионить ему пришла из вредности, или он может быть как-то замешан в проблемах Драко? Это имя не выходило у него из головы, и Гарри особенно тщательно контролировал свою речь, когда рассказывал друзьям о прошедших выходных. Воскресенье встретило Гарри сюрпризом — ему пришла ссылка с незнакомого номера, и это оказался видеочат. С Малфоем. Он первую минуту просто выслушивал восторженные комментарии Гарри о том, что тот сам выучил параграф, а потом шепнул: «Сводишь с ума, Поттер, ты меня сводишь с ума…» И приступил к лекции как ни в чём не бывало. Но да. Это тоже было эффективно, потому что Драко не позволял отвлекаться. Они прерывались на обед и насущные дела, но Поттер чувствовал себя действительно уверенным, что он точно повысит свой балл, правда, на сколько, всё ещё было под вопросом. В понедельник он провёл пару с Блэком в библиотеке. Подчёркнуто вежливо и немного натянуто. Для всех они соблюдали должный образ, но это оказалось очень сложно — держать дистанцию. Как Блэк справлялся раньше, Гарри даже не представлял. Потому что не касаться его было просто невозможно трудно, хоть и необходимо. И всё-таки Поттер урвал несколько поцелуев в туалете, заработав укоризненный взгляд. — И как мне теперь идти на тренировку? Я же не могу просто выбросить это из головы, я не робот, Гарри… Я не умею переключаться так быстро… Господи, у меня абсолютно несносный парень, — пожаловался Блэк потолку, а потом снова поцеловал Поттера, тут же отпуская, когда за дверью послышались шаги. А Гарри был счастлив. Он улыбался. И даже не пытался сделать вид, что чем-то недоволен. И легенда была идеальная — у него получается по химии, значит, он останется в лицее. Рон практически выпал из их компании на весь понедельник. И во вторник он тоже был где-то не с ними. И это уже даже Гермионе показалось странным. Зато в четверг стало ясно, почему. После экстремально успешно написанного теста, Гарри светился счастьем изнутри. Ему не терпелось поделиться с Блэком, но у них была предпоследняя тренировка перед последним матчем в этом году, и судя по тому, с каким предвкушением бежал на неё Рон, они планировали как минимум раздавить соперников своим мастерством. Не видеть Блэка целый день было уже непривычно, но повода встретиться не было. Они на самом деле почти не общались вне стен лицея. Блэк больше не оставался на ночь, и достойного повода или оправдания их встречам Гарри придумать не мог. Они больше не разыгрывали лютую ненависть, а перепалки, которые устраивали для публики, стали уже привычными. Лицей гудел о том, что герой нашёл своего антигероя, на них даже рисовали мемы и демотиваторы, и стараться произвести впечатление уже не приходилось. Все всё додумывали и сами. Видеочат был единственным местом, где они общались, кроме лицея. Больше Блэк к нему не приезжал, но иногда сбрасывал новую ссылку. Последняя была вчера ночью, и Драко выдал последние наставления перед тестом, а потом пообещал, что успешно сданный зачёт предоставит ему возможность удовлетворить любое, абсолютно любое любопытство. Гарри не нужно было пояснять, о чём Блэк говорил. Тогда, ночью, он не позволил ему… Целовать его там… Сейчас, на «трезвую» голову он бы на такое и не решился, но понимал — стоит им оказаться вновь в обстоятельствах, когда можно всё, границы дозволенного для Гарри снова размоются, и он вполне может ещё раз решиться. На самом деле, в своём сне он однажды это уже делал. Облизывал, целовал, сжимал губами, и даже воспоминания об этом будоражили кровь яркими всполохами желания. Но Блэк прямо сказал ему, что позволит. И такая мотивация была для Гарри настоящим открытием. Потому что работала экстра эффективно. Он написал. Не всё, но на процентов пятьдесят знал ответы точно, на ещё двадцать пять — понимал, что у него спрашивают, и какова должна быть логика ответа, и задачи он тоже решил. Так что… Снейп, конечно, не даст ответ до последней пары, но Гарри не нужно было знать точную цифру — главное — зачёт у него в кармане. Осталось дождаться новой ссылки. Идти на последний в семестре семинар по основам психологии не хотелось, но так время получится скоротать вернее. У Блэка и Рона сейчас тренировка, потом обед, потом у них ещё одно практическое по математике — скорее для подведения результатов, а у Блэка по биологии, кажется, и всё! А потом пятница! А потом выходные! И ещё неделя и каникулы! Настроение было восхитительным. Перед самым концом пары, смысл которой Гарри потерял, что на этом предмете с ним бывало редко, у него появилось какое-то неприятное предчувствие. Не опасности, а просто надвигающегося чего-то. Он своей интуиции доверял, наверное, потому что она беспокоила его очень редко, но безошибочно. Рон прислал смайлик и приглашение на обед, что было в принципе привычным, Гермиона написала, что просит Гарри взять ей что-нибудь перекусить, потому что она задерживается с преподавателем, что тоже было в порядке вещей. Так Гарри оказался в кафе один. И только сейчас заметил, что с этой фиктивной враждой с Блэком началась новая веха в его жизни. Его не оставили в покое, нет, но почему-то это касалось только внимания к его персоне. Передвижениям, результатам по учебе, тому, как он одевается — да, многие теперь обсуждали это в положительном ключе, но всё это внимание было на расстоянии. Его почти перестали трогать, спрашивать, пытаться поговорить ни о чём. Будто его вспышка по отношению к Блэку стала чем-то ключевым. Он сидит за столиком, перед ним стоит огромный кусок пиццы и стакан чая, рядом сэндвич с рыбой для Гермионы и сладкий капучино, когда к нему подлетает Рон. Счастливый, довольный, румяный и очень возбуждённый. Он настолько радостным выглядит, что первой мыслью у Гарри мелькает невозможная: «Гермиона ему, наконец, ответила согласием». Уизли падает за столик и даже не смотрит в сторону витрин с едой. Это уже серьёзно напрягает, и Поттер снова ощущает мощный толчок интуиции. — Смотри, щас будет… Ой, что щас будет… — глаза Рона блестят предвкушением. Вообще в лицее сейчас уже пустовато. Первые курсы вовсю готовятся к зачётам и экзаменам, оккупируя библиотеку и свои комнаты. У них занятия уже закончились. А вот старшие — их курс и четвёртый, ещё занимаются. И хотя людей в два раза меньше, все они в это время собираются именно в кафе. Однако сегодня такое чувство, что все нарочно здесь собрались. Ожидающим выглядит не только Рон — ребята из команды, девчонки и парни из выпускного курса, даже Блэйкинсон, коротко поговорив с кем-то помладше, смотрят на широкие распашные двери кафе с любопытством. Проходит бесконечно долгая минута, а потом в помещение входит Блэк. Его левая рука прикрывает пах чем-то вроде совсем небольшого полотенца, а на указательном пальце правой висят розовые кружевные стринги. Он идёт спокойно, не быстро, босыми ногами уверенно ступая по холодному полу. Светлые волосы зачёсаны назад, спина прямая, по груди стекает капля воды, а в глазах ледяное море. У Поттера в душе паника, а в штанах начинается пожар. Для такого Драко хочется встать на колени, забывая про границы, про дозволенное, про стыд и стеснение. Он богоподобен. Девочки визжат, пищат, и Гарри точно слышит минимум десяток восхищённых комплиментов, включая оценку по достоинству его ягодиц. Он трогал их своими ладонями, сжимал их своими пальцами, он имеет право на такие слова — все остальные нет. Блэк останавливается перед Роном, но не наклоняется, а только чуть сильнее покачивает дамскими трусиками. — С такой тщательной подготовкой, ты мог бы и получше присмотреться к моему члену в душевой, Уизли. Он в это произведение искусства не поместится, зря только потратился. Но ты, видимо, по собственным габаритам прикидывал размерчик, подбирая мне этот подарочек. Зато теперь мне очевидно, почему Грейнджер отказывается с тобой встречаться… Уизли красный, как сваренный рак, его кулаки сжимаются, и не меньше, чем колкие слова Блэка, его напрягает, что тому вполне комфортно голышом разгуливать по лицею, а ещё, что он слышит только комплименты, вздохи-охи, все просто текут по этому самодовольному ублюдку. Рон уже поднимается, готовясь вмазать по этому смазливому лицу, как кафе просто оглушает звонкий голосок Гермионы. — Если спросишь моё мнение, Блэк, у него нет шанса со мной не из-за размера его члена, он вполне себе ничего, а вот с размерами головного мозга в черепной коробке у него явно проблемы. Классная задница, кстати… И интеллект на уровне… Вот у тебя шансы есть… Поттера трясёт от такого пристального взгляда подруги, прикованного к ягодицам его! парня. Но он останавливает себя от глупости, потому что в глазах Блэка написано явное предупреждение. — Интересный выбор тату… — говорит он Блэку, кивая на его руку, прикрывающую член полотенцем. — Дашь рассмотреть получше? Гарри на самом деле просто титаническим усилием не пускает слюни, а ещё ровно таким же по затратам энергии усилием не вправляет мозги Уизли. Его бесит это внимание к Драко. Его бесит, что он решился на эту выходку, вместо того, чтобы проигнорировать этот вызов и где-то отсидеться или найти хотя бы приличное по размеру полотенце. Ему нужно потрогать эти руки, выцеловать это предплечье, каждый миллиметр этой татуировки, которой он не смог разглядеть раньше. Знал, что она есть, но в их вечер и ночь важнее было другое, и сейчас ему немного обидно, что он не первый, а один из многих, кто может на неё посмотреть. Это детская ревность. Взрослой её не может быть по определению — здесь всё не о том. Блэк бросает трусики прямо перед Роном, который замер от слов Гермионы, словно поражённый взглядом Горгоны. — Можешь примерить, конфетка. Уверен, ты в них будешь неотразим… — Даже не представляешь, насколько… — кричит кто-то из парней за пределами зрения говорящих. — Примерь в раздевалке, Ронни! Уизли рычит, а Блэк тем временем меняет руку, в которой зажат его импровизированный фиговый листок, и поворачивает внутреннюю сторону предплечья, показывая Поттеру рисунок. Это дракон, красивый, величественный, исполненный серым и коричневым, поэтому нужно присмотреться, чтобы увидеть детали. — Нравится? — он становится удобнее, теперь опираясь на одно бедро больше, чем на другое, словно нет вообще никаких проблем с тем, что он без трусов. Вообще никаких проблем. — Крутой мастер… Скинь ссылку Гермионе, когда возьмёшь номер, чтобы пригласить на свидание… И выбери ей в подарок что-то более утончённое, чем эта розовая безвкусица… Ей отлично подойдёт что-то из Провокатора… Грейнджер в шоке от того, что происходит. От этого разговора, от того, как ведёт себя Гарри, от поступка Рона она не совсем в шоке, ей просто очень неприятно. — Я подумаю… — отвечает Блэк и разворачивается, чтобы уйти. Он без понятия, где его одежда, но рюкзак в шкафчике остался вместе с ключами от машины. Хотя идти по морозу с голым задом совсем не хочется. Остаётся только надеяться, что его план сработал. — Эй, Блэк! — кричит Поттер, понимая, что сейчас ляпнет глупость, но не может сдержаться. Он в ярости от того, что его бесподобный, красивый как чёрт парень показал себя о-натюрель перед всем лицеем. Ревность разрастается до таких габаритов, что зубы скрипят. — У неё чашка «В»! Он оборачивается на этот крик, стреляет глазами на грудь девушки, а потом смотрит прямо в глаза Поттера. — Скорее «С», Гарри… Спасибо за совет! Поттер задерживает взгляд на этих глазах, и видит, что Блэк смеётся. Где-то внутри Драко понимает, что Гарри ревнует, и смеётся над ним. Когда Блэк уходит, Гарри смотрит на стол. Аппетита нет, а ещё Гермиона его просто размажет за такие комментарии, и Поттер уходит, не желая сейчас разговаривать с Уизли. Такой гадости он от друга не ожидал. И не важно, встречаются они с Драко или нет. Он не ожидал, что Рон способен на такую детскую глупость. Когда он достигает коридора, Блэка в нём уже нет, но по взглядам, направленным куда-то за угол, очевидно, в какую сторону он ушёл. И да, это блядское полотенце валяется на полу. Гарри хочется выть от образа Драко, шагающего совсем без ничего по этим коридорам, он возбуждён, опустошён, и не обойдётся скорой дрочкой в кабинке туалета. Ему нужны руки Драко на себе, и ему нужно оставить на нём что-то, что подтвердило бы его принадлежность Поттеру. Гарри скрипит зубами, почти представляя себе его шею, покрытую его укусами, и уходит в противоположном направлении.