Twinkle, twinkle, little snitch

— Эй, ты же Гарри? Несостоявшийся краш Бобби, да? Я его друг… — Гарри замёрз от слова «совсем». Машина, что остановилась рядом с ним, старая и не очень привлекательная. — Давай, закидывай рюкзак, садись, я подвезу. — Извини, но я лучше сам как-то… Я, конечно, умудрился заблудиться в деревне, но это всё — моя удача. — Да ты хоть знаешь, куда ты идёшь? На тебя даже смотреть холодно… Мне не в лом, а ещё прикольно посмотреть на того самого Гарри… Бобби про тебя все уши прожужжал… Слушай, ну хочешь, позвони ему… Он за меня поручится… Поттер молча достаёт свой телефон, который подобрал, когда пытался вернуться по своим следам туда, где остановил машину Тео. Гаджет разбит, весь мокрый от налипшего и растаявшего снега, и очевидно — не работает. — Ну, давай я позвоню со своего… Во что ты вляпался, что бродишь тут так поздно? Гарри понятия не имеет, сколько времени, но кажется, что уже глубокая ночь. И ни одного магазина вокруг, чтобы погреться хотя бы. Порыв ветра обсыпает его снегом, и Гарри решается сесть в авто. И только там понимает, что он не помнит номера Бобби. И сейчас этот кто-то, кто даже не представился, может набрать абсолютно любого человека, а ещё он поворачивает туда, откуда Гарри только что пришёл. — Э… Везти тебя куда? И это… Найди там, в записной Боб-Роб… Снег такой, не хочу куда-нибудь въехать… Всё выглядит нормально, Гарри скролит список, чтобы найти там нужное имя. Машина всё сильнее удаляется в узкие улочки окраины. — Мне в район лицея. Так что придётся развернуться… — Неа, тут через Фабричную проедем, а там направо завернём… — уверенно, спокойно, звучит так, будто это самый верный путь. Только через Фабричную ему надо налево. Потому что здесь почти начинается промзона. Гарри вбивает в навигатор телефона адрес и противный женский голос скрипит: «Поверните налево. Вы пропустили поворот. Через триста метров поверните налево».  — Я вбил свой адрес, классный навигатор, я такой купить пожалел… Месячная подписка стоит как абонемент в бассейн… Жалко было… — рассказывает Гарри, наблюдая за водителем и дорогой, внимательно оценивая ситуацию, но не забывая смотреть ещё и в экран телефона. — Вон, видишь, за знаком «уступи дорогу» поворот. Да… Снег сегодня всё заметёт… Водитель поворачивает там, где навигатор просит, проезжает проулок, чуть ускоряясь. — Ну что, нашёл номер? Давай я поищу… Может, в последних набранных быстрее будет. «Двигайтесь прямо два километра» — скрипит навигатор, а Гарри старательно запоминая маршрут на экране, на всякий случай, снова принимается за поиски номера. — Да у тебя знакомых — полгорода… Бесконечный список… — бормочет Гарри. Он уже трижды просмотрел буквы «Б» и «Р», на нужного имени здесь не видит. — Ха, да я популярный парень! У Бобби спроси… Только я не из ваших… В этот момент Гарри открывает дверь машины и просто вываливается из неё прямо на ходу. Там, за перекрёстком, метрах в пятидесяти стояла на светофоре полицейская машина, и Поттер просто несётся туда, благодаря бога за то, что сейчас зима, пальто толстое, а дороги заметены снегом. У парня в машине на телефоне кроме навигатора есть и другая карта. С точечкой, правда жёлтой, а не красной, как в кино. А ещё машина арендованная. А ещё у него список контактов — сплошные девчачьи имена и нет ни мамы, ни папы, что вообще-то случается. А в фотографиях — невыразительные картинки домов, входов, проездов и дверей. Люди в странных позах, явно не в курсе, что стали объектом фотоарта, и ни одного селфи или фото с друзьями. Гарри шестым чувством быстрее понимает, что происходит, чем мозгами. Но к моменту, как он размахивая руками добегает до уже готовой отъехать на зелёный полицейской машины, все эти мысли уже сложились в картинку. Правда озвучивать он всё это не торопится. — Стой! Господин полицейский… — начинает он в приоткрытое стекло пассажирской двери. — Господин полицейский, подскажите, какой здесь адрес? И как добраться до центра? Я потерялся, а телефон в снег упал… Мужчина возрастом далеко за пятьдесят придирчиво осматривает его, а потом кивает назад. — До центра мы подбросим. А ты чего блуждаешь по промышленке? Гарри усаживается сзади, понимая, что вообще-то здесь возят задержанных, но он не против. Водитель смотрит на него в стекло заднего вида и кивает в приветствии. — Да я шёл из лицея… А потом эээ… С другом поссорился, психанул… Сам не знаю, как меня сюда занесло… Спасибо вам… — Так ты где живешь? — Поттер отогревается в тёплом салоне, желания что-то говорить нет совсем — адреналин просто зашкаливает, на самом деле. Но вопрос нельзя оставить неотвеченным — это всё-таки полиция. Поэтому Гарри называет соседнюю улицу. Почему-то сейчас никому не верится. Когда Гарри уже выходит из машины, горячо благодаря служителей правопорядка за помощь, он слышит по рации сообщение со своим адресом. — А что значит «04-90»? — Взлом с проникновением, парень… Так что не прогуливайся тут! Домой, шагом марш! — отвечает старший, пока водитель сообщает по рации, что их патруль в шестидесяти секундах от места преступления. Поттер отходит, не понимая, куда ему теперь двигаться. В общагу уже не пустят — там дверь просто заперта на замок. А он ещё не Дункан Маклауд, чтобы рисковать своей шеей зазря и лезть через балконы. Домой нельзя по очевидным причинам. И есть, конечно, вариант, что это вломились в хозяйскую часть дома, но это слишком маловероятно. Без телефона он не может никому позвонить, а новая будка «Доктора Кто» почему-то не приземляется напротив него, да и денег на таксофон у него больше нет. Тот четвертак реально был чудом. Всё это как-то связано с Драко. Что может быть нужно его преследователям от него — от Гарри — вообще не понятно. Но может, они следили за Драко? И может быть, заметили, как Поттер за ним следил? Идиот… Зачем он так влюбился? В этого… Блэка… Пальцы на ногах снова замерзают. Но Поттер упрямо двигается в сторону центра. Можно попробовать снять номер в Котле, хотя перед Рождеством такое место обычно забито приезжими под завязку. Особенно учитывая, что сегодня пятница. Точно! Анна! Она говорила, что работает по пятницам… Когда Гарри видит, что кафешка закрыта, он не расстраивается. Ещё Анна говорила, где есть потайной вход и где лежит ключ от него. И насколько бы глупым Поттер ни считал такую легкомысленную доверчивость, её рассказ об истории здания, о его волшебных стенах и тайниках пригодился ему, вызвав в душе горячую волну благодарности. Он вполне способен сам приготовить себе чай, отогреться, и уйти до открытия. Главное, чтобы здесь не было сигнализации. Но тут уж только опытным путём. Хотя в случае с Гарри, даже ночь в полицейском участке лучше, чем шанс, что из-за него Драко пострадает. Несмотря на дикую усталость и эмоциональное истощение, Гарри совсем не хочется спать. Он думает. Заваривает чай, чувствуя себя абсолютным счастливчиком, когда находит двадцатку наличными в рюкзаке между учебниками, чтобы расплатиться, и снова думает. Кем бы ни был Драко раньше, Гарри узнал его. Возможно, узнал только то, что Малфой хотел ему показать. Но зачем? Зачем так избирательно показывать какие-то свои положительные черты, когда конечной цели можно было добиться в разы проще, если эта цель — тупо трахнуть и забыть? Гарри понимает, что виной всему его влюблённость, но выбирает верить Драко. Критичность мышления повышается по мере того, как чай согревает руки и живот. Тео, конечно, вполне мог знать Драко раньше, но с чего Гарри взял, что это Малфой рассказал ему об их отношениях? И что именно Драко рискнул бы рассказать? Почему-то видение с Драко, исповедующимся Нотту в своих чувствах, выглядит смешно и неправдоподобно. Зато слова, открывшиеся заново в той самой телефонной будке, они создают очень живую картину. Драко тоже. Своё прошлое он изменить не может, а ещё Нотту не обязательно быть честным. Одно и то же можно сказать по-разному. И то, как выразился Тео, может быть в равной степени как правдой, так и ложью. Однако единственный человек, который сможет прояснить это — Драко. А у Гарри теперь даже телефона нет. И номера нет. У Гарри сейчас только сэндвичи из холодильника и горячий чай, а ещё он, кажется, объелся. Это нервы. В его жилище вломились. За ним? Судя по точечке в телефоне того «друга», они точно знали, что его нет дома. Значит, за чем-то другим? Но что они могут искать? Вероятно то, что Драко мог у него оставить… Мог спрятать что-то, а Гарри не сказать об этом. Интересно, нашли? Наверное, нет, раз приехали за ним в промзону. Может, думали, что это что-то у Гарри? Интересно, Драко использовал его в тёмную? Что же происходит в его жизни? Он в порядке? Всё уже закончилось? Или нет? Домой нельзя, но завтра с утра он зайдёт к Гермионе, спросит, всё ли у неё в порядке. А заодно попросит позвонить Драко. Потому что он был достаточно глуп и импульсивен, чтобы поверить буквально первому встречному Теодору. А ещё, потому что разбил свой телефон. Гарри засыпает, наблюдая, как настенные часы отмеряют секундной стрелкой ход времени. Он понятия не имеет, что его собственные психи спасли ему жизнь, упростили жизнь спецотряду полиции и уберегли Драко от ранней седины. Потому что в его квартире его ждали. И так просто выскочить из окна собственного дома не получилось бы. А ещё он не знает, что пришлых в городке видно, как на ладони, и к утру полиция возьмёт почти всех. Он проснётся в одиннадцать, за полчаса до того, как в кафешку придёт утренний бариста. Пойдёт к Гермионе, сожалея, что так и не дал ей знать, что в порядке. И наткнётся на встревоженную девушку, которая едва не задушит его в объятьях от облегчения. А потом он увидит новости на ноуте подруги и на целый день зависнет у неё в комнате, слушая шуршание бумажных страниц учебников сквозь звук в наушниках, изучая всё, что сможет, о Люциусе Малфое, которого осудили за организацию преступного синдиката по отмыванию денег, торговле запрещёнными к обороту товарами, контрабанде. Коррупционные схемы, выявленные при его поимке, будут не очень интересны Гарри, зато вечернее пятничное шоу Риты Скитер он посмотрит дважды, потому что там будет представлена другая версия событий. Он несколько раз будет крутить телефон Гермионы в руках, но когда решится, наконец, позвонить Драко, после всего, что узнал о его отце, окажется, что его телефона у Грейнджер нет: вчерашние звонки были с неопознанного номера. Он скинет Сириусу смс, что его номер пока недоступен, и со всей дури треснет в стену кулаком, испугав соседей Гермионы по общежитию, потому что уже начало десятого, и арендовать авто уже нельзя. А на такси ехать к Драко может быть всё ещё опасно. Да и вообще, ехать к нему может быть всё ещё опасно. Малфой в это время будет метаться по комнате, якобы соблюдая условия домашнего ареста, который ему устроила мать. Будет проверять телефон по десять раз в минуту. Будет трепать нервы Ремусу, пытаясь узнать, что с Гарри, а ещё будет отвечать на вопросы официального допроса. Посмотрит шоу Скитер-он-хант, только сейчас сообразив, что Стикер, с которым он общался всё это время, и Рита — одно лицо, точнее один и тот же голос, изменённый с помощью программы. Он весь изведётся, пока не отрубится на полу собственной спальни, а ночью ему приснится Поттер, который подняв глаза после оргазма в душе, скажет: «Мне не понравилось, Малфой». Сон повторится, и на этот раз Гарри скажет: «Сын ПСа годится только на потрахаться. Мне это не интересно, Малфой». К утру Драко будет бояться закрыть глаза, потому что фразы во снах будут становиться всё резче и больнее, а вериться в них будет всё сильнее.

***

— Ты знаешь, что за такое староста этажа влепила бы мне выговор, если бы этой старостой не была я? — Гермиона прищурилась, указывая на распахнутое окно. Но проблемой было не это. В этом распахнутом окне с улицы прекрасно просматривался голый торс Гарри, а на женскую половину общежития с десяти вечера до восьми утра мальчикам вход воспрещён. — Не могу больше спать, вообще не понимаю, как мне удалось уснуть… — Знаешь, ваша эта драма… — девушка всё-таки закрыла окно и поставила перед носом Поттера коробку с пиццей и бутылку лимонада. — Я не против, если ты так подумал. Но получить звонок с незнакомого номера, чтобы узнать, что Блэк волнуется о тебе, да ещё и слёзно просит позвонить и узнать, где ты, и в порядке ли ты… Это было как-то слишком. Я понимаю, почему ты ничего не говорил Рону, но мне-то мог хотя бы намекнуть… — Не мог. Правда. Не мог. Что мне делать, подруга? Что мне делать? — он сам понимал, что этот вопрос бессмысленный. Что Гермиона об этом ничего не знает. Ничем не поможет, даже советом не поможет. Но молчать было почему-то страшно. Словно в тишине его собственные мысли угрожали ему сумасшествием. Грейнджер молчала. А потом вдруг схватилась за сумку. — Для начала — поесть. А ещё тебе оставили на посту смотрителя вот это… Но я отдам тебе «это» — она помахала в руке свёртком, — только после еды… Поттер посмотрел в упрямые глаза Гермионы и смиренно кивнул. — Мм… Они принимают заказы так рано? — расплавленный сыр тянулся по пальцам, губы были в соусе, но Гарри просто не мог сейчас молчать. У него внутри словно спорили две стороны его личности. Информации для понимания и осознания было много. Подцепив второй кусок пиццы, он уставился на Гермиону. На её лице так чётко высветилось сравнение с Роном, что Гарри едва не подавился, но внутри вибрировала тревога от неизвестности. — С семи утра для студентов лицея. Каждый ищет, на чём заработать… — Грейнджер налила себе в стакан шипучую гадость, а бутылку поставила перед другом. Он покончил с едой за считанные минуты, осушил бутылку и выжидательно посмотрел на девушку. — Вот. Это для тебя. — Это от… — Поттер рванул вперёд, едва не сбросив коробку с остатками пиццы, когда перегибался через хлипкий столик. — Нет. Это от Блэка… — Но ты… — запутавшись в этих «нет» и «Блэк», он потерял мысль — почему «нет», если «да», но пальцы уже проворно разворачивали пакет, не дожидаясь разъяснений. — От Сириуса, Гарри. От твоего крёстного. Покрутив в руках коробку с телефоном, Гарри перевёл взгляд в окно. Только сейчас до него дошло забавное совпадение — его крёстный, определивший его в этот лицей, тоже Блэк. У них не было тёплых отношений, скорее партнёрские, но это был единственный человек, который имел к нему хоть какое-то отношение в этой жизни. Поттер с определённого времени очень это ценил. Как и другого Блэка. — Почему ты не называешь его по имени? Почти никогда? — Действительно. Самый важный вопрос… — съязвила Гермиона. — Записка тебя, видимо, совсем не интересует… Поттер молча протянул руку. «Ребёнок, без вопросов. Предоплачен. Не звони. Жди. Я напишу». Очень содержательно. Гарри на самом деле не многое знал о своём крёстном. Знал, что он был лучшим другом отца ещё со школы. Знал, что он сидел в тюрьме, а потом был оправдан, и ему даже выплатили компенсацию. Поэтому он не смог позаботиться о нём, когда родителей… Не стало… Знал, что он сам как ребёнок, и только иногда холодный, свирепый взгляд выбивался из этого образа. Он казался легкомысленным, но если присмотреться, не принял ни одного неверного решения, даже когда они казались неоднозначными. Ни чем он зарабатывает на жизнь, ни друзей, ни о его отношениях он никогда ничего не знал, потому что Блэк виртуозно выкручивался из таких разговоров, и когда Гарри стал немного старше и понял, что такой интерес Сириусу неудобен, он просто перестал задавать вопросы. Сейчас уже второй Блэк в его жизни просит не спрашивать. А ещё шифруется. И это уже начинает злить не на шутку. Он не остолоп какой-то. У него за плечами… Тоже есть, что вспомнить. Он не дурак, не идиот… — Эй… Гарри… — так Гермиона с ним очень давно не разговаривала. Таким тоном, словно от вот-вот сбежит, или закроется, или даже расплачется. — Не надо мне рассказывать лишнего, но хотя бы что-то… На тебе лица нет… Поттер молча развернулся на стуле, и уткнулся в её объятья. Так мама делала в детстве. Очень давно… — Ладно… Ладно… — она погладила его по голове, думая о том, чем может помочь. Такие слюни и сопли она не любила и предпочитала смотреть в лицо горестям и неприятностям дерзко и с умом. Даже тем горестям, смотреть на которые не хочется вовсе. — Послушай, а ты знаешь, где он живёт? Может быть, мы можем найти в интернете номер телефона по адресу? Сейчас это конечно не часто публикуют, но… Это шанс, ты бы позвонил… Или даже просто поехал к нему… — Ехать нельзя… — тихонько выдохнул ей в плечо Гарри. — Но адрес я знаю… Да… — он ещё минутку не размыкал объятий, будто набираясь сил. — Да, адрес я знаю. Так Поттер оказался с телефоном Гермионы в руках. Залипшим взглядом он смотрел на цифры, красующиеся на сайте риэлтерского агенства. Если точнее, это была визитка с адресом, вставленная в коллаж на обложке рекламной страницы объекта, выставленного на продажу, но сдаваемого также и в аренду на длительный срок. Попала она туда, скорее всего, случайно, просто для красоты, и заветные цифры могли давно уже смениться… И всё же Поттер никак не мог набраться решимости, чтобы позвонить. — У тебя с ним всё очень серьёзно, да? Ты ведь знаешь его всего-ничего… Но я вижу, что вляпался ты с ним по самые… — Гермиона… — укоризненно протянул Гарри. — Ну что, Гермиона? Как размер сисек, так ты обсуждаешь! Моих сисек, если что! В моём присутствии! А как номер телефона набрать, так ты мнёшься… Я уже взрослая девочка, если ты помнишь. Я вообще-то старше тебя на год! И что бы ты ни думал, я могу отличить похоть и простые потрахушки от того, что вижу у тебя в глазах. И если очень хорошо подумать, припомнить и проанализировать… У него, если честно, тоже. Так что, давай, звони!

***

Малфой похож на свою тень. На призрака с тёмными провалами глаз и сухими губами. Есть не хочется, но сидеть в своей комнате он больше просто не может. Только поэтому он оказывается в столовой, где нет ни души. Кофе — любимый напиток, но сегодня он дерёт в горле горечью. Тишина оглушительная, и только поэтому он слышит нечто странное — трель или что-то похожее. Драко идёт на звук, но его опережает Фил, или Нил, или как там зовут одного из высоченных охранничков, которые пасутся в доме вот уже сутки. Он вырастает перед Малфоем незаметно и неумолимо, потом открывает дверь в кабинет, который не используется Малфоями от слова «совсем». На столе стоит телефон. Старый, проводной, да ещё и стилизованный под золотой век. Он не просто стоит. Он звонит, и трубку потряхивает на рычагах от этого звука. Охранник посматривает на Драко, словно это из-за него эта штука воспроизводит звук. Драко смотрит в ответ. Он не знал, что в доме есть телефон. Эти гляделки ему уже порядком надоели, а потому он просто подходит к аппарату. Снимает трубку под вопросительным взглядом Фила-Нила, но молчит. — Алло… — голос хрипит, шипит, как и полагается голосу в таком старинном телефоне. От недосыпа и усталости Драко ловит себя на том, что сравнивает эту ситуацию с кадрами из классики фильмов ужаса. В тишине старинного особняка раздаётся телефонный звонок, двое гостей дома медленно идут к источнику звука, смотрят друг на друга глазами, полными страха и ожидания неизбежного. Когда самый смелый из них решается снять трубку, голос в ней скрипит, словно звонят прямо из преисподней. — Алло, вы слышите? Мне нужно поговорить с мистером Блэком… Пожалуйста… Ответьте… Малфой не может говорить. На какую-то секунду он, правда, забыл, как. — Кто это? — в камерную атмосферную сцену врывается Фил-Нил, со своим тупым вопросом, и Драко отмирает. — Это личное, — бросает он охраннику и отворачивается. Потому что он готов расплакаться прямо сейчас. От облегчения. И от переполняющих его чувств. Живой. — Живой, — повторяет он трубке. — Гарри, Господи, ты в порядке… Да? Ты в порядке? Где ты? — мысли догоняют одна другую, наступая друг другу на пятки. А вдруг ему дали позвонить, чтобы… — В порядке. Я в безопасности, Драко… А ты? Как ты? Всё закончилось? Или ещё нет? У тебя всё получилось? — Я дома, Гарри, я… — Господи, что он несёт… Конечно он дома — это стационарная линия… — Я в порядке. Я под охраной… Ты слышал новости? Ты смотрел?.. Это не правда, Гарри… Я… — Я читал, — сухо отвечает Гарри. — И смотрел пятничное шоу… Это… Многое, чтобы осознать… — Приезжай! — Драко не может не видеть выражение его лица. Он не может просто слышать этот тон, не понимая, что его Гарри думает об этом, что чувствует, по этому дурацкому старому телефону ничего из этого не разобрать, и Малфоя просто кроет. Ему важно рассказать Гарри правду. Ему важно, чтобы Гарри поверил ему. Справа раздаётся настороженное отрицательное мычание. — Чёрт, Гарри… Тебя не пустят… Послушай, я поговорю кое с кем. Я договорюсь, и ты приедешь. Хорошо? Гарри? — Хорошо, — тихо выдыхает трубка, и Драко чувствует, как из уголка глаза по щеке скатывается слеза, неприятно щекоча нос. Напряжение последних суток стекает по носогубной складке, высыхая на губах. — Хорошо, — повторяет за Гарри Малфой и ещё больше отворачивается от охраны. — Я люблю тебя… — Я… — связь прерывается с чётким щелчком, и сердце Драко замирает на несколько секунд. Он не знает, что ответил ему Гарри.

***

— Что за?! Гермиона! А заряжать не пробовала? — Гарри возмущённо трясёт гаджетом, понимая, что не успел набраться мужества, чтобы при подруге, которая совершенно бесцеремонно не захотела оставить его одного, признаться в ответ. — Как-то не до того было. Прости. И новый свой подзаряди… На всякий случай. И мне позвони, чтобы номер остался… Несколько минут проходят в распаковывании коробки с допотопным предоплаченным телефоном и подключении его к сети. Они наполнены глухим молчанием со стороны Гарри и напряжённым ожиданием Гермионы. — Ну что? Что он сказал? — Что любит меня… — отвечает Гарри, и только потом, когда Гермиона понятливо, завистливо и как-то очень по девичьи произносит «Ооо», понимает, что сказал. — То есть, он сказал, что к нему пока нельзя, но он договорится с кем-то и я смогу к нему приехать. — И как он даст тебе об этом знать? Без номера телефона? Или я снова буду для вас коммутатором? Гарри хлопает себя по лбу. Он не подумал. Он вообще ни о чём не мог думать, пока они разговаривали. Чувства, которые клубились сизой дымкой внутри, были странными, почти неописуемыми. И осознать их Поттер пока не способен. Он берёт в руки свой телефон, уже собираясь повторить звонок, но на него приходит сообщение. «Прогуляйся по Ряду, ребенок. Вопросы потом. Нужно занять пару часов. Я найду тебя». «Не планировал», — быстро вбивает Гарри в непривычные кнопки. «Играли в 007 помнишь? Нужно о5. Всё серьёзно». Гарри вспоминает, как однажды, лет пять назад, они прикалывались, разыгрывая сцену из Бонда. Гарри тогда подумал, что прикол этот был не совсем прикольным. Но опять же — не спрашивал. Потом ещё несколько раз они окунались в мир «шпионства», причём Сири делал всё таким натуральным, что Гарри в его четырнадцать, и даже семнадцать, и в голову не приходило, что он уже вырос из таких игр. Это было захватывающе, непросто, но очень круто. Приходилось думать головой, и в простых окружающих вещах искать какие-то мелочи, подсказки… Но если Сири сказал слово на букву «с», то всё и правда серьёзно. «Выхожу через 10. Иду пешком», — отвечает Поттер, надеясь, что после этих бродилок он получит, наконец свои ответы. Хотя бы часть. Хотя бы от крёстного… Его прогулка, маршрут которой Гарри получал в виде смс, затянулась до трёх дня, и только когда он не мог уже ноги волочить от усталости, Сири, наконец, написал, где они встретятся. Гарри не мог остановить поток мыслей, всё время возвращаясь к тому, что узнал вчера. Люциуса, по информации Риты, подставили. Он отбывал срок с конца октября, а Драко появился в Хогвартсе в начале ноября. Но Тео говорил, что Малфой видел его в Хэллоуин. А это было за неделю до той среды, когда Гарри впервые встретился глазами с серыми. Он, кажется, уже тогда запал на Драко. С первого взгляда. Вот так сопливо. Он шлялся по магазинам, и его швыряло от одной жуткой идеи к другой, воображение рисовало картины, как Драко делает что-то страшное, и его арестовывают. Он старался сохранять адекватность, потому что Малфой чётко дал понять, что он дома под охраной. Не под арестом. Но без достаточной, а главное достоверной информации из первых уст, вариантов настоящего развития событий было множество. А ещё, если произошедшее с ним пятничной ночью в моменте воспринималось буквально, вне контекста, то сегодня осознание медленно придавливало его тяжестью возможных последствий. Кем был тот «друг»? Знаком ли с ним Бобби на самом деле? И кто Бобби? Он тоже играет какую-то роль, и на самом деле проявил в нём заинтересованность? После того поцелуя Гарри так и не осмелился снова заглянуть к нему, хотя иногда вспоминал об их общении с неизменным теплом. Куда собирался отвезти его этот подставной, и что планировал сделать? Что искали в его квартире, и как смогли — в техническом плане — за ним проследить? Это ведь не просто… Ему снова повезло? Или в Гарри действительно есть что-то геройское? И что было бы с Драко, если бы Гарри не доверился своей интуиции в ту ночь? Но чаще всего Поттер возвращался в самое начало. В ту машину, в те ужасно обидные почему-то высказывания о Драко. У Гарри руки чесались набить Нотту морду, хотя за что именно, Гарри не понимал. «В Сердце Горгоны», — новое сообщение от крёстного заставило Гарри скривиться. Это заведение было местом встречи влюблённых парочек. Витрины были расписаны совсем не каноничной сексапильной медузой, которая лила слёзы над своим разбитым сердцем. У девочек из лицея даже было выражение «сводил под медузу», что для Гарри было полной нелепицей, пока он сам не побывал в этой кафешке исключительно в экскурсионных целях. Там над диванчиками были невесомые полупрозрачные занавески, вышитые стилизованными «локонами» Горгоны. И за этими занавесками было очень удобно целоваться. Под одной такой Гарри и нашёл Сириуса. — Привет, ребёнок. Обнимемся? — Давай уж сразу целоваться… — пошутил в тему Гарри и плюхнулся на низкий диванчик. — Поешь? — Блэк придвинул к месту Гарри тарелку с пастой, и Поттер искренне удивился наличию нормальной еды в таком заведении. — Даже боюсь спросить, как это называется в меню… — Правильно. Не спрашивай… От этой простой фразы Гарри потемнел лицом. Его так достали эти тайны… — Не куксись, большой парень… Я понимаю, что у тебя миллион вопросов. И понимаю, что ты считаешь, что вполне заслуживаешь ответы на них. А ещё предполагаю, что у тебя была жаркая ночка в пятницу… Но давай начнём с самого главного. Что у тебя с твоим Драко? От такой прямоты Гарри слегка подвис. Опять Сири не собирается отвечать ни на один вопрос, но подвёл разговор к тому, чтобы Поттер не мог промолчать. Однако на этот раз Гарри уже имел опыт таких провокаций. — Когда ты приехал? Как узнал, где я? Зачем был этот Бонд? И что происходит в Хогсмите? И самое главное. Что ты знаешь о Драко? — Какой подход, однако, — задорно улыбнулся Блэк, но Гарри на его улыбку не ответил. — Ладно. Времени у меня совсем немного. И объяснения свои тебе лучше получить комплексно и обо всём сразу. Иначе надумаешь себе всякой ерунды. А сейчас я тебе вот что скажу. Я здесь по работе. И мне нужно было создать определённое впечатление у определённых людей. И ты мне в этом очень помог, за что благодарность тебе безмерная. Но мне нужно знать, как ты? Это важно. Важно для меня. Я не всегда рядом, я знаю, но и ты не слишком уж подвязан на мне. И когда ты звонишь ночью в таком состоянии — это вполне логичная тревога. Так, мне есть о чём беспокоиться? Я, если что, могу того мальчика, который тебя обидел, по попе а-та-та. Или по морде проехаться, если там совсем всё серьёзно. Поттер вздохнул, сдаваясь. Может, когда-нибудь он научится противостоять этим приёмчикам, но пока, видимо, не дорос. — Там всё серьёзно, Сири. И самое жёсткое — это то, что я даже поговорить с ним сейчас не могу… А по морде я и сам могу. Но сейчас хочу адресовать этот посыл совсем другому мальчику… — Гарри допил воду из стакана крёстного и отодвинул от себя пустую тарелку. — Я так понимаю, ты меня не подбросишь… Значит, обедом ты угостил. Чмоки-чмоки, родитель. Поттер стремительно вышел из этого жуткого места. И теперь у него была конкретная цель. Он так увлёкся составлением плана по её осуществлению, что даже забыл о том, что так и не дождался отмашки от Малфоя. Хотя, откровенно говоря, в данный конкретный момент видеть его он не хотел. Слишком противоречивыми были его мысли.

***

Ремус ещё ночью куда-то уехал, оставив чёткие распоряжения на счёт допуска к охраняемому объекту. Оперативной связи, то бишь, номера телефона, у Драко не было, и позвонить Люпину никто из охраны не согласился. Поэтому Малфой скрипел зубами, ожидая возможности поговорить с ним насчёт визита Гарри, когда он вернётся. Несколько раз звонил адвокат Люциуса — новый, естественно, и Нарцисса после последнего разговора даже стала улыбаться. Драко даже думать не хотел, что она испытывала, думая, что всё произошедшее — вина её сына. Мысли крутились вокруг Гарри, и в какой-то момент Драко понял, что у него есть шанс хотя бы понять причину, по которой Поттер так глупо психанул. Он набрал Нотта, и тот лениво бросив: «Алло», чуть не оглох от отборного мата. Суть претензий он смог уловить далеко не сразу. — Я тебе вчера уже всё сказал, Малф. Я его подобрал, мы трындели… — Ты трындел, я так понимаю… — Окей, я трындел, он слушал. А потом тупо крутанул руль, и теперь мой бумер-младший нуждается в тако-ом ремонте! Да ты не… Драко зарычал в трубку: — Если ты продолжишь гнать пургу, в ремонте будет нуждаться твоё ебало. — Зануда! Ладно… Я рассказал, откуда тебя знаю, там, про твой экстра левел в разводе нетронутых дырок, кинул тебе пару комплиментов, рассказал про мою дэ-эвушку и нашу неземную любофф. О, кста, сказал, что ты кремень, и ни разу никому не сказал три заветных слова. И он психанул! На ровном месте! Я тогда ещё подумал, что это он тебе слюнявенько признался. Ну, может, я предположил это вслух… — Сука… — Спасибо, Дракуся. — Ты, Нотт, такая паскуда… Такая тварь… — Малфой помолчал, его собеседник тоже не торопился продолжать разговор. — Это всё?! — после очередной минуты тишины, Драко рявкнул, — Тео! — Ну… Может, я спросил у него, на каком свидании ты ему дал по трусам: на первом или на втором… О, погоди… — на заднем фоне послышался переливистый звонок и шарканье босых ног по полу. — Ну а что, нормальный вопрос… — Мразь… Если ты ещё раз с ним заговоришь… Если ты ему хоть слово ещё обо мне расскажешь… — Да я могила, Малф! Заглохни бумер, если я… «Привет, ублюдок» — прозвучало где-то поблизости от трубки голосом Гарри, а потом Драко услышал звук удара и короткий вскрик Нотта. Дальше судя по всему, дверь закрылась. — Драко, если ты слышишь, вызывай копов. Твоя принцесса здесь, и я, кажется, и правда могу оказаться в могиле… — голос шёл издалека. Но потом трубка затрещала, и неожиданно чисто Драко услышал знакомый смешок. — Малфой? — Гарри! Что ты… — Я перезвоню, пока занят… — Поттер сбросил вызов, и судя по его тону, Теодора не ждало ничего хорошего.